Оскверненное сердце

Страх… иногда он движет людьми, заставляет их делать удачные вещи и страдать. Иногда он сдавливает легкие так, что ты не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть. Солнце щекочет щеки, Чимин слегка морщится, он мотает головой, нос прячет в подушке и мычит. Парню не хочется вставать, он чувствует до сих пор запах любимого рядом, представляет, как носом тычется в его грудь и обнимает крепко. Жаль руки Юнги заменить нельзя чем-то, так бы хотелось создать более правдивую галлюцинацию в своей голове. Было бы так приятно и прекрасно просыпаться с ним в одной постели. Открывать глаза и видеть его прекрасное лицо, целовать его и будить поцелуями. Для Пака это было бы самое прекрасное утро из всех возможных. Чимин еще немного лежит в постели, он пытается уснуть обратно, ощутить во сне губы любимого и коснуться их сам. Сон не хочет возвращаться, а парень тихо тянет носом воздух с привкусом духоты. Комната постепенно нагревается и заставляет парня встать с места. Чимин снова потирает свои глаза маленькими ручками и наконец, полностью встает с места. Он проходит в ванну, принимает душ, чтобы не умирать от этой жары в комнате. Почему-то по утрам комната всегда сильно нагревается, до такой степени, что находиться в ней, становиться совсем не возможно. Ему не особо помогает прохладный душ, но что поделать, если от этого все равно лучше, хоть и не так как хотелось бы? Он встал самый первый, потому что в его комнату входят первые и самые противные лучи солнца, которые своими слишком горячими языками лижут по щекам и не дают все-таки уснуть обратно. Они еще и в глаза слегка открытые лезут не щадя роговицу. Следом встанет Лим, а после все остальные подтянуться. После вчерашнего вечера друг молчаливо ушел в свою комнату и даже не пожелал спокойной ночи, хотя Пак проснулся на руках любимого и даже успел поболтать со своим другом, пока его несли в уютную теплую постель. Это все не сильно расстроило Чимина, но заставило его задуматься, а все ли так хорошо? Понятное дело Лим никогда не расскажет, что именно он переживает внутри, он ни за что не поделиться своими проблемами. Хотя Пак давно заметил его круги под глазами, и красноту в них, его лицо осунулось. Он не спит ночами из-за кошмаров, что скорее сам себе передумал. Это не так страшно, но он же просто умрет в своих сожалениях и переживаниях. Друг еще никогда так не выглядел, даже когда умерла его любимая собака. Flashback Лим приехал в школу на машине отца, он долгое время сидел в ней, не решался выйти и показать свое красное и опухшее лицо. Чимин стоял на крыльце и как обычно ждал, он знал время прибытия друга, поэтому вышел его встречать. Парень слегка улыбнулся машине, но улыбка мигом пропала с его лица. Лим вышел весь красный, он плакал? Конечно, плакал, это можно заметить по его красному носику и опухшим глазкам. Чимин тут же сорвался с места и подбежал к другу. Он понял, что при родных Лим ничего не скажет, поэтому как ни в чем не бывало, повел его в сторону сада. Пак как и обычно жизнерадостно подскакивая прошелся по тропинке, а после остановил друга. Он заглянул ему в глаза и поправил чуть упавшие волосы, улыбка тихонько приподняла один уголок губ. Чимин старался показать, что проблемы друга не только его, что он готов поддерживать его и утешать. Пусть с его щек падают соленые и горькие слезы. Это не значит, что парень слабый. Ким поднимает глаза и поджимает губы. Он боится сделать что-то не так, боится плакать. — Что случилось?— Чимин стоял в ожидании ответа и разглядывал друга, который явно замешкался и стал осматривать растения. На его губах уже давно не сияет улыбка, давно он такой грустный ходит. Лим много чего не замечает и не видит, он рассеянный, постоянно сам в себе закрывается и ни чем не делиться. Паку уже надоело клешнями из него доставать слова и пытаться поддержать, разобраться или помочь. Парень смотрит в его красивые карие глаза и приподнимает брови. Лим же потерянный во времени и мыслях, он не слышит все то, что говорит ему друг. Ким приподнимает глаза на друга от растений и приходит в себя, только теперь видя лицо друга перед собой, он хмурится и оглядывается вокруг. Растения, что нелепо растут в этом саду, склонились почти к земле из-за сильного ветра. Он колышет их слишком сильно, явно не жалеет. Лима тоже судьба не жалеет, поэтому парень слегка прижимает губы друг к другу и смотрит на друга. Кима прорывает на слезы, он носом шмыгает и роняет горячие капли воды с глаз. Слезы обжигают, не дают сказать, они словно пощечины, от них горит все. Лим мотает головой, и первый раз за все время обнимает Чимина крепко, настолько, что все кости в позвоночнике хрустят до боли. Друг слегка удивляется, стоит в недоумении пару минут и обнимает в ответ, гладит по голове и выдыхает, он рукой тихонько чешет затылок Кима. Друг еще никогда не видел такой реакции у Кима, он не знал, как можно успокоить именно его. Сам Чимин всегда плакал, когда получал ранения или сдирал кожу с коленей, когда падал и проигрывал. Но именно это и делало Пака им, он не скрывает свои слезы, потому что знает, это не удел слабых. Он льет их, а после с хохотом бежит дальше. Плакать это не плохо, просто нудно контролировать свои эмоции грамотно. — Моя собака умерла… — выдыхает жалобно с истерикой почти, его ноги не держат, он падает в руках друга и скулит. Пак за ним следом садится на землю и прижимает к себе, он скрывает его слезы ото всех и гладит все также, успокаивает. Чимину не нужны объяснения, он не хочет барахлить и без того открытые раны на душе друга, просто слушает его всхлипы и прижимает, прячет его горючие слезы и слабость, для Лима слезы - слабость. Пак нежно улыбается, когда друг отстраняется от него и слегка мотает головой, трет щеки и носом шмыгает. Истерика миновала, пришло время для спокойных разговоров. Ким наконец-то смог дать волю своим эмоциям и выплеснуть их. Он в наконец позволил себе просто перезарядиться и теперь он чувствует легкое умиротворение. Это видно по его глазам, они с облегчением прикрываются, руки больше так сильно не дрожат, а дыхание постепенно выравнивается. — Как ее звали? — он не давит, не вынуждает говорить, просто нежно берет за руку и тихонько гладит по костяшкам, что сильно выступают. Чимин не хочет на самом деле знать как звали питомца, он просто потихоньку смещает центр внимания друга, чтобы конечно разговорить его. Ким никогда бы не рассказал этого кому-то чужому, да это потрясение для психики и безумно неприятно. Но он бы не рассказал, не рассказал бы, он же всегда молчит и плачет один. Это Паку больше всего не нравится, лучше бы прижимался, кричал от боли и кусал. Его слезы будто золото, их просто так не увидишь и не раскопаешь в его душе, даже если раны потеребишь, он не покажет слез при тебе. Просто потом уйдет и будет со слезами перевязывать душевную рану. Сам вылечит, сам поплачет, сам выживет в этом ужасном мире. Он все сделает сам. — Лимус, — Лим слегка выдыхает и поджимает губы, он из-за боли разрастающейся в груди, скулит и носом шмыгает тихо. Парень сжимает руку друга и смотрит на него влажными глазками, выдыхает, как кажется слишком много воздуха. Голос, охрипший и измученный, Ким явно сильно переживал из-за этого всего во вред себе. Самое удивительное, что, несмотря на свою такую большую и бескрайнюю боль он молчал при родителях. Чимин уверен, друг ехал тише кого бы то ни было. Он спрятал слезы и чувства далеко в себе и молчал все время после гибели собаки. Главное, чтобы его родители не видели слез? Неужели они его за них ругают? Это глупо особенно со стороны родителей, которые должны любить своего сына. Они просто обязаны защищать его и поддерживать во всем. — Мальчик?— Пак слегка улыбается, он убирает рукой волосы с лица друга и тихонько смеется. Лим сейчас как напуганный лесной зверек, смотрит на Чимина большими удивленными глазками и носом шмыгает. Друг же все еще старается показать, что не страшно плакать. — Ты похож на мокрую крысу, не плачь больше,— Лим дуется от этих слов и сам руками стирает слезы со своих впалых щек. Он сильно похудел, почему так и не понятно. Возможно причина и правда в смерти любимого питомца, а может и в другом. — Да, хорошо, что Тэ уехал пораньше и не увидел этого,— Ким даже сейчас за своего младшего брата переживает, он дует щеки с губами и прикрывает глаза. Чимин же выдыхает и кивает, он встает с места, дает руку другу и поднимает его. Пак решается на мысли о том, что хочет всегда быть рядом с Лимом и помогать в такие моменты. Он тогда еще не знал, что будет в будущем. Как сильно придется поддерживать любимого друга и помогать ему, находить выходы из разных ситуаций, но на то они и друзья. — Ты не попрощался с родителями, думаю, они еще стоят и ждут,— Чим сегодня особенно добрый, он берет его за руку, переплетает пальцы, даже в этом жесте дает большую опору и поддержку. Они идут тихонько на выход из сада, и печаль отпускает, она уходит на второй план, родители видят состояние сына и обнимают его. Да, пусть его учат быть мужчиной и скрывать свои чувства, это не важно. Они всегда примут его таким, какой он есть, помогут и поддержат. Ким же обнимает их и тихо мычит, он носом снова шмыгает, уже не плачет. Слезы не текут из глаз при родителях, зато внутренняя истерика выходит полностью. Лим отстраняется и потира глаза носом шмыгает. Он смотрит на Чимина и зовет к себе с родителями. Он готов поделиться с ним не только плохими новостями, но и родителями, их теплом и заботой. — Это твой друг?— спрашивает женщина и слегка улыбается, Пак с красными щеками от смущения кивает и подходит к ним. Он смотрит на мать Лима и чуть улыбается, мальчик заостряет внимание на ее красивой внешности. Теперь понятно в кого его друг такой красивый, черты лица почти полностью он взял у мамы. Цвет волос достался от отца. — Да, мам, это мой друг – Чимин. Он постоянно помогает мне и заботиться, мы всегда вместе,— Пак слегка кивает с улыбкой и смотрит на Лима, что молча разглядывает природу за спиной отца. Он все еще у него на руках, как маленький 5-летний мальчик. Его опухшее лицо очень смешно разглядывать, а надутые щеки кажутся до одури милыми. — Спасибо, что остаешься рядом с ним,— Пак слегка кивает и улыбается, он аккуратно поднимает голову на друга. Женщина осторожно гладит Чимина по голове и чмокает сына в щеку. — Удачи мальчики. — Отец спускает мальчика с рук и ставит рядом с Паком. Они прощаются. *End flashback* *** Сегодня Чонгук встал раньше обычного, его разбудило неприятное чувство безысходности. Он прошел в свой кабинет и стал разбирать бумаги, уснуть обратно все равно уже не выйдет. Неужели нет ни одной зацепки по делу этого мальчика? Тэхен… мужчина первый раз задумывается, что это красивое имя. Как маленький ребенок мог потеряться среди обломков? Мальчик ведь не мог погибнуть, солдаты по первому же приказу обыскали все руины. Его отец сказал, что парень явно омега, что увеличивает риск кражи. Мальчика будет тяжело найти. Чон выдыхает и видит отчет из лагеря Хосока. Какой-то парень написал, что в лагере не так давно появился маленький мальчик, где эта бумага была раньше? Затерялась среди других. Почему? Почему она не появилась раньше перед глазами? Чонгук судорожно начал читать строки письма, его руки тут же задрожали и не давали сконцентрировать взгляд. В горле запершило, пересохло, будто от написанного в этом письме перевернется его, Чонгукова жизнь. « Прошу заметить вас это письмо, я пишу его вам только из-за совпадения, что обнаружил. В лагере появился маленький мальчик, ему на вид около 12 лет. Он очень миловидный, навряд ли будущий альфа. Как его зовут не известно, мне не представилось возможности даже познакомиться с ним.» Чонгук привстает и начинает читать внимательнее. Его глаза бегают по строкам , а внутри все сжимается и не дает расслабиться. Это зацепка? Та самая ниточка, за которую потянешь, и все загадки распутаются, а мальчик упадет в объятия? « Он живет с одним из наших солдат, меня беспокоит то, что солдат отказывается от поездок с нами, он не выезжает на места бомбежки и не особо сильно интересуется делами в лагере. Хотя это его обязанность.» Его обязанность? Что же это за солдат? Это лагерь, в котором проходит окончательную подготовку Хосок. Кто в их лагере может пренебрегать своими обязанностями? Чон тихонько лижет свои губы и мотает головой. Мысли наполняются лишь одним именем. « Приезжайте и посмотрите на этого мальчика. Почему имя скрывается мне не известно. Свяжитесь с солдатом по имени Мин Юнги, он приближен к тому солдату, думаю знаний у него побольше моего.» Чон слегка потирает переносицу и откладывает письмо. Осознание бьет по вискам не щадит, мысли душить начинают и провоцируют тошноту. Руки успокаиваются, а голова начинает слишком быстро обрабатывать новую информацию. — Неужели появилась ниточка?— правда теперь ощущение, потянешь за нее и все повалиться вниз. Чонгук вздрагивает из-за скрипа своей двери. Спина покрывается мурашками, никто кроме Чена так рано не встает в этой точке. Чонгук ценит отдых своих людей. — Вы рано встали,— говорит мужчина и проходит, он видит, как солдат стоит у своего окна и вглядывается в пейзаж. Старший садится в кресло и поджимает губы. — Что-то нашли? В ответ грубая тишина, Чонгук не готов говорить отцу о новости, он не хочет давать ложную надежду, хотя кажется, это не так уж и плохо. Но голова все еще кипит и не дает нормально соображать, из-за этого солдат молчит. Он не готов вываливать все на плечи мужчины и дарить удушающую надежду. Все совпадает, но мысли надо переварить. Сам солдат еще не готов к этому разговору. — Нет,— отвечает и поворачивается к собеседнику, он перекладывает письмо со стола в ящик и подходит к мужчине. На его лице нет улыбки как обычно. Конечно, ему тяжело, он все свои силы бросает на поиски мальчика, которого просто невозможно найти. Чен спокойно принимает мысль о том, что они не найдут его сына и придется доживать эту жизнь совсем одному. — Ясно… Сегодня трудный день, мне отправиться с вами?— Чен рассматривает альфу перед собой и приподнимает брови из-за вопроса. Он выдыхает, видя отказ. Это не удивительно, хоть мужчина и служил, это было достаточно давно. Из этого следует, что так или иначе ему нужно вспомнить азы и научиться работать с новой техникой. В этой точке нет людей без обязанностей и из-за этого некого просить о такого рода услуге. — Не утруждайтесь и останавливайтесь, я уверен в своих силах. Мужчина кивает и отводит глаза в окно. Он уже давно готов во всеоружии бежать на врага, он готов отстоять свой дом и родину, хоть и потерял надежду на то, что в мире осталась хоть одна его родная душа. Скорее Ким Чен просто скорее хочет умереть и стремиться к этому. Он же ничего не знает. А Чон и не скажет пока что, это не стоит его лишних переживаний и надежд. — Завтрак подадут в 9, если хотите, можете поесть сейчас. Мой отец хотел с вами пообщаться,— Чонгук не хочет думать о мужчине, он размышляет о том, что хочет уехать в лагерь Хосока и наведаться в гости. Посмотреть на этого маленького мальчика. Альфа поправляет на себе форму, а после провожает мужчину взглядом. Чен уходит с кивком в молчании, он закрывает дверь, но ненадолго. Сегодня альфа очень востребованный, это сильно удивляет. В кабинет входит парень, его глаза загораются надеждой как только, он переступает ногой через порог. Форма с лагеря Хосока режет глаза, голова тут же начинает двигать шестеренками, глаза скользят по лицу парня. — Чон Чонгук?— срывается с его губ вопрос, его встречает немой и задумчивый кивок. Чонгук теперь уже гуляет взглядом там… за окном, ищет верное решение своим желаниям. — Солдат Мин Юнги. У меня есть для вас новость и информация. Чон поворачивается к нему полностью явно заинтересованный фразой. Он приподнимает одну из своих бровей, в глазах вопрос стоит, а внутри надежда зарождается. — Я вас внимательно слушаю, — слышится грубый голос, у Юнги внутри все замирает, он пришел туда куда нудно, он сможет спасти своего маленького уже как брата мальчика. Надежда теплется в груди и придает смелости словам. *** Хосок снова встает не с той ноги, он сам себя ненавидит за мысли и действия. Чон садится на кровати, улавливает запах вкусного завтрака и с легкой улыбкой выдыхает. Легкие втягивают побольше воздуха, наслаждаясь моментом. Хо встает и выходит в коридор, дверь, которую парень больше не открывает, как и обычно закрыта. Наверное тэ сидит там и ждет, когда сможет сбежать погулять один по лагерю. Чон проходит мимо двери в комнату в ванну и видит мальчика. Его тонкую талию подчеркивает заправленная с одной стороны футболка, какой же у него прекрасный впалый животик с красивым и аккуратным пупком. Короткие шорты подчеркивают сладкие ягодицы, которые хочется искусать и пометить. Хосок откровенно жрет его глазами прямо сейчас и усмехается, внутри чтото щелкает. Тэхен замечает голодный взгляд на своем теле в зеркале и слегка морщится, он боится шевелиться, но ему нужно сплюнуть слюни с зубной пастой. Если парень наклониться, его ягодицы до неприличия оголяться. Как же он возненавидел это утро только из-за того, что все штаны оказались в стирке, а шорты оказались единственным вариантом. Хосок итак ходит по пятам, он совсем крышу теряет он аккуратно подходит сзади, обнимает, пальцами проводит каждый раз по впалому животу, а носом водит по виску. Это вызывает мурашки страха и дрожь, Чон явно воспринимает это не как страх, а такое же сильное желание. Хо тихо подходит сзади вплотную и укладывает руки на талию мальчика, он прижимает его ягодицами назад к себе, и высунув язык проводит по уху. Ягодицы чувствуют ужасно большой размер органа. Тэхен застывает на месте, он бы хотел сейчас убежать в свою комнату и спрятаться под одеялом, заплакать там и никогда больше не выходить, либо же убежать из этого проклятого дома. Там под одеялом почему-то не страшно, но парень стоит на месте и чувствует боль на боках от сильного сжатия. Хосок тихонько залазит руками под футболку и оглаживает худое тело. У Кима можно пересчитать все ребра и каждый позвонок. Старший выдыхает горячо ему в ухо и кусает теперь, он не хочет ласкать это тело, он одержим, и хочет делать больно, показывать насколько может любить. Ким тихонько убирает щетку, споласкивает ее, а сердце из груди выскакивает. Глаза испуганные застыли на зеркале, в котором видно все чрево Хо. Тело покрывается мурашками, а руки ползут вверх по ребрам, каждое поглаживают. Волосы слегка влажные щекотят щеку Чона. Вызывают у него еще более ужасную улыбку. Ким не может смотреть в зеркало больше, он готов сейчас в обморок упасть и никогда больше не видеть старшего, который явно нанесет еще не одну травму, как телу, так и душе. — Вкусно пахнешь,— отвлекает от касания к соскам и снова сильно кусает за ухо. Парень вздрагивает от испуга, его не так легко отвлечь, от рук, что хозяйничают под футболкой. Перед глазами возникает картина. Хосок вечером зажимает парня на столе, толкается в него, кусает шею и соски. Он рычит в его плечо, срывается на быстрые толчки. Тэ вздрагивает и упирается своими руками в руки Хосока, он не хочет касаний к своему телу, как бы он хотел, чтобы сейчас зашел Юнги, который много раз спасал от такого. — Я не сделаю больно, сегодня,— уточняет последнее слово и ухмыляется. От этой улыбки кровь стынет в жилах, Ким тихонько прикусывает губу и чувствует, как один из сосков скручивают. Касания противные, будто кожу прожигают и не дают вдохнуть. Младший уверен, что после этого на соске вздуются волдыри, он начнет сильно болеть и никогда Тэ не сможет смыть со своего тела эти касания и следы. — Мне нужно доделать де…— он не договаривает из-за толчка бедрами в его ягодицы, все внутри сжимается. Между ягодиц, что-то становиться все тверже и пугает куда сильнее. Все внутри дребезжит, будто стекло сейчас разлетится в разные стороны. Парень чувствует моментальные слезы на щеках, он словно зверь, загнанный в угол. Тэ не имеет и шанса выбраться из этих лап, которые царапают до души и оставляют даже на ней свои следы. Руки начинают дрожать, грудь судорожно дышать из-за страха. Парень весь сжимается в ожидании и слышит самодовольный голос. — Повернись,— просит? Нет, приказывает, он сам парня разворачивает и поднимает футболку. Хосок тут же вгрызается в сосок и оставляет на нем 3 укуса. Ким вскрикивает из-за каждого, кажется, что внутри все распадается. Ему больно, ему противно. Ким упирается слабыми руками в плечи старшего и пихает со всей силы. Чон усмехается и вокруг соска кусает кожу, чуть ли не прокусывая. Он не останавливается на соске, переходит на второй, а после начинает спускаться вниз. Его губы оставляют следы, дорожка тянется все ниже и ниже, а истерика Кима все больше и больше. Тэхен же чувствует ужасную липкую слюну на теле, придется снова идти в душ и тереть эти места, лишь бы и следа не осталось. Он готов стереть с себя кожу, он бы ее прямо сейчас ножом отрезал от себя и выкинул куда подальше. Хосок усмехается и ставит самый больной засос на животе. Синий бутон расцветает над пупком. Бутон боли и отчаянья. Тэхен вырывается из рук, он выбегает из ванной и уходит в комнату. Дверь хлопает, а защелка щелкает. Парень сползает по стенке и смотрит наверх, руки дрожат, а сердце не дает даже вдохнуть, он, будто под толщей воды, вдохнет, захлебнется, только не просто водой, а своими горькими от страха слезами. Парень дрожит, все тело, будто током обдает, от этого никак не спрячешься. Где же Юнги, когда он так чертовски нужен? Он говорил, что спасет, что не даст этому случиться, но сейчас в самый важный момент для младшего его нет рядом. Хосок скоро уедет, надо лишь успеть продержаться до его отъезда. Это же будет не сложно? Ким же сможет выжить в этом аду? Тэхен бьется затылком об стенку сзади и сжав кулаки мычит. Соски болят, а глаза наполняются слезами, руки начинают дрожать, как и ноги. Младший на полу устраивается и кладет руки на свои колени, он всхлипывает. Голова прокручивает ужасную сцену, что не должна была случиться. Ким ненавидит Хосока, теперь это окончательно ясно. *** Лим уже давно встал, он вышел на улицу и начал пробежку с зарядкой, это было раньше хорошей привычкой, но потеряло смысл после того, как ужасные мысли захватили голову. Парень никогда еще так сильно не концентрировался на чем-то, обычно переживания были о маме, которая также переживала за сына. Родители всегда боялись, что Кима принудят служить, но они не знают, что он сам пойдет на это. Даже если ему скажут, нет, он порвет все на этом свете, парень пойдет служить, это уде его принцип. По школе давно ходят слухи о том, что бомба была врага, а о новых нападениях так и трубят везде. Это уже даже не начало войны, это ее самый разгар, только вот солдаты не могут ответить на бомбы, а враг только их в ход и пускает. Ким не замечает, что пробежал уже 20 кругов, он подходит к турникам и цепляется за них руками. Сколько на этот раз он сделает подтягиваний? Это интересный вопрос, ведь голова в другом направлении работает, он вспоминает добрую улыбку брата, вспоминает его аккуратный носик и яркие как звездочки глаза. Его шикарные чуть вьющиеся от воды волосы. Тонкие и совсем слабые ручки мальчика всегда прижимали из всех сил к себе, он был надеждой, ради него хотелось защищать не только свой дом, хотелось весь мир оградить и подарить лучшую жизнь. А теперь для кого? Для родителей, которые лишь переживают о том, чтобы сын вернулся? Парень чувствует сильный прилив ярости и сжимает челюсть, глаза закрыты, а перед ними Тэ, он смеется, сидит на полу и озвучивает игру в солдатики. Так обычно проходили их выходные, они сидели на полу и играли под ярким светом ламп в солдатиков, которые сам Лим и подарил. Он помнит как долго выбирал лучший подарок для младшего брата. Внутри все сжимается от одних лишь воспоминаний, а после обливается яростью, она как лава плавит все органы, не дает нормально думать и дышать, если бы Кима спросили о смерти, он бы попросил забрать себя. Чувства окутывают все без сожаления и не дают сбежать, даже крики не помогут убежать от них. Они никогда не выйдут с криками из души, будут сидеть внутри и отравлять мысли. Как это обычно и бывает, как же много Лим слышал слов о том, что слезы это не слабость, а лишь облегчение. Голова просто кипеть начинает, как это не слабость? Если хоть одна слеза упадет с щеки парня, он себе не простит. Хватит жалеть себя и ронять слезы, пора уже вырасти и делать хоть что-то, чтобы оправдать мечты и желания своего младшего брата. Иногда Киму сниться, что взрыв не произошел, и они постепенно растут вместе, общаются и веселятся вместе. Во сне младший красивый до одури, уже взрослый и знающий, что и как делать. Он живет в свое удовольствие и помогает своим родителям. — Это уже 150 раз, ты не устал? — спрашивает Чимин, который только вышел из школы и прибежал на турники. Пак даже не представляет, что натворил, он так бесцеремонно оборвал картинку в голове друга. Парень стоит и смотрит на друга, что не заканчивает поджиматься, Чимин оперся плечом на турник, и глазами показывал свое восхищение. Пак никогда не понимал, как Лим делает это? Он погружается в свои мысли и не чувствует ни усталости, ни боли. Чим хотел бы так же, думать о своем и делать то, что так всем нужно и неважно в каком он состоянии. Пак тихонько выдыхает и смотрит в сторону, солнце уже показалось, голова друга забита явно не тем, чем хотелось бы. Хоть пак и не может посмотреть внутрь головы друга, он всегда понимал, что ничего хорошего в его голове не находиться. У парня порой все внутри сжимается из-за одного только взгляда на Лима, который не жалеет себя, но даже не замечает этого и наносит себе еще больший вред. — Чимин, а ты рано встал,— говорит с кряхтением и слезает с турника, он отряхает красные руки, что в мозолях уже от нескончаемых тренировок. Они давно уже не обрабатывались как нужно, потому что их хозяину плевать на боли, руки стали грубыми и не особо презентабельными. Пак тихонько закатывает глаза и, подойдя, обматывает бинтом. Он слегка поджимает губы, ему не понять, что в голове у друга, а спрашивать не правильно и неудобно совсем. Тишина заполняет пространство, становится немного не по себе от такой атмосферы. Чимин тихонько выдыхает и с улыбкой прерывает неприятное ощущение. — Да… Солнце сегодня яркое, я не смог уснуть обратно,— его голос дрожит, руки тоже. Пак еще не плакал при своем друге из-за него же, он сдерживался, потому что не правильно это показывать такие переживания. Хотя порой видеть синяки Лима под глазами ужасно не просто. Чимин просто не выдерживает, и его щеки становятся мокрыми. Парень слегка выдыхает, он закрывает лицо руками и прячет от друга. Пака изнутри сжирает все, он теряется в чувстве вины, будто это он потерял своего брата и не смог ничего с этим сделать. Руки дрожат, а дыхание, сбитое из-за боли, что переживает даже не он сам. Лим смотрит на друга, а после убирает его руки. Парень тихонько обнимает его, прячет в своем плече его лицо, дает слезам испачкать футболку и гладит по спине. Ким осторожно поглаживает и затылок. Юнги ему рассказал. Чим ранимый, он не выдерживает такого натиска на своего друга. Да Пак ни в чем не виноват, он не должен сам себя жрать из-за чувств Лима, но… он такой человек. Flashback Ветер дует в лицо, Ким сидит и прячет половину лица в своей руке, колени поджаты к себе, рука на них. Глаза смотрят вниз, Чимин уже уснул на плече мужчины. Юнги тихонько укрыл его своей кофтой, он смотрел на него так влюбленно и хотел лишь защитить. Его любовь летала вместе с ветром по окрестностям двора. Мин тихонько улыбается милым губкам своего мальчика, что так и чмокали во сне. Пак всегда так делал, когда сладко засыпал, а может, ему просто было настолько хорошо рядом с любимым. Ким тихонько выдыхает и прикрывает глаза, когда-то Тэхен тоже засыпал рядом с братом, его голова тихонько лежала на его плече, да он не чмокал, он всегда прятал нос. Его носик маленький, такой аккуратненький был словно он из снега сделан. Юнги тихонько рукой ворошит волосы Лима, он выдыхает тоже тяжело. — Чимин за тебя переживает больше, чем следовало бы, вы хорошие друзья?— Ким поднимает глаза и сглатывает, ему не хочется отвечать этому мужчине. Но почему-то от него пахнет так знакомо. Парень слегка хмурится и кивает. Юнги чуть прыскает смешком, а после убирает руку. Он видит печальные глаза, а после достает сигарету и закуривает. Легкие наполняет дым, воздух приобретает горький привкус и не вкусный запах. Мин видит, как спешно выходит на небо луна и освещает все вокруг. Как там Тэхен? Он спокойно спит? Юн сбежал из их квартиры, его окутал большой страх за Пака. Не зря… его мальчишка бесцеремонно курил и даже пытался научить друга. — Да, он сильно переживает и иногда мне становится страшно. Это странно… за меня также переживает здесь лишь Джин. Он постоянно заглядывает ко мне в комнату, и садиться на мою кровать. Его руки тихонько поправляют мои волосы и гладят по еще мокрым от слез щекам, — парень смотрит на старшего, Юнги слегка кивает и выдыхает дым, он хмурится. — Чимин омега, — очень громкие, однако слова, они откладываются в голове Кима и начинают зудеть. Им еще не так уж и много рассказали про омег и альф. В общих чертах парень знал лишь то, что омеги это оружие, которое при совместимости с альфой получает связь и помогает побеждать всех. Альфы же берут у омег силы, они не полностью их отбирают, просто омеги стимулируют все чувства в теле. Если у них взаимные чувства и их сила, они могут убить каждого. Альфа становится куда сильнее физически, а омега жить не может больше без своего защитника. — У нас еще не было секса, я не хочу… заключать с ним эту связь лишь из-за того, что боюсь… все не так просто, если мы не подождем, друг другу, больше не сможем видеться. — Поэтому он много плачет и переживает? Он такой ранимый на самом деле, я вижу, что он другой. Все это замечают, но никто к нему не подходит, — Лим усмехается и смотрит на Мина. Он тихонько пожимает плечами. — Да, зато его шарм так меня дурманит… я иногда хочу… правда… хочу с ним сделать это, но я пугаюсь его большого желания. Понимаешь ли, если его ожидания разрушаться болью и слезами, я не смогу жить. Лучше я буду плохим не дающим ему близости альфой, чем стану тем, кто потом не сможет его даже просто задеть, — Ким кивает, понимая ситуацию, а после улыбается. Он вспоминает, как Чимин описывал Мина, как он рассказывал про поцелуи под звездным небом и бабочек в животе. У друга голову кружило иногда от старшего, потому что перед Юнги не возможно устоять. Лим тихонько выдыхает и видит, как в сторону летит окурок из руки старшего, парень аккуратно поднимает голову вверх и мотает головой. — Смогу ли я простить себя и начать жить нормально? Смогу ли я забыть его холодный нос и красные от грусти щеки? Я смогу утешить себя? Его всегда утешал и помогал во всем, — парень поджимает губы, чувствуя накатывающие слезы. Юн слегка лижет губы, на которых еще осталась горечь сигарет, он пожимает плечами. Чимин тихо стонет на плече старшего и выдыхает шумно. — Я не могу ответить тебе, знаю твою трагедию, но поверь мне, если он мертв твои слезы не помогут ему там. — Если?— переспрашивает и смотрит на мужчину, он тут же хмурится, осознание аккуратно пробирается в голову. Не послышалось ведь? Точно не послышалось, но Юнги никак не реагирует, он уснул вместе с Чимином. Его нос зарылся в волосы Пака, руки тихонько обнимали и грели. — Почему именно это слово?— шепот теряется в ночи, вокруг холод языками лижет. А голова Лима забита лишь, одним словом

«Если»

End flashback