Как жить с ним?

Уже знакомые стены, мерцающие свечи, тени в углах и массивная дверь. Гарри стоял перед ней — той самой, через которую он вышел утром. Постучал.Услышав ответ, толкнул створку и вошёл, тихо прикрыв дверь за собой. Он выглядел уверенно, но уставшим. Чёрная мантия свободно спадала с плеч, под ней — классические брюки и обтягивающая чёрная футболка, подчёркивающая худощавую фигуру. Взъерошенные, непослушные каштановые волосы торчали в разные стороны, словно нарочно напоминая о его врождённой дикости. И вдруг — Гарри резко распахнул глаза, как мог шире. Снейп сидел за своим столом, склонившись над кипой пергаментов. Волосы, обычно свободно ниспадающие по сторонам лица, были… странно убраны. Гарри замер на пороге, не сразу веря своим глазам. Чёрные пряди были аккуратно собраны с боков и завязаны на затылке в своеобразный мини-хвостик, напоминающий бант. Нижняя часть волос осталась распущенной и чуть торчала, создавая неожиданно мягкий силуэт. Это было… мило. Совершенно нелепо и — о Мерлин — до возмутительного очаровательно. Поттер сдерживал свою улыбку, но уголки губ всё равно поднялись вверх в удивительную улыбку. — Долго будете стоять? Сухо бросил мужчина, даже не поднимая головы. Поттер будто не слышал этих слов — он медленно подошёл, пристально разглядывая его… милую причёску? — П-профессор… вам очень идёт. Гарри остановился прямо напротив, уже расплываясь в широкой улыбке. Северусу это показалось до абсурда глупым. Он хмыкнул, но ответил: — Только не говорите, что влюбились, Поттер. Приступайте к очищению котлов, а не к рассматриванию моих волос. Он посмотрел на Гарри серьёзно, но не грубо. Его глаза сегодня выглядели особенно — в них было что-то мягкое, почти светлое. Брови — густые, аккуратно очерченные, и всё лицо в целом выглядело иначе без привычных прядей, вечно падавших в глаза. — Ну да… влюбился, — тихо пробормотал Гарри, опуская голову. Северус нахмурился. — Что вы сказали? — Говорю, хорошо, сейчас начну, — быстро отозвался Поттер, не поднимая глаз. Он ожидал, что будет холодно, как всегда, но в помещении было тепло. Даже слишком. От взгляда Снейпа Гарри стало жарко. Он снял мантию, и под ней оказалась простая футболка, плотно обтягивавшая талию. Северус заметил — мальчишка изменился. Плечи стали шире, тело крепче, движения — увереннее. Для четырнадцатилетнего это было даже слишком. Он всё ещё выглядел младше на фоне взрослого мужчины, но уже не был тем щуплым ребёнком, каким пришёл в Хогвартс. Поттер принялся за котлы. Один за другим он тщательно очищал их, но взгляд то и дело соскальзывал на фигуру профессора — на волосы, на профиль. Скулы — не острые, но выразительные. Крючковатый нос странным образом подчеркивал черты, делая лицо мужественным. Тонкие губы, длинные ресницы, и глаза… тёмные, как ночь, но с каким-то внутренним светом. В какой-то момент Снейп отложил бумаги, встал и вышел на кухню. Похоже, закончил свою работу. Он выглядел уставшим — Гарри замечал это только тогда, когда они оставались наедине. Снаружи Снейп оставался холодным и отстранённым, и никому не показывал свою усталость. Это почему-то согревало изнутри. Гарри не заметил, как почти очистил все пятнадцать котлов. Снейп вернулся с двумя чашками и чайником. Это выглядело непривычно, даже странно — но с новой причёской всё казалось необычным и… красивым. Гарри тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб и уставился на него. — Когда закончите — можете составить мне компанию. Но поторопитесь, иначе не успеете. Снейп сел на диван с всё тем же суровым выражением, но в голосе звучало нечто лёгкое, почти хорошее настроение. Сердце Гарри забилось чаще. Он сразу же бросился к оставшимся котлам, спеша успеть. Но, судя по тому, как медленно пил чай Северус, он хотел, чтобы Гарри успел. Это тронуло его. Прошло больше пяти минут, прежде чем Поттер закончил и аккуратно подошёл к дивану. — Поттер, вы быстро. Вы точно всё закончили? Снейп подозрительно прищурился, наполняя вторую чашку. Но по голосу было ясно: он просто дразнит, по-снейповски. Гарри быстро кивнул и сел в кресло слева от него. На столе стояло шоколадное печенье. Северус к ним даже не притронулся — значит, они были только для Гарри. Парень поблагодарил за чай и сделал глоток. Снейп наблюдал, словно проверяя его реакцию. Гарри улыбнулся и сделал ещё один глоток. — Очень вкусно. Спасибо, профессор. Тот лишь коротко кивнул. Повисла неловкая тишина. Гарри чувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому решился задать вопрос, который давно крутился в голове: — Профессор… можно вопрос? Снейп посмотрел внимательно и молча кивнул. — Почему вы всегда такой… мрачный? И без настроения? Голос Гарри звучал осторожно. По телу пробежала дрожь — он испугался собственной смелости. Казалось, что Снейп вот-вот вспыхнет. Но тот лишь поднял одну бровь и усмехнулся: — Если бы вы провели половину жизни, окружённый идиотами, — вы бы тоже не сияли, как рождественская гирлянда. Сказал он холодно, почти отстранённо. Не как учитель ученику — как взрослый взрослому. — Я просто подумал, — продолжил Гарри чуть тише, — что это от одиночества. Не в обиду, конечно… Просто вы почти всегда один. И мне показалось, что от этого настроение… — Быть одному легче, чем доверять. Особенно когда всё, чему доверял, — предало тебя. Голос Северуса стал мягким. Он смотрел в огонь камина. Гарри сжал чашку — от этих слов внутри сжалось. Снейп не верит, не хочет верить — и, наверное, не хочет никого пускать к себе. Почему это задело так сильно? Молчание затянулось. — К чему все эти вопросы? Резко бросил Снейп, повернувшись к нему. Гарри вздрогнул. — Просто… было интересно. Он смотрел на его лицо — на лицо человека, в которого влюблён. Но только что услышал слова, будто отсекающие даже надежду. — Вы бы никогда не доверились… даже если человек любит вас? Спросил Поттер наивно. Хоть что-то услышать. Хоть каплю веры. Снейп нахмурился — в его взгляде промелькнуло подозрение. — Таких «опытов» у меня не было, Поттер. Но обнадёжить вас могу: когда появится кто-то, кто «любит» — я сообщу. Получается, вы об этом никогда не узнаете, — он пожал плечами и отвёл взгляд. — И хватит допроса. Я будто на следствии. Гарри молча смотрел, потом вдруг чуть улыбнулся: — А я уже вас… Он не успел договорить. Из камина вспыхнуло зелёное пламя — и в гостиную вышел Люциус Малфой. Гарри остолбенел. Северус замер, бросив на него взгляд, будто Гарри поймал его на преступлении. Малфой поднял брови и сел напротив, спокойно и величественно. — Добрый вечер, молодые, — произнёс он холодно, как всегда. Выглядел он безупречно: выглаженная мантия, идеально уложенные волосы. Гарри смотрел с удивлением и сдерживаемым отвращением. Он знал, что они поддерживают связь — видел фотографию. Но видеть своими глазами было совсем иным. Снейп бросил на друга предостерегающий взгляд. Малфой же вёл себя так, будто заходит каждый день. — Мистер Малфой. Профессор. Я, пожалуй, пойду. Гарри встал, чуть наклонив голову. Почти по-аристократически. — Поттер, садитесь. Буду рад поговорить, — Малфой жестом указал на кресло. — Что вы здесь делаете? — Малфой, — прорычал Снейп, стискивая зубы. Он явно был не в восторге. Гарри медленно сел обратно, будто спрашивал разрешения взглядом. — У меня была отработка. Профессор предложил чаю. Ответил он холодно, с недоверием. Он не ожидал, что Люциус будет разговаривать без презрения. Малфой усмехнулся и перевёл взгляд на Снейпа. — Я бы не отказался от бокала виски. Он удобно устроился, чуть развалившись в кресле. — Люциус, прекрати. Здесь Поттер, — раздражённо бросил Северус. — Нельзя. Гарри стало неловко. Один — Пожиратель смерти, другой — член Ордена. Как они стали друзьями? Почему? Что-то здесь не чисто, — подумал он. — Брось, ничего не случится. Снейп закатил глаза и с тяжёлым вздохом пробормотал: — Кэйлиз. Появился эльф, склонив голову. — Виски и два бокала. Быстро. — Кэйлиз понял. Малфой довольно усмехнулся — добился своего. Через минуту всё уже стояло на столике. Северус налил виски, подал бокал Люциусу. Второй оставил у себя. Он устроился в кресле, но не расслабился — его плечи были напряжены, взгляд насторожен. Люциус сделал глоток и, лениво глядя на Гарри, произнёс: — Интересно. Никогда не думал, что мы с тобой окажемся за одним столом, Поттер. — Я тоже, — холодно ответил Гарри, не сводя с него взгляда. — Особенно с учётом… вашей роли. — Гарри, — строго сказал Снейп. — Не провоцируйте. — Всё в порядке, Северус, — перебил Люциус спокойно. — Он имеет право спрашивать. Снейп бросил на него резкий взгляд, но промолчал. Гарри почувствовал странную напряжённость между ними. Не злость — скорее, глубокое, молчаливое понимание, что что-то вот-вот пойдёт не по плану. — Я больше не служу тёмному Лорду, я двойной агент, — вдруг произнёс Люциус, глядя прямо в глаза Гарри. Снейп замер.Его пальцы чуть сжались на бокале. — Люциус, — тихо, но с жёсткой интонацией сказал Снейп. — Не стоит. — Думаешь, он не имеет права знать?— отозвался Люциус с усмешкой, не отрывая взгляда от Гарри. — Он заслужил правду хотя бы от кого-то из нас. — Правду? Или твою версию истины? — ядовито уточнил Снейп. Люциус проигнорировал замечание. — Я не стою на его стороне, Поттер.Иногда, чтобы выжить — нужно притворяться. Но притворяться вечно невозможно. Гарри смотрел в глаза Люциуса, и вдруг — впервые — увидел в них не высокомерие, а усталость и честность. — И вы… сейчас — за нас? — Я за себя и за свою семью.Но я точно не за него. И уж точно не против тебя. Снейп откинулся назад, но не отрывал взгляда от Люциуса. — Тебе стоило бы поучиться молчанию, Малфой. — А тебе — немного доверия, — бросил тот с тонкой усмешкой. Секунду между ними повисло молчание.Гарри сглотнул. — Но…почему вы вообще мне это говорите? Люциус чуть склонил голову. — Потому что ты должен понимать: не всё так однозначно. Иногда враг может оказаться ближе, чем друг. И наоборот. Снейп резко встал, прошёлся к камину, но ничего не сказал.Гарри смотрел ему вслед.Что-то в словах Малфоя зацепило. — Профессор… — тихо сказал он, — а вы?.. — Не спрашивайте, — оборвал его Снейп, обернувшись. В его голосе прозвучало нечто близкое к усталости. — Не сегодня.Ты слишком много узнал. Люциус взял второй глоток виски, откинулся на спинку кресла и с лёгкой ухмылкой посмотрел на Снейпа. — Видишь? Я ничего не сказал. — Ты сказал достаточно, — отчеканил Снейп. — Поттер, вам пора. Поздно. Гарри медленно поднялся. Он ничего не ответил, но, глядя на обоих мужчин, вдруг понял: всё гораздо сложнее, чем казалось.И, возможно, он не так одинок, как думал раньше. Гарри захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной, не веря в то, что только что услышал от Люциуса. Казалось, что это сон. Он потёр лицо ладонями, ущипнул себя. Нет — всё это настоящая реальность. Сердце стучало где-то в горле. Он осторожно приложил ухо к двери, стараясь уловить хотя бы обрывки разговора в комнате позади. — Зачем ты это сделал? Мы должны были подождать, — недовольно произнёс Северус, с грохотом поставив бокал на стол. Люциус, напротив, был спокоен как никогда. — А когда, по-твоему, он должен был узнать? — ответил Малфой ровным голосом. — В самый последний момент, когда перед ним появится Лорд и начнётся война? Я ведь не сказал, что ты тоже двойной агент. Он наблюдал за Снейпом, стоящим у камина, спиной к нему. — Хотя могу поспорить, он уже догадывается. Люциус допил остатки виски и неспешно налил себе ещё. Северус медленно повернулся, его лицо было тревожным. Слов явно не хватало. — Чтобы больше не повторялось, — сказал он тихо, но с угрозой в голосе, поднимая палец. Люциус не ответил. Лишь глотнул виски, зажмурив глаза, когда горячий алкоголь приятно обжёг горло. А Гарри… Он стоял по ту сторону двери, с открытым ртом. Отец его школьного врага — двойной агент. Школьный враг его покойного отца — тоже двойной агент. Иронично.Почти смешно. Как теперь рассказать об этом друзьям? И… нужно ли вообще рассказывать? — О чём вы разговаривали? — неожиданно сменил тему Люциус, теперь уже спокойным, почти светским тоном. Северус тяжело опустился обратно на диван, откинувшись и вытянув ноги. Гарри снова прижался к двери, затаив дыхание. — Подожди. Голос Снейпа прозвучал сухо и деловито. Через мгновение он наложил заглушающее заклинание. Гарри вздрогнул. Он всё понял:больше ему ничего не удастся подслушать. Разочарованно отстранившись от двери, он поспешил прочь, в сторону башни Гриффиндора. 21:04. Он надеялся, что Рон и Гермиона ещё не уснули. Потому что он не выдержит до утра — слишком многое нужно рассказать. Слишком многое изменилось.