Зови меня мамочкой

      Очередная тренировка подошла к концу. Накинув на плечо полотенце и забрав за собою гель для душа, Крис занимает свободную кабинку, где включает воду и ощущает облегчение, прохладные струи окатили разгорячённое от спорта мускулистое тело. С глубоким выдохом поднимает голову над потоком воды, привыкая к прохладе.       За окном поздний вечер. Весь район покрыт тьмой, лишь где-то горят фонари, освещающие небольшое пространство своим тусклым светом. Тяжёлыми шагами парень шаркает по асфальту, ноги ватные, мышечная боль плавно проявляется. Но ему не в первой, он привык к боли.       — Я дома, малышка,— доносится голос Криса из прихожей, а ты по-прежнему стоишь в темноте, затаилась в спальне. Ощущаешь, как по коже пробежали мурашки от предвкушения.       — Родная? — неуверенно произносит Чан, когда проходит в гостиную, разыскивая тебя. Твоё молчание с самого начала не понравилось, уже быстрым шагом пересекает расстояние до спальни. Даже усталость вдруг испарилась:       — Куда она делась, ещё не пришла что ли,— тихо бормочет он, стоя посреди комнаты,которая кажется пустой. Бросает спортивную сумку куда-то в угол, думая включить свет в комнате, вот подходит к выключателю:       — Руку!— где ты хватаешь его за руку, заставляя своего возлюбленного подпрыгнуть:       — Ох, блять! — Чан облегчённо вздохнул, увидев родной силуэт,— Господи, ты знаешь, как напугала меня!       — Тише, успокойся, это я,— просишь его ты, коснувшись рукой его румяного лица, — слушай меня и не включай свет.       — Что такое, что ты задумала? Почему я не могу посмотреть на тебя? Я же соскучился по тебе, — засыпал тебя вопросами, касаясь твоей талии, где нащупал что-то не из повседневной одежды, отчего парень напрягается,— подожди...       До парня, кажется, доходит, как тут ты целуешь его в губы, сталкиваясь с жаром его шершавых губ, оглаживая руками его румяное лицо. Темнота скрывает только вас, но не ваше шумное дыхание между поцелуем. Красная помада на твоих губах отпечатывается на мужских губах. Друг другом дышите, голод друг по другу вырывается будто лавой из вулкана, мужские руки оглаживают твои бедра, где парень чувствует, что под руками сетчатая ткань и ничего больше, соображая, что его возлюбленная полуобнажена. От осознания, смачно шлёпает тебя по упругой попе, кровь забурлила в его жилах.       — С этого надо было начать,— кривая ухмылка на лице Чана, и видно, как он расслабился, — что-то новенькое?       — Пойдём, я покажу тебе, как скучала по тебе, — и ведёшь к кровати, взяв его за руку, до последнего сохраняя весь смак этого вечера.       Крис покорно следует за тобою, кусая губу от предвкушения, пока между вами стучали по полу твои каблуки. Заинтригован, вскружила его голову возбуждением, между ног уже набегает кровь. Ладонь горит от шлепка, а твоя попа славится своей упругостью и манит вновь шлёпнуть, что он и делает.       — Ах, что ты... — игриво кусаешь нижнюю губку, поворачиваясь к нему, такому шалунишке.       — Показываю, как скучал по тебе,— лепечет тебе Крис, после мило похихикав, так вожделея увидеть тебя, но темнота мешает. Слышит, как к нему подходишь ты, его грудь через спортивную майку опаливает твоё дыхание, по телу поскользила твоя нежная ручка.       — М-м, и вправду, соскучился,— говоришь ему, поглаживая ему между ног, где ощущался бугорок возбуждения,— раздевайся, а-то уже так там горит у тебя.       Не может понять, что его возбуждает сильнее: твоё касание между его ног или твой томный голос или вся эта горячая атмосфера. Слушается и снимает с себя всё, оставляя где-то в стороне одежду. Присаживается на кровать, в ожидании тебя. Дыхание тяжёлое разбивает тишину.       — А теперь запоминай, — услышав шум посадки на спальную мебель, бархатным голосом говоришь ему, — руки при себе, меня не трогать, касаюсь только я тебя.       — Запомнил, — послушно кивнул Крис, однако чтобы полностью ощутить эту атмосферу, он хочет попросить это, — но может всё же включим свет, хотя бы фиолетовую подсветку, ты же знаешь, как я люблю его?       Над этим его предложением ты смягчаешься и соглашаешься. И вот, фиолетовый свет окрасил спальню и стоило повернуть голову на тебя, так обречённое английское обращение к Всевышнему вырывается из мужской груди. Страстный неон плавно ложится на тебя и переливается на твоём чёрном халатике, а ноги были окутаны в крупную сеточку и заканчивали эту композицию туфли на высоком каблуке.       Австралиец нервно сглатывает, засматриваясь на тебя, уши загорелись, дыхание пропало. Ты тоже потеряла спокойствие внутри себя, когда посмотрела на него — сиреневый свет оценивал обнажённое тело Чана: волосы не в порядке, открытый лоб, густые брови, затуманенные возбуждением глаза, гордый нос, пухлые губы, мускулистые плечи, широкая грудь, бугристый торс, стройные ноги. Чувствуется небольшое волнение от того, что ты будешь делать с ним, но ты не могла больше этого скрывать и просто обязана это совершить.       — Блять, какая ты классная, — Чан старается хоть что-то сказать о тебе, но не может, а сладкий аромат парфюма ударил ему в голову.       — Ушки так и горят, ты такой милый,— тебя всегда чаруют его краснеющие уши, осторожно их касаешься своими ручками, чуть помассировав пальчиками, пока парень не отрывал от тебя своих глаз. Опустив на момент свои глаза вниз, кусаешь губку на стоящий половой орган.       — Становится жарко, я лучше сниму халат, — тянешь свои руки к завязкам, как Крис касается твоих рук:       — Позволь мне это сделать?— проявляет инициативу брюнет, улавливая пальцами мягкие ленточки.       Улыбаешься ему мягко, отдавая это дело ему. Осторожно развязав, австралиец сбрасывает с твоих плеч халат и задохнулся от увиденного. В расширенных зрачках отражалось женское тело в комбинезоне в крупную сетку, открывающий доступ к твоей груди с твёрдыми сосками, когда как интимная зона была прикрыта чёрными трусиками. Выглядело это до дрожи сексуально. Парень уже был в сексуальном трахе, ой, страхе от тебя.       — Какая ты жестокая, — прошипел Крис, принимая тебя на себя, не понимая на что смотреть, ибо всё на тебе так будоражит сознание, — и это ты мне запрещаешь трогать?       Лукаво хихикаешь ему в ответ и тут же, целуешь его в губы, усаживаясь на него и оглаживая его лицо. Веки тяжелеют между страстным поцелуем, всё вокруг становится ненужным, сейчас, только вы друг у друга. Смотреть на Криса всегда приятно, но касаться его — ещё приятнее и вызывает гурьбу бабочек в животе, что сейчас кружили вальс внутри тебя. Кристофер тяжело дышит тебе в губы, мурашками по коже отзывались касания твоего тела о его. Всё так манит мужской разум потрогать...       — Я сказала руки, — нежно напоминаешь ему между тяжким дыханием, спускаясь на пол на коленки перед своим мужчиной. Не смог выдержать парень и между поцелуем коснулся твоих бёдер, а после повёл руки вверх по твоей талии.       — Дурацкое правило, — недовольно шипит лидер, надув губки, — сплошное издевательство.       — Но это издевательство так будоражит, — останавливаешь его ворчания, коснувшись руками его крупных бёдер, — м-м, ты такой большой, Чан-ни,— прерываешь свои слова на то, что ты обратила внимание, — и такой красивый. Такой красивый член у красивого мужчины.       Всем своим корпусом Крис падает обезоружено на постель, руки по сторонам откидывая, когда ты берёшь ему в рот, томный стон вырывается из грудной клетки. Он обожает твой рот, из которого не только выливается красивый голос, но и который делает головокружительный минет, который ты делала, делаешь и будешь делать для него. Твои руки лежат на его бёдрах, массируя его кожу, когда твои губы свободно обхватывают головку его члена. Проводишь языком по его щёлке, мурлыча от вкуса его природной смазки, а затем вновь насаживаешься на его длину. Старательно работаешь ртом по его половому органу, по подбородку стекает струйка слюны, вокруг глаз слезинки. Но тебе приятно, также, как и ему. Твоего рта и такого минета достоин только этот мужчина. Когда ты его увидела, ты точно знала, что обязательно дашь ему, не только свою киску, но и в рот возьмёшь. Отдашь этому мужчине всё, что он пожелает.       — Бля-ять, — выдыхает брюнет, когда ты заглотила его глубже. Парень уверен, что видит Бога, потому что никогда в жизни не испытывал ничего подобного, ты зашла так глубоко, что сейчас ты утыкаешься носом в его лобок. Не может наблюдать за этим, как твои прелестные глазки трепетно закрываются, твои ногти впиваются в его бедра, а из твоей головы вырываются хрипящие-хлюпающие звуки. Если погибнуть, то только от этого мужчины. Наслаждение ошеломляет каждого из вас, скольжение твоего рта по его чувствительному члену такое чертовски идеальное.       Наигравшись с его длиной, ненадолго обращаешься к его яйцам, которые уже гудели от сильного желания выплеснуться, обсасываешь каждое яичко мягко, сталкиваясь языком с шершавой кожицей. Могла бы ещё поиграть, но тебя интересовало другое местечко — то, что располагается чуть ниже его половых органов, куда ты сейчас и поведёшь туда свой проворный язык.       Довольно улыбнувшись от его ругательств по удовольствию, оставляешь в покое член и мошонку, и ведёшь к промежности, желая поскорее коснуться нежной кожи ещё одной сокровенной точки в его организме, к запретной зоне, и вот, облизываешь колечко мышц. Аж будоражит тебя от того, что ты будешь это делать с минуты на минуту.       — Ох, Т/И, что ты... — но Крис не подозревает даже о будущем, и продолжал стонать, сходя с ума от наслаждения, но тут ощутил жар по лицу, ощущая тебя дальше от своего члена, в том месте, куда не пускает никого, но в тот же момент ему было приятно. Хотел уже было свести ноги, отвлечь тебя от той затеи, где сейчас ты, но не стал. Это было неловко, но ощущения ему понравились.       — Ах, милый, ты такой хороший,— отрёкшись от него,мурлычешь ты, его глаза тут же встречаются с твоими, между ног до безобразия влажно, но ты не дашь ему сегодня свою киску, — обожаю тебя, твои стоны и твой член.       — Ты заходишь далеко сегодня,—  смущённо лепетал Чан, встав немного, опираясь руками по сторонам, перед глазами лёгкий туман, в ушах гудит, инстинкты бьют по сознанию.       — Нравится? Это очень хорошо, мой сладенький, потому что сегодня я хочу сделать это, — говоришь с ним ласково, кусая нижнюю губку, продолжая завуалировано говорить с ним. Важно было, чтобы не сорвался с этого крючка возбуждения, полностью отдался тебе.       — Боже, мне досталась такая горячая девушка, — счастливо вздыхает Крис, наблюдая за тобою, как ты водишь языком по его твёрдому прессу, вырисовывая каждый кубик напряжённого туловища, ведя это действо вниз, задевая чувствительные центры внутри мужского организма, — сам себе завидую, что ты у меня есть...кажется всё сном, точно не достоин такого...       И не знал Кристофер, чем обернутся для него сказанные слова. Вот оно — то, что стало триггером, чтобы ты оторвалась от него, а твоё лицо стало хмурым.       — Ах, что? Что случилось, малыш?— парень недоумевает причину смены твоего настроения, растеряно смотрит на тебя.       — Твоя неуверенность сводит меня с ума, Кристофер, — если говоришь его полное имя, жди беды, так уж с детства заложено у Криса, — я устала это слушать,— встаёшь из-под него, берёшь его за руки, что он встал.       — О, любимая, не принимай это всерьёз. Это была просто шутка,— посмотрел на твои нахмуренные брови, усмехнулся и поцеловал твои ручки, — да и ещё не знаю, что несу, ибо я уже так хочу тебя, — и приблизился к тебе, томно пролепетав эти три слова, но ты не отреагировала на это, продолжала быть серьёзной.       — В каждой шутке есть доля правды, — разговариваешь с ним, как с провинившемся ребёнком, а после переворачиваешь его спиной к себе, — и своей неуверенностью вынуждаешь меня быть такой, какой я буду сейчас,— толкаешь его на кровать.       — Ох-ох, милая, ты что... — парень был ошеломлён таким поворотом, продолжает улыбаться, вот собирается встать, опираясь руками и сгибая ноги в коленях, но сзади устроилась ты и не дала дальше встать, тут же его затыкаешь:       — Совсем забыла ещё сказать, —  коснувшись рукой его подбородка, говоришь ему, укладывая вторую руку на мужские ягодицы, — зови меня мамочкой! — и смачно шлёпнула его по попе.       Мужское лицо в краске смущения, мурашки по коже от твоего шлепка. Чувствует себя довольно непросто, стоя перед тобою в таком положении, в котором ты чаще всего стоишь перед ним, но в тоже время желает оставаться. Твоя уверенность его поразила, побуждаешь его остаться на месте и не двигаться.       — Мамочка, значит, — повернул голову на тебя, — а я твой непослушный мальчик? — парень в неловкости прикусил нижнюю губку.       — Видел бы ты себя, м-м-м, у меня самый красивый парень на свете, — лепечешь, проигнорировав вопрос, пока Крис застенчиво улыбнулся, а свои руки ты уложила на его бёдра, — и такой плохой, никак не может принять себя, — поглаживаешь упругие ягодицы своего любимого мужчины, — ну да, ты и есть непослушный мальчик...а непослушные мальчики должны быть наказаны.       Когда любишь человека, то любишь всё его тело и хочешь его всего, поэтому не стесняешься того, как впилась губами между его ягодиц, вначале смачно нацеловывая сокровенное пространство, а после подключаешь свой язык, толкаясь им в сокровенную точку. Лицо Чана продолжало гореть, однако с каждым твоим движением ощущал, как этот зажим запрета ласк в этом месте расслабляется. Это же ведь неправильно, мужчина такого не должен допускать, однако сейчас возникает мысль, что он не прав. Ему ужасно неловко, но так хочется знать, что ты будешь делать дальше.       — Можно я закрою глаза...мамочка? — прошептал он, помня, как тебя называть, а ты лишь улыбнулась, чувствуя наслаждение от клича.       Чан так вжился уже в эту роль, так хорош. Выравниваешься, вся уже дрожишь от возбуждения.       — Как хочешь, а сейчас говори мне, что чувствуешь, — попросила ты, а брюнет закивал.       Осторожно ввинчиваешь в него свой палец, ты возилась где-то минуты две, пытаясь найти заветное место, но когда ты добавила второй и, наконец, получилось… Его великолепные стоны заполнили комнату. Чан нахмурил брови и ловил ртом воздух, чтобы снова стонать и стонать. Парень не понимал, почему это так хорошо, как это происходит. Чан извивался, цепляясь пальцами в одеяло, а его фигура делала это зрелище незабываемым. Это было великолепно наблюдать за таким, из-за тебя ему так хорошо, ноги подкашивались от его сексуальных звуков.       — Тебе нравится, что делает для тебя мамочка? — играешься с ним, продолжая стимулировать простату.       — О да, — такой взволнованный, вспотевший и ужасно возбуждённый, он не понимает, что с ним происходит, но так охотно ещё этой приятности, — мне так нравится, ещё...       Ещё так ещё. Резко обрываешь стимуляцию, чтобы сделать то самое «ещё», но уже побольше пальца. Вызываешь у него жалобный стон, поворачивает на тебя голову, не понимает, почему ты остановилась, замечая, что ты надеваешь на себя какой-то пояс. Его нижняя челюсть отнимается от верхней, когда ты повернулась лицом, а в руках был резиновый фаллос.       — Этим ты будешь наказывать меня? — спрашивает тебя, продолжая играть в провинившегося мальчика.       — Да, — хищно улыбнувшись, цепляя фаллоимитатор в специальное кольцо, что было посередине пояса, — ты же попросил ещё, вот я и даю тебе это.       — А я думал, что ты меня просто отшлёпаешь и поласкаешь...пальчиком и всё, — Крис видел наказание за своё поведение по-другому, вначале кнут в виде твоих шлепков по попе, а потом пряничек в виде пальчика в попу, а оказывается, есть ещё кое-что.       — Какой ты смешной, — усмехнулась ты, тут же слышен звук открытия тюбика со смазкой, что ты бережно нанесла между его ягодиц, а после на имитацию полового органа, раскатывая его после своей рукой, — этого бы было мало для такого негодника, как ты...       Мурашки по коже по телу австралийца, пока твои пальцы размазывали смазку по его сокровенной точке, а губы растянулись в неуклюжем смехе.       — Неужели я так сильно нашкодил?       — Я устала слышать твою неуверенность, не знаю, как уже с этим бороться, может быть это встряхнёт тебя,— оглаживаешь фаллос, и это были последние твои слова, а после ты пристроилась рядом с ним, где поводила головкой между ягодиц, а после мягко вошла в него.       Тяжёлый стон озарил вашу спальню, крепкие пальцы цепляются в одеяло.Сжался вокруг тебя, к этому ты была готова, отчего ты не растерялась. Из стиснутых зубов вылетает шикающий вдох.       — И это меня должно встряхнуть, мамочка? — сдавленно произнёс Бан, оскалившись, ощущения никогда не происходившие, весь в напряжении.       — Да, мой сладенький, встряхнёт, — сладенько обещаешь ему, оглаживая руками его бёдра, а после вызволяешь страпон, и тут же вошла вновь, вызвав очередной горячий стон. Это непросто, перед самим блаженством, стоит постараться над привыканием.       — И может, наконец, ты поймёшь, что заслушаешь всего того, что заслуживает каждый, каждый любимый человек, — уже не так сложно было Крису принять тебя в себя, стало лучше, но оставалось ещё чувство неприятности, но когда ты вновь повторила эти два действия и толкнулась сильнее, мужские глаза расширились от необычного ощущения, которого раньше не было. Разлилось приятное тепло по всему телу, не осталось того дискомфорта, что было раньше. Толкнувшись ещё раз в его простату, его охватило головокружение.       Твои руки оглаживают его широкую спину, задевая все проработанные мускулы, пока двигаешься в него искусственным членом, задевая чувствительную точку. Двигаешься мягко, чётко, а Крис был расслаблен и спокойно охал на новые ощущения. Глаза его трепетали, сердце билось в рёбра, каждый толчок отзывался приятными волнами тепла и сильным блаженством, что-то бормоча на бранном-любовном. Ты возносишь его на небеса не только своим существованием, даря ему свою любовь и тепло, но и своей страстью. Каждый день ты раскрываешься и становишься лучше.       — Мамочка...я...это так хорошо... — что-то наконец заговорил внятно, между сжатием одеяла в пальцах, а голову кружит, на лбу выступает пот.       — Я знаю, мой дорогой, — хищно улыбаешься, между смачными толчками в его зад, — и такое заслуживают такие красивые мальчики, как ты... — объясняешь ему свой мотив такой близости, иначе ты не можешь ему никак в голову вбить, что он самый красивый, самый привлекательный и самый лучший мужчина в твоей жизни и достоин всего того, что ты делаешь для него. Глупенький он у тебя.       Тебе надоело драть его в страстной позе, и сейчас, падает спиной на кровать, расставив ноги для тебя и с громким стоном принимает тебя. Выглядит уже не таким непоколебимым, а таким уязвимым, раскрасневшимся, и до дрожи пальцев желает только одного, чтобы ты всего его выдолбила, вдавливая в эту кровать, как тебя он трахает ночами от всей любви.       Жарко между вами, влажно до безобразия. Ловишь каждое трепетное движение Криса между толчками, как дёргались в приятных импульсах мышцы пресса, как вздымалась и опускалась мужская грудь, а из груди вылетали головокружительные звуки, как трепетали глаза, как скалился, как брови сводились к переносице, а из твёрдого члена, который ты накачивала своей рукой, сочился сок желания проникновения. Ощущала такой превосходной, из-за тебя он сейчас изнывает от наслаждения. Казалось бы, такой мачо, такой доминант в душе сейчас стонет под тобою, подобно распутнице.       — Крис, ты такой красивый, такой прекрасный, — нашёптывала ты, пока австралиец буквально разрушался на части от обилия стимуляции внутри и снаружи.       — Да, это я...да-а...  — мямлил парень, а на глазах Чана выступили слёзы.       — Такой послушный, такой хорошенький, — продолжала ты, а он плакал лишь сильнее, пытаясь то ли подстроиться под твои касания, то ли уйти от них, — теперь ты понял, что ты достоин всего? — одной рукой тянешься к его шее, которую со всех своих сил сжала её, ощущая под рукой хрипящее дыхание.       — По..понял... — выдохнул Крис, ощущая хватку на шее и накатывающее блаженство, — о мамочка...       — Хочешь кончить? — спросила ты ласково, глядя на его прикрытые в удовольствии глаза, активно двигая бёдрами, сжимая одной рукой шею, а второй держась за член, активно работая на нём рукой.       — Да-а, — прохрипел парень, испытывая нестерпимое желание взорваться, — да, да, да-а…       Казалось, что он только и ждал разрешения твоего, потому что Крис вздрогнул, выплеснулся обильно себе на живот и тебе в руку, глубоко вздохнул, шмыгая носом, пока перед глазами плясали звёзды. Густая белая масса лентой вырывается из него, подобно лаве из жерла вулкана, заполняя промежутки между кубиками пресса.       — Ты прекрасен, мой волчонок, — тяжело дышишь, извлекаясь из мужского тела, испытывая приятное ватное ощущение в бёдрах и ногах, и давление между ног, предварительно слизав с руки частички его освобождения, как бы принимая его.       Обезоруженно падаешь на своего парня, осыпая поцелуями его красное лицо, пока тот приходил в чувство. Такой же красивый до оргазма и такой же прелестный после. Замечаешь между фиолетовым неоном пятна на его щеках, это от красной помады. Тяжело дышал, охал, облизывал сухие губы, блаженно ведя себя.       — Ох, Т/И... — что-то хочет сказать, но не может, непередаваемые словами ощущения, мощные, вынос мозга. Поворачивает на тебя голову, встречаясь с твоими глазками и проникновенно смотря на тебя, ты просто его поразила.       — Не теряй меня, я в душе, — понимаешь, что надо освежится и решаешь идти в ванную, оставляя своего мужчину наедине с собой.       Оставив ещё один след губ на мужской щеке, встаёшь с кровати и стучишь каблуками до ванной. У зеркала в ванной подтверждаешь себя такой желанной и попросту пиздатой, беспорядок на тебе выглядит победоносно и красиво. Когда под тобой был он, задыхающийся и стонущий – зрелище впечатляющее. Это было очень интимно и сексуально. Он доверился тебе и позволил это сделать. Ему нравилось подчиняться тебе, а тебе нравилось, что он подчиняется мне. Это здорово, потому что ты приняла роль, к которой ты не привыкла, будучи женщиной. Великолепно.       Полюбовавшись собой, желаешь привести себя в порядок. Ставишь ногу на табуретку, где расслабляешь застёжку, освобождая ноги от туфель, но не заметила приближающиеся шаги в ванную.       — Ах, милый, — это был Крис, прикрывший дверь после того, как вошёл, но всё также без одежды, — пришёл со мной принять душ?       — Да, но после того, как сделаю кое-что, — а выглядит Крис так таинственно, в глазах чёртики, не даром же он загнал тебя в душевую в угол. От холода кафельной стенки, которой ты коснулась спиной, ударили мурашки. Мурашки от холода и от предвкушения, что сейчас сделает с тобою Крис.       — А что ты сделаешь? — шепчешь томно, касаясь руками его плеч, уже забыв про эти роли мамочки и провинившегося мальчика. С твоей помадой на своём лице, с этим томным взглядом выглядит таким сексуальным. Неужели поменяетесь ролями?       Лидер не отвечает тебе, а смачно целует в губы, сплетая ваши языки, пока руками оглаживал твоё тело. Наконец ему можно коснуться всего желанного в тебе, чего он так желал весь этот вечер. Отрывается от твоих губ, опускаясь к твоей шее, побуждая тебя застонать, а ноги подкоситься. Свободная рука сжимает в ладони твою грудь, между пальцами слегка массируя твой чувствительный бутон. Потерявшись в ощущении его языка в твоём рту, ты не заметила, как он стянул с тебя трусики, оставляя тебя только в сетке.       — Я пришёл отплатиться, — голос Чана звучит слишком сексуально, настолько сексуально, что ты вздрагиваешь, а твоё влагалище чуть сжимается, — какая ты мокрая, — Чан понимает, что за это время ты намочилась так неплохо, а английское обращение к Богу вновь бросает в дрожь.       — Членом вылюбить тебя было бы ахеренно, но я думаю, ты не откажешься от моего лица, — похотливо улыбается тебе. Всё-таки как бодистокинг ахеренно на тебе сидит и не скрывает самые вкусные твои местечки.       — Членом, пальцами, языком, лицом...Крис, ты любым способом превратишь меня в Ниагарский водопад, — изнываешь над ним и закидываешь ногу на поручень, который был стороне, чтобы раскрыться, а холодок бьёт по твоим сокровенным местам.       Австралиец ухмыляется, прикасаясь кончиком языка к горошинке клитора, пуская тем самым разряды тока по твоему телу. Ты уже давно говорила ему о своей любви к его пальцам, по его мнению, уродливым. Фалангам, которые сейчас нежно входят в твою тугую влажную киску, пока его язык вырисовывает узоры на твоём клиторе. Тебя буквально трясёт. Пальцы Криса хороши, они проникают глубоко внутрь тебя, и слышишь хлюпающие звуки своих выделений, пока его пальцы двигаются внутри тебя.       — Да, да, вот здесь, — как в бреду бормочешь ты, не в силах сдерживать пошлые звуки, покидающие твои уста, и парень просто в восторге от них. Это заставляет его язык ласкать твой клитор ещё быстрее, используя изящные рисунки и формы, а его пальцы двигаются чуть быстрее, изредка разведясь внутри тебя подобно ножницам.       — Крис… — его имя проскальзывает из твоих губ кратко, резко и придыхано.       — Мамочке нравится? — спрашивает Крис, а пальцы парня так глубоко внутри тебя, надавливают на все необходимые точки и проталкиваются к тому идеальному месту, которое заставляет выгибаться и практически выкрикивать его имя.       — О да, — радостно вздыхаешь ты, поднимая голову в наслаждении.       Кристофер издаёт причмокивающие звуки напротив твоего клитора и хлюпающие звуки, исходящие от его пальцев в твоей киске. Твоей смазки просто через край, Чан резкий и грязный, его подбородок и щеки мокрые от твоего возбуждения, но, казалось, ему нет до этого никакого дела. Скорее всего, ему даже нравиться то, как ты пачкаешь его.       — Ну как ты можешь сомневаться в себе, просто пиздец, — лепечешь между хлюпающими звуками, а его пальцы двигаются невероятно быстро, заполняя пространство с хорошей акустикой комнаты влажными звуками, пока мужской язык, будто для создания контраста, плавно лизал твой клитор, и вдруг, неожиданно даже для себя самого, он попадает в точку. В ту самую точку, вызывающую приглушённый всхлип с твоих губ, и ты соврёшь если скажешь, что не видела звёзды перед глазами, как он, когда ты касалась мужской простаты.       — Блять, Чан, …. я сейчас …. — слова обрываются, когда ты чувствуешь, как австралиец к своим двум пальцам добавляет ещё один, буквально раздирая твою киску на части, точно зная, по какой точке нужно бить прямо сейчас. И всё на свете теряет смысл, когда накрывает тебя волной цунами оргазм. Ты взвизгиваешь и брызгаешь своим возбуждением на лицо, заставляя его чуть вздрогнуть и прикрыть глаза. Чёлка парня мокрая, капли твоего возбуждения стекают вниз, падая на пол, но его пальцы не прекращают своего движения, от чего ты буквально начинаешь биться в судорогах, ногу с поручня безвольно убираешь.       Наконец-то парень поднимает голову, и от его вида перехватывает дыхание даже сильнее, чем от оргазма. Он весь в тебе: мокрая чёлка, капли твоего оргазма на его лице, губы поблескивают от смазки. Парень вынимает из тебя свои пальцы, оставляя после себя ноющую пустоту и истекающую соками киску, которая до сих пор сжималась.       — О любимый, — кусаешь нижнюю губку между желанной негой по всему телу, пока Крис между тем, как укутывает тебя в свои объятиях, включает тёплую воду, что побежала сверху, а после снимает с тебя бодистокинг, который надолго останется в вашей сексуальной памяти, и целует в щёчку, пока ты была спиной к нему, — не представляешь, как мне хорошо с тобою.       — Как и мне с тобою, любимая, — мягко отвечает тебе, привыкая к воде, что увлажняла вас, — давай я помою тебя?       Улыбнулась на его предложение, чувствуя себя такой ленивой, что не охота самой заботиться о себе, поэтому ты сейчас согреваешься в его руках.       — А я хотела тебя помыть, — признаёшься ему, наблюдая, когда парень на мочалку наливал твой гель для душа.       — Я у мамочки взрослый, — мило лепечет тебе, — я взрослый у своей мамочки, — и он прорвал тебя на смех, вот плавно водит мочалкой по твоему телу. Такой милый и хорошенький. Легко улыбаешься на его действия, как парень мягко водит кокон волокон по твоему телу. С ним ты ощущаешь себя самой любимой и важной.       — Теперь ты понял, что всё будет плохо, когда ты будешь вновь сомневаться в себе? — говоришь ему, что так будет всегда, если этот парень вновь заикнётся том, что он не заслуживает того и другого. Крис тут же перестал водить пучком волокон по твоему телу и прижал тебя к себе, одну руку держа на твоей талии:       — Пообещай, что мы будем это делать дальше, — заговорил с тобою, после игриво вскинул бровью, — я готов часто так шкодничать только ради того, чтобы появлялась Мамочка....Боже, ты просто так ахеренно выглядела в этой сетке, на этих каблуках, — ты просто вскружила голову этим новым экспериментом, который удался и повторится скоро.       Ты довольно улыбаешься, пока парень рассказывал о своих эмоциях, как ты его заполняла, как оттрахала за плохое поведение. Твоя уверенность теперь его фетиш. Ему понравилось быть покорным. Доставило удовольствие мысль о том, чтобы почувствовать, каково это — быть принимающим. Ему очень понравилось.       — Такой ты дурачок, — вздохнула ты счастливо, утопая в глубине его глаз, — я не смогу быть постоянно Мамочкой, зная, что плохой мальчик такой Папочка, — вызываешь у него лёгкий смешок.       — Любимый дурачок, — приговаривает тебе в губы после того, как успокоился, и прижал тебя к стенке между поцелуем, оглаживая твои бёдра, а ты держалась ладошками за его щёки, счастливо вздыхая между поцелуем. Вода продолжала поливать вас, согревая и освежая. Наслаждаетесь друг другом с полна.       Он готов постоянно сомневаться в себе, но только для того, чтобы узреть ту самую Мамочку.