Все пошло не по плану.

      Молчание длилось пять минут, тягучих и напряжённых. Лиса сидела за столом, её пальцы нервно барабанили по гранитной столешнице. Дженни, не глядя на неё, заварила кофе, её движения были резкими, но точными. Она поставила чашку перед Лисой, не произнося ни слова. Лиса медленно взяла её, её пальцы обхватили горячий фарфор, но она не почувствовала тепла. Взгляд её был прикован к Дженни, которая, наконец, села напротив.        — Где мой телефон? — спросила она холодно, поставив чашку на стол.       Дженни медленно достала телефон из кармана, её движения были нарочито спокойными. — Вот, — протянула она его Лисе, удерживая зрительный контакт.       — Почему он у тебя? — Лиса хмурилась, её голос звучал как лезвие.       — На всякий случай, — ответила Дженни, пожимая плечами. — Ты знаешь, как я люблю контролировать ситуацию.       — Ты будешь продолжать мстить? — спросила Дженни, её голос был ровным, почти безразличным.       Лиса сжала кулаки, её ногти впились в ладони. — Не знаю, — прошептала она, глядя в пустоту. — Но то, что ты сделала, я никогда не забуду.       Дженни усмехнулась, её губы изогнулись в едва заметной улыбке. — А как ты будешь жить с тем, что переспала с убийцей своих родителей? — её слова прозвучали как удар.       Лиса вздрогнула, её дыхание стало прерывистым. — Ты думаешь, это меня сломает? — её голос дрожал, но в глазах горел огонь. — Ты ошибаешься.       Дженни наклонилась вперёд, её взгляд стал пронзительным. — Тогда докажи, что ты сильнее,но только в деле. Но помни: я всегда на шаг впереди.       Лиса встала, её тень упала на стол. — Это ещё не конец, — сказала она, поворачиваясь к двери. — Ни для тебя, ни для меня.

***

      Лиса оказалась в машине, но не в своей. Она машинально потянулась к карману, но ключей не нашла. Вспомнила, как Дженни незаметно забрала их, оставив её без выбора. Водитель, молчаливый и сосредоточенный, ехал по улицам.       Солнце светило ярко, но его лучи казались ей слишком резкими, словно подчёркивая каждый изъян в её душе. Голова всё ещё пульсировала, отдаваясь тупой болью в висках. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить шум мыслей, но они накатывали волнами, как прибой.       Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но мысли возвращались к Дженни, к её холодной улыбке и словам, которые резали, как нож. Лиса сжала зубы, чувствуя, как внутри неё клокочет буря. Она знала, что это не конец. Дженни всегда была на шаг впереди, но Лиса не собиралась сдаваться.       Машина остановилась у небольшого шестиэтажного дома, его фасад был облуплен, а окна тускло отражали солнечный свет. Лиса быстро вышла, не оглядываясь на водителя, и направилась к подъезду. Дверь скрипнула, пропуская её внутрь. Лестница была узкой, стены покрыты трещинами, а воздух пропитан запахом сырости. Она поднялась на третий этаж, её шаги отдавались эхом в пустом подъезде.       Дверь в квартиру открылась с лёгким скрипом. Лиса зашла, закрыла её за собой и прислонилась к стене, тяжело вздохнув. В комнате царил беспорядок: бумаги разбросаны по полу, шторы плотно закрыты, оставляя лишь узкие полоски света. Она прошла в кухню, где на столе стояла пустая бутылка вина и недопитая чашка кофе.       Телефон зазвонил резко, разрывая тишину. Лиса вздрогнула, но быстро взяла трубку. Голос Чеён звучал напряжённо:       — Нашла поставщика. Всё готово.       Лиса сжала кулак, её ногти впились в ладонь. — Отменяй, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мы больше не охотимся на Дженни. И на её отца тоже.       — Ты шутишь? — Чеён засмеялась, но смех был нервным       — Я не шучу, — Лиса закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть давит на грудь. — Всё кончено.       — Ты сдаёшься? — голос Чеён стал резким. — После всего, что она сделала?       — Я не сдаюсь, — Лиса прошептала. — Но это не наш путь.       — Я буду у тебя через десять минут, — Чеён бросила трубку.       Лиса опустила телефон, её пальцы дрожали. Она подошла к окну, отодвинула штору. Солнце било в глаза, но она не моргнула. Внутри всё горело, но решение было принято.       Лиса опустилась на пол, её пальцы вцепились в волосы, сжимая их так, будто пытались вырвать корни. Мысли путались, как клубок змей, каждая из них шипела, напоминая о Дженни. О её холодных глазах, о её улыбке, которая одновременно притягивала и отталкивала. Лиса чувствовала, как сердце сжимается, будто её грудь сдавили тисками. Она не могла понять, что это — ненависть или что-то другое, что-то глубже, опаснее.       Ей казалось, что она влюбилась. В Дженни. В её жестокость, в её силу, в её способность всегда быть на шаг впереди. Это чувство было как яд, который медленно проникал в её кровь, отравляя разум. Лиса закрыла глаза, пытаясь заглушить голос внутри, который шептал: «Ты слабая. Ты проиграла». Но она знала, что это не так. Она не проиграла. Она просто выбрала другой путь.       Дверь захлопнулась. Лиса вздрогнула, но не обернулась. Она знала, что это Чеён. Её дыхание стало ровнее, но внутри всё ещё бушевала буря. Она поднялась, её пальцы разжали волосы, оставив на коже головы лёгкие следы. Лиса посмотрела в зеркало, её глаза горели, но в них не было страха. Только решимость.       — Я не сдаюсь, — прошептала она себе. — Я просто иду дальше.       Чеён ворвалась на кухню, её шаги гулко отдавались по полу. Лицо её было искажено гневом, глаза горели, как угли. — Что за черт, Лиса? — выдохнула она, сжимая кулаки. — Ты серьёзно? После всего, что она сделала, ты просто сдаёшься?       Лиса медленно повернулась к ней, её взгляд был спокоен, но в глубине глаз читалась буря. — Я не сдаюсь, — сказала она тихо. — Я просто поняла, что это не наш путь.       — Не наш путь? — Чеён засмеялась, но смех был горьким. — Ты забыла, кто она? Кто её отец? Они уничтожили всё, что у тебя было!       — Я не забыла, — Лиса сжала губы, её голос дрогнул. — Но я не могу. Не могу продолжать это.       Чеён подошла ближе, её дыхание стало тяжёлым. — Ты влюбилась в неё, да? — её голос звучал как обвинение.       Лиса не ответила, её взгляд упал на пол. В комнате повисла тишина, прерываемая только их дыханием. Чеён отступила, её лицо выражало разочарование. — Ты слабая, — прошептала она.       Лиса усмехнулась, уголки её губ дрогнули, но в глазах не было ни капли веселья. — Слабая? — её голос стал холодным, как зимний ветер. — А ты? Если бы ты была на моём месте, ты бы давно сломалась. Ты бы не выдержала и половины того, через что прошла я.       Чеён замерла, её глаза расширились от неожиданности. — Ты думаешь, я не знаю, что такое боль? — выдохнула она, но голос её уже не звучал так уверенно.       — Знаешь, — Лиса шагнула вперёд, её взгляд стал пронзительным. — Но ты всегда выбирала ненависть. А я… я выбрала жизнь. Даже если это значит отпустить.       Чеён сжала кулаки, но не смогла ничего ответить. Лиса повернулась к окну, её силуэт казался хрупким, но в её осанке читалась непоколебимость. — Я не слабая, — прошептала она, глядя на улицу. — Я не вижу смысла продолжать дальше конфликт.       слова не находили выхода. Она смотрела на Лису, как на предательницу, как на ту, кто предал не только их общее дело, но и саму память о прошлом. — Ты выбрала жизнь? — наконец вырвалось у неё, голос срывался на крик. — Ты выбрала её! К той, что уничтожила всё, что у тебя было. Ты предала нас, Лиса. Предала память своих родителей.       Лиса сжала кулаки, её ногти впились в ладони. — Ты не понимаешь, — прошипела она, её голос дрожал от ярости. — Я не предаю. Я просто не хочу больше жить в этой бесконечной бойне.       — Бойне? — Чеён засмеялась, но в её смехе не было радости. — Это не война, Лиса. Это месть. И ты сдалась. Ты даже не стоишь того, чтобы стоять рядом с Чонгукком, Тэхеном, Джином. Ты позор для нас.       Лиса резко обернулась, её глаза горели. — Не смей говорить мне, кто я! — её голос прогремел, как гром. — Ты не знаешь, через что я прошла. Ты не знаешь, что значит каждый день видеть её лицо и ненавидеть себя за то, что чувствуешь.       Чеён застыла на месте, её губы дрожали, но слова больше не находили выхода. Она смотрела на Лису, как на чужую, как на ту, кто переступила черту, которую нельзя было переступать. — Уходи, — прошептала Лиса, её голос звучал тихо, но с такой силой, что Чеён невольно отступила. — Уходи и не возвращайся.       Чеён медленно повернулась к двери, её шаги были тяжёлыми, будто каждый шаг давался с трудом. Она остановилась на пороге, обернувшись в последний раз. — Ты не умеешь любить, — сказала она, её голос дрожал от гнева и боли. — когда ты взглянешь праведе в глаза, ты пожалеешь.       Дверь захлопнулась, и Лиса осталась одна. Она опустилась на пол, её руки дрожали, но в глазах не было слёз. Только пустота. Она знала, что этот разрыв был неизбежен, но это не делало его менее болезненным. Лиса закрыла глаза, пытаясь заглушить голос внутри, который шептал: «Ты предательница».       Лиса стояла у окна, её взгляд был пустым, словно она смотрела сквозь стекло в никуда. Внезапно её внимание привлекла красная точка, мелькнувшая на стене. Она хмуро огляделась, но комната была пуста. Точка снова появилась, теперь уже на её груди. Лиса замерла, сердце заколотилось. Она поняла: это прицел.       Она бросила взгляд на окно — оно было огромным, во всю стену, и бежать было некуда. Лиса медленно опустилась на пол, стараясь не делать резких движений. Её дыхание стало прерывистым.       Она медленно поднялась, её тело словно двигалось само по себе, подчиняясь инстинкту. Красная точка скользила по её лицу, холодный свет, словно прикосновение смерти. Она резко отшатнулась в сторону, и в тот же миг стекло окна разлетелось на осколки. Звук выстрела прокатился эхом по комнате, заставляя её сердце биться чаще. Лиса села на корточки и прижалась к стене. Разум оставался ясным. Она знала, что это не случайность. Кто-то следил за ней. Кто-то, кто не хотел, чтобы она выбрала этот путь.       Лиса осторожно привстала и выглянула, её глаза быстро сканировали улицу. Вдалеке, на крыше соседнего здания, мелькнула тень. Она сжала кулаки, её губы сжались в тонкую линию. Лиса не могла оставаться здесь. Не сейчас. Не после того, как всё, ради чего она жила, рухнуло.       Лиса прижалась к стене, её дыхание стало ровнее, но сердце всё ещё колотилось. «Чёрт, чёрт, чёрт», — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки. Телефон лежал на столе, слишком далеко, чтобы дотянуться. Она бросила взгляд на осколки стекла, разбросанные по полу. Подняв один из них, она осторожно высунула его за край стены. Стекло тут же разлетелось на мелкие кусочки, и Лиса усмехнулась, несмотря на ситуацию.       — Меткий, блядь, — пробормотала она, глядя на осколки. — Ну, держись, ублюдок.       Её глаза метнулись к двери, но она знала: выбежать сейчас — значит подставить себя под пулю. Лиса прижалась к полу, её мысли работали с бешеной скоростью. Она не могла оставаться здесь. Не после того, как всё пошло прахом.       — Ладно, — прошептала она, поднимаясь на ноги. — Если ты хочешь поиграть, давай поиграем       Лиса медленно поползла к кухонному столу, её ладони скользили по полу, цепляясь за осколки стекла. Острая боль пронзила руку, но она лишь стиснула зубы. Красная точка снова мелькнула на стене, скользнула по её спине. Она замерла, прижавшись к ножке стола. Сердце бешено стучало, но разум оставался холодным.       — Ну, давай, — прошептала она, резко поднявшись и бросив в окно кружку. Она разбила остатки стекла и в тот же миг пуля вонзилась в стену. Лиса упала на пол, её ладони впились в осколки. Кровь сочилась из ран, но она не обращала внимания.       — Перезарядка, — прошептала она, улыбаясь сквозь боль. Лиса резко вскочила и бросилась к двери, но красная точка снова появилась. Она успела отпрыгнуть в сторону, но пуля задела её плечо. Боль пронзила тело, но Лиса не остановилась.       — Игра продолжается, — прошипела она, хватаясь за рану. Её глаза горели. Она знала: теперь у неё есть шанс.       Лиса стиснула зубы, чувствуя, как горячая кровь растекается по руке. Плечо горело, будто в него вонзили раскалённый нож. Она прижала ладонь к ране, но кровь продолжала сочиться сквозь пальцы. «Долго не протяну», — пронеслось в голове. Она поползла к углу, стараясь двигаться как можно тише, но каждый шаг отзывался новой волной боли.       Внезапно в спину ударило что-то горячее и острое. Лиса вскрикнула, её тело дёрнулось, и она упала на пол. Пуля прошла навылет, оставив после себя жгучую пустоту. Она отползла назад, сжимая зубы, чтобы не закричать снова. Боль была невыносимой, но страх оказаться пойманной был сильнее.       Лиса прижалась к стене, её дыхание стало прерывистым. Кровь стекала по спине, смешиваясь с потом. Она знала, что если не остановит кровотечение, то потеряет сознание. Её глаза метнулись к двери, но путь был отрезан. Красная точка снова появилась на стене, скользнув по её ноге. Лиса замерла, понимая, что времени осталось мало.       — Ну что, — прошептала она, стиснув зубы. — Давай закончим это.       Лиса закрыла глаза, ожидая, что сознание покинет её в любой момент. Но смерть не приходила. Почему? Пуля прошла навылет, рана была серьёзной, но она всё ещё дышала, всё ещё чувствовала. Её тело, казалось, отказывалось сдаваться, даже когда разум уже готов был отпустить. Вокруг всё было залито кровью — пол, стены, даже потолок казался окрашенным в багровые оттенки. Кухня превратилась в ад, из которого не было выхода.       Зрение начало мутнеть, предметы расплывались, сливаясь в одно кровавое пятно. Лиса попыталась вдохнуть глубже, но воздух словно застревал в горле. Руки дрожали, ноги онемели. Она упёрлась ладонью в пол, пытаясь подняться, но тело не слушалось. Каждая клетка кричала о боли, но она продолжала бороться, цепляясь за жизнь, как за последнюю нить.       Лиса лежала на полу, её тело стало тяжёлым, словно наполненным свинцом. Глаза закрылись, но сознание ещё цеплялось за тонкую нить реальности. Она слышала, как её сердце бьётся всё тише, словно отдаляясь. Кровь продолжала растекаться по полу, тёплая и липкая, смешиваясь с холодом, который окутывал её тело.       Внезапно в тишине раздался звук шагов. Лиса едва уловила их, но не смогла пошевелиться. Кто-то вошёл в квартиру, осторожно, словно боясь нарушить мёртвую тишину. Она попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми.       Её дыхание стало едва заметным, а пальцы слабо дрожали. Она чувствовала, как кто-то наклонился над ней, но не могла понять, друг это или враг.