All you need is kill

      Девушка и парень смотрели на перепуганного Цзян Чена.       Тот глубоко дышал, его лёгкие сотрясались, как и закипевшие от ужаса мозги, готовые взорваться и разлететься во все стороны.       - Ты тут умираешь, что ли? - девушка усмехается и сплёвывает на Цзян Чена слюну.       - Ну ты и мразь, Бинбин, - Цзян Чен глотает воздух.       - Йо, мы тут все мрази, - Ху Ге словил на себе обиженный взгляд девушки, - ну кроме нас с тобой, конечно.       - Вовремя ты спохватился, - сказала в пол голоса китаянка.       - Что ты сказала? - Ху Ге выгнул бровь.       - Я говорю, что люблю тебя.       - Ладно, похуй, - Бинбин смотрит на Цзян Чена. - С этим мы что будем делать?       Цзян Чен ощутил полную безысходность. Вот так просто он умрёт. Это полный пиздец. Это, сука, конец,       - А чё с ним делать? - юноша пальцем почесал лоб. - Посмотри на его ебало - да он скоро подохнет.       - А если нет? - Бинбин надула губы. - У нас здесь не благотворительный фонд “Оставляем в живых из-за страдальческой гримасы лица”.       “Пиздец как всё болит... Нет, блядь, нет! Я не помру здесь”.       - Ребят, - Цзян Чен, задыхаясь, заговорил, - мы же можем объединиться... Прикрывать друг другу спины. В команде проще работать... Да и избавиться от врагов быстрее получится.       Девушка и парень переглянулись.       Ху Ге приблизился к Бинбин:       - Этот дебил дело говорит, - стараясь быть максимально тихим, шепчет Ху Ге, - он нам поможет замочить больше народу, а потом мы его зарежем. Он - один. Нас - двое.       Лю Бинбин широко улыбнулась. В душе же ей хотелось побыстрее избавиться от своих одногруппников.       - Лааадненько, - девушка подошла к Цзян Чену. - Ты можешь к нам присоединиться.       Осмотрела израненного парня с ног до головы.       - Оу, тебя нужно подлатать.       “А тебе в ебало дать. Как ты меня бесишь”, - Цзян Чен сам не понимал о чём он думал.       Ему дико. Дико хотелось хоть на долю процента избавиться от боли.       ...Бинбин налила медицинский спирт на тряпку.       - Приподними верхнюю одежду.       Чен медленно поднял, оголяя рану.       Он стал дышать тяжелее, горло сильно дрожало. Он часто нервно сглатывал.       Когда девушка приложила бинт, пропитанный спиртом, она тут же услышала крики Цзян Чена. Тот поднёс правую ладонь, сжал зубами палец, чтобы крики агонии не привлекли внимание остальных студентов.

***

      В тот момент, когда боль отпустила, к Цзян Чену подошел Ху Ге:       - Что ты как?       Парень махнул рукой:       - Н-н-нормально.       - Воду будешь? - с ноткой “заботы” спросил одногруппник.       - Нет... Спасибо.       “Нахуй, нахуй”, - подумал Чен.       - А что у тебя за оружие? - Бинбин убрала руки за спину, мило улыбнулась.       В этот момент у Цзян Чена чуть глаза на лоб не полезли.       “Какая тебе, нахуй, разница?!”       - Пистолет, - уставшим голосом ответил Чен.       Главное не доставать. Главное не доставать.       - Какая модель? - не успокаивалась девушка.       “В душе, блядь, не ебу!”       - По-моему, - запинается, - “Б-браунинг”. - выдавливает лыбу. Выходит очень глупо на вид.       - Оооо, - восхищается Бинбин, - это здорово! Из нас выйдет отличная команда!       “Команда, - представляет Цзян Чен, - тупой урод, тупая пизда и смертник”.       - Устроим взбучку всем вокруг, и всех победим, - Ху Ге протягивает руку одногруппнику.       “Иди уже нахуй”.       - А-ага, - улыбается Цзян Чен и протягивает в ответ ладонь, заляпанную засохшей кровью. Она начинает трескаться.       Цзян Чен садится на пол. Наблюдает за парочкой “союзников”. Воздух пропитан “тяжёлым” запахом крови.       Чен смотрит за каждым действием, каждым блядским шагом Лю Бинбин и Ху Ге. Те, о чём-то шепчутся. Уходят из помещения.       Чен быстро ищет взглядом свою сумку. Пистолет. Ебучий пистолет! Сраные пули плюс сраный пистолет - для него сейчас это идеальное комбо.       - Цзян Чен, - девичий голос громко бьёт по ушам, - что ты всё ищешь?       Парень застывает на месте. Это пиздец!       - Воду, - студент поднимает руку и заводит за голову. - Я очень хочу пить.       - Ах, воду. Я тебе сейчас налью.       Цзян Чен сглатывает. Сука, блядь! Сейчас подсыпет туда отраву и всё - пизда.       - Не надо, я перехотел, - Чен протестующе замахал руками.       - Вот как, - Лю Бинбин грустно отвечает.       - Значит, - Ху Ге подходит со стаканом воды к Цзян Чену, - ты нас в чём-то подозреваешь?       Мысли в голове Чена сливаются в кашу. В ёбаные столовские помоями, коими кормили детей в школьные годы.       - Возьми стакан, Чен, - Ху Ге улыбается и протягивает стакан воды Цзян Чену. - Как я могу отравить своего союзника? - Это же абсурд!       Цзян Чен не верит. Здесь, в этом дерьме всякое может быть. Эта баба, Ли Ин, говорила, что оружием может быть что угодно - начиная от коробка спичек, и заканчивая японской катаной или ружьём.       - Я же сказал, что больше не хочу пить, - твёрдо говорит парень. Так, чтобы ему поверили. - Наглотался слюны, у меня нет обезвоживания. В чём проблема поверить мне?       - Хорошо, - Лю Бинбин быстро кивает головой. - Раз теперь мы - команда, то стоит поверить. Правда, Ху Ге?       - Да-да, - Ху Ге также кивает. - Кстати, - Ху Ге хватается пальцами левой руки за подбородок, - ты кого-то, видать, ищешь?       “Ёб твою мать! Засунь свой любопытный язык в задницу!”       - Д-да, - Чен вновь давит лыбу, - Ина...       “Сука!”.       - Ааа, Вэй Ина! - парень громко щёлкает пальцами.       - А если он умрёт, и ты так его и не найдёшь? - Бинбин начинает потягивать мышцы рук и ног.       Цзян Чен хмурится.       - Значит, не найду... - юноша уходит в свои мысли.

***

      - Оу, - Ли Ин смотрит в монитор и “купает” в чае дольку лимона. - Программа “Юные философы” начинается.       - Мне так интересно, - один из военных, жующий рисовую булочку, пристально пялящийся в монитор, перебил Ли Ин, - кто кого: эта парочка дегенератов Цзян Чена, или он их каким-то образом пристрелит?       - Да вообще поебать, - Ли Ин отпивает из чашки кислый чай - лимонный сок пропитал каждую микрочастичку напитка.

***

      Вэй Ин идёт и бьёт веткой заросли крапивы.       - Знаешь, мы как будто находимся в долгом походе, - Ин несколько раз ударяет веткой по крапиве.       - Угу, - Лань Ванцзи издаёт звук, подтверждающий согласие с парнем.       - Как думаешь, Лань Чжань, - Ин с силой ударяет по кусту крапивы, - мы найдём Цзян Чена?       Ванцзи останавливается. Что-то замыкает в нём. Цзян Чен? Цзян Чен? Очень много Цзян Чена! Сколько можно о нём спрашивать?! Может, его, нахуй, убили?!       - Ин, - Лань Ванцзи сжимает пальцы в кулаки так, что белеют костяшки, - сколько можно?.. Сколько, блядь, можно о нём спрашивать?!       Эхом в голове Вэй Ина проносятся болезненные слова Лань Чжаня, которые режут его сознание.       Он смотрит на своего спутника, но не начинает злиться или возмущаться от его слов.       - Я могу понять тебя, Лань Чжань, правда, - брюнет ставит стоймя палку всю в листах крапивы, - и я не могу тебя осуждать за твои слова. - Ин смотрит на небо. - У тебя нет братьев, и ты, наверное, не сможешь понять мои чувства. Но... но я так хочу его увидеть, правда.       Последние слова Вэй Ин говорит с грустью. С такой, словно он уже потерял Цзян Чена. Словно Цзян Чен уже улетучился. Исчез. В один момент. Словно, его никогда и не было.       - Что же, - Ин бьёт палкой крапиву, - пойдём, пока нас не нашли и не убили.       На душе Вэй Ина было неспокойно. Ещё хуже было Лань Чжаню. Он хотел защитить любимого и, по возможности, себя. Он не хотел видеть слёз Вэй Усяня, который, если узнает, о смерти Цзян Чена, будет горевать так сильно, что, вероятно, он сойдёт с ума.       Вероятно, как и те, кто уже убил своих однокурсников.