Каштол: Прозрение

Вместе с ночью, начался дождь, вскоре переросший в сильный ливень, который лил, не прекращаясь, и, даже на утро он всё ещё продолжался с прежней силой, скрывая обзор в десятке шагов впереди сплошной стеной воды. Сначала Рашас планировал переждать дождь, но когда тот не кончался и утром, он понял, что, возможно, ждать придётся очень долго, а ингредиенты для отваров нужны уже сейчас. Небольшой запас есть, но уже довольно скоро он закончится, а некоторые из трав используются, в том числе для зелий, что могут спасти жизнь. Очень неудобно бы получилось, если бы Рашас сейчас потратил всё на отвары, ускоряющие восстановление Роша, а потом кому-нибудь срочно понадобилось бы противоядие от пятнистой змеи, или средство от лихорадки, а ингредиентов не будет. Поэтому, Рашас отправился за ними прямо в дождь. Уже какое-то время, эта обязанность почти полностью перешла к Рошу, как к ученику и помощнику Рашаса. Помимо того, что так Рош учится различать и находить нужные травы и не только, это облегчает работу уже не такому энергичному, как в юности, его учителю. Но Рош сейчас был не в состоянии этим заниматься, потому, Рашасу пришлось вновь взять почти все заботы о племени на себя. И раз уж Рашас вышел на улицу, он решил проведать дерево Роша. Всё же, ему было интересно, что там с ним, как оно переносит ливень — у него ведь всё-таки всегда, словно горит крона, излучая ощутимый жар и возможно, дереву не понравится такой обильный полив. Рашас с вязанкой травы, прикрытой шкурой, подошёл к месту, откуда должно быть хорошо видно, обычно яркое в ночи, свечение кроны того дерева. И да, Рашас его увидел, пусть и через завесу дождя это было несколько затруднительно. Ничего не изменилось, а крона всё так же горела призрачным огнём. Похоже, дождь этому совершенно не мешал. А судя по дымке вокруг кроны, часть капель, или даже, они все, не долетали до самого дерева, испаряясь задолго до этого. Испарение большого объёма воды создавало приятный тёплый и влажный воздух, что хорошо сочеталось с тёплым, но по сравнению с потоками тепла от дерева, немного прохладным дождём. Рашас уже сделал всё, что запланировал, собрал почти все потраченные травы, а остальное — не столь срочное — отложил на потом. Он даже проверил дерево, подойдя поближе, утолив тем самым своё любопытство, и уже хотел вернуться в шатёр, укрыться от дождя, но тут увидел занимательную картину — небо расколола яркая молния, за ней пришёл гром, а с секундной задержкой, молния ударила ещё раз. В этот раз было явно видно, как толстая молния проходит сквозь силуэт птицы, что аж засветился после этого, но даже когда удар молнии иссяк, птица, как можно было бы подумать, не упала замертво, и даже её свечение не угасло, а лишь слегка померкло. Когда птица величественно пролетала над головой Рашаса, можно было увидеть маленькие разряды, что перескакивали по её перьям, и она пронеслась вдаль, оглашая окрестности продолжительным и красивым криком. Когда яркая птица улетела достаточно далеко, Рашас увидел, как из её тела, куда-то вниз ударила молния. И в этот раз, похоже, именно птица была источником удара стихии. — Небесный охотник… — чуть восторженно прошептал Рашас, наблюдая за действом. Полный впечатлений и с вязанкой травы, шаман вернулся в шатёр, и, стоило немного привести себя в порядок, занялся готовкой отваров, снадобий и просто, еды, ведь кроме него здесь никто не сможет быстро поставить Роша на лапы, а кроме Роша — никто не поможет старому шаману в его работе… … Рош пролежал несколько дней, иногда приходя в себя, успевал поесть, справить нужду и выпить порцию ускоряющего выздоровление снадобья. Пока Рош не мог манипулировать своей магией, или даже осознать такую надобность, Каштол, вместе с Рашасом совещались, пытаясь решить неожиданную проблему. И нет, проблема была не в странном гробе, который, после более тщательного изучения, оказался не гробом, а очень сложным артефактом поддержания жизни, причём, судя по всему, уже почти разряженным. Нет, проблема была в другом — Рош, что, собственно, призвал этот артефакт, очень сильно вышел за рамки своего резерва и подготовленных накопителей, из-за чего потянулся к другим источникам, и самыми мощными источниками оказались батарея дрона Каштола и его дерево-накопитель с заключённым в нём духом. Повезло, что Рош не вытянул критически много энергии из дерева, но вот батареям дрона повезло меньше. Они и так были почти пусты, а теперь оказались пусты совсем, но так как разряжались они не через электричество, а через ауру, то и опустела у них именно аура. Электричество же они продолжали давать уже, как чисто технический прибор, лишь чуть более высокого качества, чем заявлено на корпусе, но проблема была в другом — Рашас изучил ауры аккумуляторов и обнаружил несколько вещей: 1. Разрозненные ауры аккумуляторов(даже те, что не были изменены, но находились в радиусе ауры изменённых аккумуляторов), обрели одинаковые свойства, одинаковые ауры и начали сливаться. 2. Другие компоненты дрона тоже спонтанно начали меняться, но уже не по примеру аур аккумуляторов, а иначе. Здесь Рашас не смог ничего сказать — слишком уж сложные и более изменчивые ауры у других электронных компонентов оказались, но он смог указать, что ауры этих объектов тоже становятся более однородными и органичными. Ведь ранее это было скорее скопище разнородных аур с дефектами, имеющих разную насыщенность, разный окрас, частоту и другие свойства, диссонирующие друг с другом, но всё же работающие сообща, позволяя дрону выполнять свои функции. А теперь все эти компоненты не только физически на плате стали единой схемой, но и энергетически стали ближе, связываясь друг с другом. К чему это приведёт, Рашас не смог сказать. Он вообще не понимал сути процессов, происходящих в дроне. Базовых объяснений Каштола, Рашасу не хватало, а давать более углублённые технические знания, Каштол пока не хотел. Да и было это не так просто — без фундаментальных знаний о физике, радиотехнике, программировании и прочего — крайне сложно объяснить, как работает робот, коим, по сути, и являлся дрон под управлением Каштола. Проще было поддержать мнение Рашаса о том, что Каштол является странным духом, а это — одно из его чудаковатых вместилищ в физическом мире. Каштол, конечно, сказал, что всё сложнее, чем думает Рашас, и сказал, что, возможно, объяснит подробнее позже. Сейчас же он, когда было нужно, пояснял назначение элементов своего «тела», стараясь опускать неизвестные собеседнику технические термины, но и этого Рашасу оказывалось достаточно, чтобы сопоставить описываемую функцию и её отражение в ауре блока. По итогам, после долгого обсуждения, Рашас и Каштол пришли к выводу, что ничего плохого не происходит, а после тестов Каштола, оказалось, что даже наоборот — свойства многих элементов стали лучше: меньше сопротивление, меньше нагревание, более чёткое соответствие элементов их заявленным функциям. Например, обратный ток у диодов почти сошёл на нет, потери и паразитное сопротивление конденсаторов улучшились многократно, а местами, причём именно там, где это было нужно, возросла их ёмкость; номинал резисторов стал идеальным и именно таким, какой был нужен в конкретном месте. В целом – было такое ощущение, что каждый радиоэлемент, сообразно выполняемой роли, стал ближе к идеалу своей функции, причём, адаптируясь к конкретному участку цепи, где он находился. То есть, там, где сопротивление было нужно, оно осталось именно таким, каким было нужно, где были нужны сглаживающие конденсаторы – они стали именно такими, какие наиболее оптимально справлялись с самыми часто встречающимися помехами. Причём, пока Каштол наблюдал, он заметил, что эти свойства адаптивны, и если среда, или потребности меняются, меняются и свойства радиоэлементов. Тесты Каштола показали, что у дрона значительно возрос общий КПД, предположительно, ресурс, а некоторые функции, которые подразумевались, но не были до конца реализованы, непонятным образом заработали, иногда даже в обход оборванных схем. Например, некоторые дублирующие каналы вторичных систем, которые пошли на колхозный сканер энергий, восстановились даже без этих радиоэлементов. Как смог разобрать Рашас, сверяясь с аурой рабочей такой же линии и оборванной, функции физических радиоэлементов, перешли в ауру, и за счёт её же, свойства всего остального улучшились. Рашас предположил, что это «тело» теперь, теоретически вообще не особо нуждается в физических носителях своих функций. С ними, конечно, эффективнее и надёжнее, но теперь, даже если часть компонентов выйдет из строя, дрон продолжит работу. Неизвестно, как надолго и какой процент «тела» сейчас можно потерять, но тем не менее… Каштолу эта новость очень понравилась, ведь запчастей было крайне мало, новые получить негде, а некоторых деталей не было вообще. Поэтому безвозвратная деградация электроники и неизбежный выход её частей из строя, очень волновали ИскИн, но из-за отсутствия внятного решения в ближайшей перспективе, это беспокойство крутилось в фоновом процессе малоприоритетной задачей. А теперь, возможно, проблема решена, или почти решена. Но только Каштол так подумал, Рашас опечалил его следующей новостью. — На своё формирование, адаптацию и функционирование, аура дро-на, что ещё не до конца сформировалась, требовала энергию. Причём не электричество, а именно магию. И пока скудных запасов, что успели накопиться в материалах дрона и в ауре батарей, хватает, но хватит этого ненадолго. И когда запасов перестанет хватать на развитие ауры, она начнёт деградировать и разрушаться, извлекая из этого саморазрушения энергию на продолжение существования и свою работу. А это очень плохо и, скорее всего, путь в один конец, ведь разрушить часть ауры значительно проще, чем её восстановить — по мнению шамана. А это значит, что магия нужна прямо сейчас. И тут беседа подошла к Рошу, который сейчас, не то что магией не мог управлять, а вообще ничего не мог делать. И даже когда придёт в себя, ему желательно ещё неделю не магичить, давая тем самым своей ауре восстановиться от сильного перенапряжения. Вот и вырисовывается проблема: дрону нужна магия, как можно более близкая по спектру к мане Роша, ведь другая может помешать ещё не сформированной ауре и привести к непредсказуемым изменениям её свойств. К фоновой мане мира, эта формирующаяся аура уже привыкла и даже понемногу собирала её из фона, пуская на свои нужды, но всё-таки, это происходило очень медленно, а тратилась она, напротив, очень быстро. К тому же, похоже, такая мана Каштолу подходила довольно плохо, используясь с крайне низкой эффективностью, по крайней мере, сейчас. Возможное решение этой проблемы, как и саму проблему, подкинул Рош — ведь канала он использовал два, помимо своего резерва и множества накопителей. И эти два канала сводились к нему: Рош не успел прервать активное подключение перед тем, как потерял сознание. Благо, успел перестать тянуть ману, но вот связь осталась активной. И возможное решение как раз-таки заключалось в этой связи: ниточки связей сходились в ауре Роша, но были достаточно близко друг к другу, чтобы их можно было соединить ещё и между собой. Рашас давал прогноз, что если так сделать, Каштол тоже сможет подпитываться от дерева, и эта мана даже подойдёт, хоть и меньше, чем напрямую от Роша. Она тоже может вызывать неконтролируемые изменения при развитии ауры дрона, но, в отличие от, например подпитки от Рашаса, дерево вызовет более мягкие и более обратимые изменения, если они вообще будут. А с учётом того, что дерево не имеет своей собственной воли, его мана будет более пластичной и не станет пытаться подмять под себя нового носителя. После обсуждения технических деталей, Каштол и Рашас решились попробовать. Выбор всё равно был невелик: либо подпитывать дрон от Рашаса, либо находить другой, ещё менее подходящий источник. Ещё можно было вообще не подпитывать, но тогда все труды с улучшением аккумуляторов пойдут насмарку. Вот только в этот раз, возможно, вместе со всем дроном, а не только аккумуляторами. Вариант, предложенный Рашасом, был самым оптимальным. Рашас подготовился, напоил в очередной раз ненадолго пришедшего в себя Роша снадобьем, а потом приступил к обряду: сначала он защитил ауру ученика от своих манипуляций и случайного побочного воздействия — сейчас на неё точно не стоит никак воздействовать, чтобы не навредить ещё больше. Защита была выполнена в виде сети из растений, с вплетёнными в них накопителями — там вперемешку были камни, веточки, кости — всё, что было из оставшихся накопителей хорошего качества. Рашас на скорую руку создал заговор-стабилизатор для разнородных энергий и наложил его на сеть, а потом сплёл поверх неё ещё одну — уже для экранирования ауры ученика от подготовленного обряда. Получился одноразовый экранирующий амулет, который в процессе обряда должен один раз защитить ауру носителя почти от любых значительных изменений, не говоря уже о незначительных, а потом, когда нужда в защите отпадёт, разрушится и передаст остатки энергии в обряд, для его завершения.