Каштол: Прозрение

Пока Рош и человек знакомились, Рашас сидел на улице в полутрансе и пытался ощутить эмоции и образы, которые излучал разум человека. Каштол рассказал немного о людях и о том, что они могут из себя представлять, так что Рашас держался настороже, но основной причиной его действий было всё-таки то, что нужно было как-то понимать друг друга. Рош ещё слишком неопытен, чтобы на ходу полностью улавливать образы, что вкладывает в слова незнакомец. Хоть и каждый гарсфел при общении передавал свои эмоции, мысли и образы собеседнику, считывая то же в ответ, считать что-то, что тебе не показывают намеренно, — не так просто, но всё же возможно. Вот Рашас и пытался, ему помогало то, что Рош говорил с гостем уже некоторое время, обмениваясь названиями предметов вокруг, так в разуме Рашаса соотносилось то, что исходит от человека, с образами, которые исходили от Роша, когда тот указывал на предметы. Стены шатра не были помехой, ведь слух у гарсфелов чуткий, а магическому зрению такая тонкая преграда не помешает, если её специально на подобное не зачаровать, конечно. Пока Рашас учился считывать поверхностные мысли собеседника, который не вывешивает их напоказ, как делают все сородичи Рашаса, Каштол формировал новую языковую базу данных. Ему очень помогало то, что он таки начал различать информацию, которая приходит к нему от Роша, а когда Каштол рассказал об этом, Рош удивился, ведь он думал, что дрон и так всё это чувствует. Ведь это и были те самые образы, мысли и эмоции, которые каждый гарсфел отправлял собеседнику, но оказалось, помимо этого, Каштол получал и другую информацию — отголоски от личных ощущений Роша, самые яркие тактильные ощущения, удовольствие от еды, тепло от солнца… В общем, те ощущения, сила которых была достаточно большой, чтобы Рош сам обратил на них внимание. Они обсудили этот необычный феномен и решили, что, почему бы и нет. Рош, при желании мог закрывать канал, хотя этого не делал. От Каштола тоже был ответный поток информации, но гораздо слабее, оттого Рош его не замечал. Не замечал сознательно, но вскоре понял, что теперь ему проще даётся обучение, он стал лучше считать и будто быстрее думать. Всегда, когда рядом был дрон и происходило что-то, что видели оба, — Рош, будто интуитивно узнавал о событии больше, они даже провели несколько опытов. Оказалось, Рош действительно получает информацию от дрона, но из-за того, что сознание живого существа не умеет обрабатывать такого вида информацию и сигнал слишком слабый, подключалось то, что Каштол окрестил интуицией. Причём не то, что имели в виду на Земле под этим термином обычные люди — подсознательный анализ информации, а нечто большее — интуицию мага. Конечно, возможно, и подсознание вносило вклад, и какой-то анализ информации тоже был, но, похоже, работало это так: Рашас задавался каким-то вопросом, непроизвольно тянулся за информацией по каналу Каштола, используя для её поиска ту самую интуицию мага и получал ответ, или ускорял свои размышления, каким-то образом используя ресурсы дрона. Причём, Каштол не смог обнаружить увеличения вычислительной нагрузки на физические компоненты дрона, или станции. Были некоторые странности, но после преобразования они стали так часто проявляться, что уже могли именоваться обычностями, а не странностями. Каштол ещё не научился корректно управлять своими ресурсами, которые не имели чёткой связи с электронной платой, просто отмечал, что появились резервные каналы и параллельные потоки вычислений, которые со временем становились всё быстрее и функциональнее, но в суть их работы заглянуть пока не выходило, только дать задачу и получить ответ. Удавалось выяснить примерную вычислительную мощность этих блоков стресс-тестами, но это не имело смысла, ведь результат каждый раз был разным и закономерности в этих изменениях найти пока не получается. Так вот, именно этими, нефизическими вычислительными ресурсами, Каштол попытался себе объяснить происходящее. Кроме того, оба — и Рош, и Каштол — заметили, что помимо информации, по каналу произвольно, в обе стороны проходят разнородные энергии. Было их немного, и они будто, ни на что не влияли, просто исчезали куда-то, доходя до цели. Понять, что это такое, даже примерно, не получилось, но раз оно не вредило, решили, что беспокоиться преждевременно, к тому же, всегда можно перекрыть канал и начать откат нежелательных изменений. И сделать это можно с обеих сторон. Каштол таки научился манипулировать этим, правда, пока его возможности в сознательной манипуляции энергией заключались только в манипуляции шириной канала и его закрытии/открытии. Когда Рош и Каштол пересказали то, что смогли узнать, Рашасу, тот тоже не смог сходу всё понять и объяснить, но предположил, что это может быть нечто схожее со связью жрецов, или колдунов со своими покровителями. Рашас сказал, что Грахош, его учитель, имел подобную связь с одним из своих духов, а ещё знал тех, кто мог брать у могучих духов их силу на время и задавать им вопросы, но об этом было известно мало. Однако то, что было известно, говорило о том, что такая связь всё-таки имеет несколько иную природу. Рашас посоветовал следить за изменениями, но связь не обрывать, навредить она не должна, а, по словам Роша, она даже помогает уже сейчас, а со временем, она, возможно, даст ещё больше. Каштол после этого диалога решил более внимательно изучить свои новые возможности — вдруг он ещё о чём-то не знает. И так и вышло — помимо увеличения общей эффективности всех систем, добавления вычислительной мощности, оказалось, что почти в любую систему можно направлять энергию и усиливать её. Намеренно делать это пока не получалось, но если чётко сформулировать требование к узлу стать на сколько-то процентов эффективнее/мощнее, или что-то в таком духе, нужное количество маны само покидало аккумулятор и шло на исполнение требования. Так Каштол узнал, что теперь при помощи усиления антигравитационного двигателя дрона за счёт маны способен взлетать значительно выше, чем раньше. После ряда тестов, было установлено, что на это требуется хоть и довольно много маны, но гигантская ёмкость батарей это компенсировала. К тому же, Каштол заметил, что чем чаще он так усиливает системы, тем меньше на это требуется маны в каждый последующий раз. Некоторая часть усиления, похоже даже оставалась навсегда. В одном из опытов, Каштол, с помощью Рашаса зарядил аккумуляторы, а потом стал подниматься всё выше, и выше. Вот, уже преодолена максимальная отметка, на которой дрон могли держать штатные двигатели, а вот, уже достигнута низкая опорная орбита, а потом и низкая околоземная. Штатные антигравитационные двигатели, установленные на малых грузовых дронах были неспособны поднять его на орбиту, для этого использовалось навесное оборудование, или для этой цели служила ракета-носитель. Назначение этого двигателя было лишь в том, чтобы перемещаться над массивной поверхностью, отталкиваясь от неё, или с небольшой скоростью маневрировать в космосе, используя, как опору ближайшую звезду. Так же, они помогали тормозить падение аппарата при его сбросе с дрона-носителя, но подобный двигатель не способен дать достаточный импульс, чтобы покинуть гравитационное поле того объекта, от которого двигатель и отталкивается. Стандартная процедура на Земле была такой: крупный дрон-носитель, подобный тому, что сейчас висит на орбите этой планеты, привозил груз и зависал над поверхностью планеты, куда его нужно доставить, загружал расфасованный груз по малым дронам и сбрасывал их вниз, с орбиты. А уже там, падая, дроны корректировали свой курс и уменьшали скорость падения антигравитационными двигателями. Далее, уже почти над самой землёй, они останавливались, разгружались, загружались новым грузом и снабжались внешними двигателями, после чего дрон, используя внешние двигатели, вновь поднимался на орбиту, сбрасывал там эти двигатели, что самостоятельно возвращались на станцию подзарядки. А теперь Каштол лишь силами встроенного антиграва, смог поднять дрон на орбиту. Чем выше дрон поднимался, тем больше на это уходило энергии, но прогрессия скорости роста затрат сначала была незначительная, но быстро росла до тех пор, пока не стала почти геометрической, с небольшим, плавающим коэффициентом. По расчётам Каштола, дрон сможет долететь до станции, но разрядит аккумуляторы почти полностью. Этого хотелось избежать, потому Каштол решил попробовать задействовать ионные двигатели. На дронах были установлены экспериментальные СВЧ-ионные двигатели, которые неплохо себя показывали при космических перелётах, но в этом почти не возникало необходимости, поэтому в следующей партии дронов таких двигателей уже не было бы. Хотя, вероятно, их более мощные варианты появились бы на космических дронах — этого Каштол, отрезанный от своей прошлой Сети своих экземпляров, уже не застал. Дрон запустил ионный двигатель на минимальной мощности и стал наращивать подачу как электричества, так и рабочего тела. Вскоре двигатель вышел на штатные показатели, даже чуть выше, а вот теперь Каштол отдал команду двигателю поднять свою мощность на 200%. После резкого оттока маны из аккумулятора, дрон ускорился и продолжил ускоряться. Каштол продолжал опыт и повышал мощность несколько раз, а расход рабочего тела и энергии был небольшим, чуть выше штатного. Энергии тратилось даже меньше, чем на антигравы, потому тяга была полностью передана ионному двигателю. Вскоре дрон догнал станцию, отключил ионный двигатель, прицепился к полю нового массивного объекта и на антигравах залетел внутрь. Внутри станции почти ничего не изменилось, да и что должно было измениться, если он всегда держал с ней связь, и, по сути, отчасти был этой станцией. Единственное, что Каштол хотел сделать и проверить, одновременно — что будет, если во второй, более целый дрон переставить изменённый аккумулятор, да и вообще, распихать эти аккумуляторы всюду по станции. Не приведёт ли это к тому, что аура этих аккумуляторов, так же, как и с самим дроном, ставшая катализатором, улучшит всё оборудование, что есть на борту? Руководствуясь этой мыслью, Каштол переставил один аккумулятор на второй дрон, попутно обновив в них обоих расходники и повреждённые элементы. Как и ожидалось, второй дрон через некоторое время ушёл в перезагрузку, одновременно с чем, из аккумулятора вытягивалась мана. Посмотрев на темпы убывания заряда, Каштол попытался подключиться к дереву для компенсации разрядки, и всё получилось. Хоть они и висели на орбите, давно отлетев от леса на тысячи километров, связь установилась легко, и энергия потекла в аккумуляторы, возможно, разве что, делала это лишь чуть хуже, чем на поверхности. Заряжаться стали все аккумуляторы сразу: Каштол пока не понял, как указывать конкретный из них, но не проблема — остальные тоже явно были заряжены не до конца, хоть и Каштол всё ещё не знал их ёмкость. Вскоре дрон вышел из перезагрузки, потребление энергии уменьшилось, но всё ещё было выше, чем при штатной работе. Каштол пока не мог установить, изменилось ли что-то в ауре второго дрона, или нет — чувствительность сенсора всё ещё была, в большинстве случаев ниже, чем у Рашаса, а даже он видел ауру дрона до изменения с трудом. Возможно, на это нужно больше времени и энергии. Оставшееся время, Каштол провёл за тем, что вынул почти все остальные аккумуляторы из первого дрона и установил их к другим на станции. На всякий случай, критически важные системы всё ещё работали от обычных аккумуляторов. И таки да, преобразование началось и тут, но на это потребовалось значительно больше энергии. Часть систем уходила в перезагрузку и рекалибровку, продолжая потреблять ману. Пока всё указывало на то, что всё идёт по плану. Вниз Каштол решил отправить не первый дрон, а второй, более целый. Хоть все компоненты у первого и поправили, запасного корпуса не нашлось, а чтобы подогнать и установить заплатки из пластин металла, что был на станции, нужно много времени. Вот второй дрон и отправился вниз, когда станция вновь пролетала над знакомым лесом. Рашас и Рош удивились изменениям и отметили, что аура дрона выглядит почти так же, как и до преобразования, но Каштол рассказал им, что это другое тело, оно более целое и теперь в нём есть один изменённый аккумулятор, который, вероятно, должен запустить такое же преобразование вокруг себя. Выслушав подробное объяснение, Рашас согласился с предположениями, но отметил, что из-за того, что аккумулятор один, выходит, что катализирующий эффект окажется меньше и преобразование будет проходить медленнее. Вот так и вышло, что теперь рядом с Рошем во время общения с человеком висел новый дрон, оснащённый чуть лучше, чем прежний. Пришлось на него переставить сенсор с первого дрона, ведь создать второй такой, Каштол пока не мог, но занялся этим на станции, помня, как он действовал в прошлый раз. Рош уже был в курсе ситуации и лишь более внимательно прислушался к ощущениям от связи, а потом сказал, что теперь у него ощущения некоторой раздвоенности. Будто Каштол одновременно где-то далеко и всё время движется, и рядом, но рядом — более мелкая его часть. Каштол подтвердил, что, по сути, всё так и есть, напомнив то, что рассказывал о себе в первый раз, что основная его часть не здесь, а это — лишь удалённо управляемое тело с, так сказать, частицей его сущности. Объяснять более технически не было смысла — Рош бы не понял, а в аналогиях на духов, всё передать вполне получилось.