Как жить с ним?

Гарри не мог уснуть, пока не узнает, простил ли его Снейп. Поднявшись с кровати, он накинул на пижаму мантию-невидимку и вышел из спальни. Он шёл тихо, стараясь не издавать ни звука — время было уже одиннадцать вечера. Маленький свет от палочки освещал путь перед ним, отражаясь от каменных стен. По дороге он всё ещё сомневался — стоило ли? Может, вернуться? Но ноги будто не слушались — они упрямо несли его вперёд. У двери в покои Снейпа он остановился, сжав пальцы в кулак. Наверняка тот уже спит. Что он скажет ему? Зачем пришёл так поздно? Мысли терзали Гарри, но отступать, после того как он преодолел весь путь, казалось слабостью. Он выдохнул и постучал. Сначала неуверенно, почти шёпотом. Ответа не последовало. Тогда он постучал чуть сильнее. Снова тишина. Гарри опустил руки. Уже хотел уйти… но вдруг вспомнил: у него же есть пароль. Если Снейп не сменил его… Он колебался, но в конце концов решился. — Non propius, — чётко произнёс он. Дверь со скрипом медленно отворилась. Гарри шагнул внутрь. Комната встретила его знакомым, тревожным запахом зелий и сушёных трав. Он осмотрелся. Тихо. Слишком тихо. Северуса здесь не было — это ощущалось. На полу всё ещё расплывалась чернильная лужа. На столе — след от недавнего удара, рядом бинт. Гарри подходил к этим местам, будто впервые здесь — с какой-то особой, новой внимательностью. Камин горел, хотя скоро уже июнь — но в подземельях всегда было холодно. Тепло от огня приятно касалось кожи. Дойдя до дивана, он заметил знакомый предмет — Карту Мародёров. Гарри схватил её, развернул, и стал искать… Снейпа. Его имени не было. Зато он увидел Филча, патрулирующего коридоры, и нескольких учеников — в парах и поодиночке. Было странно приятно снова наблюдать за замком таким образом — он давно этого не делал. Но Северуса нигде не было. Гарри остался сидеть в кресле, взгляд уставился в одну точку. Мантия-невидимка лежала рядом, а сам он был в тёмно-синей пижаме с золотыми пуговицами, застёгнутой не до конца — грудь слегка приоткрыта. Волосы растрёпаны, ноги босые. Камин уютно потрескивал, наполняя комнату теплом и спокойствием. Сон подкрался незаметно. Гарри закрыл глаза, обнял ноги и уткнулся подбородком в колени. Он не заметил, как уснул. Прошло около двадцати минут. Северус аппарировал в свою кухню. Выпил воды, и, обернувшись к двери, заметил чью-то голову — волосы выглядывали из-за спинки кресла. Он нахмурился и быстро подошёл. На кресле, свернувшись, спал Гарри. Розовые губы были чуть приоткрыты, дыхание — ровное и спокойное. Прядь волос упала на лоб, скрыв шрам. Руки спустились вниз, ноги остались в прежнем положении. Вид у него был… слишком мирный, слишком беззащитный. Северус застыл. Внутри боролись раздражение и неожиданная мягкость. Он не хотел будить Гарри. Молча взял с дивана плед и укрыл его — аккуратно, не спеша. Затем на минуту замер, глядя на спящего, и только потом перевёл взгляд на мантии и карту мародёров рядом. Он тяжело выдохнул, затем принялся убирать упавшие вещи, разлитые чернила. Двигался тихо, почти бесшумно, чтобы не потревожить мальчишку. Сам от себя не ожидал такой осторожности. Это была старая привычка — с тех времён, когда он ещё маленький двигался по дому, стараясь не разбудить отца. Если тот просыпался… последствия были ужасными. Прошли годы. А привычка осталась.Останется.Всегда. Наконец, Северус в последний раз взглянул на Гарри и ушёл в спальню. Снял мантию, расстегнул рубашку, сбросил всё, потом надел ночные чёрные штаны и лёг. Положил палочку рядом со второй подушкой — на случай, если потребуется быстро схватить. Он делал это всегда. Всегда. *** Утро. Гарри проснулся около половины седьмого. Всё тело ныло от неудобной позы. Сначала он не понял, где находится, и лишь спустя несколько секунд, прищурившись и пытаясь раскрыть глаза полностью, понял: он в покоях Северуса Снейпа. Резко поднявшись с кресла, он схватился за мантию, случайно уронив карту. Одной рукой начал судорожно трясти плед в поисках палочки — и только тогда заметил, что не был укрыт им. Значит, его кто-то накрыл… Профессор. Щёки Гарри залились жарким румянцем. Палочка лежала прямо на кресле. Он тут же схватил её. В этот момент из кухни вышел Снейп. Гарри, растрёпанный, сонный, поднял голову и встретился с ним взглядом. Преподаватель, как обычно, был одет во всё чёрное. Руки скрещены на груди, взгляд проницательный и холодный, но не злой. — Д-доброе утро, профессор, — пробормотал Гарри, замявшись и поспешно поправляя волосы и смятую пижаму. Снейп поднял одну бровь и медленно подошёл ближе. Гарри едва заметно дёрнулся. Он хотел провалиться сквозь землю от стыда. — Что вы здесь забыли? — голос был грубоват, но не агрессивный. Взгляд внимательно скользил по юному лицу, будто профессор читал его как открытую книгу. Сейчас Гарри казался особенно уязвимым и настоящим. — Я пришёл… чтобы извиниться за свои глупые поступки. А вас не было… я подождал и случайно уснул… Голос Гарри дрожал, хрипел от недавнего сна. Он то поднимал глаза на Снейпа, то упрямо вглядывался в пол. — Феноменально, — с холодной иронией отозвался Снейп. — Вы решили извиниться и устроили ночёвку в моей гостиной. Следующий шаг — постель и шоколад? Гарри вспыхнул. Казалось, профессор нарочно бросается такими словами, будто зная, что у мальчика на уме. — Проснулись? — продолжил Снейп. — Тогда, возможно, пришло время извиниться по-настоящему — словами, а не сопением. Гарри торопливо поправил очки и кивнул. — Да… э… прошу прощения за то, что совершил такую опасную ошибку. Я не знал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть уже охотится на меня. В следующий раз я буду осторожнее… Он говорил сбивчиво, но искренне. Чёрные глаза преподавателя внимательно смотрели в зелёные. — В следующий раз? — Снейп приподнял бровь. — Вы собираетесь ещё совершать подобные поступки? Он чуть нахмурился, губы скривились в насмешливой полуулыбке. — Н-нет! Вы неправильно поняли. Конечно же нет, — поспешно замотал головой Гарри. Мужчина долго смотрел на него, потом медленно развернулся. — Что ж, вам повезло. Сегодня выходной, занятий нет. Можете поспать немного подольше. Гарри замер. Это прозвучало как… предложение остаться? Пусть и на диване. Он всё же переспросил, неуверенно: — Вы имеете в виду… здесь? Снейп снова повернулся и, чуть усмехнувшись, посмотрел на него: — Глупый мальчишка. А ты как думаешь? — в голосе звучал сарказм. — Мне всё равно, где ты будешь спать — у меня или в своей башне. Но, смею предположить, твои однокурсники удивятся, если увидят, как ты выходишь из моих покоев. На его губах мелькнула лёгкая ироничная ухмылка. Гарри окончательно залился краской и опустил голову, стыдливо сжимая край пижамы. Снейп уже собирался уйти, но Гарри осмелился остановить его: — Профессор Снейп… Вы меня прощаете? Он говорил тихо, неуверенно, почти шёпотом. — Ах да, чуть не забыл, — с наигранной задумчивостью произнёс Снейп. — Назначаю вам отработку. Две недели. Без опозданий. Восемь вечера. Сегодня — первый день. Поттер тихо выдохнул и начал аккуратно складывать плед на место. *** Обед в Хогвартсе был обычным: звенели приборы, гудели голоса. Гарри вошёл в Большой зал и сел рядом с Роном и Гермионой. Те вздрогнули и уставились на него с виноватым и растерянным выражением. Их не было рядом почти сутки. Они знали, что Снейп его поймал. Гарри, в свою очередь, делал вид, что не замечает их. Гермиона молча жевала, то и дело бросая на него тревожные взгляды. Потом всё-таки решилась: — Гарри… Она звала его тихо, перебирая вилку в пальцах. Рон внимательно наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Гарри медленно поднял взгляд. Голос его был сух, будто он отстранён: — Что такое? Он пытался держаться спокойно, но было видно, что обижен. — Я не хотела… Прости, пожалуйста, — прошептала Гермиона, положив ладонь ему на запястье. Он всё ещё был холоден, но… затаённая обида понемногу отступала. С одной стороны, хорошо, что Снейп вмешался. Иначе… возможно, он уже был бы мёртв. Наверное, от рук самого Лорда. Всё имеет свои плюсы. Грейнджер долго смотрела на него, грустно. Гарри чуть кивнул, закрывая глаза и вернулся к обеду. Через несколько минут Снейп встал из-за стола раньше обычного и направился к выходу. Гарри только собрался взглянуть на него, как заметил, что профессор идёт прямо к нему. Он почему-то снова смутился — возможно, вспоминая, как утром Снейп с совершенно спокойным лицом отпускал свои своеобразные шутки. Будто не он вчера кричал, бил по столу и выходил из себя. Кстати, Гарри заметил, что бинта на руке у Снейпа больше не было — рана, видимо, оказалась не слишком серьёзной. Но следы ещё оставались, пусть и едва заметные. Снейп, приблизившись, бросил холодный, короткий взгляд и быстро прошёл мимо. За ним потянулся лёгкий ветер от мантии — и тот самый запах, который, казалось, улавливал только Гарри. Он провожал его взглядом — незаметно, но по-доброму, влюблённо. *** Сразу после обеда Гарри отправил письмо Сириусу и стал ждать ответа. Прошло несколько часов, прежде чем в гостиную Гриффиндора влетела сова. Дин с Симусом с любопытством взглянули на неё, но тут же вернулись к своим урокам. Гарри поспешно взял письмо, почти разрывая его от нетерпения. Гарри, со мной всё в порядке. Рад, что тебя спас Снейп. Встретимся снова, когда всё немного утихнет. Береги себя — он начал настоящую войну. С.Б. Поттер сдержанно улыбнулся и аккуратно убрал письмо в карман. Он лёг на диван, вспоминая ту встречу. Сразу всплыла в памяти сцена, где они с Сириусом обсуждали Северуса. Гарри стало неприятно. Вспомнилось, как они называли Снейпа “нюниусом”, смеялись, прикрываясь тем, что у них была “взаимная вражда”, что они были детьми. Но чем чаще он вспоминал эти разговоры, тем отчётливее понимал: это была не просто детская глупость. Это было жестоко. И его отец, Джеймс, с друзьями — может, они и не были такими уж хорошими. Веселье и шалости — это одно, но их рассказы становились всё более обидными, почти злонамеренными. Гарри очень хотел бы поговорить об этом с Северусом. Услышать его сторону. Понять. Но между ними не было такой близости. И вряд ли будет. Наверное. Хотя… сейчас они, кажется, стали ближе. Снейп ведь сам предложил, чтобы он спал в его покоях. Если, конечно, это не была шутка. Гарри также сильно интересовало прошлое Лили. Он ведь почти ничего не знал о своей матери. Как так получилось, что она вышла замуж за Джеймса, если дружила с Снейпом? Что она делала в те моменты, когда мародёры издевались над Северусом? Вопросов было слишком много. А ответов — ни одного. Больно осознавать, что отец мог делать такие вещи. *** — Рон, читай потише, пожалуйста, — сказал Гарри, сидя напротив него. Рядом Гермиона, сосредоточенно читавшая книгу, даже не подняла головы. Рон закатил глаза, но стал читать почти беззвучно, только шевеля губами. Они находились в Большом зале, занимаясь домашними заданиями до ужина. Гарри пытался дописать эссе, но едва не засыпал.Ему отчаянно хотелось спать — он рано встал, а потом была ещё и тренировка по квиддичу. Впереди матч с Когтевраном. Гарри не особо волновался: знал, что соперники не слишком сильны.Но тренировки всё равно были нужны. До ужина оставалось всего полчаса, и друзья, собравшись, направились к себе. — Так как же профессор спас тебя? — с интересом спросил Уизли, появляясь в гостиной через портрет. За ним шли Гермиона и Гарри. — Вот так… Я сидел тихо в шкафу и вдруг увидел Снейпа. Сначала я испугался, честно, но потом он как будто знал, что я там, и позвал меня выйти, — спокойно рассказал Гарри, устраиваясь в середине дивана и наблюдая, как друзья садятся рядом. — Я вышел и стоял перед ним, пока за окном бушевала война. Он был настолько зол… Я ждал, что сейчас же что-то сделает, но вместо этого мы в ту же секунду переместились в его покои. Там он отругал меня — серьезно, очень.. Гарри замолчал, представляя как Снейп ударил стол и как он испугался его.Рон невольно улыбнулся уголками губ. — Вот это да, — пробормотал он. — Даже страшно представить, как он тебя отругал. Однако Гермиона и Гарри отреагировали мгновенно — их взгляды в одну секунду обрушились на Рона. Рыжий вздрогнул, не ожидая такой резкости. — Рон, не в тему! — чуть с нажимом сказала Гермиона. — Согласен с ней, — подтянулся Гарри, качая головой. Рон покраснел, всё ещё не понимая, в чём провинился, но вскоре до него дошло. — Да нет, ребята, я совсем не это имел в виду! Это вы сами всё неправильно поняли и ещё осуждаете меня за грязные мысли, — надувая губы, пожал плечами он. Через минуту Гарри сдержанно улыбнулся так, что никто не мог не заметить, и друзья, словно передавая друг другу немой знак, тоже улыбнулись.