На дне океана

Шан Цинхуа никогда особо не любил других русалок, по крайней мере представителей своего клана точно. Они всегда плохо к нему относились, смотрели свысока. Родители и вовсе разошлись и завели новые семьи, а про общего ребенка как-то особо забыли. Вот и получилась ситуация, что русал с жёлтым хвостом избегала всех и большую часть времени проводил в одиночестве. Впрочем, Шан Цинхуа особо не жаловался, насильно никого не заставишь себя полюбить, если ты никому не нужен, то изменить что-то будет трудно. Он любил уплывать далеко-далеко и там искать себе развлечения. Плавал везде, где только можно, однако он никогда не опускался на самое дно в тех местах, где пространства по глубине поражали даже водных обитателях, так как все знали, что там водятся самые страшные и ужасные твари, которые только и ждут пока какая-нибудь глупая рыбка или любопытная русалочка спустится, после чудовище захватывало жертву щупальцами и утаскивало в такие глубины, из которых точно никто не услышал бы предсмертные крики, или же клешнями перерубало тонкую шею. Юноша не был дураком, сказали не спускаться на самое дно океана, ему по сто раз повторять не надо. Мест для исследования и так было больше, чем предостаточно. Можно было собирать красивые ракушки и камушки, делая из них браслеты и ожерелья, резвиться плавая с рыбками на перегонки, кататься на спинах больших черепах. Когда же все под водой надоедало и казалось однообразным Шан Цинхуа всплывал и искал место, где было особенно сильно течение, после этого ложился на спину, расслабляя мышцы и позволяя волнам унести его в неизведанные места, любуясь мягкими ватными чешуйками и теплым фонариком рыбы удильщика на небе. Понежившись в лучах солнца так, что уже все тело было теплым, а верхняя часть хвоста уже заметно подсыхала без влаги, русал снова погружался в воду и смотрел на свет через толщу. Иногда он придумывал истории и рассказывал их всё тем же рыбам, они его явно не понимали, взгляд был максимально глупым, но всё же хотя бы слушали. В моменты особо хорошего настроения русалочка даже пела своей немой аудитории. Было еще одно место, кроме самых темных глубин, которое особо не пользовалось популярностью в его клане – это вода около берегов. Именно там было много опасных и непонятных штук, именно про эти места другие русалки рассказывали самые страшные истории, например: как кто-то слишком близко подплывал и умирал, так как вода была отравлена, другие запутывались в непонятных человеческих вещах и получали серьезные ранения хвоста, после чего несколько месяцев восстанавливались, другие же и вовсе не могли выбраться и умирали с голоду, застревая там. Никому не хотелось приближаться к столь страшным местам. Однако Шан Цинхуа пару раз был на берегу. Это было не по его воле, по собственному желанию он никогда не стал бы так сильно и глупо рисковать. В те времена Цинхуа еще не изолировался от других и пытался наладить связь с окружающими. Дело было так: русалки низшего класса, такие же как он, в свободное время от работы вместе сплетничали. Каким-то образом с жалоб о рутины и обсуждения стоящих на ступень выше они перешли на разговоры о людях. Многие начали бахвалиться, рассказывая невероятные истории о том, что они много раз подплывали к берегу, и что несколько раз люди чуть не поймали их, но из-за своей изворотливости русалки не попадали в руки глупых людей. Шан Цинхуа прекрасно понимал, что все это лишь чистой воды враньё, но вслух спорить ни с кем не стал, решив просто отмолчаться. В итоге его молчание не устроило несколько хвастунов, и одному из них пришла в голову просто гениальная мысль. Задира начал расспрашивать юношу о том, что он думает обо всем этом, на что получил честный ответ: «Суша – максимально небезопасное место, и лишний раз просто так туда лучше не соваться». После этого хвастун начал подначивать Шан Цинхуа доплыть до берега и принести им что-нибудь с поверхности. Остальным эта задумка понравилась. Все прекрасно было осведомлены, что их «товарищ» имел робкий и трусливый характер, поэтому все были уже в предвкушении, представляя, как он с криками и плачем поплывет обратно, так и не добравшись до цели. Шан Цинхуа действительно пытался отнекиваться, но он достаточно быстро прогнулся под давлением со всех сторон. Дело было даже не в мягкотелости или податливости, а в том, что тогда ему было действительно важно то, что о нем подумают, если бы он отказался, мигом бы прослыл трусом и оказался с ног до головы окутан насмешками, такой расклад его не устраивал, поэтому пришлось пойти против собственных установок. План был предельно прост: выбрать наиболее безопасный путь, быстро-быстро подплыть, убедиться, что людей нет, схватить что-нибудь, после погрузившись под воду, сделать максимально важный вид, задрать нос, а затем рассказывать невероятные истории еще похлеще выдумок остальных. Понятное дело, что изначально они плыли все вместе, чтобы удостовериться, что шиди их не обманул, но всем вместе подплывать к берегу было особенно опасно, поэтому они остановились в том месте, где их макушки уже слегка выглядывали из воды. Шан Цинхуа уже полностью плыл горизонтально относительно дна. Воды становилось все меньше и меньше, песок уже начинал неприятно колоть живот. Оставался последний рывок, он то и был самым страшным, даже находясь в таком опасном состоянии, вода давала хоть какую-то уверенность в защите, если же он вылезет, он окажется беззащитнее икринки, на которую захочет напасть акула. Однако же не поворачивать назад в такой момент. Так юноша и застрял на середине, боясь идти и вперед, и поворачивать назад. Сейчас достаточно было одного малого звука, чтобы он засунул свою гордость куда подальше и вернулся с пустыми руками. Но видимо судьба ему благоволила, было слышно только как совсем рядом волны бьются о берег. Наконец юноша зажмурился и быстро вынырнул, он почти весь оказался на поверхности, только кончики хвостовых плавников оказались в воде. Руки от страха и непривычного давления всего тела на них задрожали, и через пару минут Шан Цинхуа очень больно ударился, а его нос зарылся в песок. Пару минут он пролежал плашмя. В итоге юноша с трудом поднялся и замер в удивлении. Он много раз слышал о том, как выглядит поверхность, к тому же иногда видел ее издалека, но все же представлял себе все как-то иначе. Земля была похожа на подводный мир: песок, непонятные водоросли, покрывающие почти всю поверхность, а еще постройки, чем-то напоминающие их маленькие домики, только из другого материала, впрочем отсюда рассмотреть все было невозможно. Юноша застыл на месте и долго не мог прийти в себя, любуясь окружающим видом. Через пару мгновений он начал интенсивно рыскать глазами, пытаясь найти хоть что-нибудь, что можно схватить и уплыть, пока не пришли люди. Но увы, все вышние силы были явно не на его стороне – не одной человеческой вещицы. Но приглядевшись, Цинхуа обнаружил действительно какие-то вещи, но до них еще как-то нужно добраться. В последствии Шан Цинхуа сам будет удивлен насколько несвойственно для себя он поступил. Юноша собрался с силами и начал на руках ползти до цели, с непривычки делал он это максимально медленно, каждые несколько сантиметров давались ему с большим трудом, а еще сзади тащившийся хвост явно не уменьшал ему работы. Сила тяжести, в данном случае, стала для водного обитателя главный врагом, раскаленный песок обжигал и царапал живот, а хвост быстро высыхал на солнце. В итоге русал наконец-то кое-как дополз до цели. В итоге его взору предстали разбитая бутылка и трубка для курения, и если первый предмет был ему знаком, то второй нет, поэтому он стал не без любопытства вертеть предмет, прикладывая отверстие к глазу, но из-за табака ему ничего не было видно, поэтому он приблизил лицо, в нос попал неприятный порошок, отчего он закашлялся и уронил на землю странную вещь; кроме этого на берегу был необычный предмет, удививший больше всего – это книга, под водой никогда такого не было. Юноша начал листать. Русалки были знакомы с таким понятием как грамотность, но обычно если они и писали что-то, то только оставляли пометки на песке палками друг для друга или вырезали иероглифы на камнях, которые были плохо различимы. Тут же все отчетливо читалось. Правда в местах, где он касался, странный материал прогибался и становился шершавым, а буквы начинали расплываться, из чего можно было сделать вывод, что эта вещь была несовместима с водой. Шан Цинхуа никогда не был очень невезучим, но сегодня явно был не его день. Где-то неподалеку послышались голоса и смешки, которые постепенно становились все громче и громче по мере приближения людей. Русал не стал привередничать и схватил все, что нашел, после этого развернулся и пополз в сторону воды, причем со скоростью, которая явно превышала изначальную, удивительно какие чудеса творит страх. Сердце бешено колотилось. Сзади уже послышались удивленные визги, и именно в этот момент юноша уже нырнул с головой, дополнительно передвигаясь руками по дну, помогая хвосту, пока не перестал доставать до песка. Никогда еще за всю свою жизнь он не развивал такой невероятной скорости. Оставалось надеяться, что все же его желтый хвостик хоть немного слился с песком, и его из-за этого плохо рассмотрели. Не смотря на пережитый страх факт остаётся фактом: он победил. Его «друзья», увидев напуганную русалочку, уже хотели завалить его насмешками, но остолбенели, посмотрев на руки, заваленными вещами. Шан Цинхуа же быстро изменил выражение лица, проследив за направлением чужих взглядов. Он выпрямился и задрал нос. Все мигом окружили его с расспросами, юноша не спешил давать ответы, смакуя чувство гордости за себя, которое возможно никогда в жизни он и не ощутит больше, а когда рассказывал, максимально старался делать большие театральные паузы. - Да ты просто врёшь, никто в здравом уме тебе никогда не поверит! Чтоб такой трус как ты вылез и прополз по берегу! Да ты просто захватил то, что было прям у берега! С людьми ты точно не встречался, ты бы не выжил после встречи с ними! – зачинщик не унимался, он хотел высмеять Шан Цинхуа, а тот в итоге уделал его самого. - Но ведь вы тоже видели людей и смогли выжить, - парировал юноша. Его аргумент окончательно вывел из себя задиру, да как такой безвольный трус посмел сравнивать себя с ним! Но аргументировать эту мысль было бы глопо. В итоге завязался маленький спор, в результате которого весь рассказ Шан Цинхуа был переиначен, что бы русал не отвечал, ему не хотели верить и не верили, даже те, кто относился к нему нейтрально примкнули к тем, кто громче всего кричал, и слабый голосок маленькой русалочки утонул в голосах сородичей, он не умел спорить, потому в определённый момент начал сдавать позиции. Что было хуже, у него отобрали его трофеи. Шан Цинхуа бы не расстроился из-за бутылки или трубки, но книгу он сам хотел изучить, но вернуть ее не хватало смелости, так же, как и хоть что-то возразить, в итоге ему пришлось только со стороны наблюдать. Главный же задира открыл книгу. Её странички размякли и превратились в кашицу, окружающие так и не поняли, что за странный мусор им принесли и выкинули странный предмет, потеряв интерес, Шан Цинхуа же настолько расстроился, что даже не стал ничего объяснять, все равно никто не поверит. Когда все уплыли, русал только всплыл на поверхность, он не плакал с самого детства, но сейчас пару слезинок всё же скатилось по щекам, к счастью это смогли увидеть только дождевые тучи. После этого случая юноша часто подплывал к берегу, надеясь, что сможет найти другую книгу, но его надежды постоянно рассыпались, как принесённый им трофей.