Как жить с ним?

Прошла неделя с тех пор, как Гарри подрался. Драко перестал с ним разговаривать — теперь они лишь обменивались холодными, полными ненависти взглядами. Но на этом всё не закончилось. После драки по школе поползли слухи о нём и Северусе. Гарри чувствовал себя виноватым. Всё казалось слишком очевидным, и он знал — если это дойдёт до Дамблдора, скрыть уже ничего не получится. А Дамблдор всегда всё узнаёт. Поттер боялся. Он много думал — о себе, о Снейпе, о последствиях. Ведь Снейп — взрослый, уважаемый профессор, и если слухи дойдут до нужных ушей, он может потерять всё. Да, в основном шептались слизеринцы, но Гарри ощущал: в Хогвартсе даже слухи — живые, цепкие, и они расползаются быстрее, чем можно было бы надеяться. Интересно, слышал ли Снейп об этих разговорах? Или просто делает вид, что не знает?.. Шрам болел всё сильнее, и Гарри знал — что-то приближается. Что-то тёмное. До летних каникул оставалось три дня. Оставшиеся дни были отведены под экзамены для пятого и седьмого курсов — им предстояло сдавать СОВ и ЖАБА. Четвёрокурсники уже всё сдали, и теперь у них наступило неожиданное, но приятное затишье. Гарри это устраивало: он мог не участвовать в общем хаосе и хотя бы немного прийти в себя. Он сидел у окна, наблюдая, как серое небо медленно сгущается. Кажется, собирался дождь. Был вторник, два часа дня. Остальные ученики сидели на экзаменах — выходить из гостиной было нельзя. Гарри скучал. И грустил. Он привалился к раме, когда вдруг сзади бесшумно подошёл Рон, легко коснувшись его плеча. Поттер вздрогнул, резко обернувшись. Рон смотрел на него с виноватым выражением, и Гарри сразу понял: тот хочет поговорить. Он соскользнул с подоконника и сел на кровать, машинально поправив волосы, ставшие снова длинными за последние три месяца. Рон устроился напротив, на своей кровати. Некоторое время они молчали. — Гарри… — начал Рон тихо. — Слушай… я знаю, что вёл себя как идиот. Правда. Просто… всё было слишком странно. Ты говоришь, что Снейп — на нашей стороне. Что Малфой — тоже. А я столько лет думал, что они… — он пожал плечами. — Ну, ты знаешь, что я думал. Гарри смотрел на него спокойно, без выражения. Просто слушал. — Гермиона… она не хотела тебя обидеть. Она просто… сказала глупость. Мы всегда с тобой, даже когда ссоримся. Просто… в тот момент было трудно сразу всё принять. Мы не поняли тебя. Не сразу. Гарри чуть улыбнулся. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Он видел, как Рон говорит искренне. Он скучал. Очень. Но сам не сделал первый шаг — обида мешала. Он знал: друзьям было тяжело поверить, что Люциус и Снейп на их стороне. Но всё же… Гермиона задела его чувства, а Рон на следующий день просто пошёл с ней говорить, будто ничего не произошло. Гарри не мог тогда это понять. Но сейчас… сейчас он видел, что Рон понял. Пусть и с опозданием. — Рон, а где Гермиона? — мягко спросил Гарри, убрав с лица улыбку. Почти шёпотом. Рон замялся, потом пожал плечами: — Наверное, в… — — …библиотеке, — закончили они одновременно и оба рассмеялись. Смех оказался лёгким, настоящим. На секунду всё стало, как раньше. — Она либо там, либо в комнате, — добавил Рон, улыбаясь. — Она каждый день говорит, что жалеет о своих словах. Надеюсь… ты и её простишь. Гарри лишь улыбнулся, встал и подошёл к другу. Они крепко обнялись, а потом, не торопясь, заговорили — делились всем, что накопилось за это время. Говорили о Драко, о Снейпе, о слухах и недомолвках, об экзаменах и даже о том, как проведут летние каникулы. Они с Роном только начали обсуждать, не выбраться ли вечером на прогулку, как в дверь спальни заглянул второкурсник. — Эм… Гарри? Тебя зовёт профессор Грюм. Он ждёт у входа в гостиную. Рон тут же напрягся. — Чего это он? Гарри пожал плечами и встал, хотя внутри у него защемило неприятное чувство — как будто что-то не так. Он кивнул Рону, мол, всё в порядке, и вышел из спальни. Спустившись по лестнице, он увидел Грюма — тот стоял у входа в башню, почти сливаясь с тенью. Искусственный глаз вращался как бешеный, вторая рука с костяной палочкой нервно дёргалась. — Поттер, — рявкнул он. — Пошли. Нужно поговорить. Один. — А что случилось? — насторожился Гарри. — Это касается Дамблдора. И тебя. Серьёзно. Вопрос не для чужих ушей. Живо! Он развернулся и зашагал по коридору, даже не проверив, следует ли за ним Гарри. Что-то в нём было странным.Даже для Грюма. Слишком резко. Слишком нетерпеливо. Слишком… настойчиво.Парень это заметил давно, с того момента как Грюм пришёл, он пытается заговорить с мальчиком.На уроках всегда допрашивает его, следит в коридорах.. Гарри на секунду остановился, глядя ему вслед. А потом — шагнул за ним. Грюм быстро шёл по коридору, и Гарри торопился за ним, стараясь не отставать. Он не мог понять, что именно тревожило его больше — сама внезапная встреча или то, как холодно и напряжённо вел себя «профессор». Они вошли в кабинет — помещение с потемневшими от времени деревянными панелями, густыми шторами и массивным столом, за которым обычно сидел Грюм. Алостор бросил взгляд на дверь, словно проверяя, никто ли не подслушивает, а потом, не сводя с Гарри глаз, заговорил резким, низким голосом: — Поттер, слушай внимательно. Ты знаешь, кто такой Тёмный Лорд. Гарри кивнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Он близок. Сильнее, чем кто-либо думал. И сейчас — именно сейчас — он готовит что-то страшное. Что-то, что может уничтожить всё, что мы любим. Гарри почувствовал, как холод прокатился по спине. — Что вы хотите от меня? — выдавил он тихо, пытаясь казаться храбрым. Грюм приблизился, его искусственный глаз блеснул в полумраке. — Тебя. Ты должен быть готов. Твои друзья, твоя школа — всё под угрозой. Ты не можешь больше прятаться за чужими спинами, Поттер. Ты должен сделать выбор. Гарри посмотрел на него и, несмотря на страх, почувствовал, как внутри загорается решимость. Но он не знал, что Алостор Грюм — лишь маска. Что за этой грозной фигурой скрывается обман. И что вскоре всё изменится навсегда.Алостор отступил к массивному письменному столу и резко достал из ящика небольшой пузырёк с густой зелёной жидкостью, которая была совсем мала.Он напряженно глянул и выпил до последней капельки, не отрывая взгляда от Гарри, но он чувствовал что этого слишком мало. Гарри чуть отшатнулся, почувствовав нечто жуткое в этом действии — смесь отчаянной решимости и безумия в глазах «профессора». — Это — оборотное зелье, — проговорил «Грюм» тихо, будто разговаривая сам с собой. — Оно держит моё лицо и голос… маскирует настоящего меня. Если я перестану пить — всё рухнет. И тогда тебя ждёт гораздо более страшное, чем просто разговор. Он резко повернулся к Гарри. — Ты должен быть готов. Темный Лорд не шутит. Он придёт за тобой. Гарри почувствовал, как горло пересохло, а внутри что-то ледяное сжалось. Он не знал, кому верить, что делать, но одно понимал точно — от этого разговора ничего уже не отмахнуться. Грюм уселся за стол и, смотря прямо в глаза Гарри, продолжал: — Мы должны держаться вместе, Поттер. Или всё пропало. Гарри, всё ещё стоя у двери, смотрел, как Грюм убирает пустой флакон в стол. — Профессор… — выдавил Гарри, голос прозвучал глухо. — А зачем вам… оборотное зелье? Вы же… вы и так — вы. Наступила тишина. Грюм застыл. Его спина была напряжена, словно канат. Он медленно повернул голову к Гарри, и обычный глаз прищурился. — Что ты сказал? Гарри сглотнул. — Ну… если это просто способ… скрыть лицо, то зачем? Вы ведь не… скрываетесь. Вы же — Алостор Грюм? На несколько секунд тишина стала почти осязаемой. Искусственный глаз бешено вращался, как будто искал угрозу. — Ты стал слишком любопытен, Поттер, — прошипел он, вставая. Голос стал ниже, холоднее, опаснее. — Неужели ты думаешь, что всё, что происходит вокруг, случайно? Думаешь, всё это — просто совпадения? Он сделал шаг вперёд. — Ты — в центре всего. Ты — главная цель. И ты даже не понимаешь, с кем играешь. Гарри отступил на шаг, рука инстинктивно потянулась к палочке, но он не достал её. Ещё не время. Ещё рано. — Кто вы? — спросил он хрипло, сердце стучало в ушах. — Почему вы притворяетесь? На мгновение лицо Грюма исказилось. Не буквально — зелье ещё держало облик, — но выражение было каким-то чужим. Почти наслаждающимся ситуацией. — Вопросы, вопросы… — прошептал он, склонив голову набок. — Но скажу тебе одно, мальчик. Очень скоро ты всё узнаешь. Намного ближе, чем ты думаешь. Он усмехнулся. Усмешка была хищной, словно волк смотрел на дрожащего кролика. Гарри уже сделал шаг к двери, но в ту же секунду из-за спины «Грюма» вылетела невидимая верёвка — и с хрустом оплела его запястья и лодыжки, сбив с ног. Он упал на пол, ударившись плечом. — Иммобилюс! Слова прозвучали чётко, и Гарри почувствовал, как тело налилось свинцовой тяжестью. Он не мог пошевелиться. Только голова оставалась свободной. — Ты слишком много знаешь, — прошипел Грюм, подходя ближе. В его глазах пульсировала ненормальная злость. — И слишком рано. Он поднял палочку. Гарри дёрнулся, но тело не слушалось. Паника вспыхнула в груди, и он закричал: — ПОМОГИТЕ! Но кабинет был заглушён чарами. Барти усмехнулся. На лице промелькнуло удовлетворение. Он шагнул ближе, протянув руку — видимо, чтобы достать флакон с очередной дозой оборотного зелья. Но в тот момент что-то пошло не так. Он судорожно вдохнул, схватился за горло. Кожа на лице начала бледнеть, покрываться пятнами. Контуры тела дёрнулись, как в конвульсиях — и внезапно его нога деформировалась, утратила форму. Один глаз закатился, второй вылетел — магический — и покатился по полу. — НЕТ… НЕТ… Он рухнул на колени. Лицо перекосило — кожа плавилась, как воск, пока под ней не проступили черты Барти Крауча младшего. Гарри с ужасом наблюдал, как тело перед ним дёргается в трансформации. Заклинание оцепенения начало слабеть, он смог шевельнуть пальцами. Дверь распахнулась — на пороге стоял Рон. — Гарри?! — Он не Грюм! Быстро! Свяжи его! Рон метнулся к другу, кинулся к лежащему «профессору» и выкрикнул: — Инкарцеро! Верёвки снова обвили тело Барти, на этот раз туже, сильнее. Он завизжал, но голос был уже не Грюма — тонкий, визгливый, настоящий. Гарри, наконец, смог встать. Он держал палочку обеими дрожащими руками, глядя, как бывший «Грюм» мечется, связанный. — Позови Снейпа. Или Дамблдора. Быстро! Рон не стал спорить.Он побледнел, развернулся и срывающимся голосом побежал из кабинета. Прошло меньше минуты, прежде чем послышались быстрые шаги. В кабинет влетел Снейп, за ним — Дамблдор. Снейп резко остановился в дверях, взгляд метнулся на Гарри с палочкой и на связанного, полупревращённого Барти Крауча. — Поттер…? — произнёс он, напряжённо. Гарри стоял, дрожа, его палочка была направлена на бывшего «профессора». Глаза были расширены, губы дрожали.Северус подошел сзади, положил руку на его плечи, слишком сильно сжимая, но он конечно этого не заметил. — Кто он?.. Барти уже принял своё истинное обличье: он тяжело дышал, глаза сверкали безумием, а язык всё так же проскальзывал в угол губ в нервном тике. Дамблдор, потрясённый, стремительно подошёл, силой усадил его на стул и одним движением палочки развязал. — Ну здравствуй, Дамблдор, — усмехнулся Барти, скользнув взглядом к Гарри. Парень нахмурился, глаза сузились. Он вдруг понял, кто был тем смутным силуэтом в его снах — тем, кто стоял рядом с Лордом. — Барти Крауч младший… — выдохнул он. Старик побледнел. Барти резко дёрнулся, потянувшись к Гарри, но Снейп мгновенно оказался между ними. Он оттолкнул мальчика назад, прикрыв его собой, и направил палочку прямо в грудь Краучу. Альбус, не сдерживая эмоций, резко толкнул его обратно на стул. — Где Аластор?! Где настоящий Грюм?! — закричал он, срываясь. В голосе дрожал гнев. — Не скажу! — выкрикнул Барти и захохотал. — Хотя… смешно, не так ли? Ты ищешь предателей среди врагов, а самые преданные — часто уже внутри. Он многозначительно посмотрел на Гарри и добавил, почти шепотом: — Некоторые собаки умеют очень хорошо прятать клыки. Гарри непонимающе нахмурился. Дамблдор на мгновение замер. Снейп сжал челюсть. Но Барти уже откинулся на спинку стула и снова расхохотался. Рон ошеломлённо наблюдал за происходящим. Он перевёл взгляд на Гарри — и увидел, как Снейп, по-прежнему стоя перед ним, крепко прижимает мальчика к себе. Лицо рыжего сначала расплылось в лёгкой улыбке — а затем снова стало серьёзным. Вдруг из-за сундука в углу донёсся глухой стук. Он затрясся, будто изнутри кто-то яростно вырывался наружу. Альбус резко обернулся. Он сразу всё понял. — Северус. Открой его, — коротко скомандовал он. Снейп кивнул и подошёл. Стоило ему открыть замок, как откинулся не один, а целых семь отделений внутри — скрытые защёлки начали по очереди раскрываться. В самом нижнем отсеке обнаружился связанный человек с дикорастущими седыми волосами и деревянной ногой. — Профессор Грюм… он здесь, — прошептал Рон, ошеломлённо глядя внутрь. — Сегодня ты отправишься в Азкабан, — холодно сказал Дамблдор. Он схватил Барти за ворот и потащил к выходу. Тот вырывался, выкрикивая что-то бессвязное в сторону Гарри. Гарри стоял на месте, потрясённый. Он не сразу осознал, что всё закончилось. Северус тоже выглядел встревоженным, хотя сохранял внешнее спокойствие. Он посмотрел на обоих подростков. — В покои. Немедленно, — приказал он резко. Тон был жёстким, но в голосе слышалась скрытая забота. Гарри словно хотел что-то сказать — но не нашёл слов. Рон схватил его за рукав и повёл прочь. Снейп остался в кабинете и помогал настоящему Грюму выбраться из сундука. *** Гарри с Роном пришли в комнату и сели на свои кровати.Рон слегка наклонившись: — О каком псе он говорил?Что он вообще имел ввиду? Уизли задумался.Поттер помотал головой, тоже задумываясь об этом. — Нет, понятия не имею о чём речь..странно какие предатели. Гарри поправил очки.Рон посмотрел на друга, боясь сказать ему но все же решился: — Я конечно не обвиняю…но не Снейп ли это? Поттер быстро и раздраженно взглянул на друга, давая понять что он несет чушь. — Рон.. — Всё-всё, я просто сказал мысли. Поднял он руки, оправдываясь.Гарри поджал губы, снова думая о другом. — Кто-кто, но не он. Твёрдо сказал Гарри, вздыхая.Рон просто кивнул ему и лёг в постель, смотря в потолок. *** День прошёл так, лежа в своей кровати и разговаривая о чем только можно.Вечером парни пошли на ужин. В Большом зале стоял гул голосов и звяканье приборов. Ужин подходил к концу, но многие всё ещё сидели за столами — кто обсуждал прошедшие экзамены, кто просто не хотел подниматься в спальни. Гарри сидел вместе с Роном, отодвинув тарелку. Аппетита не было, но он ел через силу. Разговор с Роном днём немного согрел душу, но всё равно внутри оставалась тяжесть. Он скучал и по Гермионе. Он чувствовал её приближение ещё до того, как она подошла. Хлопнула книга, кто-то отодвинул стул — и вот она стояла рядом, нервно теребя край мантии. — Можно? — тихо спросила она. Гарри кивнул. Рон на секунду затаил дыхание, но потом тоже улыбнулся и придвинулся, освобождая Гермионе место. Она села, аккуратно сложив руки на столе. Несколько секунд молчала, подбирая слова. — Гарри… — начала она негромко. — Я… не знаю, как сказать. Прости. Я вела себя ужасно. Не потому что хотела — просто я испугалась. Мне казалось, ты ошибаешься. А я… не смогла тогда тебе поверить. И всё испортила. Гарри молчал, слушая. Он видел, как дрожат её пальцы, как опущены глаза. Гермиона, всегда уверенная, сейчас была растерянной и уязвимой. — Я сожалею, правда, — продолжила она. — Я должна была быть рядом. А я… обидела тебя. И потом не знала, как подойти. И всё усложнялось. Он посмотрел на неё. Тепло. Устал, но уже не с обидой. — Гермиона… — наконец сказал он. — Я знаю. Я тоже был зол. Но… я скучал. Всё это время. Она подняла на него глаза — в них блестели слёзы. — Я тоже, — прошептала она и вдруг, забыв про стол, просто потянулась к нему и обняла. Неловко, через край тарелки, через столовые приборы. Но Гарри обнял в ответ. Рон, сидящий рядом, фыркнул и отодвинул бокал, чтобы не вылить сок на мантию. — Ну вот, теперь вы оба устроите слёзы в тыквенном супе, — буркнул он, но улыбался. Гарри и Гермиона рассмеялись — уже по-настоящему, с облегчением.И на какое-то время всё стало, как было раньше: трое друзей, сидящие рядом, посреди большого зала, полного шумных голосов и тепла.