Сама непосредственность

«БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОМУ ФОНДУ ТАЛИСОВ – ПЯТЬ ЛЕТ! Сегодня в Главном зале Академии проводится традиционный прием по случаю юбилея со дня открытия Фонда. Основанный супругами институт вот уже пять лет активно развивает образование в Пилтовере и Зауне, а также укрепляет связи между городами-спутниками. Открытые в Зауне при поддержке фонда школа и колледж и по сей день абсолютно бесплатны для всех желающих. Все учащиеся имеют право участвовать в конкурсах и грантах от Академии, что дает возможность плавно продолжать обучение в ее стенах в будущем. На этом влияние фонда не заканчивается. Благодаря Хекс-теку, почти все производство в Нижнем городе ныне автоматизировано, а бывшие шахтеры переквалифицированы в операторов Хекс-устройств. Количество смертельных и несчастных случаев сократилось до рекордно низких отметок. Также по инициативе Фонда Талисов была разработана и внедрена современная система общественного транспорта. Соединивший Заун и Пилтовер монорельс действует на энергии Хекс-тека и позволяет всем горожанам свободно передвигаться как внутри городов, так и между ними. Благодаря этим программам уровень жизни горожан существенно улучшился – недаром чету Талисов называют первыми лицами прогресса! По случаю круглой даты торжество запланировано с размахом. Приглашено более шестисот гостей, в числе которых…» Виктор откинул газету и с негодованием закатил глаза. – Напомни, зачем я согласился пойти? – простонал он, потирая переносицу. Экипаж тряхнуло на кочке, и он поморщился – читать на ходу было плохой идеей. Теперь его укачало. Виктор приоткрыл окно и, слегка высунув голову, втянул носом свежий воздух. Джейс тем временем взял газету в свои руки. Зашуршала бумага. – Чтобы не бросать меня одного на растерзание? – с улыбкой ответил он и пробежался глазами по заметке. – Вроде бы тут хорошо о нас отзываются. – Все это подхалимство отвлекает от реальной работы, – буркнул Виктор, подпирая подбородок ладонью. – А я только хотел протестировать твою новую сборку… Джейс сжал его свободную руку своей. – Я тоже не горю желанием туда идти, – он согласился. – Но это всего один вечер. А потом обязательно займемся испытаниями вместе, – заверил он, с нежностью проводя большим пальцем по костяшкам. Виктор благодарно кивнул Джейсу и выдохнул, тщетно пытаясь расслабиться. Обычно ему удавалось отвертеться от подобных мероприятий, либо уж, на худой конец, побыстрее сбежать сразу же после официальной части. К сожалению, в этот раз привычные отговорки не сработали – мало того, что они вдвоем с Джейсом должны были встречать всех гостей, так еще и организаторы требовали от него самого речь. Каково, а? Нет, Виктор, разумеется, был безмерно горд успехами, которых добился фонд Талисов за эти пять лет. Но все же блистать за трибуной и задевать словами струны людских душ у Джейса выходило несравненно лучше, а Виктору было вполне достаточно стоять рядом с ним и служить «символом» для других заунских детей и подростков. Да, за несколько лет преподавания он вполне научился находить с ними общий язык, даже полюбил делиться знаниями с теми, кто искренне к ним тянулся. Он научился держать себя в аудитории, приковывать все внимание. Однако вести лекции перед знакомыми студентами и произносить речь перед огромной толпой «сливок общества» – далеко не одно и то же. Экипаж вез их на финальную примерку парадного костюма для Джейса. То была еще одна причина, по которой Виктор не переносил светские рауты. Неудобная, вычурная, помпезная одежда – у него не укладывалось в голове, как можно было добровольно заковывать себя в подобные наряды. Впрочем, одно положительное качество у них имелось. Наблюдая со стороны за тем, как почтенные гости то и дело нервно поправляют свои нелепые шляпки, накидки и бесконечные оборки, Виктор от всей души забавлялся. Увы, и им с Джейсом приходилось соблюдать дресс-код. Разумеется, в моде они оба не смыслили совершенно, а потому за дело отвечала советница Медарда. «Главные лица прогресса должны выглядеть подобающе», – напоминала она чуть ли не в каждом письме с эскизами будущих нарядов или приглашениями на примерку. Виктор всегда лишь пренебрежительно фыркал и отсылал короткий ответ, где сдержанно благодарил за помощь, но подчеркивал, что останется верен своему классическому костюму-тройке. А вот Джейс новых идей не сторонился, хоть и неизменно отдавал выбор более сдержанным вариантам. Тем не менее, Виктор сопровождал его на каждой подгонке. Джейс так очаровательно терялся, пытаясь выбрать нужный аксессуар или цветной акцент, а Виктору нравилось направлять его, подсказывать тот или иной вариант. Ему нравилось влиять на то, как Джейс будет выглядеть перед всеми важнейшими персонами в городе. И чтобы он поделился этой прерогативой с модельером или с мисс Медардой? Ну уж нет. – Ревнивец, – усмехнулся как-то Джейс в одну из их первых поездок в ателье, когда они остались наедине в комнате для примерок. Виктор, с комфортом расположившийся в мягком кресле, тут же возмутился. – Что, прости? – Да так, удивляюсь, что ты захотел со мной поехать. Боишься, что украдут? – Джейс подошел ближе, не переставая при этом ухмыляться. – Вот еще. Во-первых, – Виктор поднял указательный палец, – Я хотя бы вижу, когда цвета или узоры не сочетаются друг с другом, чем ты похвастаться не можешь, – он ткнул в грудь Джейса, что уперся руками в подлокотники по бокам. – А, во-вторых, разве я не имею права полюбоваться своим мужем? – Конечно, конечно, – рассмеявшись, согласился Джейс. – Просто… очень уж хищно ты смотришь иногда, – он нагло улыбался. – Мне нравится, – добавил Джейс прежде, чем с губ Виктора успел сорваться хлесткий ответ. Довольный Джейс наклонился ближе, чтобы крепко поцеловать его, и тут уж у Виктора начисто пропало всякое желание пререкаться. Надо сказать, что кое-какие украшения в своих образах Виктор все-таки допускал. На каждую годовщину свадьбы Джейс дарил ему памятные драгоценности с гравировкой. Поначалу Виктор активно протестовал таким излишествам, но после долгих заверений Джейса в том, что он лишь только хотел Виктора порадовать и что «эти топазы идеально подчеркивают цвет его глаз», Виктор все же покорился. Да и как отказать, если лицо Джейса всякий раз расцветало, стоило ему увидеть супруга в своих подарках? Попривыкнув, Виктор обнаружил, что и ему самому стало приятно носить на себе знаки внимания любимого человека. Некоторые из них Виктор надевал почти ежедневно, например, часы на золотой цепочке. Проверяя время, он всякий раз проводил большим пальцем по высеченным на крышке словам, адресованным только ему одному, и не мог скрыть улыбки. Этот небольшой ритуал особенно радовал его в те дни, когда им с Джейсом приходилось работать порознь. Лекции в разных аудиториях, беготня с документами, приемка деталей в лаборатории – привыкшие каждый день трудиться бок о бок, Джейс и Виктор тяжело переносили такую смену ритма жизни в первое время после открытия Фонда и тем сильнее рвались каждый вечер домой, друг к другу. Благо, спустя пару лет суматоха улеглась, и у них вновь появилось время на совместные исследования. Выбравшись из стен Академии, Виктор все чаще предпочитал строгой форме и тугим галстукам расстегнутый воротничок. Но порой его посещал порыв одеться чуть более элегантно, чем обычно, либо же того требовала какая-нибудь официальная встреча. В такие дни он подбирал галстук и булавку для него из подаренных Джейсом, носил их с гордостью и был даже доволен тем, как выглядит. В особо торжественных случаях Джейс помогал выбирать подходящие запонки и сам застегивал свои подарки на манжетах его рубашки – Виктору на это никогда не хватало терпения. Зато ему нравилось вгонять Джейса в краску перед самым выходом из дома, шепча ему на ухо что-нибудь неприличное, пока тот, склонив голову, возился с его рукавами. Так уж получилось, что в этом году они отмечали две важные круглые даты. Виктору даже не верилось, что прошло уже десять лет совместной жизни в браке, а он все еще был так же счастлив, как и в тот день, когда сказал «да». Юбилей открытия фонда – праздник на широкую ногу для всех, а вот годовщину их с Джейсом свадьбы они праздновали тихо и уединенно, всегда только вдвоем. Ресторан, прогулка, продолжение вечера дома – все это уже сложилось в традицию, которую оба ценили и трепетно поддерживали из года в год. Обычно они обменивались подарками за ужином, но в этот раз Джейс смущенно потупил глаза, признаваясь, что подарок еще не готов. Виктор успокоил его. Разве стал бы он обижаться на Джейса из-за простых материальных вещей? Но ему одновременно сделалось любопытно и неловко. Любопытно, что же такого особенного придумал Джейс, что понадобилось делать на заказ. А неловко оттого, что Виктор все никак не мог привыкнуть ни к тому, что на него так солидно тратились, ни к подобному образу жизни в целом. Словно чувствовал себя виноватым перед земляками несмотря на то, что они с Джейсом и свои собственные накопления жертвовали рабочим, пострадавшим от ядовитых испарений, и в волонтерских программах лично участвовали, раздавая еду и одежду обездоленным. Вот и сейчас, по дороге в ателье, Виктор как раз обдумывал эту двоякость своего положения. Пришлось признать, что все это, как ни крути, необходимо – для того, чтобы помогать другим, нужны ресурсы. Много ресурсов. Джейс дотронулся до его плеча, привлекая внимание. Повернувшись к нему, Виктор вопросительно вскинул бровь. Джейс был как-то странно взволнован. Он ерзал на месте и будто не решался заговорить. – Да, дорогой? – спросил Виктор, прерывая молчание. Очнувшись, Джейс запустил руку в свою сумку, перекинутую через плечо. Оттуда он вытащил плоскую вытянутую коробку, перетянутую золотистой лентой, и вручил ее Виктору. – Это твой подарок на годовщину. Только сегодня забрал, – без всяких приготовлений сообщил он, не сводя с него глаз. Виктор ошарашенно смотрел то на коробку, то на Джейса, не находясь с ответом. – Спасибо… Я… Я совсем не ожидал… Ты хочешь, чтобы я сейчас открыл? – растерянно уточнил Виктор. Экипаж покачивало на брусчатке, и улыбка у Джейса вышла слегка дрожащая – то ли от качки, то ли от волнения, Виктор не мог сказать наверняка. – Да, давай сейчас, – Джейс выглянул в окошко, потирая ладонями свои колени. – Как раз почти приехали. Все это показалось Виктору крайне странным, однако он не стал допытываться и молча потянул за кончик ленты. Когда он снял крышку, глаза его, по ощущениям, полезли из орбит. На черном бархате лежал изысканный золотой сотуар. Поверху, от основной цепочки волнами нисходили другие цепочки с аккуратными жемчужными подвесками; оба конца каждой такой «волны» крепились к основе ожерелья, что надевалась на шею, и образовывали изящную сверкающую сеть. В центре украшения красовалась длинная подвеска из более массивных элементов, напоминающих застывшие капли жидкого золота, а заканчивалась она жемчужным кулоном. Тонкая, искусная работа – даже Виктор, мало смыслящий в ювелирном деле, восхитился мастерством. Через пару мгновений до него все же дошло, что это не просто предмет искусства, а подарок ему. – Джейс, это великолепно, – у Виктора сбилось дыхание, и он прочистил горло. – Правда, я не совсем понимаю… – Тебе нравится? – по-видимому, Джейс испытал облегчение, услышав такой ответ. Его глаза горели восторженным блеском. – Да. Невероятно красиво, – Виктор несмело коснулся крупной жемчужины на подвеске и тут же убрал руку. – И все же, не сочти за неблагодарность, но я правда не понимаю, что мне с этим делать, – он поднял недоуменный взор на Джейса. – Как что? Носить, – тот улыбнулся и коротко чмокнул его в губы. – А, вот мы и на месте, – бодро отметил он и выскочил из экипажа быстрее, чем Виктор успел сказать хоть слово. Пока тот подбирал челюсть с пола, Джейс в три широких шага обошел машину и открыл дверцу со стороны Виктора, протягивая ему руку. Виктор захватил трость и, сжав протянутую ладонь, вышел наружу. – И как ты себе это представляешь? – нахмурившись, спросил он. – Ну, есть у меня одна идея, – уклончиво ответил Джейс, взяв его под руку и направляясь к тяжелым резным дверям ателье. Смутные подозрения Виктора переросли в очень нехорошее предчувствие. Как назло, их тут же окружили портные и их помощники – наперебой поприветствовали, поинтересовались делами, тут же подсказали, как пройти в примерочный зал, предложили напитки… И слова нельзя было вставить. Всю дорогу Джейс заметно дергался под грозным прищуром Виктора, и правильно делал. Знал, что если бы не эта швейная ватага, то Виктор бы тут же припер его к стенке и заставил объясниться. В комнате для примерки с ними остались два костюмера и два подмастерья, что тоже показалось ему странным – Джейс всегда обходился помощью двух человек. Хотя он обмолвился недавно, что в этом году ему сшили какой-то особенный наряд, по особому-то случаю, но чтобы подгонять его в четыре пары рук? И почему один из портных смотрит на самого Виктора так выжидательно, будто… – Мистер Талис, мы с вами еще не работали вместе, давайте я представлюсь: Кристофер Туччи, – тот самый портной шагнул ему навстречу и протянул руку, – Для меня это большая честь. – …Взаимно, мистер Туччи, – Виктор крепко пожал его руку. Хоть и глубоко озадаченный, он все же не мог поступиться правилами хорошего тона. Мастера принялись хлопотать и готовить свои рабочие места, а их помощники вытащили из платяного шкафа два чехла. Джейс попытался было скрыться за ширмой, чтобы снять свою одежду, но Виктор в секунду перехватил трость повыше и рукоятью зацепил его за пояс, принуждая вернуться. – Джейс, – в голосе прозвучала сталь. Виктор провел языком по прежде сжатым в ниточку губам, – Ты ничего не хочешь мне сказать? – Прости, Ви… – Джейс заломил руки. – Я же знаю, что ты бы никогда не согласился, спроси я заранее, ведь так? – он перешел на низкий полушепот и быстро затараторил, как если бы готовил свой ответ заранее. – Но этот костюм… Я как увидел самый первый эскиз, так все и думал без конца о тебе. О том, как ты будешь в нем выглядеть. Прошу, попробуй хотя бы примерить, – взмолился он, взяв Виктора за руку и целуя тыльную сторону его ладони. – Ради меня. Какое-то время Виктор молча прожигал его глазами. – Каков хитрец. Нет, каков хитрец, – он покачал головой. – Как ты все это ловко устроил… – саркастичная усмешка. – Ведь знаешь, что я терпеть не могу выяснять отношения на людях. Шантажист. Коварный манипулятор. Подлец… Джейс все выводил круги большим пальцем на его коже, пока Виктор едва слышно бранился – Джейс не спорил, а Виктор не вырывал руку. Высказав, наконец, все, что он думает, Виктор прошипел: – Я останусь. И посмотрю, что ты там напридумывал, но только из уважения к чужому труду, – он стрельнул глазами в сторону портных. – И еще потому, что я не хочу устраивать сцену прилюдно, – припечатал он, после чего ткнул свободной рукой Джейса в грудь. – Дома поговорим. – Господа, прошу вас. Очевидно, их уже заждались. Джейс с трясущимися поджилками и ровной, как палка, спиной скрылся за перегородкой. Виктор, хмыкнув, похромал в противоположную сторону, где подле второй похожей ширмы его уже ожидал Кристофер. Тот с готовностью описал, как проходит процесс примерки, и продемонстрировал сам костюм. Виктор изумленно распахнул глаза. Белоснежная шелковая рубашка была богато расшита тонкими золотистыми нитями – орнамент вился по воротнику-стойке и спускался ниже по всей груди; таким же узором были украшены и манжеты на длинных рукавах-фонариках. К рубашке прилагались темные брюки с узкими лампасами того же цвета, чтобы не слишком бросались в глаза. С удивлением Виктор обнаружил, что на правой штанине, в тех местах, где должны были размещаться крепления его ортеза, были наметаны кожаные вставки в тон ткани. Кристофер пояснил, что так крепежи будут меньше натирать ему кожу, а сами брюки будут меньше сминаться. Весь ансамбль соединял камербанд, сшитый из составных пластин, каждая из которых была отделана бордовым бархатом и украшена маленькой золотой подвеской с жемчужиной – точь-в-точь такой же, как на ожерелье, что подарил Джейс. Сам пояс застегивался сзади на две позолоченные пуговицы. Кристофер весьма гордился своей работой – он с такой страстью описывал и демонстрировал каждую деталь, что Виктор невольно заслушался. Оттого он сперва и не обратил внимание на самую главную, с позволения сказать, фишку его костюма. Заметил ее, лишь когда ощутил неожиданный холодок между лопаток во время примерки. Спину рубашки рассекал внушительный вертикальный вырез, также отделанный вышивкой по краям. Виктор смутился. – Кажется, тут пуговиц не хватает, – неуверенно сорвалось у него с языка, пока он заглядывал себе через плечо, стоя у зеркала. – Нет-нет, что вы, – отозвался Кристофер. – Открытая спина – последний писк сезона. Уверен, вы зададите повальную моду на такие наряды. Очень уж вам идет, – он одобрительно покивал, оглядывая его со стороны. – Так, а теперь замрите. Мне нужно снять окончательные мерки, чтобы все подогнать по фигуре. Он опустился на колено и приметился к одной из штанин, держа в руке мелок и швейную булавку. – Джейс очень хотел сделать вам сюрприз, но все-таки решительно невозможно сшить хороший костюм без примерки. – Хм, – задумчиво протянул Виктор. – А как, собственно, ему удалось узнать все мои размеры? Не припомню, чтобы он меня преследовал с метром. – Я показал им твои любимые штаны и рубашку, – раздался голос Джейса из-за соседней ширмы. – Так вот, куда они подевались! – злорадно вскинулся Виктор. – А говорил, не знаешь. И вообще, не подслушивай, – строго наказал он и тут же смягчился, обращаясь к портному: – Да вы настоящий мастер, Кристофер. Поразительно, как вам это удалось. – Спасибо, мистер Талис, – польщенный, тот улыбнулся. – Просто Виктор, прошу вас. Он действительно уважал специалистов, преданных своему делу, и в глазах этого человека Виктор видел тот же огонек, что лихорадил и его самого, и Джейса, только в вопросах науки. Таких людей Виктор всегда понимал чуточку лучше, чем прочих. Да и ни к чему кипятиться на портного – он уж точно не виноват в диких идеях его мужа. Закончив с подгонкой, Кристофер отошел на шаг и придирчиво осмотрел костюм еще раз, потирая подбородок в задумчивости. Судя по всему, он остался удовлетворен. – Теперь совсем другое дело. Кстати, Джейс упоминал, что у вас будет еще аксессуар на спину. Не хотите ли взглянуть, как все будет смотреться вместе, в ансамбле? А, так вот оно что. Отвлекшись на тонкости швейного искусства, Виктор ненадолго позабыл о подарке Джейса. Тут знакомое лицо мелькнуло в поле зрения – это Джейс, легок на помине, аккуратно заглядывал за его ширму. – Я могу принести. Если ты не против. – Неси, неси, – он кивнул. – Надо же и в самом деле посмотреть на полный образ. Завуалированную, едва уловимую ехидную нотку мог бы распознать только Джейс. Он все понял – и вернулся обратно с таким трогательным извиняющимся взглядом, что Виктор почти оттаял. Почти. Пока Джейс застегивал ожерелье у него на шее поверх воротника, Кристофер и коллеги откланялись: – Давайте прервемся на полчаса. Вы пока походите, убедитесь, что нигде не жмет, не давит и не болтается тоже. Может, хотите что-нибудь из напитков? Джейс вежливо отказался, Виктор попросил воды. Отпивая из стакана, он сумел, как следует разглядеть костюм Джейса. Признаться, он впечатлял и безумно ему шел. Белый пиджак с золотой каймой на рукавах и с той же вышивкой, что и на рубашке Виктора, на манжетах, груди и подоле ладно обтягивал его фигуру. Пояс выглядел совсем иначе, чем у Виктора – более простого и минималистичного кроя, но из того же материала и со вставками из такого же бархата – он выгодно подчеркивал талию Джейса, отчего плечи казались еще шире и внушительнее. Виктор гулко сглотнул. Да, дизайнеры в этом году и впрямь постарались на славу. Когда они остались наедине, Джейс снова встал позади него и обнял со спины, неотрывно любуясь Виктором в зеркале. Тот тяжело вздохнул – глупо было отрицать, что их парные костюмы вместе смотрелись еще лучше, чем по отдельности. – Ты потрясающе выглядишь, – прервал молчание Джейс. – Наряд и вправду роскошный, – согласился Виктор. – Но ты же понимаешь, что я не могу в нем пойти? – Почему? Виктор отвел глаза, всеми силами сопротивляясь щенячьему взгляду Джейса. Вымогатель. – Он слишком претенциозный. И дорогой. И чересчур открытый, ко всему прочему. – Поверь, мы там будем далеко не самыми претенциозными людьми, – рассмеялся Джейс, – Это раз. Два – все сшито на деньги Музея костюма, куда потом эта одежда отправится на выставку. Вырез вполне скромный, и твоя спина в нем выглядит прекрасно – это три. Нет, это безобразие. То есть, Джейс заранее все спланировал, да еще и приготовил тезисы к спору? Виктор скрипнул зубами. – Думаешь, что привести на прием своего хромого мужа, который по совместительству еще и твой научный и бизнес-партнер, недостаточно экстравагантно? Ты хочешь, чтобы я в довесок надел вызывающий наряд? – его брови взметнулись вверх. – И кстати, у нас что, правда есть Музей костюма? – Да, можем сходить туда как-нибудь на выходных, – Джейс с энтузиазмом кивнул, но на уловку не поддался. За долгие годы он уже хорошо выучил все приемы Виктора по смене неприятных ему тем разговора. – Ви, ты же знаешь, где я видал чужое мнение. Что тебя беспокоит? Развернувшись к Джейсу, Виктор спрятал лицо у него на груди. – Я не могу выйти перед всеми ними вот так. Он не смел поднять головы. Джейс так открыто гордился им, не стеснялся своих чувств никогда и ни перед кем, а Виктор, сколько бы времени ни прошло, так и не научился быть на виду столь же легко и непринужденно. Какую бы стену он ни выстраивал вокруг себя, порою все же казалось, что чужие холодные, осуждающие взгляды таки пробирались ему под одежду, под кожу, следили за ним непрестанно… – Ви, милый, посмотри на меня. Джейс мягко коснулся его подбородка, и он послушно поднял глаза. Безоговорочное обожание в лице Джейса застигло его врасплох – оно всякий раз растапливало Виктору сердце, даже спустя столько лет. – Ты для меня самый красивый, помнишь? – с теплой улыбкой на губах ворковал Джейс. Кончики его пальцев гладили Виктора по спине. – И я буду рядом весь вечер, – заверил он и тут же подмигнул, – Пока ты не захочешь спрятаться где-нибудь в уголке. Я никому не скажу, где ты. Он рассмеялся, не сдержавшись. Удивительно, как Джейс всегда находил нужные слова, чтобы успокоить. Виктор его обожал. – Спасибо, Джейс, – он расчувствовался, обвил его за шею руками, прильнул ближе. – Но ведь от меня речь хотели… Тот помотал головой. – Никакой речи, я сам со всем разберусь. Просто побудь со мной? И снова тот самый взгляд, от которого у Виктора слабели колени. Ну как ему откажешь? – А, чтоб тебя. Ладно, уговорил. Вьешь веревки из меня, – цыкнул Виктор с притворной досадой. В ответ Джейс едва не ослепил его своей широченной улыбкой. – И в мыслях не было. Люблю тебя очень, – он принялся покрывать его лоб и скулы звонкими, короткими поцелуями, от которых Виктор мгновенно смягчился. – Я тоже тебя люблю. Но, – улучив момент, он накрыл кончиками пальцев губы Джейса, останавливая его. – Насчет ожерелья я еще подумаю, это во-первых. А во-вторых, – тут он посерьезнел, – Больше не ставь меня вот так перед фактом, особенно прилюдно. Джейс стушевался, виновато поник, как собака, прижавшая уши. – Хорошо, Ви, я понял. – Замечательно, – Виктор тут же смилостивился и огладил его щеку примирительным жестом. – Ну, а теперь поцелуй меня, пока я не передумал.