All you need is kill

      “Мы же команда”.       Цзян Чен резко ощутил острое желание отойти и отлить. Он держал в руке чёртов стакан с чёртовой водой.       На него пронзительно смотрела, улыбаясь, девочка-шлюшка. И её ёбырь. Союзники. Ёбаные союзники.       “Ахах”. Цзян Чен внутренне смеялся. Каждым своим органом. Ему казалось, что всё в нём дёргается: сердце, лёгкие... мозг. И даже кости. Все чуть больше двухсот костей.       Бинбин закатывает глаза.       - Пока ты тут раздумываешь, Цзян Чен, нас могли уже найти. Быстрее пей воду, и пойдём... Ты же сам говорил, что нет проблем с доверием, не так ли?       Бинбин исподлобья посмотрела на однокурсника.       - Моя девочка дело говорит, - закивал Ху Ге.       Цзян Чен сглотнул. В горле совсем пересохло, казалось, кожа начнёт трескаться до крови.       Цзян Чен видел перед собой стакан с прозрачной водой. С кристально чистой водой.       И чем дольше Чен всматривался в “чистоту” воды, тем сильнее юноша верил в то, что вода отравлена. Казалось, стоит только сделать небольшой глоток, как он упадёт замертво.       - Нам пора уходить, - поторопила Бинбин.       Цзян Чен с большой опаской взял в свою ладонь горячий от тепла руки Ху Ге стакан с водой.       На Чена смотрели целых четыре круглых шара людских глаз.       “Я не хочу умирать”.       Всё, о чём думал Цзян Чен.       Его глаза смотрели на гладкую натянутую поверхность воды. Он мечтал увидеть в воде множество рыбок, чтобы вылить, выкинуть эту грёбаную воду, закричав “Вы что, больные? - Там же рыбки! Вот ублюдки!”.       Но чудес не бывает.       Цзян Чен крепче сжал пальцами стакан.       - Пей, давай! - поторопила девушка.       Крепкая хватка парня намертво держала стакан всеми пальцами. Он всё чаще, почти каждую секунду сглатывал жидкую слюну, выделяющуюся в глотке.       - Я иду, мать твою! - Ху Ге повысил голос. Пошёл в сторону выхода из здания.       Выстрел! Оглушительным хлопком в голове, в каждом нейроне прозвучал звук лопающегося стакана.       Водопадом побежала вниз вода; осколки стекла впились в кожу пальцев, разрывая плоть и давая крови выплеснуться наружу. Ощущение боли пришло не сразу.       Только тогда, когда об этом закричали мозг и Ху Ге.       - Да ну нахер?! - мальчик обернулся.       - Вот придурок, - тихонько произнесла Лю Бинбин.       Цзян Чен потрясывался.       “ТВОЮ МАТЬ!       ТВОЮ МАТЬ!       ТВОЮ МАТЬ!       ТВОЮ МАТЬ!”.

***

      - ...твою мать! - Лань Чжань зацепился мыском ботинка и упал, сильно ударившись коленкой об камень.       - Лань Чжань! - Вэй Ин тут же сбросил с себя сумку и присел к парню. - Очень больно, да? Тих-тих...       Вэй Ин вспомнил Ван Ибо.       “Блядь...”       Тошнота подкралась к его горлу.       - Всё нормально. Фигня, - Лань Чжань отмахнулся и медленно поднялся на ноги.       - Стой.       Неожиданно Вэй Усянь припал к Лань Чжаню и повалил того на землю, припав к его груди своей:       - Там что-то зашуршало. Похоже, в кустах кто-то притаился.       Страх и беспокойство тут же окутали парней. Все внутренности сжались. Будто до них дотронулись пальцами и теперь медленно перебирают каждый склизкий кусочек. То медленно изучают форму, структуру, то ускоряются, словно щекочут каждый миллиметр.       Ком застрял в горле.       Вэй Ин висел над Лань Чжанем, обнажив свою спину, защищая любимого человека от врагов. От всего. От самого себя.       “Мне страшно. Мне, правда, очень страшно”.      

***

      - ...какого? - женщина поперхнулась жидкостью и поставила на стол чашку с блюдцем. - Правитель нашего государства... Нашей страны! ох как недоволен подрастающим поколением. Вот ты, - Чжао Ли Ин отряхнула руки от крошек, - ты был бы доволен дочерью, которая вместо учёбы, вместо своего развития - сосёт хуи и покуривает сигареты?       - Ну, эм, - подчинённый замолчал.       На него глядела Ли Ин, она ожидала ответа. Солдат закрыл глаза. Дыхание участилось, сердце забилось чуть быстрее.       - Насколько я помню, - мужчина встал по стойке “смирно”, - в группе студентов есть мальчик, который ранил преподавателя ножом.       - Вэй Ин не просто ранил преподавателя. Он убил своего преподавателя Янь Си, - женщина глубоко вдохнула воздух. Её лёгкие задрожали. Слова, доносящиеся из её уст, били, словно острые предметы.       Голова закружилась.       - Я отойду.       Женщина быстрыми шагами вышла из помещения.       Ли Ин достала из кармана формы небольшую связку ключей, начала перебирать каждый.       Трясущимися руками женщина нашла нужный ключ - маленький, блестящий.       Прокрутив внутри скважины пару раз ключом, Ли Ин вбежала в комнатку, закрыв за собой с хлопком дверь.       Открыв шкафчик и найдя в нём среди груды блистеров с таблетками нужный, Ли Ин зубами пробила защитную плёнку и проглотила пару ядовито-зелёного цвета таблеток.       “Чёрт, - женщина дышала полной грудью, - чёрт”.       

***

      Вэй Ин медленно, потрясываясь, повернул голову - его глаз глядел куда-то за спину, чуть видя размытую картинку: зелёные, коричневые, красные цвета предстали перед ним. Отвратительные, тревожные цвета, бьющие в самые зрительные нервы.       Он слышал как шуршит листва, и как... как что-то громко, противно, режуще слух пищит. Возможно, именно это и слышат люди, когда они уже умерли. Или, когда готовятся к смерти.       - Ин, - начал Лань Чжань, - это белка.       Мириады мурашек заполнили всё тело Вэй Ина. Парень приоткрыл рот, чтобы вдохнуть. Руки покалывала трава, а камни прорезали кожу, словно лезвия.       Губы Вэй Ина подрагивали, как листва на ветках, что висели над ними. Вэй Ин часто захлопал глазами - крупные капли слёз потекли вниз. Парень припал своими сухими, потрескавшимися в кровь губами к мягким губам Лань Ванцзи. Он был счастлив, что может ощутить тепло живого человека. Своего самого любимого человека.       Тепло его губ. Тепло языка Лань Чжаня, каждую частичку которого он ощущал в полной мере.       Вэй Ин слегка отдаляется, проходится языком по губам Лань Чжаня, словно облизывает какой-нибудь сладкий липкий чупа-чупс. Теперь в его жизни и жизни Лань Чжаня сладости очень мало.       Ванцзи опрокидывает юношу и ловит в свои холодные объятия, в рукава одежды, запятнанной чужой кровью.       Лань Чжань опускает голову, дотрагивается носом до шеи возлюбленного. С кончика носа стекает капля пота и теряется среди призрачных волосков и корочки крови на шее Вэй Ина.       - Л-л-ань Ч-жань...       Вэй Ин стонет и крепко сжимает в свои объятия парня.       Ему хочется, чтобы Лань Чжань вытрахал его всего, отправил обратно матери во влагалище, в горячую тёмную тесноту, из которой достали Вэй Ина в этот ужасный гнилой мир.       - Всё в порядке, Вэй Ин, - Лань Чжань смотрит тому в глаза.       Парень молчит.       - Ничерта не в порядке, - Ин улыбается.       Улыбается такой чистой, такой сияющей улыбкой.       Как бы он хотел задокументировать на снимке с эффектом “чёрно-белого кино” свою улыбку и взгляд Лань Чжаня.       Кино - выдумка. Этот момент - нет. (Очень жаль).       Вэй Ин держит края губ наверху, глядит добрыми глазами.       Вэй Ин хочет раздвинуть перед Лань Ванцзи свои покрытые синяками и ссадинами ноги; ляжки, ждущие прикосновений.       Из раза в раза он хочет этого. Его сердце, обрамлённое клапанами, венами, бьётся и сжимается.       - Л-ладно, - Лань Ванцзи тяжело дышит, - х-ха, - задерживает дыхание, - хааа... Здесь мы пока в безопасности. Пока немного передохнём.       Руками он шарит в сумке. Достаёт бутылку с водой. Делает пару глотков.       - Вот, - протягивает бутылку парню, - выпей.       Вэй Ин опускает взгляд, прикрывая тонкой кожей век глазные яблоки.       - Я не буду, - отворачивается от Лань Чжаня, словно от незнакомца, один вид которого ему противен.       - Издеваешься? - недоумевает студент. - Ты не пил воду несколько часов. Обезвоживание хочешь?       Юноша хмурится. Он беспокоится о своём любимом человеке больше, чем о себе. Вэй Усянь единственный, кого Лань Ванцзи больше всего на свете не хочет потерять.       “Да, мне страшно”.       Лань Чжань схватился за голову.       “Мы хотим... чтобы вы друг друга немного поубивали. И вживых останется только один”.       - Эта сука, - Ин обнял самого себя ледяными ладонями, - ненавижу её.       “Ян Ми защищала меня, - Вэй Ин закрыл глаза пальцами, - но кто защитит остальных? Нас всех?”.      

***

      Сяо На, девушка с серпом, стояла голая по пояс в воде.       “Надо хотя бы чуть-чуть смыть с себя всю эту вонь”.       Спокойная, как удав, студентка омывала своё тело водой.       Она погрузилась полностью в речную воду, и холод пробежался по ней.       “Как же хочется “любви”.       Любви. Не любви любви, а чтобы её жестко трахнули, чтобы в её пизду засовывали длинные пальцы, большие члены без презервативов, чтобы в неё обильно кончали.       Сяо На выдохнула.       Когда она выйдет победителем из этого ёбаного проекта-игры, она первым делом с кем-нибудь потрахается. Да! Это - всё, что ей нужно.       Одевшись, девушка отжимает волосы от воды, считает секунды от скуки. Думает о своей победе.      

***

      - ...Сяо На, я отдам тебе все свои деньги, дом, машину! - мужчина заходится слюной.       - Правда? - девушка прижимает к себе голову мужчины, пока тот покусывает её розовые,как у младенца, соски.       - Всё, что хочешь! Всё отдам!       - Тогда я проведу с тобой ещё немного времени, - девушка хитро улыбается.       ...Сяо На пересчитывает толстую, как член мужчины, пачку купюр.       “Нехило”.       Сяо На звонит подружкам и громко говорит в трубку:       - Вы закончили, девочки?       “Почти. Эй, давай уже, кончай!”.       Сяо На завершает звонок и тихо смеётся в кулачок.       - Пф-хах.       Сяо На любит трахаться с мужчинами. После она обожает получать       в свои ручки пачки денег. Но больше всего этого, она любит тратить деньги.

***

      Вэй Ин отпивает чуть-чуть воды из горла.       - Лань Чжань, - юноша садится на землю, водит рукой по земле, пересчитывает пальцами каждую травинку, - у меня нет сил, правда. Каждая секунда, каждая минута здесь - всё невыносимо.       - Ты устал. Поспи немного. Я посторожу нас.       - Нет, я в порядке.       - Отдохни, - Лань Ванцзи садится рядом с парнем - тот кладёт ему на плечо голову, - ни о чём не беспокойся.       “Ведь худшее впереди”.