Кровавый завет

***

Люцифер Морнингстар, устало выдохнул, расправляя затекшие плечи. Последний сундук, обитый черным бархатом и украшенный серебром, занял свое место в новой комнате отеля Хазбин. Переезд из фамильного особняка Морнингстар, пропитанного веками истории и тенями прошлого, завершился. Здесь, в этом причудливом, полном безумной энергии месте, которое они на днях построили, он, наконец, обрел свой уголок, уютное гнездышко посреди хаоса. Близость Чарли, его любимой дочери, лучика света в кромешной тьме преисподней, смягчала горечь перемен и наполняла это странное пристанище подобием домашнего тепла. Комната, спроектированная с присущей Чарли эксцентричностью, имела форму гигантского яблока. Просторный интерьер, далекий от адской помпезности, был обставлен со вкусом. Стены украшали картины, которые падший привёз с собой, запечатлевшие счастливые моменты семейной жизни: вот он играет с маленькой Чарли в королевском саду, вот они с Лилит, вальсируют под огненными всполохами преисподней. Эти застывшие мгновения счастья, словно осколки разбитого зеркала, напоминая о той боли, что вечно грызла его сердце. В прежней жизни, в мрачном величии особняка Морнингстар, целых два этажа были посвящены его коллекции резиновых уточек. Перенести все это богатство в новую обитель было невозможно, поэтому он отобрал лишь самых дорогих сердцу, самых любимых. Они заняли почетное место на отдельной полочке, словно безмолвные свидетели его прошлого. Три особенные утки стояли в центре: одна с его собственной миниатюрной копией, вторая – с изящной фигуркой Лилит, а между ними – уточка с Чарли, словно связующее звено между ним и его потерянной любовью. Каждый раз, глядя на них, Люцифер погружался в воспоминания, в тот океан счастливых мгновений, где Лилит была рядом, ее смех, словно музыка небесных сфер, наполнял его существование смыслом. А теперь… пустота. Звенящая, невыносимая пустота. Лилит исчезла семь лет назад, словно растворилась в воздухе, не оставив ни единого следа, ни единого слова прощания. Словно это был всего лишь страшный сон, кошмар, из которого он вот-вот пробудится в ее объятиях, вдохнет ее аромат, почувствует тепло ее тела. Он обыскал каждый уголок Ада, каждый круг, каждый темный переулок, каждый кипящий котел, но она словно испарилась, оставив после себя лишь боль и безнадежность. Иногда ему казалось, что он сходит с ума, что вот-вот услышит ее голос, увидит ее сияющие глаза, но… вокруг была лишь тишина, нарушаемая лишь призрачным шепотом воспоминаний. В какой-то момент на совещании с небесами, Адам, как всегда, излучая самодовольство, произнес, что она в раю. Люцифер, поначалу с недоверием, выслушал его слова. Ведь Адам, со времён Эдэма, был тем ещё уебком, умеющим выкручиваться из любых ситуаций. Но с течением дней, недель, а затем и месяцев, его супруги не становилось видно. На душе у Люцифера было тяжело, как будто камень лег на его сердце. Он забросил все свои занятия, перестал появляться на собраниях Грехов, даже Чарли не пыталась установить с ним контакт. Настоящая изоляция, которую он сам же и создал, погружала его в глубины отчаяния. Но, как бывает в жизни, его существование снова обрело смысл. В роли настоящего заботливого отца он нашёл утешение в помощи Чарли с её безумной идеей. Наперекор своему внутреннему голосу, который твердил о риске и о том, что он не на своём месте, он начал общаться с грешниками. Да, они действительно не идеальны, у них много ошибок – кто из нас может похвастаться безупречной репутацией? Этот новый язык общения с порочными душами обнажал перед ним недоступные ранее горизонты. Время от времени с ним происходили странные вещи: сила иногда предавала его, словно какая-то скрытая хуета на корню высасывала его магию. Это беспокоило Люцифера, его решимость появиться на следующем собрании и обсудить это с другими грехами росла. По слухам, такие аномалии наблюдаются у многих демонов, но сам факт тревожил его. Далее его мысли унеслись к Отелю. Люцифер несколько раз задумался о том, как много ему нравится Вэгги, девушка Чарли. Она тоже павший ангел, как и он сам, и у них действительно много тем для разговоров – тем, о которых живые не могли бы и мечтать. Люцифер с улыбкой подумал, что Вэгги и Чарли дополняют друг друга, словно две половинки одного целого. И хотя к остальным грешникам он относился с вежливым безразличием, одно создание всё же вызывало у него неприязнь – олень. Хотя они практически не пересекались, этот любитель не чистить зубы не мог оставить Люцифера равнодушным. От одной только мысли о нём его внутренний взрывной гнев распирал, особенно когда звучали шутки, связанные с ростом – в такие моменты он готов был убить этого демона одним лишь взглядом. Но, разумеется, у него были свои принципы: Чарли относилась к этому дикарю хорошо, и он ценил её мнение выше собственных эмоций. Сидя на подоконнике своей комнаты в любимой пижаме с уточками, Люцифер наблюдал за пламенем свечи с ароматом яблока и карамели на своей полочке. Его мысли возвращались к воспоминаниям, каждый из которых был словно острое лезвие, пронзающее его сердце. В руках он держал уточку Лилит, и по щеке скатилась слеза, как символ того, насколько он одинок, глядя на далёкий Рай, в котором находится его «рай». «Я скучаю по тебе, моя любовь, — прошептал он, его голос был полон тоски и нежности. — Где бы ты ни была, знай, что я всегда буду рядом, даже через бескрайние просторы… даже в этом безжалостном аду, который я теперь называю своим домом». Он свернулся калачиком, укутавшись в свои теплые мысли, и в конце концов заснул, оставив позади себя горечи и отчаяния, по крайней мере, на время.