muscle monkey

Шоу Чанбина потрясающе. Других слов, чтобы описать его, просто нет. –Это было чертовски горячо, – заявляет Хенджин, когда они присоединяются к толпе у бара. Сейчас перерыв между последним выступлением Чанбина и выходом следующего артиста, поэтому определенно самое время взять еще напитков. Феликс все еще потрясен всем произошедшим, едва слушая разговор друзей рядом. И хотя ему точно не помешает коктейль, он терпеливо ждет со своими восторженными друзьями, пока они продвигаются ближе к бару. Наконец, когда они подходят, Джисон проталкивается вперед, чтобы выбрать напитки, которые они возьмут на этот раз, растекаясь по барной стойке, чтобы пофлиртовать с горячим парнем за ней. Хенджин, решив, что он что-то упускает, тоже наклоняется у бара, оставляя Феликса, с любовью закатившего глаза, смотреть на них. Честно говоря, он не мог никуда от них деться. Факт того, что они все оплачивают, вовсе не причем. Довольствуясь ожиданием того, какую смесь они приготовят ему на этот раз, Феликс тянется к телефону и видит миллион уведомлений от этих двух. По всей видимости, они снимали и делали фото все время, пока он был на сцене. Когда он доходит до фотографий Чанбина, держащего его, у него перехватывает дыхание. Они действительно выглядят очень горячо вместе. И, хотя он не собирается забывать с какой лёгкостью они выпроводили его на сцену, смотря на фото, он думает, что не может слишком сильно злиться на них за это. –Феликс-именинник,– низкий, хриплый голос возле уха Феликса заставляет его подпрыгнуть и почти уронить свой телефон. – Мы снова встретились. –Ч-чанбин! Привет! – здоровается он с артистом, быстро блокируя экран телефона и надеясь, что Чанбин не увидел то, что он разглядывал секунду назад. Чанбин переоделся в более повседневную одежду: обтягивающая белая футболка и синие джинсы, но он все еще выглядит греховно горячо, его бицепсы, кажется, готовы вырваться из ткани, которая едва сдерживает их. Феликс понимает, что оценивает его, и отводит взгляд, кашляя, но Чанбин только ухмыляется. Сейчас сумасшедшие близнецы замечают, что Феликс не один, и с жадностью наблюдают за их взаимодействием, на их лицах огромные ухмылки, когда они возвращаются. –Эй, Чанбин, классное шоу! – ухмыляется Хенджин, заставляя Джисона смеяться. –Спасибо, я рад, что вы насладились им, – отвечает с улыбкой Чанбин. –О, мы-то насладились, но не так, как Феликс, ­– Джисон подмигивает, пока Феликс молится, чтобы пол раскрылся и поглотил его целиком. – Можем мы угостить тебя напитком? –На самом деле, я надеялся, что Феликс согласится выпить со мной, – с извиняющейся улыбкой говорит Чанбин. –Я? – смотрит на него Феликс. –Да, ты, – кивает Чанбин. – Могу я угостить тебя? Феликс чувствует как Хенджин и Джисон прожигают его взглядом, словно говорят ему: “Давай, попробуй откажи”. А он и не собирается, и не хочет, но на секунду представляет их реакцию, если бы он сказал нет. –Было бы здорово, – улыбается Феликс. –Отлично, я скоро вернусь. Как только Чанбин отворачивается, чтобы привлечь внимание бармена, Феликс резко оборачивается, чтобы посмотреть на друзей. –Это вы сделали?! – шипит он, но они качают головой и смеются над ним. –Он определенно заинтересован тобой, Ликс, – играет бровями Джисон. –Ага, и это чувство точно взаимно, поэтому, что может помешать вам выпить вместе? – добавляет Хенджин. Феликс не до конца уверен, что верит этим двум, но с другой стороны ему сложно считать себя привлекательным после серьёзных отношений с парнем, который изменил ему. Это было почти два года назад, и с тех пор он не был заинтересован в отношениях. –Хорошо, возможно, вы правы, – он тяжело вздыхает и расслабляет плечи, радуясь, что это не какая-то подстава. Он просто выпьет с кем-то привлекательным, он может сделать это. Ему не о чем беспокоиться. Чанбин вскоре возвращается, и, к счастью, Хенджин и Джисон исчезли, хотя Феликс уверен, что они все же притаились где-то достаточно близко, чтобы увидеть возможное развитие драмы. Ему даже в голову не пришло, что они могут быть обеспокоены или просто рады за своего друга. Они находят маленький столик на двоих и садятся напротив друг друга. Напиток Феликса проскальзывает от Чанбина к нему через стол. –Ты произвел впечатление того, кто любит сладкие напитки, – улыбается он. –Что это? – спрашивает Феликс, смотря на ярко-оранжевую смесь с неким подозрением. Он слишком часто слышал от Джисона: “Тебе это точно понравится!”, чтобы просто взять и попробовать что-то без понимания из чего это. –Это называется Ураган, – смеется Чанбин. – Это точно безопасно, я обещаю. Это ромовый коктейль. –Если он отвратительный, ты купишь мне другой, – предупреждает Феликс, хотя его убедило то, что в напитке есть ром. Ему нравится ром. Водка и текила ему не очень по душе. Поднося к губам, он осторожно нюхает коктейль, прежде чем сделать глоток. –Знаешь, большинство ядов не имеют запаха, – дразнит Чанбин, в то время как Феликс издает звук удовлетворения вкусом. –Ну, тогда удачной встречи с Хенджином и Джисоном, если я умру. Теперь они твоя проблема, – пожимает плечами Феликс и делает еще один глоток напитка. –Это твои друзья, которые выпихнули тебя на сцену? –Те самые. –Откажусь. –Нужно было думать, прежде чем отравлять мой напиток, – смеется Феликс. –Теперь буду проверять наличие возможных сопровождающих перед тем, как добавлять яд кому-то. Урок усвоен, – сияет Чанбин. – А еще умереть в свой день рождения - отстой. –Оу, вообще-то это не мой день рождения, – признается Феликс, поднимая свободную руку, чтобы потереть шею от неловкости. –Знаю. Глаза Феликса становятся шире от этих слов. –Знаешь? Откуда? –Люди, которые приходят сюда, чтобы отметить день рождения, обычно не выглядят как олень перед фарами, когда их выбирают. Ну, и выглядят они по-другому. – Чанбин показывает на грудь, очерчивая круг. – То, сколько раз чей-то гигантский значок дня рождения цеплялся за портупеи, неизмеримо. –Хорошо, сегодня не мой день рождения. Так, почему ты выбрал меня? – спрашивает Феликс, направляя напиток ко рту. –Ты горячий, и я хотел этого, – небрежно пожимает плечами Чанбин, пока Феликс давится коктейлем. –Я. Что?! – он кашляет, чтобы прочистить горло после того, как почти вдохнул солнечную жидкость. – Не уверен, что понял. Чанбин аккуратно отодвигает свой напиток, наклоняясь вперед, чтобы убедиться, что Феликс точно слышит его в этот раз. –Я сказал, что ты горячий. Слышать эти слова снова не помогает проще принять их, это только заставляет его покраснеть. –Так просто сказал это. Артист закатывает глаза. –Это так? – его взгляд темнеет и напоминает Феликсу мужчину, которого он встретил на сцене. – Что если мы уедем отсюда и я докажу тебе это? Феликс определённо не ожидал этих слов, доносящихся изо рта Чанбина, и у него, конечно, нет никаких возражений. Абсолютно. Ни единой мысли. Он просто сидит в шоке, пока Чанбин начинает жалеть о сказанном. –Если ты не хочешь, все в порядке, – быстро ретируется он. – Я не хотел заставить тебя чувствовать себя некомфортно. –Не заставил! – Феликс тянется через стол к его руке, чтобы убедить Чанбина, что он не хотел показаться таким. – Я просто. Я не ожидал, что ты скажешь это. Мои друзья не заставляли тебя сделать это, нет? –Точно нет, – Чанбин берет руку Феликса. – Я имел в виду то, что сказал - ты горячий. И предложение уехать все еще в силе. –Хорошо. –Хорошо? –Хорошо, поехали, – решительно говорит ему Феликс, зная, что он не простит себе и что услышит от Хенджина и Джисона, если упустит эту возможность. – Мне только нужно попрощаться с друзьями, можем встретиться снаружи? Это кажется, лучшим вариантом, потому что его будут дразнить, присвистывать и бог знает что еще. А если он придёт прощаться вместе с Чанбином, это будет в миллион раз хуже. Нет, одному будет определенно лучше. –Конечно. Я возьму пальто и буду ждать на улице, – Чанбин сжимает руку Феликса в обещании, допивая остатки напитка и поднимаясь со стула. Феликс смотрит ему вслед, допивая свой напиток для смелости, прежде чем встретится с волками. Его друзья реагируют точно так, как он представлял. Громко, вызывающе и смущающе. Они заставляют Феликса пообещать использовать защиту, прежде чем, наконец, позволить ему покинуть клуб. К счастью, когда он пытается улизнуть, начинают представлять следующее выступление, и эти двое практически спотыкаются друг о друга, когда идут найти хорошие места, чтобы увидеть выступление артиста под именем Чонин. Поездка к квартире Феликса короткая и тихая, но определенно с элементом волнительного ожидания в воздухе между ними. Оно преследует их по пути к квартире, танцуя вокруг них в преддверии чего-то восхитительного, что ожидает их. В момент, когда они заходят внутрь, Чанбин уже рядом, настойчиво прижимая свои губы к губам Феликса, пока он подталкивает его к стене. Феликс вздыхает, как только его спина встречается с твердой стеной, и Чанбин расценивает это как призыв углубить поцелуй. Это обжигающе горячо и грозится сжечь Феликса. Боже, если он так возбуждён от небольшого поцелуя, как он выживет, когда дело дойдет до реальных действий? Лениво оборачивая руками широкие плечи Чанбина, он решает, что сейчас не то время, чтобы об этом беспокоиться, и позволяет себе потеряться в поцелуе. –Спальня? – тяжело выдыхает Чанбин между поцелуями. –Там,– слабо машет головой в верном направлении Феликс. Очевидно, не желая просто вести Феликса в сторону спальни или позволить Феликсу вести Чанбина, артист хватает Феликса руками под бедра и поднимает его. Феликс, к слову, времени не теряет и каким-то образом оборачивает ноги вокруг талии Чанбина, крепко держась за него. Неким образом они стараются продолжать целоваться, и Феликсу даже удается скинуть пиджак в направлении спальни. Как только они оказываются в комнате, его удивляет, что Чанбин не просто бросает его на кровать, а забирается на нее и осторожно укладывает Феликса так, что его спина прижата к мягкому покрывалу, а Чанбин между его ног. Прерывая поцелуй, Феликс кладет свою голову на покрывало, чтобы он смог отдышаться. –Ты в порядке? – спрашивает Чанбин, его губы распухли и покраснели от поцелуев. Феликс кивает, улыбаясь ему. –Просто нужно отдышаться. –Хорошо, только скажи мне, если передумаешь. Нам необязательно делать то, чего ты не хочешь. Феликс тает. –Я определённо хочу этого. –Оу, правда? –Правда, – и в порыве смелости, он сжимает ноги вокруг талии Чанбина, притягивая его ближе, чтобы он сам смог почувствовать, насколько сильно Феликс хочет этого. Как только их бедра сталкиваются, Феликс чувствует, что Чанбин хочет этого так же сильно. Это заставляет их застонать в унисон, но затем Чанбин пытается отпрянуть, и Феликс переживает, что это он может внезапно передумать. Его беспокойство наверняка отражается на его лице, потому что Чанбин тут же тянется обратно, чтобы обхватить его лицо, прижимаясь нежным поцелуем к слегка надутым губам Феликса. –Я никуда не уйду, – обещает он. – Но тебе не кажется, что здесь все ещё много одежды? –Да. Точно, – Феликс кивает, ослабляя хватку на Чанбине и позволяя ему выскользнуть из его ног. Одежда Чанбина в мгновение исчезает, словно Феликс только моргнул, а ее уже нет. Он садится и снимает свою футболку, но когда его руки тянутся к поясу, чтобы расстегнуть джинсы, Чанбин отталкивает их. –Позволь мне, – Чанбин ухмыляется ему, и ага, Феликс абсолютно уверен, что не выживет этой ночью. По крайней мере, он собирается уйти с триумфом. Если учитывать, что он смог дожить до этого момента. Феликс смотрит, как Чанбин умело расстегивает пуговицу на его джинсах и медленно открывает ширинку. Приподнимая бедра, он позволяет Чанбину стянуть с него джинсы, оставаясь в одних боксерах. Он смотрит на него, ожидая, что тот вернется для поцелуев, но Чанбин лишь ухмыляется ему и кладёт ладонь на, все еще покрытую тканью боксеров, эрекцию Феликса. Феликс стонет, его бедра непроизвольно дергаются в ответ на давление. Он чувствует, что может сгореть в пламени, с которым глаза Чанбина смотрят на него, пока он касается его, но, к счастью, тот отводит взгляд, прежде чем Феликс действительно сгорает. Взгляд Феликса прикован к артисту, пока тот начинает двигать и, дразня, надавливать рукой на стояк Феликса и перебирать пальцами вокруг него, обещая что-то большее, прежде чем мгновенно убрать руку. У Феликса едва хватает времени оплакать отсутствие руки, прежде чем Чанбин наклоняется и проводит ртом по контуру его члена через тонкую ткань боксеров. Феликс чувствует теплую влажность по всей длине и вздыхает от осторожного давления зубов. –Чанбин, пожалуйста, – он сжимает простыни, нуждаясь в большем, чем ему дают. Он так отчаянно хочет почувствовать этот рот прямо на нем, но также хочет большего. Хочет все, что Чанбин готов ему дать. Его боксеры вскоре присоединяются к остальной одежде, когда Чанбин стягивает их с него. –Смазка? И презервативы? –В верхнем ящике, – Феликс собирается достать их, но Чанбин склоняется над ним и тянется к ящику сам, практически накрывая Феликса своей завораживающей грудью. – Блять, – шепчет он, тяжело сглатывая. Когда Чанбин возвращается в ту же позицию, он, не теряя времени, смазывает свои пальцы и медленно кружит у входа Феликса. Когда тот открывает рот, чтобы пожаловаться на поддразнивания, Чанбин только ухмыляется и продавливает пальцы внутрь него, одновременно, наконец, беря в рот тяжёлый член Феликса. Все жалобы, которые собирались вырваться из его рта, тонут на языке и сменяются стоном. Его глаза сжимаются, потому что он не уверен, что не кончит мгновенно, как только посмотрит вниз и увидит свой член во рту Чанбина, и он так же не может найти место своим рукам. Черт. Прошло слишком много времени с последнего раза, и ему немного неловко. К счастью, Чанбин, кажется, этого не замечает, или его это не волнует. Когда два его пальца глубоко внутри, руки Феликса находят поддержку в его волосах. Он действительно не продержится долго, если Чанбин будет продолжать в том же духе. Тепло его рта в контрасте с легким жжением от растяжки, пока тот раскрывает его, почти сводит его с ума. “Блять!” – Чанбин сгибает пальцы и умело находит его простату. Феликс почти слышит излучающееся самодовольство Чанбина, довольного реакцией, которую он получает от Феликса. –Чанбин, пожалуйста, – повторяет Феликс, усиливая хватку в волосах Чанбина, но это не останавливает его, если даже не подстёгивает Чанбина работать над членом Феликса усерднее. Когда Чанбин начинает проталкивать третий палец внутрь, Феликс теряется в эйфории, даже не имея достаточно времени, чтобы предупредить его о том, что произойдёт. Чанбин принимает все, что Феликс дает ему, продолжая раскрывать его, язык потирает головку члена Феликса, пока тот не начинает дергаться в первых приступах сверхчувствительности. Удовлетворенный своей работой, Чанбин наконец поднимается, смотря на Феликса с выражением, которое кажется слишком нежным для того короткого промежутка времени, что они знают друг друга. –Ты опасен, – говорит ему Феликс с едва заметным раздражением, убирая руки с волос Чанбина, чтобы мужчина смог отодвинуться, если захочет. Но он этого не делает. Он только подбирается ближе, подтягиваясь по телу Феликса, чтобы мягко поцеловать его. –Тебе это, кажется, нравится, – посмеивается Чанбин между поцелуями. – Но, если ты чувствуешь, что слишком измучен, может мне стоит уйти? –Нет! – вскрикивает Феликс, удивляясь тому, как громко это вышло. – То есть, я не хочу, чтобы ты уходил. Чанбин только усмехается ему. –Хорошо. Я тоже не хочу уходить. Они возобновляют поцелуй, пока Феликс отходит от оргазма. Даже когда язык Чанбина умело прижимается к его собственному, он совсем не думает о том, что пробует на вкус себя, или что ему это нравится. К тому времени, когда Чанбин, наконец, отстраняется снова, чтобы надеть один из презервативов, которые он взял, Феликс снова возбуждается. Его член дергается в интересе, пока у него есть возможность смотреть на Чанбина, натягивающего презерватив. Блять, он такой красивый. –Спасибо, ты и сам очень красивый, – ухмыляясь, отвечает Чанбин, пока Феликс покрывается красными пятнами, даже не понимая, что сказал это вслух. –Ну, я серьезно, – говорит Феликс в порыве смелости, которая появляется из ниоткуда. –О, да? –Да, – он двигается, сам этого не осознавая. Его рука на груди Чанбина, когда он толкает его на матрас. – Позволь мне показать, насколько ты красивый. Чанбин добровольно ложится, располагая руки на бёдрах Феликса, пока блондин садится на бедра Чанбина, запуская руку назад и удерживая его член, чтобы он мог медленно опуститься на него. Ему обычно не нравится трахаться в такой позиции потому, что чувствует себя слишком открыто, но есть что-то в Чанбине, что заставляет заткнуть эту часть мозга сейчас. Вместо этого он фокусируется на ощущении наполненности, на широкой груди под его пальцами, на держащих его теплых руках по бокам, на том, как он смотрел на него, когда они были вместе на сцене бара. Внутри него боль, которая жаждет прикосновений Чанбина. Через мгновение, когда он чувствует себя готовым, Феликс начинает двигаться. Сначала медленно, но, подстегиваемый ощущением Чанбина внутри, он начинает ускоряться. Когда он получает больше уверенности в своих движениях и том, как это действует на Чанбина, который стонет под ним, он начинает дразнить его. Сначала поднимаясь с члена почти полностью, затем быстро опускаясь обратно, сталкивая их бедра, и оставляя только кончик члена внутри, отстраняясь в то время, когда Чанбин хочет проникнуть глубже. –Ну, и кто теперь опасен? – рычит Чанбин, хватая бедра Феликса и используя их, чтобы насадить его на свою плоть, препятствуя поддразниваниям и напоминая Феликсу, насколько он сильнее него. Это вызывает в нем дрожь предвкушения, и он понимает, что Чанбин чувствует это, когда Феликс сжимается вокруг его длины. –Кажется, тебе это нравится, – парирует Феликс, наклоняясь достаточно близко, чтобы украсть поцелуй. – И что ты собираешься делать с этим? Очевидно, есть много вещей, которые Чанбин может сделать. Артист оборачивает руки вокруг Феликса и резко двигается. Каким-то образом ему удаётся встать на колени, не выскальзывая из Феликса или не уронив его. Феликс вздыхает, когда понимает, что его удерживают над кроватью, хватаясь руками и ногами за Чанбина, боясь упасть. Когда он смотрит на Чанбина, он видит пламя азарта в его глазах и самодовольную улыбку на лице. –Вот, что я сделаю с этим, – говорит он. – Посмотрим, как у тебя получится дразнить меня сейчас. И затем, как будто недостаточно просто удерживать Феликса и трахать его так, Чанбин просовывает руки под ноги Феликса и начинает буквально насаживать его на свой член. Вот и все. Так он и умрёт. –Боже, ты ощущаешься так хорошо, – он скулит в изгиб шеи Чанбина каждый раз, как его опускают на толстый член. Он никогда не чувствовал себя таким наполненным, и, когда он начинает умолять о большем, Феликс не может сдержать вопрос: выпирает ли очертание члена на его животе в такт движениям. В любом случае у него нет времени, чтобы это проверить, потому что, как только Чанбин слышит его просьбы о большем, он резко толкается бедрами, чтобы полностью погрузиться в Феликса, прежде чем поднять его снова, практически снимая с члена, чтобы толкнуться снова. Какое-то время комната наполнена только звуками соприкосновения кожи и их тяжелым дыханием, пока они двигаются вместе. Феликс чувствует, как его член истекает в пространство между ними, без сомнения создавая абсолютный беспорядок на животе Чанбина. Он никогда не кончал нетронутым, но он определённо ощущает, как быстро нарастает второй оргазм. Вспоминая вызов Чанбина о попытках подразнить его сейчас, Феликс вцепляется в место соединения плеча и шеи, кусая и оставляя засосы на его коже. Он слышит, как Чанбин стонет, и кусает его немного сильнее, когда тот отклоняет свою голову, чтобы дать Феликсу больше места. Используя руки для поддержки, он начинает толкаться навстречу движениям Чанбина, объединяя их еще сильнее, принимая его настолько глубоко, насколько может. Раздавшийся в груди Чанбина рокот Феликс не может распознать - это либо рычание, либо стон, либо что-то между. Но Феликс ухмыляется в шею Чанбина - у него прекрасно получается дразнить его. С еще одним козырем в рукаве Феликс сжимается вокруг Чанбина, ровно когда их бедра встречаются, довольный, когда движения Чанбина замедляются. –Ты не можешь сдержаться, да? – рычит Чанбин. Феликс открывает рот для остроумного ответа, но вместо этого оказывается прижатым к кровати, пустым и смотрящим в потолок. Чанбин в секунду оказывается на нем, сильные и теплые руки прижимают колени Феликса к груди, прежде чем он погружается в его нуждающуюся дырочку. Феликс не думал, что может почувствовать себя еще более наполненным, чем до этого, но новая позиция, каким-то образом, делает это возможным. Все, что Феликс может - стараться не закатывать глаза, пока Чанбин начинает трахать его по-настоящему. –Глубже! – удаётся выдохнуть ему, и Чанбин мычит в ответ, меня позицию, чтобы выполнить просьбу Феликса. –Блять. В тебе так хорошо. Такой узкий, – Чанбин тяжело дышит, пока вбивается в него, член толкается в простату Феликса, превращая его в извивающийся беспорядок. – Я близко. –Я тоже, – вскрикивает Феликс, сдвигаясь и просовывая руку между ними, чтобы он мог взять свой член. – Не останавливайся, пожалуйста! Удерживая взгляд на Чанбине, Феликс неаккуратно размазывает предэякулят по длине и старается поддерживать на своем члене ритм толчков Чанбина, но этого слишком много. Он слишком близко. Занимает всего несколько движений рукой и несколько толчков по его простате, прежде чем он изливается на свои живот и грудь, доставая даже до его пухлой нижней губы. –Прекрасный, – шёпот Чанбина едва слышен за его тяжёлым дыханием, пока он следует за край с Феликсом. Толчки становятся все более мелкими по мере того, как он наполняет презерватив, пока он, наконец, не останавливается, погрузившись глубоко в него. Они остаются в таком положении некоторое время, просто выдыхая, прежде чем Чанбин аккуратно выходит и завязывает презерватив. Отложив его в сторону, он опускает ноги Феликса, массируя их, и тянется к нему для поцелуя, грязно проводя губами по испачканной спермой губе Феликса. Феликс прижимается к нему, не волнуясь о беспорядке на его животе. –Ты восхитительный, – выдыхает он между поцелуями. –Ты тоже восхитительный, знаешь ли, – улыбается Чанбин, прежде чем медленно отпрянуть и посмотреть на Феликса. –Останешься на ночь? –Могу я пригласить тебя куда-нибудь? Феликс и Чанбин задают вопросы одновременно. Они оба смеются, и Чанбин кивает, прежде чем добавить: –Если только я смогу пригласить тебя на завтрак. –Договорились, – Феликс притягивает его в другой поцелуй, морщась от того, какие они липкие, когда отстраняются. – Наверное, нам стоит принять душ. Проходит время, прежде чем они на самом деле отстраняются и выскальзывают из постели, чтобы прибраться, но в итоге они, все-таки, идут в душ. Вода такая же горячая, как тело Чанбина рядом с ним, и сейчас Феликса не волнует ничего в мире. Пока он не вспоминает, что Джисон и Хенджин собирались обсудить произошедшее, когда выберутся из кроватей. Но это проблема Феликса после свидания за завтраком.