Как жить с ним?

Часы показывали 21:37. На улице было темно и ветрено, когда Северус вышел из Малфой-Мэнора. Не раздумывая ни секунды, он тут же аппарировал в Хогвартс. Он оказался в своей комнате. Резким движением стянув с себя мантию, распахнул двери покоев и быстрым шагом направился к директору. Коридоры были заметно холоднее, с каждым днём ощущалась приближающаяся осень. Подойдя к нужному месту, Северус чётко произнёс пароль. — Лимонный шербет. Гаргулья со скрежетом отодвинулась в сторону. Затем медленно поднялась лестница. Поднявшись наверх, Снейп постучал два раза, но, не дожидаясь ответа, вошёл. Кабинет был пуст и погружён в полумрак. Северус не успел сделать и нескольких шагов, как из скрытой двери вышел Дамблдор. Он всё ещё был в своей обычной одежде, не в пижаме, как того ожидал Снейп. Директор нахмурился и подошёл ближе, внимательно вглядываясь в лицо зельевара. — Северус, что случилось? Голос его дрогнул, хотя оставался мягким. Снейп сглотнул, прежде чем ответить. — Я только что вернулся с собрания. Должен сообщить нечто важное. В этот момент позади него появился знакомый силуэт. Люциус Малфой медленно шагнул вперёд, сдержанно держа в руке свою изящную палочку. Как всегда безупречно одетый и собранный. — Садитесь, — тихо сказал Дамблдор, усаживаясь в кресло. — Я вас слушаю. Они сели напротив. — Лорд хочет пророчество, —отчётливо произнёс Снейп. — Он собирается использовать Поттера. — Вероятно, услышав пророчество, он попытается ускорить события и закончить начатое, — хладнокровно добавил Малфой. Альбус сцепил пальцы, задумчиво их перебирая.Малфой, увы, был прав. Волан-де-Морт, боящийся смерти больше всего, может развязать полномасштабную войну. — Кроме того, он обсуждал с Корбаном Яксли некоего человека, называя его старым другом, — продолжил Снейп. — Якобы тот должен передать важную информацию. Но кто это мы не поняли. Лицо Дамблдора напряглось. Беспокойство прорезалось даже сквозь привычную сдержанность. Он понял, возможно, среди своих завёлся предатель. И он в этом не был одинок, и Снейп, и Малфой думали о том же. — Интересно, — тихо сказал Альбус. — Пока мы не знаем, кто это, просто наблюдайте. Он посмотрел на них серьёзно. — А сегодня ночью мы уничтожим ещё один крестраж. Люциус внимательно посмотрел на него. Снейп сжал губы. — Малфой, принесите медальон. В три часа. Я уничтожу его тем же способом, как и в прошлый раз. Люциус несколько секунд молчал, будто решал про себя, стоит ли соглашаться. Затем сдержанно кивнул. Снейп и Малфой покинули кабинет, оставив Дамблдора наедине с тяжёлыми мыслями. Прогуливаясь по коридору и вдыхая прохладный воздух, Северус остановился у одного из высоких окон. Ветер бил в лицо, освежая, проясняя мысли. Он снова думал о Поттере. О мальчике, который стал взрослее, умнее. Его взгляд изменился, в нём появился серьезность. «Как я могу позволить ему умереть?» горько подумал Северус, тяжело вздыхая. Он думал об этом постоянно, даже если внешне вёл себя так, будто всё под контролем. Мысль о том, что Дамблдор растит Гарри как ягнёнка на заклание, вызывала злость. Как я смогу спасти его от рук самого Тёмного Лорда?.. А ещё этот взгляд. Поттер всё чаще странно на него смотрел. Пристально и долго. «Этот придурок ещё и странно засматривается на меня…»раздражённо подумал Снейп. Но раздражение было не из-за ненависти. Скорее, из-за того, что он начал это замечать. Постояв ещё немного, он двинулся дальше, к своим покоям. Повернув за угол в подземельях, он услышал шуршание тканей, глухие звуки и странные причмокивания. Снейп резко осветил коридор вспышкой с кончика палочки и застал двоих семикурсников, прижавшихся друг к другу. Они целовались. Один был из Слизерина, другой из Хаффлпаффа. Увидеть Снейпу двух целующихся парней не то что странно, а скорее всего было неожиданно. Парни отпрянули друг от друга, растерянные и покрасневшие, отводя взгляд. Смятые мантии, сбившееся дыхание, всё говорило само за себя. — Эван. Оливер. Может, выдать вам по одеялу, раз вы решили, что коридор подходящее место для свиданий? Голос его прозвучал ледяно и строго.Он терпеть не мог учеников, нарушающих порядок, особенно за такими действиями. — Или составим расписание ваших встреч? Чтобы я знал, где мне не появляться. Пятьдесят баллов с каждого. Исчезли с глаз моих быстро. Они, не оборачиваясь, тут же убежали, всё ещё краснея. Северус посмотрел им вслед с раздражением и поспешил в свои покои. **** Люциус оказался в спальне.Просторной, уютной и красивой в истинно слизеринском стиле.Нарцисса вздрогнула, выходя из ванной в шёлковой пижаме. Она не ожидала увидеть мужа.Люциус опустился на край кровати, расслабленно роняя плечи.Наконец-то стянул тугой галстук, сжимавший шею, и расстегнул несколько пуговиц чёрной рубашки. Массируя затёкшую шею, тихо выдохнул.Нарцисса подошла ближе и села рядом, не отрывая взгляда от уставшего мужа. — Где ты был? — мягко спросила она, откидывая прядь светлых волос за плечо. Сегодня она выглядела особенно нежной. — У Дамблдора. Сказал принести крестраж… Ночью заберу и пойду. Будем уничтожать, — устало проговорил он, не глядя на неё. Комнату наполнял полумрак. Только лунный свет и несколько свечей по бокам кровати освещали пространство, отбрасывая мягкие тени на стены. — Люц… Мы правильно поступаем?.. — тихо спросила Нарцисса, с тревогой в голосе. Она знала, чем рискует он, крадя крестражи и обманывая самого Тёмного Лорда.Люциус медленно повернул голову, вглядываясь в её ледяные голубые глаза, в глаза, в которые влюбился когда-то. В глаза, в которые готов утонуть. — В этой войне нет стороны, за которую я бы с гордостью поднял знамя, — так же тихо произнёс он. — Тогда почему ты… — начала она, но он перебил, его голос стал ниже и жёстче. — Потому что не хочу, чтобы мой сын стал Пожирателем. Потому что видел, что Лорд делает с теми, кто ему больше не нужен. Потому что я устал быть марионеткой. Он взял её за руку осторожно, почти неуверенно, своими холодными, жесткими пальцами. — Я давно не следую за Лордом. Я не фанатик, как остальные. Но я хочу, чтобы мы выжили. Ты, я… и Драко. Нарцисса быстро моргнула, будто прогоняя слёзы. Ком подступал к горлу.Люциус несколько секунд смотрел на неё, а затем медленно потянулся вперёд, опуская ладонь ей на бедро. Он осторожно поцеловал её долго, сдержанно. Левой рукой обнял за талию.Она мягко ответила на поцелуй, прикасаясь ладонями к его щекам.Через несколько мгновений он отстранился. В его взгляде чувствовалась тоска. Она улыбнулась и обняла его крепко словно прощалась.Люциус притянул её ближе, уткнулся лицом в её волосы и вдохнул родной запах. *** Дождь барабанил по оконным стёклам, будто пытаясь прорваться внутрь. В доме пахло дымом. Старые часы на стене тикали с маниакальной регулярностью и в тишине этот звук казался почти оглушительным. Корбан Яксли налил себе огневиски и выпил половину. — Думаешь, если скрываешь лицо, становишься менее предсказуемым? — произнёс он, даже не оборачиваясь. Человек в чёрном молча снял капюшон. На миг повисло молчание. Корбан, наконец, повернулся и сел в кресло, нащупав сигареты. — Осторожность, Корбан. Не все из нас ходят открыто, — отозвался мужчина, проходя вперёд и усаживаясь напротив. Движения его были точны, сдержанны, как у гостя, не забывшего, где находится. Корбан достал палочку и кончик загорелся. Он поднёс пламя к сигарете, глубоко затянулся и, прищурившись, выпустил дым сквозь ноздри и немного приоткрыв губы. — Ближе к делу. Лорд ждёт либо твоего появления, либо информации. Ты ведь знаешь, как он относится к ожиданию, — заметил он, скинув пепел в каменную пепельницу. Собеседник поджал губы, но не отреагировал. Затем, понизив голос, произнёс. — Скоро всё будет под моим контролем. Тогда Лорду станет легче действовать. Я это обеспечу. Корбан откинулся в кресле, задумчиво поправил волосы. Сигарета в пальцах держалась легко, почти небрежно, как будто могла выпасть в любую секунду, но почему-то держалась крепко. Он не сразу ответил. Взгляд его оставался спокойным, но слишком уж пристальным, будто он оценивал не слова, а мотивы. Лицо замерло в выражении лёгкого презрения, и только тонкое движение губ выдало реакцию. Уголки рта чуть опустились не в насмешке, но с тем презрительным выражением, с каким взрослый смотрит на самодовольного школьника. — Главное, чтобы это было не из самоуверенности, а из реальности, — отозвался он, снова глубоко затянувшись. Дым вышел ровно и густо, подчёркнуто неторопливо. Гость нахмурился, но промолчал. В следующую секунду Яксли резко сел прямо, расставив ноги шире в стороны, и бросил окурок в пепельницу с глухим стуком. — Если тебе больше нечего сказать, дверь там. Незнакомец натянул капюшон, поднялся и направился к выходу. Корбан провожал его взглядом, спокойным, но пристальным. И вдруг голос, глухой, хрипловатый, прозвучал почти лениво, но с силой. — И, кстати… — фигура у двери застыла. — Можешь не прятать лицо. В Министерстве я тебя прикрою. Ты ведь знаешь мои связи. Гость медленно повернул голову, ровно настолько, чтобы собеседник мог уловить выражение его лица. На нём появилось нечто между полуулыбкой и вызовом. — Так ты будешь говорить своим симпатичным подчинённым на работе… Или тем, кого приглашаешь к себе в постель после рабочего дня.Но спасибо за заботу. Он вышел, оставив за собой запах дождя. А Корбан, не двигаясь, медленно и лениво усмехнулся. Почти с удовольствием *** Люциус сидел в кресле у окна, задумчиво глядя на ночную темноту и ожидая своего часа. На кровати, чуть поодаль, спокойно спала Нарцисса, дыша ровно и тихо. Мужчина перевёл взгляд на неё, когда она слегка пошевелилась. Он мягко улыбнулся, тем самым взглядом, которым смотрел только на неё с самого первого дня своей влюблённости. Он встал, поправил пиджак и бесшумно вышел из комнаты, оглядываясь. В коридоре царила тишина и темнота.Он тихо направился в кабинет, чтобы забрать тот самый поддельный медальон. Люциус прятал подделки в сейфе, заклятом настолько, что снять защиту мог только он сам. К счастью, Лорд не вмешивался в его личное пространство и никогда не заходил в кабинет. Забрав нужное, он спустился в подземелье, по пути снимая охранные чары, одну за другой. Эти чары знал лишь он и Лорд. Зайдя в небольшую каменную комнату, он огляделся, крестражи лежали там же, как и прежде. Малфой достал из внутреннего кармана поддельный медальон и, взяв настоящий, аккуратно подменил их. Он потратил время, чтобы расположить подделку точно так же, как лежал оригинал, неровно, с небольшим наклоном. Руки дрожали. Адреналин сжимал грудную клетку, но он справился. Поднявшись обратно, он ускорил шаг. В коридоре было всё так же тихо, только лунный свет прорезал полумрак, скользя по мраморным стенам.Он спешил в спальню, оттуда безопаснее аппарировать. Поднявшись по лестнице и повернув к нужной двери… — Люциус? Голос раздался за спиной, тихий и ледяной, как холодная капля на позвоночник.Он был слишком близко. И слишком внезапно. Малфой вздрогнул, едва не вскрикнул, и постарался сохранять самообладание.Он медленно обернулся. Это был Том.Он стоял у двери своей комнаты, в пяти метрах от Малфоя. Бледный, худой, с глазами, которые внушали безусловную власть. В темноте он казался почти нереальным, ребёнок бы закричал от ужаса. — Мой Лорд, — сказал Люциус спокойно и сдержанно, чуть склонив голову. Внутри всё сжималось от страха. Риддл шагнул ближе, остановившись почти вплотную. — Что ты делал? — спросил он, внимательно глядя в глаза. В голосе была угроза, в позе ожидание ответа. — Я… выходил в уборную, Повелитель. Голос предательски дрогнул, и он надеялся, что Лорд этого не заметил.Волан-де-Морт некоторое время молчал, как будто обдумывал, верить или нет. — Хорошо. Иди. Люциус поднял голову, встретился с его взглядом, а затем скрылся за дверью спальни. Только оказавшись внутри, он выдохнул и сел на край кровати. Пот холодной испариной проступил на лбу. Он провёл рукой по виску и взглянул на спящую жену.Нарцисса лежала спокойно, не подозревая, что за минуту до этого её муж мог быть разоблачён. Ему было страшно. Том теперь не спал. Это значило, что он мог в любую минуту снова появиться. На часах было 02:53. В три он должен уйти. Сидя на кровати, он не заметил, как начал нервно трясти ногой. Это разбудило Нарциссу. Она приподнялась на локте, увидела, что Люциус сидит к ней спиной, наклонившись вперёд и опустив голову. Он тут же повернулся. — Цисса?.. — Люциус?.. Что ты делаешь?.. — Спи. Я собираюсь в Хогвартс. Ты ведь помнишь. Он бережно уложил её обратно и погладил по голове. Голос его был ласковый, родной. Она не задала больше ни одного вопроса и снова погрузилась в сон. В три он стоял у двери кабинета Дамблдора. Дверь открылась, и он увидел тех двоих. Северус повернулся и облегчённо выдохнул, поняв, что всё прошло успешно. Альбус подошёл и кивнул, серьёзно и благодарно. Люциус достал настоящий медальон. Сердце било тревожным гулом. В голове шум. Как будто сама душа протестовала. Но когда он отдал крестраж всё отпустило. — Бесконечно благодарен вам, Малфой. Можете возвращаться чтобы не вызвать подозрений. Мы с профессором Снейпом всё сделаем, — сказал Альбус мягко. Люциус кивнул, перевёл взгляд на Снейпа и исчез. Они стояли вдвоём, в той же комнате, где уничтожали предыдущий крестраж. Медальон лежал на старом столе. — Что дальше? — спросил Северус тихо, почти как ребёнок, который говорит такое отцу. И вправду в моментах, иногда он видел в Альбусе ту заботу и поддержку, которую никогда не получил от отца. Хоть оно было и сдержанным, но и это Снейпу было как максимум. — Его надо открыть… на змеином языке, — сказал Дамблдор. Он крепко сжимал ядовитый клык в руке. Снейп смотрел с интересом и осторожностью, немного сонный. Что не сделаешь ради мальчика-который-выжил… Альбус заговорил. Язык шипел и скользил, как змея. Снейп удивился, он и правда знал всё. Медальон открылся с резким щелчком. Из него вырвался густой, черный дым. Они оба отпрянули, в испуге. Из дыма вырос облик, призрачный и сияющий. Геллерт Гриндевальд, такой, каким Альбус видел его в последний раз, золотые волосы, дерзкая улыбка, глаза, полные прежнего огня. — Ты потерял меня, Альбус… — сказал тот холодно, но потом резко поменял тон на более мягкий, почти умоляющий. — Выбери меня. Ты ведь любишь меня. Я… тебя. Снейп замер. Он был поражён и не скрывал удивления. — У нас был шанс изменить мир. Но ты выбрал их, — продолжал призрак. Дамблдор сжал губы. Лицо его стало пепельным.На мгновение в груди всё сжалось. Старая, знакомая боль. Та, которую он похоронил, но не до конца. Внезапно он сделал шаг вперёд и со всей силой вонзил клык в медальон. Раздался хруст, вспышка и призрак исчез. Том Риддл проснулся с задыхающимся криком. Он резко сел, схватившись за грудь. Грудь горела, он едва дышал. — Что… со мной?.. — прохрипел он, сжимая зубы. Он вскочил, накинул мантию и почти бегом направился вниз. Сердце сжималось в тревоге. Он был уверен что с крестражем что-то сделали. Ворвавшись в комнату, он застыл. Все крестражи лежали на своих местах. Ни одного следа. Том долго стоял, глядя на них. Зрачки сузились. У порого затаилась Нагайна. Он бросил раздражённый взгляд и пошёл наверх.Змея последовала за ним. В комнате стояла тишина. Дым рассеялся. Альбус не поднимал взгляд. Он чувствовал, что раскрылся, что стал слаб. Северус стоял молча. Его лицо выражало непонятную смесь жалости и уважения. — Вы в порядке?.. — спросил он тихо. — Да, ступайте, Северус, — коротко ответил Дамблдор. Снейп кивнул и ушёл, оставив его наедине с тишиной.