О дивный новый мир

Я проснулась от ощущения невероятной мягкости, обволакивающей со всех сторон. Глаза медленно открылись, и я уставилась в знакомый белый потолок гостевой комнаты. Чужие, но уже такие комфортные подушки и одеяло. Тело приятно ныло, но нога, кажется, болела меньше, чем накануне. Ах да. Я же уснула в гостиной, на диване, пока смотрели фильм. Значит, кто-то меня перенес сюда, наверх. Интересно, кто именно? Нащупав знакомый объем, я вытащила телефон из наружного кармана своей спортивной сумки, которая, вместе с рюкзаком и чемоданом, все еще лежала у изножья кровати. Экран засветился, показывая время: 16:04. Подумать только, уже четыре часа дня! И это с учетом того, что здесь явно другой часовой пояс. Мой внутренний хронометр намекал, что разница во времени, должно быть, довольно существенная, возможно, часов семь, если мы в Севмерике, которая, судя по карте мира Соника из интернета является аналогом Северной Америки. Глаза пробежали по верхней строке дисплея. Уведомлений не было, но значок сотовой связи светился уверенными делениями. Удивительно! Значит, местные вышки, или что там у них передает сигнал, были совместимы с моим телефоном. Это означало, что связь с родными, пусть и сквозь вселенные, все-таки есть. Непередаваемое облегчение волной нахлынуло на меня, даря надежду. Я не оторвана от них навсегда! Это главное. Взгляд упал на дату: 14 июня, суббота. Вчера было тринадцатое. Пятница тринадцатое. Так значит, зря я считала проклятье пятницы 13-го суеверием? Хотя... кто его знает, мало ли этот самый "проклятый" день обернется самым счастливым днем в моей жизни? Я с трудом поднялась с кровати, стараясь не нагружать травмированную ногу. Теперь, когда первый шок от перемещения и встречи прошел, нахлынули новые мысли. Чей это все-таки дом? Вчера я так и не спросила. Хотя по логике, скорее всего, Соника и Тейлза. Дом большой, явно рассчитан на нескольких жильцов, и видно, что Тейлз, как изобретатель, приложил к нему руку. Да и притащили меня из леса сюда именно эти двое. Первым делом я достала из чемодана домашнюю одежду – мягкие спортивные штаны и уютную футболку. Все-таки собиралась в лагерь, где нас ждали домики, а не палатки, так что такие вещи были очень кстати. Переодевшись, я тут же почувствовала себя гораздо комфортнее, словно обрела некую защиту. Я вышла из комнаты и направилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Ссадины на лице уже не так сильно ныли, но бинты на лодыжке и локтях напоминали о вчерашнем падении. Пока умывалась, из кухни потянулся удивительно приятный, домашний запах. Чего-то свежего, теплого… Возможно, оладьи или пирог. Мой желудок тут же возмущенно заурчал. "Нужно спуститься вниз," – решила я, приступая к расчесыванию своих волос. Они были длинными, до колена, волнистыми, русыми, с медным оттенком, отливающим золотом. Пока я расчесывала волосы, постепенно спускаясь по лестнице, запах становился все сильнее, маня за собой. Наконец, я оказалась на кухне. Тейлз стоял у плиты, помешивая что-то в большой миске,доносился чудесный аромат от оладьев на сковородке. Он обернулся, услышав мои шаги, и его глаза расширились. – Ого! – произнес он, его голос был тихим, но в нем слышалось искреннее удивление. – У тебя... такие длинные волосы! Я нервно хохотнула, чувствуя, как краснеют щеки. – А-ага... Честно признаться, я их давным-давно обрезала бы до талии или вообще под каре и покрасила, если бы не мама и прохожие, которые периодически расхваливают мою косу, от чего мне жутко неловко. Но зато есть чем похвастаться перед одноклассницами, которые постоянно спрашивают: «Мэри, почему бы тебе не обрезать волосы?», «Мэри, тебе что, мама разрешила прийти в школу с хвостом?», «Мэри, почему ты с распущенными волосами?», «Мэри, ты в курсе, что существуют и другие прически?». Одним словом, достали меня, короче, эти красопеты. Мама говорит, что они этими вопросами пытаются меня унизить, потому что завидуют мне и хотят, чтобы я продолжала ходить с косой, потому что когда я с распущенными волосами, то они на моем фоне выглядят как крысы облезлые. Ты не подумай, я не выпендриваюсь, моя мама правда так мне однажды сказала. Тейлз слушал внимательно, его уши чуть подрагивали. Когда я закончила, он моргнул пару раз, явно переваривая поток информации. – Зависть... – произнес он, взгляд его был понимающим. – Да, мне знакомо это чувство. Оно часто приводит к не самым рациональным поступкам, как я заметил. Довольно странно, что люди предпочитают пытаться унизить других, вместо того чтобы развивать свои собственные сильные стороны, верно? Я вдруг осознала, что Тейлз говорил довольно тихо, а вся атмосфера в доме была на удивление приглушенной. – А почему мы шепчемся? – спросила я, тоже понижая голос. – И почему так тихо в доме? Тейлз снова помешал что-то в миске и ответил: – А, это... я стараюсь не шуметь. Шедоу вчера решил переночевать на диване. Не хотел его будить, если он еще не проснулся. Он не любит, когда его беспокоят. В тот же миг, словно по заказу, из гостиной донесся низкий, совершенно не сонный голос: – Я уже проснулся. Я вздрогнула и обернулась. В проеме, ведущем в гостиную, появился Шедоу. Он выглядел как всегда – угрюмый, собранный, но по его слегка помятым перьям иголок можно было догадаться, что он действительно только что встал. Он прошел на кухню и с привычной ему мрачной грацией уселся за стол, как будто все это было само собой разумеющимся. Его алые глаза скользнули по мне, а затем переключились на Тейлза, который все еще стоял у плиты с невозмутимым видом. – Эм… Шед? И много ты слышал? – немного смутилась я от того, что возможно Шедоу слышал весь наш разговор и понял, что меня газлайтят в школе. Шедоу поднял свой взгляд, и его алые глаза встретились с моими. В них не было ни тени смущения, ни сочувствия, лишь привычная холодноватая сосредоточенность. – Достаточно, – сухо ответил он. – И да, их поведение — это попытка манипуляции. Довольно примитивная, если честно. Ты мне лучше объясни, почему этот твой “Дивергент” такой расистский? – Да, я тоже заметил. Там же столько актеров и ни одного морфа, только люди, – подметил Тейлз. – Расистский? Вот же блин, я же вам так и не сказала… Дело в том, что люди — единственная разумная раса в моем мире. Но по правде говоря, первая часть правда немного расистская, там в основном актерском составе есть актеры и европеоидной и монголоидной рас, но ни одного актера негроидной, но во второй и третьей частях это исправили так сказать, – ответила я. Тейлз моргнул, переваривая информацию. – Значит, у вас... только люди? – его голос звучал задумчиво. – Никаких других видов, как у нас, морфов? Это... очень необычно. А как же тогда у вас различаются группы людей, если не по виду? Только по цвету кожи, языку, культуре? Я кивнула. – В основном да. Есть разные национальности, культуры, языки… и да, разные расы, как я уже сказала, но все они — люди. Все равно много отличий, но по сути, мы все один вид. Но антропоморфные животные много где встречаются в играх и мультфильмах, их иногда называют фурями, несмотря на то, что фурри это субкультура, участникам которой нравятся антропоморфные животные. Некоторые фурри даже носят для развлечения самодельные костюмы антропоморфов – фурсьюты. Тейлз покачал головой, будто пытаясь уложить это в своей голове. – Понятно. Это... весьма интересно, если честно, с биологической точки зрения. Но, – он взглянул на меня, и его аквамариновые глаза блеснули, – думаю, пока поговорим о более насущном. Оладьи почти готовы. Ты, наверное, голодна? И как твоя нога? Мой желудок тут же ответил громким урчанием. – Да, я и правда очень голодна, Тейлз. – Я почувствовала, как по телу разливается тепло от одной только мысли о горячей еде. – А нога намного лучше, спасибо тебе огромное. Кстати, а где Соник? Я его еще не видела сегодня. Тейлз улыбнулся, слегка почесав ухо. – А, Соник? Он... спит. Решил еще поспать, видимо. Иногда бывает, особенно после таких напряженных дней. – А, да? А почему он тогда ежом, а не соней уродился? – решила я пошутить на эту тему. – Кем? – не понял Тейлз. – Соней. Это такие зверьки маленькие, на мышек похожи. Их назвали так, потому что спят много, от 6 до 11 месяцев в год. Тейлз округлил свои аквамариновые глаза. – Ого! Шесть-одиннадцать месяцев? Это же... невероятно! Я раньше не слышал про таких зверей. Очень интересно с точки зрения биологии. Представляю, сколько энергии они должны накапливать. Шедоу, сидевший за столом, сухо отрезал: – Неэффективно. Слишком долгий период бездействия. – Ошибаешься. Такой способ жизни им нужен, чтобы экономить энергию в период недостатка пищи и холодных температур. И вообще, одиннадцать месяцев спячка длится только у некоторых видов сонь, в основном они спят максимум 8 месяцев, как раз весь холодный период с осени по весну, – решила поумничать я перед ежом. Шедоу внимательно выслушал мои "пять копеек", его алые глаза ни на секунду не отрывались от меня. В них не читалось ни удивления, ни тем более смущения от того, что его поправили. Лишь некая... сосредоточенность, словно он взвешивал каждое мое слово. – Понятно, – коротко произнес он, кивнув. – Значит, это оптимальная стратегия выживания для их экосистемы. Моя оценка была основана на других параметрах. Учту. В этот момент тишина дома нарушилась. С парадной двери донеслись быстрые шаги, затем легкое позвякивание ключей и шуршание пакетов. Через секунду в проеме кухни появилась Эми Роуз, с щеками, разрумянившимися от свежего воздуха, и охапкой пакетов с продуктами. – Доброе утро всем! – звонко воскликнула она, даже не заметив, что в доме кто-то спал. – Я сбегала в магазин, купила всё, что нужно для завтрака! Ой, Тейлз, ты уже готовил? Отлично! Её голос, прозвучавший гораздо громче, чем тихий разговор до этого, эхом разнесся по дому. Со второго этажа тут же послышался недовольный стон, а затем быстрые звуки недовольных шагов. – Эми! – проворчал знакомый голос Соника, который, кажется, был совершенно не рад пробуждению. – Ты могла бы и потише, знаешь ли! Некоторые пытаются поспать... С этими словами в кухню буквально влетел Соник, его растрепанные иглы говорили о том, что он только что поднялся. Он выглядел немного сонным, но в его глазах уже читалась обычная энергия. Увидев меня, он широко улыбнулся. – О, Мэри! Ты уже на ногах? Как твоя нога? И как тебе спалось? Ого, ну у тебя и шевелюра! – тут же засыпал он меня вопросами, прежде чем присоединиться к Тейлзу у плиты, чтобы посмотреть, что там готовится. – О, Соник! Проснулся наконец! А мы тут с Шедоу и Майлзом обсуждаем, почему ты родился ежом, а не соней, – поприветствовала я синего. – Ага! Погоди, ты и мое имя знаешь? – казалось, искренне удивился Прауэр. – Ну да. Интернет пусть и та еще помойка на многих сайтах, но много в чем поможет. А вот мой братец очень удивлен был, когда я ему рассказала, что “Тейлз” это только твое прозвище, а не настоящее имя, несмотря на то, что ему уже 34 в октябре исполнится, а в игры про Соника он еще в детстве играл, – объяснила я. Эми, которая только что вошла с продуктами, замерла, широко раскрыв свои зелёные глаза. Она, кажется, только сейчас по-настоящему осознала глубину моих знаний. – Ты... ты знаешь так много о нас? Даже его настоящее имя? – в ее голосе проскользнула не то ревность, не то изумление. – Это… это же невероятно! Откуда ты это всё знаешь? В твоем интернете правда так много информации про нас? Тейлз, который до этого слушал с нескрываемым интересом, почесал затылок уже обеими руками. Его аквамариновые глаза были устремлены на меня. – Я... я даже не знал, что эта информация может быть в вашем интернете. Это очень странно. Соник, который только что отходил от сна, теперь стоял абсолютно бодрый, его обычная самоуверенность сменилась чистым любопытством. – Стоп-стоп-стоп! – воскликнул он, жестикулируя. – Это что, значит, что мы там прямо очень-очень популярны? И ты знаешь про нас всё-всё? Даже наши самые секретные приключения? – Не обольщайся, Соник. На самом деле, в моем регионе если подростки узнают, что их ровесник твой фанат, то это ему минус реп. Но вот у фанбазы Шедоу есть все шансы переплюнуть твою, – решила я ослабить слегка эгоистичную гордость Соника. Соник моргнул, его обычная бравада на секунду померкла. Он даже слегка надулся. – Эй! Это что ещё за "минус реп"? И почему Шедоу? Да он же вечно угрюмый! – Он демонстративно махнул рукой в сторону ежа, который даже не пошевелился. Тейлз захихикал, а Эми не сдержала звонкого смеха. Оба повернулись ко мне. – Правда? – спросила Эми, прикрыв рот ладонью. – У Шедоу есть фанаты? А у меня? Я там популярна? Шедоу, который до этого лишь молчал, чуть приподнял уголок рта в почти незаметной усмешке, глядя на Соника. Этой реакции хватило, чтобы показать, что он явно доволен таким раскладом. Я хихикнула, довольная произведенным эффектом. – У всех есть фанаты, Эми! И у тебя тоже. Ты же боевая девчонка с молотом, как тебя не любить? Я еще помню те времена, когда тебя звали Плутовкой Рози. И как ты раздолбала своим Пико-молотом жестянку Эггмана по имени Зеро, которая тебя и птичку по всему Стейшн Скверу преследовала. Эми замерла, ее глаза расширились еще сильнее, чем раньше. Она даже на секунду перестала улыбаться. – Плутовка Рози? Зеро? Стейшн Сквер? – Она посмотрела на Соника, потом на Тейлза, словно ища подтверждения. – Ты… ты знаешь всё? Как… как ты можешь помнить такие детали? Это же было давно! Соник, отбросив обиду на мой "минус реп", теперь выглядел по-настоящему впечатленным. – Ого, Мэри! Ты прям... ходячая летопись Мобиуса! Тейлз, ты это слышал? Она помнит про Зеро! Тейлз задумчиво кивнул, его хвосты слегка шевельнулись. – Да, это действительно глубокие знания, Мэри. Даже я не всегда помню такие давние детали. Значит, ваш интернет хранит очень много информации. Это невероятно интересно. Шедоу лишь чуть заметно кивнул, его взгляд стал ещё более аналитическим. Он явно обдумывал, как можно использовать такую базу данных. – Та ну вас, погоняи по Стейшн Скверу всего лишь в первой 3д-игре про Соника были, в первом адвенчуре, за одну игру до дебюта Шеда и Руж во втором адвенчуре. А про Плутовку Рози я вообще в википедии прочитала. Соник присвистнул. – Вот это да, Мэри! – Его изумление было искренним. – Значит, у вас там целые хроники наших подвигов? А есть что-нибудь про мои скоростные рекорды? И про то, как я Эггмана в очередной раз уделал? Тейлз задумчиво кивнул, его хвосты теперь активно покачивались, словно он уже мысленно обрабатывал терабайты данных. – Это же невероятный ресурс! Если мы сможем получить доступ к такой "википедии", это может помочь нам предсказывать действия Эггмана или находить информацию о потерянных технологиях! – Его взгляд загорелся исследовательским азартом. – Не, не выйдет скорее всего. Я ведь знаю только то, что уже случилось с вами, а не то, что только будет. Правда…эм… нет, не буду говорить, а то мало ли я какие-то парадоксы вызову. Вдруг IDW уже выпустила главу комикса, где это как-то обыгрывается, но ее еще не перевели на мой язык, а тут я вмешиваюсь. Не буду рисковать. Эм, Майлз, а оладьи не сгорят? Майлз тут же всполошился, его уши дернулись, и он с ужасом посмотрел на сковородку. – О нет! Чуть не забыл! – Он поспешно схватил лопатку и начал торопливо снимать уже зарумянившиеся оладьи. – Спасибо, Мэри, ты спасла наш завтрак! Это очень мудрое решение, что ты не рискуешь с парадоксами. Целостность временного континуума — это важно! Эми, которая уже начала активно расставлять тарелки и приборы, одобрительно кивнула. – Да, Мэри права. Не стоит ничего портить, если мы не уверены. Соник же раздраженно фыркнул, скрестив руки на груди. – Та ну, блин! И что нам теперь, сидеть и гадать, что там произошло? Разве не круто было бы знать всё наперёд? Мэри, ты же такая умная, придумай что-нибудь! Шедоу, который до этого лишь молчал, чуть приподнял уголок рта в едва заметной усмешке глядя на Соника. Его алые глаза встретились с моими, и в них читалось одобрение моего решения не раскрывать все карты. – Осторожность — признак разумности, Соник. Не стоит недооценивать последствия необдуманных действий. Все направились к столу. Соник сел напротив меня, Эми – рядом с ним, а Шедоу – во главе стола, сохраняя свою обычную отстраненность, но при этом явно слушая каждое слово. Как только я устроилась за столом, а Майлз поставил передо мной тарелку с горкой пышных оладьев, Эми наклонилась ко мне, её лицо стало мягким и заботливым. – Эм… Мэри, а у тебя есть аллергии на что-нибудь или, может, какие-то особые предпочтения в еде? – Ты реально только сейчас об этом спросить решила? А вчера, когда ты мне суп и хлеб с маслом подавала, не, спросить не подумала, мало ли у меня окажется аллергия на какие-то овощи, или на глютен, как у моей мамы было много лет, или непереносимость лактозы, которая у меня вообще-то есть, но проявляется в очень легкой форме, так что ничего страшного. Угробить меня решила, или что? – возмутилась я. Эми испуганно моргнула, её щёки тут же вспыхнули румянцем. Она прикрыла рот ладонью, а затем посмотрела на Майлза и Соника с виноватым видом. – Ой! – воскликнула она, ее голос был полон искреннего раскаяния. – Мэри, прости, пожалуйста! Я... я так переволновалась вчера, когда мы тебя нашли! Совсем вылетело из головы! Я думала только о том, чтобы ты поела хоть что-нибудь и тебе стало лучше. Правда, прости! Майлз, который уже поставил бутылочку с сиропом на стол, выглядел обеспокоенным. – Непереносимость лактозы? Мэри, а ты уверена, что наши оладьи тебе подойдут? Я использовал обычное молоко, если у тебя сильная форма, это может быть опасно! – Я же сказала, легкая форма. Всего лишь пару прыщиков вылезет и всё, через дня два-три проходит, –успокоила я лисенка, а затем ответила на вопрос Роуз. – Аллергий у меня, слава Богу, нет, а вот с особыми предпочтениями есть пара нюансов, но проще перечислить то, что мне не нравится, чем то, что нравится. Рыбу соленую (форель, семгу, селедку) и икру не ем, сыр с “плесенью” плюс-минус (горгонзолу не люблю в отличии от моей мамы, а вот дор блю если в пицце “4 сыра”, то выковыриваю, но все равно чуть-чуть ем), бри и камамбер не очень люблю, но все же ем, от свинины отказалась, так как свиньи жрут все подряд, от крольчатины, потому что кролики слишком милые, а что касается яиц, омлет люблю, молочную яичницу люблю, вареные яйца мне надо хорошо так варить, а глазунью переворачивать на сковородке, чтобы белок полностью свернулся, поскольку я довольно привередлива по этому поводу еще с детства, не знаю, как так получилось. Ну а остальное вроде все, что я когда либо пробовала, я ем с удовольствием, овощи все обожаю, вареный брокколи могу месяцами подряд есть, не понимаю, почему его не любят многие дети. Эми, которая сидела, внимательно слушая каждое слово, кивнула. – Ого, Мэри, сколько всего! Хорошо, что ты сказала. Я всё-всё запомню! – В её глазах читалась искренняя забота. – Брокколи? Месяцами? Это… это очень необычно, – добавила она с лёгкой улыбкой. Майлз, поставив еще одну бутылочку с сиропом на стол, задумчиво моргнул. – Значит, ты довольно избирательна в еде, но не прихотлива. Это хорошо. Я учту все твои предпочтения, когда буду готовить в следующий раз! Кстати, насчёт яиц, я могу сделать для тебя идеальную яичницу! Соник, который до этого с аппетитом уплетал оладьи, отложил вилку и посмотрел на меня с нескрываемым изумлением. – Вот это список! Ты прям гурман какой-то, Мэри! А я думал, я привередливый! Брокколи месяцами? Да я от одного вида зелёного овоща уже теряю скорость! – Он показательно поморщился, чем вызвал смешок у Эми. Шедоу, как всегда, ел спокойно и методично, но при упоминании моих вкусовых предпочтений он на секунду задержал вилку в воздухе. Его алые глаза скользнули по мне, а затем вернулись к тарелке. В его невозмутимом выражении не читалось ничего, кроме, возможно, лёгкого удивления от такой детализированной информации. Я усмехнулась. – Ну, вот такая я. Зато никогда не будет проблем, что подать на стол, верно? Давайте уже есть, а то остынут. И еще, Соник, если не любишь брокколи, значит будешь отдавать их мне, ты меня понял? Соник, который только что посмеивался над собой, поперхнулся оладьем и закашлялся. Его глаза расширились. – Эй! – Он посмотрел на меня с деланным возмущением. – Это что ещё за несправедливость? Брокколи – это святое! Пусть и невкусное! Майлз, который уже начал есть свои оладьи, захихикал, глядя на Соника. – Кажется, Мэри установила новые правила, Соник. Так что готовься делиться! Эми улыбнулась, её взгляд переключился с Соника на меня, полный одобрения. – Отличная идея, Мэри! Соник всё равно их не ест, а тебе они нравятся. Это логично! Шедоу, по-прежнему невозмутимый, медленно откусил от своего оладья. Но я заметила, как уголок его рта снова чуть заметно дрогнул в едва уловимой усмешке. Он поднял взгляд на Соника. – Не спорь с фактами, Соник. Тем более, что это выглядит как рациональное использование ресурсов. Я победно усмехнулась. – Вот и славно! Теперь, когда все вопросы улажены, давайте нормально позавтракаем. Мы все уже принялись за завтрак, и в попытке выбрать, полить оладьи сиропом из агавы или кленовым, я решила полить обоими, располовинив свою тарелку разными сиропами. Оладки оказались очень вкусными и, на удивление, еще не остыли. – Слушай, Мэри, я тут занялся вчера исследованиями, и у меня есть хорошая новость! Я смогу вернуть тебя домой. Но на постройку портала и настройку его на нужную вселенную уйдет очень много времени, так что ты пока можешь у нас с Соником пожить, – удивил меня новостью Тейлз. – О, правда!? Спасибо, Майлз, ты прям мой спаситель! – поблагодарила я гения, и на всякий случай уточнила. – А это ваш дом? – А? Да. А ты догадливая, – ответил мне Соник. – Да не, просто сюда вы двое меня с леса притащили, да очень заметно, что и к дому Майлз свою руку как изобретатель приложил. Просто логика, не догадливость, – попыталась поскромничать я, смущенная таким комплиментом. Майлз счастливо улыбнулся, видя мою радость. – Да, именно так! Я провёл расчёты, и хотя это сложная задача, но вполне выполнимая. Нужно будет собрать определенные компоненты, но у меня уже есть пара идей, с чего начать. Эми, которая с удовольствием ела свои оладьи, тут же загорелась. – Это же здорово, Мэри! Ты можешь пожить с нами, пока Тейлз работает над порталом! У нас всегда весело! И я смогу готовить для тебя по твоим предпочтениям! Соник довольно усмехнулся. – Ну да, теперь ты знаешь, что ты в надёжных лапах, Мэри. У нас тут, конечно, не всегда тихо, но скучно точно не будет. А Тейлз у нас гений, так что не сомневайся, он справится! Шедоу, который до этого лишь молча ел, поднял взгляд. – Не стоит расслабляться, – произнёс он своим обычным ровным тоном. – Настройка межвселенческого портала требует предельной точности и концентрации. Любая ошибка может иметь непредсказуемые последствия. Его слова внесли нотку серьезности в общую радость, напоминая о масштабе задачи, которая стоит перед Майлзом. – Ну так это же здорово! Это значит, что я смогу дольше погостить у вас в мире и перезнакомиться со всеми-превсеми, а еще зашипперить Наклза с Руж, и Сильвера с Блейз, подружиться с малышкой Крим, и с Тэнгл, и с Хаотиксами… А с мамой и братом я смогу связаться, оказалось, что мой телефон ловит связь от ваших вышек, – решила я везде находить позитив. – Да, это правда здорово. Погоди, а если ты только сегодня узнала, что твой телефон ловит нашу связь, то как же мы тогда вчера фильм смотрели? Разве не с твоего интернета? – задала логичный вопрос Эми. – Нет, у меня он просто уже скачан на компе был, я же говорила, что это один из моих любимых фантастических фильмов, – ответила я ей. – Да, кстати про этот фильм, он… – начал говорить Соник, но Тейлз его оборвал: – Мы уже это обсудили. Оказывается, в мире Мэри из разумных рас только люди. – О, вот оно как, – понял скоростной. – С шипперством я могу помочь, – повеселила нас розовая ежиха. – Спасибо, Эми, было бы здорово, – ответила я Роуз, после чего мы обе засмеялись. Мы продолжили завтракать, и я поймала себя на мысли, что даже после всего произошедшего, сидеть здесь, на кухне с ними, было удивительно спокойно. Оладьи были всё такими же вкусными, а утренняя суета постепенно сменялась теплой, почти семейной атмосферой. Соник доел свою порцию и вытер рот. – Ладно, раз уж у нас тут такой перерыв на завтрак... Мэри, а ты можешь рассказать нам ещё что-нибудь о своём мире? Ну, там, про то, какие у вас технологии, или как вы там живёте? Это же должно быть что-то невероятное, если у вас про нас комиксы и игры есть! Майлз тут же загорелся, его хвосты быстро закрутились. – Да! Это было бы очень интересно, Мэри! Например, как работает твой "интернет" на таком глобальном уровне, если у вас нет нашей системы связи? И что это за "википедия"? Шедоу поднял взгляд, его алые глаза внимательно изучали меня. В отличие от Соника и Майлза, его интерес казался более прагматичным. – И есть ли в вашем мире какие-либо знания, которые могли бы помочь нам в борьбе с Эггманом? Или, возможно, какие-то угрозы, которые вам знакомы, но которых нет здесь? – Ну… мой мир не такой продвинутый в плане технологий, как ваш. У нас нет ховербордов (или экстрим гиров, как там они у вас зовутся), парящих автомобилей, крайне редко можно встретить голограммы… Это скорее ваши технологии могут помочь нам, а не наоборот. В наш интернет каждый может внести свой вклад, поделиться своими полезными и не очень знаниями, а Википедия — это у нас интернет-энциклопедия свободного доступа, где тоже может писать статьи абсолютно каждый. В мире у нас живет примерно 8 миллиардов людей, поэтому очень сложно найти термин, организм или мультимедиа, про которые не будет написана статья в википедии. А еще у нас очень широко используются нейросети и искусственный интеллект, но они слабо развиты и очень часто делают ошибки, в том числе и грамматические, но все таки браузерные ИИ-помощники очень полезные. Например, однажды у меня колонка не работала и ИИ-помощница Gemini мне помогла с ней разобраться и обнаружить и решить проблему, оказалось, что просто нужно было перезагрузить ноутбук. Если бы не она, возможно мы выбросили бы колонку, а это дорогостоящая техника. Соник удивленно присвистнул. – Восемь миллиардов людей? Это же… это даже больше, чем население всего Мобиуса! И вы все там живёте без экстрим гиров? Майлз, который внимательно слушал, его хвосты медленно покачивались, выглядел глубоко заинтересованным. – Значит, ваш интернет основан на распределенном доступе и коллективном наполнении. Это поразительно эффективная модель для сбора информации. А этот… Джемини… это программное обеспечение или самостоятельная система? И как оно взаимодействует с аппаратным обеспечением? Он учится? Эми задумчиво посмотрела на свои оладьи. – Восемь миллиардов… это так много! И все люди? Без других существ? Это так… непривычно. А у вас есть такие же красивые леса, как у нас? Или моря? Шедоу, который до этого лишь молча слушал, наконец нарушил молчание. – "Слабо развиты", но способны решать технические проблемы? – Его тон был ровным, но в нём чувствовался глубокий интерес. – Это означает, что даже "несовершенные" ИИ обладают значительным потенциалом. А что насчет потенциальных угроз? Если ваш мир не так технологически развит, как наш, то какие вызовы стоят перед вами? И есть ли у вас "злодеи" вроде Эггмана? – Злодеев нет, но довольно часто бывают затяжные войны между странами. Леса и моря у нас правда есть и много, вода у нас в основе планеты, ее даже называют голубой планетой, но все таки некоторые страны страдают от засухи. Флора и фауна у нас тоже очень богатая, даже в пустынях Африки, самого жаркого из пяти материков, есть красивые растения, способные выживать и цвести даже в самую нереальную жару и засуху. У американского телеканала BBC есть даже целый ряд документальных минисериалов про природу планеты Земля: “Зеленая планета”, “Голубая планета”, “Голубая планета 2”, “Планета людей”, “Замерзшая планета”, “Замерзшая планета 2”, “Планета Земля”, “Планета Земля 2”, “Планета Земля 3”, “Семь миров, одна планета”, “Идеальная планета”... и это даже только одна десятая от всех документальных сериалов BBC про мою планету, и из них всех я смотрела только лишь “Зеленую планету”, состоящую из пяти серий, каждая из которых посвящена разным местностям роста: “Тропические миры”, “Водные миры”, “Сезонные миры”, “Пустынные миры” и “Миры людей”. В общем, много чего интересного и прекрасного есть в моем мире. Можем потом как-то вместе посмотреть и этот, и другие документальные сериалы BBC. Они очень интересные и красивые, я себе всю память ноутбука заполонила скриншотами красивенных кадров с сериала, пока мы с мамой его смотрели, – предложила я ребятам, а потом вспомнила про вопрос Тейлза про нейросети. – Нейронки у нас развиваются, они самообучающиеся, тренируются на своих ошибках подобно людям. Конкретно Gemini — это скачиваемое приложение для конкретного программного обеспечения, Android, но им можно пользоваться и зайдя на ее сайт в интернете. Соник, который до этого слушал с полуоткрытым ртом, теперь покачал головой. – Войны… это звучит не круто. Но столько воды и жизни… Это… это завораживает! А ты можешь показать эти фильмы? Я бы не отказался от парочки красивых видов, пока Тейлз не утащил меня в очередные исследования в лаборатории! Майлз, услышав подробности про нейросети, буквально светился от интереса. Он отложил вилку и потянулся за блокнотом, который всегда держал при себе. – Самообучающиеся ИИ… это потрясающе! Значит, они развиваются через опыт? И Джемини – это система, которая может работать на разных платформах? Это открывает невероятные возможности для исследований! Мы могли бы… Эми, завороженная описанием природы твоего мира, мечтательно вздохнула. – Как чудесно! Так много растений и животных! И вы можете это всё видеть? А фотографии есть? Я бы с удовольствием посмотрела эти фильмы, Мэри! Может, даже можно будет нарисовать что-то, вдохновившись вашей природой! Шедоу, который до этого казался полностью погруженным в завтрак, медленно поднял взгляд. Его алые глаза остановились на мне. – "Войны между странами", – повторил он, его голос был глубже обычного. – Значит, конфликты в вашем мире носят более… масштабный характер. И искусственный интеллект, который учится на ошибках… Это может быть как преимуществом, так и угрозой, в зависимости от его целей. Интересно. Я сделала глоток чая, обдумывая их вопросы. Конечно, я не могла им сейчас всё разложить по полочкам, как в учебнике. – Ну да, могу показать, конечно, – ответила я Сонику и Эми. – Правда, они у меня не скачаны, я их обычно на интернет-ресурсах смотрю. Так что нужен будет доступ к вашему вайфаю. Но они реально красивые. Затем я попыталась ответить Майлзу, не вдаваясь в слишком сложные технические детали, которые я бы не смогла объяснить на ходу. – Майлз, ну, это сложно объяснить в двух словах, но да, нейронки учатся на своих ошибках, как маленькие дети. Им дают много-много информации, и они сами со временем начинают видеть закономерности. А Gemini… ну, это очень умный помощник, который есть везде и имеет полный доступ в интернет. Я перевела взгляд на Шедоу, стараясь ответить проще, но серьёзно. – Насчёт угроз… да, войны у нас, к сожалению, это большая проблема. А ИИ… ну, он как инструмент. Сам по себе он не добрый и не злой. Всё зависит от того, кто им пользуется. И для чего. В нашем мире нет таких злодеев, как Эггман, которые хотят захватить мир. Наши проблемы часто исходят от самих людей, которые просто не могут договориться. А природные катастрофы – это тоже большая угроза, но это изменить сложно. Да, у нас есть серьезные угрозы глобальных потеплений и природных катаклизмов, но это все из-за разного рода человеческой деятельности, например, машинных выхлопов или отходов с заводов и глобальных производств, но человечество еще не научилось с этим справляться. Да, у нас есть электромобили, которые не выделяют выхлопные газы и не загрязняют воздух, но далеко не у всех есть возможность такой купить, у нас в мире с экономикой не самая хорошая ситуация. А чтобы развить свои технологии настолько, чтоб заводы и подобные предприятия не загрязняли окружающий мир, человечеству нужно несколько десятилетий. Так что… вот такие вот чебуреки, м-да. Соник, который до этого слушал, широко раскрыв глаза, теперь явно призадумался. Его обычно беззаботное лицо стало серьёзным. – Значит, у вас там нет Эггмана, но вы сами себе его создаете, только по-другому, – пробормотал он, глядя на свою тарелку. – Загрязнение… это звучит... как-то очень грустно. Майлз, который был погружен в мысли о нейросетях, поднял голову. В его аквамариновых глазах читалась искренняя обеспокоенность. – Человеческая деятельность… И вы не можете это остановить? Мы, конечно, сталкивались с экологическими проблемами, но у нас всегда был Эггман как явный враг. А у вас это как будто… часть вашей жизни? Это очень сложная задача. Эми опустила взгляд, её обычно сияющие глаза стали немного грустными. – Значит, люди сами себе создают проблемы? Это… это так печально. И что вы делаете? Вы не пытаетесь это исправить? Шедоу, который слушал, как всегда, с невозмутимым видом, теперь медленно опустил вилку. Его алые глаза сузились, и я почувствовала, как он анализирует каждое моё слово. – Недостатки экономической системы, влияющие на экологическую ситуацию, – произнес он, его голос был низким и задумчивым. – И отсутствие единого противника, когда проблема исходит изнутри. Это действительно гораздо сложнее, чем обычная угроза. Наступила небольшая пауза. Мой рассказ явно подействовал на них, заставив задуматься о проблемах, которые были далеки от их привычных сражений с роботами и злодеями. Я вздохнула, понимая, что мой рассказ невольно омрачил наш завтрак. – Ну да, – ответила я Эми, стараясь говорить спокойно. – Пытаемся, конечно. Много людей во всём мире пытаются это исправить: изобретают новые технологии, борются за экологию, выходят на демонстрации, стараются изменить что-то. Но это очень медленный процесс. Когда проблема не имеет одного лица, как ваш Эггман, а находится внутри каждого из нас, в наших привычках, в том, как устроена вся система, это намного сложнее. Но это не значит, что мы не пытаемся. Просто это требует времени и усилий миллиардов людей, а не только нескольких героев. Я взяла ещё один оладушек, пытаясь разрядить обстановку. – Ладно, давайте не будем совсем уж грустить за завтраком. Мой мир хоть и со своими проблемами, но и со своими радостями. У нас тоже есть дружба, любовь, смех, путешествия, искусство… Всё то, что делает жизнь прекрасной. Я посмотрела на Тейлза. – Так что, Майлз, как там с вайфаем? Как называется, какой пароль? Майлз, услышав про Wi-Fi, тут же оживился, его научный интерес взял верх над меланхолией. Он быстро доел свой оладушек и потянулся к стоящему на полке роутеру. – О, да! Отличный вопрос! – он радостно закрутил хвостами. – Называется сеть “Fast House”. А пароль… – Майлз чуть прищурился. – "Эггман_никогда_не_угадает_314159265"! Это очень надёжный! Могу помочь тебе подключить ноутбук сразу после завтрака! – Да нет, я сама подключиться могу, и с компа, и с телефона Соник, который до этого с аппетитом уплетал оладьи, отложил вилку и посмотрел на меня как будто с озарением. – Эй, я совсем забыл! Мэри, слушай, раз уж ты у нас надолго задерживаешься, тебе же, наверное, нужна будет какая-то мебель в комнату? Ну, чтобы было комфортно, не просто же на диване сидеть. Мы можем съездить в ТЦ, я знаю пару отличных магазинов. И мебельные там тоже есть. Что скажешь? Тебе что-нибудь нужно? – А? Да, было бы здорово, спасибо! А библиотеки где-то рядом у вас есть? И кружки там всякие, секции… Соник удивлённо моргнул, явно не ожидая такого вопроса после разговора о мебели. – Библиотеки? Кружки? – Он почесал затылок. – Ну, библиотеки, конечно, есть. В центре города точно одна большая. А вот кружки… ну, это смотря какие. У нас тут скорее… приключения, чем кружки, понимаешь? Мы обычно спасаем мир, а не ходим на танцы или уроки рисования. Хотя Эми вон иногда рисует. Эми, услышав своё имя, улыбнулась. – Да, Мэри! Я могу показать тебе свои рисунки! И мы могли бы вместе пойти в библиотеку! Там очень много интересных книг, не только про приключения Соника! Майлз, который уже убирал тарелки со стола, присоединился к разговору. – А если тебе нужны какие-то технические или научные кружки, Мэри, то это можно организовать! У меня в мастерской всегда есть над чем поработать, и я был бы рад помощи! Мы могли бы вместе что-нибудь изобрести! Шедоу, как всегда, был немногословен, но его взгляд задержался на мне. Он, казалось, обдумывал мои слова, возможно, пытаясь понять, как такие "мирные" занятия вписываются в его картину мира. – Эм… спасибо, наверное? Та мне бы библиотеку поближе, я ж сказала. В науке я не сильна, да и рисую как пятилетка. Мне бы какое-то место, где есть сразу много кружков и секций: танцы, стретчинг, пилатес, йога, рисование, диджитал рисование, скульптурная пластика, ну там чет такое, куда можно сразу в один день после одного занятия, там с гибкости и растяжки, сразу пойти на следующее, творческое. В моем городе есть такое, но они куда-то далеко съехали, мы до лета так и не разобрались, куда. Эми тут же просияла, её глаза загорелись. – О! Мэри, кажется, я знаю такое место! – Она хлопнула в ладоши. – В центре города, недалеко от главной площади, есть культурный центр "Радуга"! Там как раз много разных занятий, вроде танцев, йоги, и даже есть классы по рисованию и лепке! Я видела их расписание, там можно записаться на несколько курсов подряд. И библиотека совсем рядом, всего пара кварталов оттуда! Это идеальное место для тебя! Соник удивленно присвистнул. – Ого, Эми, ты прям энциклопедия по всяким "неприключенческим" местам! А я даже не знал, что у нас такое есть. Майлз задумчиво кивнул. – Да, культурный центр "Радуга"… Логично. Он действительно большой и предлагает широкий спектр занятий. Я сосредоточен на технологиях, поэтому редко обращаю внимание на такие учреждения. Шедоу, как всегда, лишь молча слушал, но, кажется, информация о местоположении культурного центра и библиотеки отложилась у него в памяти. – О, правда? Здорово. “Радуга”, говорите… Ну не знаю, вот у нас он “Движ” называется. Эми засмеялась, глядя на меня. – "Движ"? Звучит очень энергично! У нас "Радуга" тоже полна энергии, поверь! Соник улыбнулся. – Ну что, Мэри, может, после того, как разберемся с мебелью, сможем туда заглянуть? Эми тебя проведёт, она знает все лучшие места. Майлз кивнул. – Да, отличный план. У нас тут, в целом, день свободный от глобальных угроз. Я почувствовала, как моё сердце наполняется предвкушением. Это было именно то, что мне сейчас нужно — возможность погрузиться в что-то новое и интересное, в столь же новом мире.