И я вернусь

      Тиан вышел из кабины лифта Дома Блаженств на пятом, последнем этаже. Он ушёл отсюда только вчера ночью, и вот уже вернулся. Он знал, что холл, ведущий от лифта до дверей кабинета Градоначальника, — довольно небольшой, но почему-то именно сейчас пространство, отделяющее его от Сань Лана, растянулось на целую вечность. Казалось, нужно пройти не меньше пяти ли, чтобы добраться до дверей кабинета. Путь этот был настолько далеким, что проще было отказаться от него, чем сделать первый шаг.       Тиан тряхнул головой. Ну и что на него нашло? Ночью в машине он был полон решимости отправиться к Сань Лану и обо всем с ним поговорить, а сейчас его ноги будто приросли к полу и упорно отказывались двигаться. Неужто испугался?       А кто бы не испугался? Что бы ни ответил Сань Лан, это было страшно. Если он — не человек из его предыдущей жизни, то Тиан, как бы ни отрицал, ощутит пустоту в той половине сердца, что принадлежала прошлому. Он ведь понимал, что никогда не сможет отдать всего себя кому-то, ведь чувства не вырвешь даже самыми прочными клешнями, а любовь к тому человеку были пришита стальными нитями к его душе. А если все же Сань Лан — тот самый... Тиан терялся, когда думал об этом. Что, если сейчас он, Тиан, совсем не такой, каким был тогда? Что, если он хуже, глупее, порочнее, грязнее, что ли? И совсем не достаёт до уровня своей прошлой жизни? Впрочем, если Сань Лан узнал его, значит, не так уж он и отличается... Но, может, лишь внешне?       Душа Тиана содрогнулась от его собственного внутреннего крика. Нет. Чем дольше он думал об этом, тем быстрее росло его желание развернуться и сбежать отсюда так далеко, как это только было возможно. Может быть, в другую страну, как предлагал И?       Но это было бы крайне невежливо, ведь Сань Лан уже ждёт его. Утром Тиан написал ему сообщение. "Доброе утро! Мы можем встретиться сегодня? Нужно поговорить". На скорый ответ Тиан даже не рассчитывал, однако сообщение от Сань Лана пришло быстрее, чем Тиан отложил телефон.       "Конечно! Я могу приехать прямо сейчас".       "Нет, нет, не нужно сейчас, — написал Тиан. — Я подъеду в Дом Блаженств. Часов в одиннадцать, хорошо?"       "Разумеется, я всегда тебя жду".       Воспоминание о последнем сообщении Сань Лана придало Тиану сил, и он, наконец, сделал первый шаг. А холл оказался и правда небольшим. Тиан даже не заметил, как оказался у самых дверей и занёс руку, чтобы постучать. Но, как только он это сделал, двери перед ним медленно открылись сами по себе.       В центре кабинета стоял Сань Лан. По всему его виду было заметно, как он нервничал. Спрятанные за спиной руки, вероятно, дрожали, плечи были напряжены, а на лице отражалось множество эмоций, сменявших друг друга так быстро, что Тиан не успевал их уловить       — Доброе утро! — как ни в чем ни бывало улыбнулся Тиан, который нервничал едва ли не больше самого Сань Лана.       — Доброе, юноша, — даже голос Сань Лана казался каким-то натянутым. — Проходи, не стой в дверях.       Когда Тиан сделал несколько шагов внутрь кабинета, двери сами по себе медленно закрылись за его спиной. Тиан остановился, когда расстояние между ним и Сань Ланом сократилось до десяти чи. Почему-то ноги снова отказали ему, и он не смог сделать ни шага ближе. Вероятно, Сань Лан воспринял это не совсем верно, и начал говорить, не позволив Тиану даже открыть рта.       — Я всё понимаю, — произнёс он, и голос, каким бы ровным он ни пытался его сделать, был полон отчаяния. — Я понимаю твоё беспокойство. Вчера я... — он запнулся, и в его взгляде Тиан разглядел вину, не знавшую ни конца, ни края. Сань Лан уронил голову. — Это не простительно. Я понимаю, почему ты опасаешься меня, и не смею больше молить тебя о прощении.       Тиан разомкнул губы, пытаясь сказать что-нибудь ободряющее. Что-нибудь вроде: "Ты не сделал ничего ужасного! Я всё понимаю! Это не твоя вина, ты не мог себя контролировать. Я в полном порядке!". Но внимательнее взглянув на Сань Лана, понял, что, скорее всего, это превратится в перебрасывание мяча: "Я виноват! Нет, ты не виноват. Я так ужасно виноват! Нет, ты ни в чем не виноват". И будет продолжаться до бесконечности. По итогу он может просто растерять остатки вчерашней уверенности, и так и не решиться поговорить о том, что в действительности привело его сюда.       Поэтому вместо ответа Тиан, собрав остатки собственной смелости, в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Сань Лан лишь сильнее склонил голову, готовый ко всему, что Тиан может сказать или сделать.       — Кто я?       Вопрос, внезапный для обоих, тяжёлым грузом повис в воздухе. Взгляд Сань Лана, опущенный к полу, замер. Он медленно поднял голову и, наконец, позволил себе мельком посмотреть на Тиана.       — Прости? — едва слышно переспросил он.       — Кто я, Сань Лан? — повторил Тиан, глядя на собеседника чистым, ясным, хоть и взволнованным взглядом.       — Ты... — неуверенно начал Сань Лан, — Ты Хин Тиан. Юноша двадцати одного года, официант в Доме Блаженств. У тебя есть брат...       — Нет, — с улыбкой прервал его перечисления Тиан. — Сань Лан, взгляни на меня. Взгляни и скажи мне, кто я? Вчера ты... Вчера ты назвал меня так...       Взгляд Сань Лана недоверчиво заскользил по лицу Тиана, такому открытому и бесхитростному,. Сань Лан несколько раз приоткрывал губы, словно пытаясь произнести вслух слова, железным обручем сдавившие его горло,       — Ваше... — голос Сань Лана вдруг охрип, а глаза заблестели. — Ваше Высочество...       Эти слова вновь затронули глубокую струну в душе Тиана, и мелодия, сорванная с неё, раздалась по всему телу, наполняя его невообразимым теплом.       — Так... Кто я, Сань Лан?       Сделав глубокий вдох, Сань Лан произнёс на одном выдохе, словно мантру, повторенную уже миллионы раз:       — Его Королевское Высочество Наследный принц государства Сяньлэ, вознесшийся как Бог войны в короне из цветов.       Тиан, не в силах поверить в услышанное, отступил на шаг. Он во все глаза смотрел на Сань Лана. Кем бы ни был стоящий перед ним — он знал его! Он знал его предыдущее перерождение! Таких совпадений просто не бывает!       А Сань Лан, снова не верно понявший реакцию Тиана, попытался оправдаться:       — Прости, прости, я... Просто ты похож на... Я живу уже очень долго, я знал множество людей, и ты похож... Прости!       Не в силах совладать с собой, Сань Лан отвернулся и сделал несколько нервных шагов к огромному окну. Тиан на негнущихся ногах последовал за ним, но остался стоять на расстоянии, смотря на отражение Сань Лана в оконном стекле.       — Как его звали? — тихо спросил Тиан.       — Я никогда не позволял себе произносить его имя, — ещё тише отозвался Сань Лан.       — Произнеси его... Для меня.       Раздался ещё один длинный, тяжёлый вздох.       — Се Лянь.       Тиана будто ударило током. Это имя, произнесенное множеством голосом, эхом отозвалась в его мозгу, заставив разум ярко вспыхнуть. Имя. Это было его имя. Его настоящее имя. Намного больше подходящее ему, чем все те, которые он сменил. Все они разом стёрлись из его памяти. Осталось только одно единственное.       Се Лянь.       — Он... — голос Се Ляня подвёл его, пришлось откашляться перед тем, как продолжить. — Он много для тебя значил?       Сань Лан не ответил. Стекло отражало его отчаяние и боль, такие всесильные и безграничные, что Се Лянь, видя их, чувствовал, как горлу подкатывает ком. Тишина, в которую погрузился кабинет, сдавливала грудь, наваливаясь на неё тяжёлым камнем. Се Лянь тысячу раз пожалел об этом вопросе, и уже собрался попросить Сань Лана не рассказывать, как вдруг он всё же заговорил:       — Он значил для меня... Всё, — голос его был голосом человека отчаявшегося и потерявшего всё, а потому готового на что угодно. Страшный голос. — Он спас меня. Он думал, что спас меня лишь однажды, не догадываясь, что спасал всю мою жизнь. Я жив исключительно благодаря ему. Я нашёл в себе силы жить, стремиться к чему-то, достигать чего-то, желать чего-то только благодаря ему. Я смотрел на него и думал, что хочу стать лучше, хочу стать похожим на него. Я был рядом, когда он был на вершине, я был рядом, когда он пал, я видел его любым — и старался стать сильнее. Его образ и воспоминания о нем вдохновляли меня и давали силы вставать после каждого падения. В итоге... Я стал сильнее. Я обрёл мощь, власть, репутацию, я достиг всего. Но всё равно не смог его защитить. И никогда себя за это не прощу...       С каждым словом Сань Лана сердце Се Ляня сжималось всё болезненнее. Он не заметил, как защипало в глазах, не заметил, как слезы прочертили две влажные дорожки на его щеках. Он слушал Сань Лана, затаив дыхание, не в силах поверить, что это происходит наяву, а не во сне. Сомнения медленно, но безостановочно таяли в душе в его душе. И нужен был всего лишь один вопрос, который сотрет их последние следы.       — Как он спас тебя?       — Однажды он сказал... Если не знаешь, ради чего жить, живи ради меня. Не видишь смысла – на время сделай меня своим смыслом. Пусть я стану твоей причиной жить дальше.       Затылок Се Ляня похолодел. Кончики пальцев мелко задрожали. Он говорил эту фразу лишь однажды. И лишь одному человеку. В это же мгновение воспоминания из прошлой жизни в его голове внезапно прояснились. Лицо человека, которому он отдал собственное сердце, стало вдруг таким отчетливым, что, при желании, Се Лянь мог вспомнить каждую его черту, каждый его взгляд, каждую его улыбку. И все воспоминания с его участием вдруг стали четкими и яркими, словно туман, окутывавший их до этого мгновения, наконец, развеялся.       — И ты... — медленно проговорил Се Лянь. — Ты жил ради него?       — Жил, — кивнул Сань Лан. — И продолжаю жить.       Новый вдох в горле Се Ляня сдавила невидимая рука. Даже если он и хотел сказать что-то, то был не в силах произнести ни звука.       — С моей стороны было неправильно обманывать тебя. Ты похож на него, но это не повод... Я не смею просить прощения, и пойму, если ты развернёшься и уйдёшь прямо сейчас.       — Значит... — с трудом произнёс Се Лянь, — Ты не хотел бы узнать, каково моё отношение к этому?       Сань Лан нервно хмыкнул и дёрнул плечом, будто прогоняя непрошенные воспоминания. И Се Лянь знал, какие именно.       — Я бы предпочёл не слышать... — признался он и хотел добавить что-то ещё, но не успел. Его дыхание перехватило от крепких объятий, сомкнувшихся у него на талии. Се Лянь прижался всем телом к его спине, и теплота воспоминаний, горячей лавиной обрушилась на него.       За спиной Сань Лана раздался едва слышный голос:       — Ты и вправду остался... Моим самым преданным последователем.       Се Лянь ощутил, как содрогнулся Сань Лан в его объятиях. Время тянулось безумно медленно до тех пор, пока руки Се Ляня не накрыли прохладные ладони.       — Ваше Высочество... — также тихо произнёс Сань Лан. — Ведь ты же так в самом деле… погубишь меня.       Се Лянь тихо рассмеялся, пряча лицо между лопаток широкой спины.       — Я не позволю ничему во всех трех мирах погубить тебя.       Ощутив движение, Се Лянь ослабил объятия, чтобы Сань Лан мог повернуться к нему. Если приглядется, на лице Сань Лана можно было различить тускло блестящую в искусственном свете дорожку. Се Лянь готов был поклясться, что мог бы вглядываться в это лицо до скончания своих дней. Это лицо, которое он так долго пытался вспомнить, и которое теперь не забудет никогда. Этот взгляд, полный бескорыстной любви и обожания — на этом свете не нашлось бы слов, способных описать его до конца.       — Значит, ты... — начал Сань Лан, но не нашёл ни сил, ни слов, чтобы закончить мысль.       — Я помню. Я помню все из своей прошлой жизни. Но самое главное, что я помню тебя. И помню, что отдал тебе свое сердце. Сань Лан, примешь ли ты его в этом перерождении?       — Ваше... — Сань Лан ошарашенно моргнул. — Ваше Высочество, мне казалось, это я должен был сделать вам предложение...       — Сань Лан! — вспыхнул Се Лянь, как только до него дошёл смысл сказанных им слов, и то, на что они были похожи. Сань Лан же хрипло рассмеялся, обнимая Се Ляня в ответ, и не сводя взгляда с его лица.       — Приму. Разумеется, приму.       Не выдержав больше, Се Лянь потянулся вперёд и вверх, на полпути встречаясь с губами Сань Лана в крепком и таком долгожданном поцелуе. Безумно долгожданном! Тысяча лет! Целую тысячу лет он не мог поцеловать его просто так — не для передачи духовных сил, а просто потому что желал этого всем своим сердцем.       Переместив руки с талии на шею Сань Лана, Се Лянь сильнее прижался к нему, а объятия, в которых он оказался, сомкнулись крепче, почти что причиняя боль. Но Се Ляню было все равно. Он целовал Сань Лана так отчаянно, словно боялся, что больше никогда не сможет этого сделать. Сань Лан отвечал ему тем же.       От прояснившихся воспоминаний Се Ляня погребла под собой волна энергии, словно бы высвободившаяся из оков его памяти. Она заливала собой всё его тело и своим светом спутывала любые мысли. Кажется, даже его кожа сейчас источала слабое свечение. Он не думал ни о чем, кроме Сань Лана, и того, что ему теперь нет смысла делить свое сердце — оно целиком и полностью отдано этому демону. От осознания этого Се Лянь порывисто углубил поцелуй, запутывая пальцы в длинных чернильных волосах. Сань Лан ответил на этот порыв и сделал несколько настойчивых шагов вперёд, из-за чего Се Ляню невольно пришлось отступать до тех пор, пока он не упёрся бёдрами в крепкое дерево стола.       Разумеется, у него промелькнула полная волнения мысль о том, к чему ведут столь страстные поцелуи, но обдумать её он не успел — всё тот же яркий свет, заливший собой его разум, растворил эти переживания без остатка. Ведь... Зачем волноваться, когда рядом с тобой тот, ради кого ты бы пошёл на всё? Ты хотел бы пойти на всё.       Поэтому, когда Сань Лан приподнял его за бедра, усаживая на поверхность стола и одним резким движением руки скидывая на пол бумаги, ручки, хрустальные бокалы и все остальное, Се Лянь ни о чем не переживал, он доверял и вручал всего себя в руки Сань Лана. В это мгновение эти самые руки скользили по его талии, а потом вдруг оказались под свитером, обжигая тонкую кожу своей прохладной. По спине Се Ляня, от самых лопаток до загривка побежали мурашки, и он невольно сжал в руках иссиня-черные пряди. Нарастающее возбуждение, смешиваясь с бушевавшей в нем энергией, грозило вот-вот свести его с ума. Дышать от распирающего грудь жара становилось все труднее, и Се Лянь нехотя прервал поцелуй, лишь бы вдохнуть прохладного воздуха, однако Сань Лан, опьяненный всем происходящим, оставил несколько пылких поцелуев на его шее, и Се Лянь от прокатившегося по телу возбуждения, напрочь забыл, как дышать. Его пальцы непроизвольно сильнее сжались в волосах Сань Лана, что, видимо, немного отрезвило Градоначальника. Он отстранился, быстро переводя дыхание, и не зная куда деть взгляд. Грудь Се Ляня быстро вздымалась и опускалась. Его Высочество из-под полуопущенных век смотрел на Сань Лана, ощущая на лице его неизменно прохладное дыхание.       — Я... — хрипло заговорил Сань Лан. — Надеюсь, Выше Высочество сможет простить мне этот порыв. Рядом с тобой мне очень сложно сдерживаться. Наверное, я чересчур тороплю события.       Се Лянь, сделав новый глоток воздуха, тихо рассмеялся.       — Сань Лан прав. Поцеловаться спустя две тысячи лет — кажется, наши отношения развиваются чересчур стремительно.       Сань Лан смущённо хмыкнул, и Се Лянь подумал, что готов отдать все на свете, чтобы видеть, как этот уверенный в себе демон, владеющий половиной города, демон, которого боятся все его собратья, вот так смущается в его присутствии. Разве могло быть что-то прекраснее?       — Ты и так ждал очень долго, — улыбнулся Се Лянь и, подавшись вперёд, ткнулся кончиком носа в нос Сань Лана в безумно милом, по-детски заигрывающем жесте. Ошарашенно моргнув Сань Лан пару секунд неверящим взглядом смотрел на Се Ляня, а потом одним движением повалил его на стол, утягивая в новый, крепкий поцелуй. Се Лянь, не ожидавший подобной реакции, успел лишь удивлённо охнуть, когда новая волна возбуждения, затрагивающая каждый, даже самый тонкий нерв, прошлась по всему его телу. Он, лишь краем сознания понимая, что творит, закинул колени на бедра Сань Лана, прижимая его ближе к себе. Раньше, в прошлой и этой жизнях, даже мысли о подобном смущали Се Ляня до ужаса. Он был уверен, что умрёт девственником — возможно, за пару минут до потери этой самой девственности, от смущения и стыда. Однако сейчас он был настолько уверен в том, что происходило, его переполняло желание быть с Сань Ланом настолько близко, насколько это возможно, а сомнения и страхи, едва успевая возникнуть, растворялись сами собой. Все казалось таким правильным и естественным, что останавливаться не хотелось.       А Сань Лан тем временем отстранился от губ Се Ляня и принялся покрывать поцелуями его шею. Каждое прикосновение к тонкой коже пускало по жилам Се Ляня электрические разряды, и дыхание его становилось все быстрее и сбивчивее. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к родному запаху, и целиком отдаваясь ощущениям, когда...       — Господин Градоначальник! — женский голос донесся из холла, и следом за ним раздался неуверенный стук в дверь. — Господин Градоначальник, пришли главы заклинательских кланов, у вас назначена встреча!       Сань Лан глухо зарычал и, нехотя приподнялся, повернув голову к входной двери.       — Они сейчас со своими праотцами встретятся... — прошипел он. Взгляд Сань Лана полыхал адским огнём, способным сжечь всё на своём пути. Почти так же, как в ту ночь, когда тёмная энергия едва не свела его с ума. Только теперь он владел собой, и от этого происходящее становилось только страшнее.       — Нет, не надо, — Се Лянь приподнялся и нежно коснулся ладонью щеки Сань Лана, обращая его внимание на себя. Пожар в его взгляде мгновенно уменьшился до размеров уютного домашнего очага. — Это очень важно, Сань Лан. А я уже никуда от тебя не денусь, честное слово.       Помедлив, Сань Лан все-таки сдался. Наклонившись и запечатлев на губах Се Ляня ещё один поцелуй, он спустился со стола.       — Пара минут, — произнёс он, не повысив голоса, но Се Лянь был уверен, что секретарша за дверью прекрасно его услышала.       Спустившись со стола, Се Лянь неловко поправил одежду.       — Ну, я пойду тогда...       — Ты сказал, что никуда не денешься, — с хитрым блеском во взгляде заметил Сань Лан, одергивая манжеты рубашки. — Мне от тебя скрывать нечего, но, боюсь, господа заклинатели не разделяют моего доверия. Как минимум, не все. Но я хочу, чтобы ты был в курсе того, что происходит. Вон там, в углу кабинета есть ширма. Сможешь спрятаться?       Се Лянь бросил взгляд на ширму, и в его голове сразу же возникла картина того, как в разгар важного обсуждения он сваливается на пол вместе с этой ширмой, являя свою персону всем присутствующим. Но делать было нечего — он и сам хотел узнать, о чем заклинатели собирались разговаривать с Сань Ланом.       — Постараюсь, — кивнул Се Лянь, напоследок оставив на щеке Сань Лана быстрый поцелуй, и, пожелав ему удачи, скрылся в углу кабинета. За ширмой к его удаче оказался небольшой пуфик. Упасть сидя все же немного сложнее, хотя в этом Се Лянь был безгранично талантлив.       Он устроился на пуфике и, как только до его слуха донеслось тихое "Пригласи их", замер, прислушиваясь.