Каштол: Прозрение

Неизвестное место, с точки зрения безучастного духа: Бесконечное пространство, наполненное зыбкой, изменчивой энергией. В этом пространстве, то и дело возникают завихрения, миражи, кусочки чего-то, иногда даже — островки спокойствия, которые, тем не менее, вскоре так же бесследно распадаются, как дым. Хотя и не всегда бесследно — иногда от самых больших и стабильных островков что-то, или кто-то остаётся. Иногда даже это что-то, или кто-то существует достаточно долго, чтобы приспособиться к условиям изменчивой действительности вокруг и не раствориться так же бесследно, как то место, откуда это что-то взялось. Уже ставший обыденностью, постоянно изменяющейся пейзаж нарушило что-то несвойственное этому месту — вдалеке будто зажглась новая звезда. Неярко, едва заметно, она терялась на фоне соседей, а потом вновь угасла, но всё, же стало ясно, что если это случилось однажды — это случится вновь. Всегда так было. И всегда так будет. Если такая звёздочка появлялась, она уже не могла угаснуть… Почти никогда. Парочка исключений, конечно, было, но всё-таки, обычно путь таких звёзд — зажечься и гореть. Гореть так долго, что вряд ли кто-то смог бы похвастаться тем, что видел появление и угасание такой звёздочки. Но вот одно из этих событий… Хоть эти события и довольно редки, но регулярны — здесь можно увидеть и то, как такие звёздочки разгораются, и то, как они гаснут. Медленно, едва ощутимо, но неизбежно. Сначала они так же неярко разгораются, «тухнут», или появляются резко и во всей яркости, но всегда тухнут. Рано, или поздно. Иногда резко, иногда со вспышкой — но тухнут всегда. Гораздо реже вокруг таких звёздочек можно наблюдать более интересные явления: если приблизить одну из них, например ту, что сверкнула и теперь затерялась, ничем себя не выдавая, можно увидеть следующее — сфера, что висит посреди ничего. Эта сфера не светит, не отражает, но и не поглощает излучения этого места. Она будто пытается слиться с окружением — и это почти получается. Её выдаёт лишь редкое колыхание чего-то похожего на плёнку, что представляет собой её оболочку. Иногда по ней пробегают волны, выдавая этим сферу в пространстве, подобно волнам от камня, брошенного в воду. Вот только здесь волны расходятся во все стороны и иногда даже, по мере продвижения, порождают побочные явления — миражи, кусочки чего-то неопределённого, или даже, стабильные островки, временные пристанища порядка, которые существуют чуть дольше. Но вот внезапно, нарушая ритм колыхания плёнки этой сферы, она резко вздрогнула, пуская волну вокруг себя, а спустя некоторое время — ещё раз, сильнее. С очередной волной, плёнка сильно выгнулась, а сквозь неё, как воздух из шарика, что-то вышло. И как только это что-то коснулось здешней среды, или энергии — произошла вспышка. Ярчайшая, сравнимая с электрической дугой, если бы дух знал, что это. Именно такая вспышка подсветила эту «звёздочку» в прошлый раз. Свет всё увеличивался, а волны, такие же сильные, что расходились от самой яркой точки, несли с собой гораздо больше изменений, чем обычно – тысячи миражей, появляющихся и исчезающих предметов, какие-то места и существа, или, может, всего лишь их фантомы. Большая часть всего этого так же быстро и бесследно исчезала, некоторые объекты разрушались, но не исчезали полностью, некоторые оставались в таком же виде, что и при появлении, продолжая свой полёт в случайном направлении. А вокруг некоторых предметов закручивались воронки, а когда они пропадали — объекта на месте не оказывалось. Иногда, одновременно с этим, от воронки, подобно дымной линии, или лучу, протягивалась нить к одной из звёздочек, островов стабильности, или куда-то ещё — в места, столь далёкие, что уже не видно конца нити. Пока дух безучастно наблюдал за разлётом нововозникших объектов, поверхность сферы немного изменилась — повреждение её, похожее на трещину, медленно затягивалось, но не успела она это сделать, как случилась ещё одна ярчайшая вспышка. Была эта вспышка гораздо ярче прежних, и последствия у неё также были гораздо масштабнее. Но в этот раз вниманием духа завладел не какой-то из появившихся на гребне волны объектов, а странное нечто, что лезло из трещины. Это нечто светилось не менее ярко и также вызывало волны, возможно, даже больше волн, чем вызывала вся сфера, гигантская по сравнению с этим чем-то, что из неё выбиралось. Это маленькое что-то, ещё раз ярко вспыхнуло, вызвав ещё больше волн, а потом резко, набирая скорость, по ломаной траектории устремилось куда-то вдаль. Маленькая яркая точка, оставляя за собой шлейфы и «ударную волну» изменений, будто нашла свою цель и устремилась прямо к другой звёздочке, уткнулась в её поверхность — уже не живую, подвижную плёнку, а скорее, хрупкую, омертвевшую скорлупу. Дух уже видел такое. Так заканчивают свой путь многие из местных светил. Эта яркая точка пробила встреченную на пути поверхность и нырнула внутрь, а потом с ещё более яркой вспышкой и с ещё большей скоростью, вернулась обратно, к своей сфере. Поверхность сферы же продолжила неспешно восстанавливаться, хотя и делала это будто менее охотно, чем в первый раз, и могло возникнуть такое чувство, что в этот раз она уже не восстановится полностью, окончательно став новым светилом. Ведь пока оболочка не была полностью целой, энергии, что изливались в пространство, окрашивали его своими красками, создавали миражи и ярко светились. Дух мимолётно взглянул на соседнюю звезду — яркую, очень яркую, от которой беспрестанно и будто хаотично метались такие же шлейфы, но без яркой точки на кончике. Эти шлейфы то цепляли, казалось, случайные объекты вокруг и исчезали вместе с ними. Иногда эти шлейфы залетали в соседние, а иногда, и более далёкие звёздочки — и также исчезали, втягиваясь назад, утягивая с собой свою добычу. Но как бы ни была активна и ярка эта звезда, созерцающий дух видел, что ей осталось недолго. Не успеют зажечься две новых, как эта угаснет окончательно, хоть делает она это странно — слишком уж быстро и более активно, чем остальные. К тому же, свет из неё будто вытекает в окружающее пространство, а вместе со светом — что-то ещё. Много чего-то, разных оттенков. Это похоже на желатиновую капсулу с песчинками разных красителей, что растворяется в воде — возможно, с этим дух мог бы сравнить наблюдаемое, если бы знал, что такое «вода», «желатин», «краситель» и «растворяется». Некоторые из вот таких окрашенных потоков «воды» ранее попали и на то место, где теперь вот-вот засияет новая звёздочка, исчезая на том месте, словно проваливаясь в пустоту — быть может, новая звёздочка потому тут и возникла? Или, проснулась?...