Каштол: Прозрение

— Меня зовут Алориан Ноктюрис, — я машинально чуть кивнул собеседнику, держа руку на груди, как бы указывая на себя, после того как существо мне представилось. — А-лд-рр-иан? Ноклюррр~нис?? — Рош переспросил в непонимании, чуть растягивая рычащие звуки. — Почему у тебя два имени? К этому времени Рашас уже научился кое-как распознавать образы, которые возникают в ответ на слова Роша в голове у человека, и решил помочь ученику в общении с гостем. Он зашёл в шатёр и тоже представился. — Меня зовут Рашас, и я его учитель. — Когда Рашас называл своё имя, то также коснулся своей груди лапой, одновременно стараясь осторожно и более направленно транслировать свои мысли собеседнику. Алориан понял, что второй гуманоид тоже представился, но не понял остальных слов. Но в этот момент он ощутил что-то странное: будто голову немного сдавило, а на периферии сознания зазвучал невнятный голос и смазанные картинки. Но вскоре давление пропало, а голос стал более понятным. И этот голос был не просто различимым — слова, которые он произносил, отзывались внутри знакомыми ассоциациями и смыслами. Это было странно — слышать совершенно незнакомый язык, но улавливать суть сказанных слов. Алориан понял, что, похоже, более крупное существо владеет ментальной магией. Рашас довольно быстро смог подстроить своё воздействие так, чтобы собеседник получал транслируемые образы. Не угадал с воздействием он лишь вначале, отчего Алориан поморщился, но Рашас быстро исправился. Конечно, это было немного рискованно — без спроса ментально воздействовать на другого мага, но с другой стороны — а как спросить разрешения, если они друг друга не понимали? Когда Рашас полностью привык к новому ментальному напряжению, то стал дублировать то, что получалось считать с Алориана, Рошу, ведь тот явно пока этому не научился. С этого момента диалог пошел проще. Алориан выразил небольшое недовольство действиями Рашаса, но совершенно не обижался, ведь выход действительно был хорошим. Так, человек узнал о новой расе и о том, что он, похоже, в другом мире. — Забавно получается: сначала мы призывали из других миров вещи, а теперь в другой мир призвали уже меня, — подумал Алориан. Конечно, его мысль тут же получил Рашас, что понял и Алориан. Он чувствовал некоторый дискомфорт от того, что его мысли читались, как открытая книга, но, поняв суть дискомфорта собеседника, Рашас выразил полное непонимание. Алориан пояснил свои ощущения, но Рашас всё равно понял не до конца. После этого диалога, сначала Рашас решил подробнее рассказать о традициях и культуре своего вида, ожидая того же от Алориана. После рассказа Рашаса, многое встало на свои места: Алориан понял, что для гарсфелов — самоназвание вида — обмен мыслями и образами во время диалога является таким же естественным, как для людей мимика. Потому Рашас и не мог до конца понять суть дискомфорта собеседника, но всё же пообещал попытаться не читать мысли Алориана, когда они не общаются, а потом – вообще предложил научить Алориана работе со своим разумом. Для гарсфелов этот навык, отчасти является врождённым, отчасти, приобретается в процессе жизни ,так же, как и способность распознавать звуки, или речь. Более взрослые гарсфелы также иногда продолжали совершенствовать свои навыки в работе с разумом — часто те, кто этим занимались более углублённо, умели скрывать свои мысли от других, хоть этим никто и не пользовался. Это было бы примерно так же странно, как если бы человек, каждый раз, говоря с другим человеком, закрывал своё лицо чем-нибудь, чтобы скрыть эмоции. Не то чтобы порицаемое действие, просто никто бы такого не понял. Но раз уж человеку так некомфортно — можно сделать исключение, или подождать, пока он сам привыкнет не скрывать свои мысли. К тому же, обучаясь тому, что Алориан назвал ментальной магией, он будет получать больше от общения с гарсфелами, ведь часть информации передаётся ментально, а не голосом. Пока Рашас всё это объяснял человеку, вспомнил и свои впечатления насчёт Каштола — тот ведь тоже не излучал эмоций, образов и вообще, чего бы то ни было, но с ним было проще: всё же, Рашас воспринимал того, как духа и даже удивлялся такой лёгкости общения. Обычно образ мысли духов очень сильно отличается от гарсфелов, и просто взять и поговорить с духом — та ещё задачка. А здесь — полноценный диалог, хоть и без образов, к такому приспособиться проще, чем к странному мышлению большинства духов. Но даже так, Рашас отметил, что теперь, когда Рош начал улавливать некоторые фрагменты информации и оттенки смыслов того, что говорил Каштол, он, конечно, не видел ничего такого в том, что бы делиться полученным с учителем, да и Каштол не был против. В итоге, даже тот, кого считали духом, теперь общается почти так же, как и остальные гарсфелы. А человек, если будет скрывать мысли, будет вызывать у других то, что Каштол назвал «эффектом зловещей долины», кое-как пояснив значение этого термина, приведя в пример очень качественно сделанную и разукрашенную куклу. Он даже попробовал при помощи проектора вывести сначала «неправильное» анимированное лицо человека, а потом и мордочку гарсфела. Судя по уловленным от Роша эмоциям, у Каштола получилось, а по лицу человека всё было и так видно. Алориан всё понял и пообещал подумать и, возможно, что-то изменить в своём восприятии окружающих, ведь среди людей такое не принято. Там наоборот, все скрывают свои истинные мысли, но научиться менталистике – в любом случае нужно. Каштол ещё отметил, что, похоже, Алориану уже был знаком термин «зловещая долина», но, возможно, он назывался как-то иначе. Так Рашас и получил второго ученика.