Кровавый завет

Лилит Морнингстар, Королева Ада, лежала у берега райского пляжа. Ирония жгла её острее адского пламени. Солнечные лучи, столь ненавистные ей, нежно касались кожи, белой, как алебастр, а шелковистые золотые волосы, обычно убранные в сложную прическу, сейчас свободно развевались на теплом ветру, сливаясь с золотом заката. Эта идиллическая картина, воплощение мечты каждого смертного, была для Лилит клеткой, позолоченной, но все же клеткой. Семь лет… Семь долгих лет она томилась в этой тюрьме из блаженства, заключенная по собственной воле. Тоска по Аду, по едкому запаху серы, по грохоту адских кузниц, по крикам грешников – всё это было ей ближе и роднее приторной сладости рая. Она скучала по дочери, Чарли, по её неуемному оптимизму и наивной вере в искупление. Скучала по Люциферу, чья язвительность и сарказм были для нее как глоток свежего воздуха в затхлом мире небесной благодати. Семь лет назад Адам, генерал ангельской армии, явился к ней с ультиматумом. Ежегодные зачистки, истребление грешников – такова была воля Серафимов. Со стороны, взглядом, затуманенным небесной благодатью, могло показаться, что Лилит, отринув свой долг, бросила семью и народ на произвол судьбы, предавшись праздному отдыху на небесах. Но за этим, якобы, безрассудным поступком скрывалась горькая жертва, тяжкий выбор, сделанный во имя спасения. Ибо если бы она не склонила гордую голову перед ультиматумом небес, не согласилась бы на эту сделку с собственной совестью, то ангельские легионы, ослепленные праведным гневом, обрушили бы всю свою разрушительную мощь не только на грешников круга Гордыни, но и на все остальные круги Ада, сея смерть и разрушение среди его обитателей. Лилит не могла, не имела права рисковать своими верными подданными, своими коллегами, друзьями, и, конечно же, своей семьей. Да, демоны Гоэтии, воплощения первородных грехов, она сама и Люцифер – существа огромной силы, способные повергнуть в трепет даже самых отважных ангелов. Но если бы разразилась полномасштабная война, в которой приняли бы участие все Серафимы, ведомые самим Всевышним, то у Ада не осталось бы ни единого шанса на победу. Эта битва стала бы не триумфом, а погребальным плачем для всего Ада. И пусть наивные души полагают, что пребывание в раю – это дар богов, вершина блаженства, для Лилит, с её пылким нравом и неукротимой волей, это было не наградой, а мучительным испытанием. Она, свободолюбивая, как ветер пустыни, привыкшая к вихрю политических интриг и адского управления, жаждала действия, стремилась отдавать всю себя работе, достигать поставленных целей. Сидеть в бездействии, окруженной ненавистной ей приторной сладостью, словно бабочка, приколотая к доске коллекционера, – вот истинное наказание, худшая пытка для её неукротимого духа. В этом и заключался коварный план Адама. Он прекрасно понимал, что Лилит – стержень, вокруг которого вращается весь Ад, источник его силы и единства. Без нее адские жители, лишенные твердой руки правительницы, погрузятся в хаос, а Люцифер, лишенный своего вдохновения, своего солнца, зачахнет, словно цветок, лишенный живительных лучей. Ибо Лилит была для него не просто супругой, а источником жизненной энергии, пламенем, питающим его дьявольскую сущность. Лилит, правительница Ада, столкнулась с выбором: война, которая могла бы уничтожить всё, что ей дорого, или добровольное изгнание в рай. Она выбрала второе, жертвуя собой ради спасения своего народа. И вот теперь она здесь, в этом царстве безмятежности, где каждый вздох был пропитан лицемерной святостью. Рай стал для нее адом, местом, где её воля, её сила, её страсть – всё это медленно угасало, словно пламя свечи на сквозняке. Внезапно пространство разорвало, и в воздухе заискрился портал, извергая из своих недр окровавленную фигуру. Лют, одна из истребительниц Адама, предстала перед Лилит, вся в ссадинах, с опухшим от слез лицом, искаженным злобой и разочарованием. Одна рука ангела была оторвана, из раны сочилась золотая ангельская кровь. "Твоя мелкая сука, угрожает нашим порядкам," – прошипела Лют, голос её дрожал от ярости. – "Вместе с твоим муженьком они убили Адама. Ты спустишься вниз и остановишь их, все понятно, Лилит?" В её словах сквозила непоколебимая уверенность в собственной власти над королевой. Она бросила к ногам Лилит нимб, подозрительно похожий на нимб Адама. В глазах королевы мелькнуло сомнение, быстро скрытое за темными очками. Лилит, сохраняя безупречное спокойствие, спросила: "Выходит, контракт аннулируется? Я свободна?" Её голос был ровным, безразличным, словно речь шла о погоде, а не о судьбе двух миров. "Да," – процедила Лют сквозь зубы. – "Но ты просиживала свою задницу под мягкими облачками, пока твои клоуны устраивали этот чертов балаган в Аду! Помимо нашего руководителя, погибло много моих солдат. Теперь я командую зачистками! Даю тебе пару дней собрать вещи, теперь тебя здесь ничто не держит." "Если договора больше нет, я в любом случае отправлюсь в Преисподнюю. Что я буду там делать – не твоего ума дело," – ледяным тоном произнесла Лилит, поднимаясь с изяществом хищницы. – "И не смей разговаривать со мной в таком тоне. Ты всего лишь жалкая истребительница, а я – Королева Ада. Запомни это." С этими словами Лилит, окутанная алым туманом, исчезла, оставив Лют одну, кипящую от злости и бессильной ярости, посреди райского пейзажа. Её план провалился. Лилит не желала оставаться в раю. Она рвалась в Ад, туда, где её ждали власть, семья и истинное призвание – править среди огня и тьмы.