Там, где ты меня оставил

Кас проспал чудесные девять часов и проснулся от запаха бекона. На этот раз Дин не пытался распилить целое дерево пополам во дворе перед домом. Вместо этого он стоял на кухне в фартуке, повязанном вокруг талии, и готовил что-то, что выглядело на удивление изысканным завтраком. Кас натянул спортивные штаны и футболку и поднял с пола толстовку Дина. Он пытался вернуть ее накануне вечером, но Дин настоял на том, чтобы она осталась у него. Один подарок за другим, и все это накапливалось в его квартире. Однажды ему придется придумать, как отплатить за все это. Теперь он запустил пальцы в поношенную ткань и поднял, чтобы уткнуться в нее носом. В основном от нее пахло дымом, но также присутствовал и запах Дина — тот глубоко человеческий запах, от которого у Каса чуть ли не слюнки текли. Или, может быть, это все бекон. Он бросил ее обратно на кровать и спустился по лестнице, привлеченный звуком кофейника, из которого с шипением выплескивались горячие капли. Через несколько секунд Дин передал ему кружку с горячим кофе. Кас пробормотал слова благодарности, не совсем готовый к связной речи. Солнечный свет лился в большие окна на фасаде и ложился на деревянный пол, на потертый красный ковер. Кас сидел на краешке дивана, облокотившись на подлокотник и вытянув ноги, чтобы погреть их в теплых лучах небесного светила. Он пил кофе, постепенно оттаивая. Дин терпеливо молчал, сосредоточенный на завтраке, хотя Кас и замечал взгляды в свою сторону. В конце концов, он нашел в себе силы заговорить. — Кошке бы здесь очень понравилось, — заметил он, слегка откашлявшись, чтобы не выдать своего сиплого голоса. — Кас и его кошки, — обиженно фыркнул Дин. — Если бы у меня не было аллергии, я бы познакомился с бездомными кошками. Кас открыл рот, колеблясь, затем нахмурился. — У тебя нет аллергии. Дин обошел вокруг дивана и сунул Касу тарелку с едой. — О, есть. Еще как есть. Кас осторожно взял тарелку и восхитился тем, как идеально разложены продукты. — Я так не думаю. Уверен, что запомнил бы это. — Когда ты в последний раз видел меня рядом с котом? — спросил Дин, усаживаясь в старое потертое кресло. Он пожал плечами. Он действительно не мог вспомнить. — Не знаю. Но я коснулся тебя, вернул. Думаю, я бы вспомнил об аллергии на кошек. Дин уставился на него с набитым яйцами ртом. — Ты хочешь сказать, что забыл положить обратно мою аллергию на кошек? Кас закатил глаза, запихнул в рот целый кусок бекона и радостно вздохнул, когда тот характерно захрустел. — Я ничего не «забыл». Я не совершаю подобных ошибок. — Ты уверен, приятель? Потому что, похоже, ты забыл переустановить программу «Моя аллергия на кошек». Кас бросил на него сердитый взгляд поверх кружки. — Мы можем протестировать это на бездомных кошках, — согласился он. Дин закатил глаза, но не стал спорить. Они ели, слушая, как ветер шумит в деревьях через полуоткрытое окно. День был теплый. Да, было немного душно, но не настолько, чтобы это вызывало дискомфорт. Дин быстро расправился с едой и отвернулся к окну, щурясь от солнца. Кас наблюдал за Дином, отмечая морщинки у него вокруг глаз и едва заметную тень растительности на лице. Он выглядел расслабленным; это было редкое зрелище. Его губы не были поджаты, плечи не были напряжены. Он слегка ссутулился в кресле, держа в руках кружку с кофе, и на этот раз Кас не мог понять, о чем он думал, поскольку это не было видно по морщинкам на лбу. Дин внезапно очнулся от своих грез и, кажется, почувствовал, что Кас смотрит на него. Кас не утрудил себя тем, чтобы отвести взгляд, жуя свой тост и приподняв бровь, когда пытливый взгляд Дина встретился с его взглядом. — Что? — спросил тот. — О чем ты только что думал? — О чистке сточных канав, — со смешком признался Дин. — Довольно скучно, знаю, но, по-моему, в эти выходные ожидается гроза. И вот наконец Дин думал о скучных вещах. Это мило. — Я мог бы помочь тебе, — предложил Кас. — Сначала займись скворечником, — настоял Дин, хлопнув ладонью по подлокотнику кресла и поднимаясь на ноги. Они встретились на улице — Кас со своей книгой о птицах, а Дин со своим наполовину законченным скворечником, — и наконец решили дилемму Дина. С помощью рулетки, небольшого сверления и большого количества клея для дерева у них получился довольно приличный скворечник с жердочкой спереди и всем прочим. Дин позволил Касу выбрать дерево. Он выбрал то, которое находилось в пределах видимости из окон. На очереди были канавы. Дин выполнил большую часть работы, в то время как Кас стоял у подножия лестницы, делая вид, что держит ее ровно, и смотрел на полоску кожи, которая обнажалась каждый раз, когда Дин поднимал руки над головой. Они готовили сэндвичи на обед, и Дин показывал ему, как класть помидоры между листьями салата так, чтобы хлеб не размок. После еды они планировали спуститься к озеру, но Дин снова сел в кресло и заснул через несколько секунд. Кас оставил его в тишине, а сам погрузился в чтение книги со старой пыльной книжной полки. Он выбрал ее, потому что на ней был изображен мужчина с русалочьим хвостом. В итоге книга оказалась очень плохо написанной, но, тем не менее, занимательной. Кас дочитал до середины четвертой главы, когда Дин проснулся, растянувшись на диване и положив одну ногу на подлокотник. — Ты сидишь, как подросток, — сонно пробормотал Дин. — А ты спишь как старик, — парировал Кас, отрывая взгляд от книги. Дин наклонил голову на девяносто градусов, чтобы прочитать название книги. — Серьезно? «Глубже, чем океан?» Кас пожал плечами. — Ты спал. Мне было скучно. На самом деле, она довольно занимательная, если не обращать внимание на грамматику. — Если тебе нравится русалочий секс, то наверное. — Ты читал ее? — Кас недоверчиво посмотрел на него. — Обложка привлекает внимание, — попытался оправдаться Дин. И он был прав. Именно поэтому Кас и выбрал ее изначально. Он взял с кофейного столика листок бумаги и засунул его между страницами, чтобы не потерять, где остановился, сел и потянулся. — Озеро? — предложил он. Солнце все еще ярко светило. — Озеро, — согласился Дин, и Кас встал, протянув руку, чтобы помочь ему подняться. Солнце уже клонилось к закату, когда они добрались до конца причала. Редкие бледно-розовые облака тянулись по голубому покрову, который быстро менял свой цвет на оранжевый. Кас разделся до нижнего белья и аккуратно сложил одежду на краю причала вместе с полотенцами. Он вытянул руки над головой, нежась в теплых солнечных лучах. — Ты сделал отличный п… — начал было он, но Дин толкнул его со всей силы, и они оба оказались в воде. Кас вынырнул, отплевываясь, и покрутился на месте, пока не заметил Дина, который удирал от него прямиком к центру озера. Кас бросился за ним. — Это в точности как… — начал Дин, но как только Кас подплыл к нему, он положил руки ему на плечи и толкнул под воду. — В точности как… — снова попытался Дин, едва оказываясь на поверхности и отплевываясь. И снова Кас погрузил его под воду. — Как… И еще раз. А потом Дину это надоело, и он решительно пнул его ногой в бедро. — Как в «Глубже, чем океан», — наконец закончил он, задыхаясь и смеясь, запрокидывая голову, и его голос эхом отразился от скал, окаймляющих восточную часть их маленькой бухты. Кас тоже не мог удержаться от смеха, из-за этого ему стало трудно удержаться на плаву. — Тебе было бы гораздо легче утонуть, если бы у меня был русалочий хвост. — Почему ты русалка? Я должен быть Ди, разорившимся ныряльщиком, которого соблазняют? — Я и так сверхъестественное существо. Кроме того, я плаваю лучше, чем ты, — настаивал Кас. — Определенно нет. Я могу вернуться к причалу раньше тебя, — парировал Дин, переходя на игривый тон, прекрасно понимая, насколько по-детски это звучит. В этом и было что-то детское. Ни один из них на самом деле не был ребенком, так что попробовать — весело. Кас не стал ждать дальнейших пререканий. Он сразу же помчался к берегу, едва переводя дыхание. Дин протестующе что-то прокричал и тоже поплыл, барахтаясь в воде (или, возможно, погружаясь под воду, судя по звуку. Он был не очень-то грациозным пловцом). До причала было недалеко, но Кас тяжело дышал, когда добрался туда первым и забрался на пирс. Дин подтянулся к нему, плюхнулся на деревянный пол и раскинул руки в стороны, что означало, что одной из них он закрыл лицо Каса. Кас оттолкнул его, закатив глаза. — Ты ведешь себя, как ребенок. — Ты ведешь себя, как ребенок, — игриво передразнил его Дин, а затем задохнулся от смеха, сложив руки на животе. Небо над ними теперь было фиолетовым, и темнело довольно быстро. Кас знал, что, выглядывая каждый вечер в окно, скоро он увидит здесь яркие звезды. В ясную ночь можно было вообще увидеть всю галактику — ленту раскаленных добела звезд. Кас закрыл глаза и со вздохом расслабился. — Ноа сказал мне, что ты зовешь меня во сне, — наконец Кастиэль нарушил молчание. Этот маленький факт уже некоторое время прожигал дыру в его мозгу. — Ммм… — Дин заерзал, словно на скамье подсудимых, костяшки его пальцев коснулись пальцев Каса. Ни один из них не отстранился. — Мне часто снится это, — признался он. — Я? — То, как теряю тебя. Кас не нашел, что сказать. Честно говоря, он надеялся, что его смерть мало повлияет на Дина. Что он будет горевать столько, сколько потребуется, а затем пойдет дальше. Когда Кас вернулся и обнаружил, что Дин счастливо замужем, он предположил, что именно это и произошло. Однако теперь он начал замечать трещины в облике Дина, в этой игре, которую он называет счастливой жизнью. — Даже сейчас, когда я вернулся? — Да. Может быть, даже больше. Как будто мой мозг пытается сказать мне, что ты просто исчезнешь снова. Кас медленно перевернул ладонь и переплел пальцы с пальцами Дина. Он ожидал, что Дин отстранится, но вместо этого он развел пальцы и сжал в ответ медленно и нежно, словно кто-то из них мог отступиться. — Я никуда не уйду, — серьезно заявил Кас. — Не в этот раз. Небо уже окрасилось в темно-пурпурный цвет, и на нем начали появляться первые звезды; на бархатной ткани над головой появлялись искорки света. Сверчки начали петь вокруг них. Как всегда, Кас был поражен тем, насколько оживленно здесь было ночью. Здесь было не так шумно от машин и сирен, как в городе — здесь все было наполнено ветром, сверчками и лягушками, плеском воды о берег и звуком ровного дыхания Дина рядом с ним. — Я молился тебе, — тихо добавил Дин, его голос был почти заглушен лесным хором. — Каждую ночь. На самом деле, до сих пор молюсь. Старая привычка, наверное. Сердце Каса подпрыгнуло в груди. Каждую ночь. Он оторвал взгляд от звезд и, наконец, посмотрел на Дина. — Все еще? Что говоришь? Дин сделал глубокий вдох, как будто готовился к этому вопросу. Или как будто он был не совсем уверен, стоило ли вообще в этом признаваться. Его взгляд был прикован к звездам, а большой палец скользнул по руке Каса, опускаясь к чувствительной коже на запястье. — Зависит от дня. Кас не мог сдержать любопытства. — Что бы ты сказал сегодня? Он нервничал. Кас нечасто видел, чтобы он нервничал. — Я бы сказал, что скучал по тебе. Что, по-моему, это чертовски глупо, что мы вообще перестали разговаривать. И… что мне действительно нравится готовить тебе завтрак. Кас все еще смотрел на него. Дин все еще смотрел на звезды. — Мне тоже нравится, когда ты готовишь мне завтрак, — просто ответил ему Кас.

***

Через пару дней началась гроза. Дин утверждал, что это испортило их своеобразные каникулы. Касу, напротив, это нравилось. Он устроился на диване под мягким пледом, который принес сверху, и дочитывал оставшуюся часть книги. У Дина же развилось то, что называлось «хижинной лихорадкой», и это было странно подходящим названием. Он сводил Каса с ума, когда искал, что бы починить, слонялся по домику, возился с лампочками и скрипучими половицами. К вечеру Каса это так раздражало, что он сдался и ушел на чердак, снова засев за книгой, но уже следующей из серии. К сожалению, Дину нельзя оставаться одному дольше, чем на полчаса, без того, чтобы он не сошел с ума, поэтому в конце концов он последовал за Касом наверх и плюхнулся к нему на кровать. Кас вздохнул, глядя на него поверх книги. — Ты серьезно читаешь вторую часть? — Я думал, это будет продолжение первой книги, — проворчал Кас. — Но это история о том, как близнецы-оборотни дерутся из-за женщины. — Все так же горячо, как и в первой книге? — Возможно, даже более горячо, — но этому высказыванию никто, конечно же, не поверил. — Воу, нихрена себе, тогда, возможно, мне придется это прочитать, — пошутил Дин, и Кас просто не мог удержаться от смеха, глядя на то, как Винчестер улыбается и смотрит на него из-под ресниц. Вот тебе и «оставаться на своих полосах». Дин делал его счастливым, даже когда надоедал. — Извини, я тебе мешаю? — Да, — признался Кас, закрывая книгу. — Но мне это нравится. Улыбка Дина определенно стоила того, чтобы пожертвовать своим спокойствием. — Хорошо. Потому что я собираюсь продолжать это делать. Не мог бы ты, пожалуйста, посмотреть со мной фильм? — взмолился он, действительно приподнимаясь на локтях и складывая ладони вместе, как это делали в молитвах. И как Кас мог отказать? Дин продолжил баловать его — как только Кас спустился вниз, Дин сунул ему в руки кружку горячего какао. Минуту спустя он вернулся с попкорном, проверил, укрыл ли Кас ноги одеялом, а затем сел на другой конец дивана. Фильм представлял собой своего рода хоррор о группе студентов колледжа, отправляющихся в дом с привидениями в лесу. Кас не нашел его таким уж страшным — фильмы ужасов, как правило, были довольно скучны для тех, кто прошел через самые глубокие слои Ада. В основном, они с Дином смеялись над глупыми моментами и закатывали глаза от тупости персонажей. Они почти досмотрели фильм, когда вспыхнул свет. Дин бросил настороженный взгляд на потолок. Кас посмотрел на Дина. Они встретились взглядами… И свет погас совсем. Здесь, так далеко от города, под густым покровом облаков, мир внезапно погрузился в непроглядную тьму и тишину, если не считать шум проливного дождя. От кромешной тьмы у Каса перехватило дыхание. Он попытался вдохнуть, заговорить, снова вдохнуть, но внезапно не смог. Он цеплялся за одеяло, рот его шевелился, но из него ничего не выходило. На мгновение он снова оказался там. Снова в Пустоте, он пытался вдохнуть в месте, где не было воздуха. Раньше ему даже воздух не требовался. Это ужасно. Это расстраивало. Это пугало. Он умирал… Дин что-то проговорил, но Кас не совсем понял что. Затем тот вышел из комнаты, скрипя деревянными полами. Подождите, Кас пытается, но у него все равно ничего не получается. Он с трудом поднялся на ноги, откидывая одеяло и в панике чуть не спотыкаясь о кофейный столик. Сверкнула молния, и на одно восхитительное мгновение небо озарилось, и он мог видеть. Затем он снова погрузился в темноту. Если бы только у него был телефон… Но у него уже несколько дней не было сигнала, так что он лежал где-то на дне сумки, и он не был уверен, что сможет даже дойти до лестницы, не говоря уже о том, чтобы подняться по ней. — Дин, — наконец удалось прохрипеть ему, и он стал пробираться вдоль стены туда, куда, по его мнению, мог пойти Дин. — Дин? — он попытался снова. Раздается звук выдвигаемого ящика, затем шаги в коридоре. — Кас? — Дин, я… — он сделал глубокий вдох, но тот снова вырвался со свистом. — Воу, Кас, все в порядке. Ты в порядке, — Дин нашел его в темноте, неуклюже положил руки ему на плечи и сжал пальцы достаточно крепко, чтобы удержать на месте. — Что происходит? — Темно, я ничего не вижу… Я не знал, куда ты делся, — пробормотал Кас, не в силах собраться с мыслями. Он протянул руку и коснулся груди Винчестера, схватился за его толстовку изо всех сил. — Я тебя не вижу. — Да, электричество отключилось, — мягко произнес Дин. — Подожди. Все в порядке, — он ненадолго отпустил Каса, достал что-то из кармана, и раздался щелчок открывающейся зажигалки. Теплый свет осветил лицо охотника. Это немного помогло, но, несмотря на то, что лицо Дина находилось прямо перед ним, Кас все еще тонул. Казалось, он не мог вдохнуть полной грудью. Он слегка покачнулся, теряя равновесие, голова у него снова поплыла. — Ого, приятель, — Дин прижал его спиной к стене и, найдя его руку, потянул ее вверх, чтобы вручить ему зажигалку. — Держи ее. Держи. Кас держал изо всех сил, жар пламени приковывал его к земле. — Не могу дышать, — выдохнул он. — У тебя паническая атака. Постарайся сосредоточиться. Что ты видишь? Здесь темно, что, черт возьми, он должен увидеть? — Тебя? — попытался он, пламя колыхнулось, когда его рука дрогнула. — Конкретнее, — Дин закатил глаза. — Веснушки, — начал Кас, всматриваясь в лицо Дина. — Ресницы. Длинные… — Угу, — подбодрил Дин, и уголок его рта приподнялся в легкой улыбке. — Морщинки у глаз, — добавил Кас. — Чувак, — возмутился Дин, затем отмахнулся. — Ладно, справедливо. Расскажи мне, что слышишь. — Что? — Просто расскажи. — Твой голос, — начал он, пытаясь сосредоточиться. — Дождь. Гром, — вдалеке прогремело, будто небо подслушивало. — Теперь скажи мне, что ты чувствуешь. Теперь он был сосредоточен. Ближе к земле. — Твои руки, — одна касалась его лица так, что пальцы обхватывали шею, а большой палец касался скулы. Он даже не замечал этого до сих пор, его кожа была слишком занята неприятными воспоминаниями. Другая рука обнимала его за талию, удерживая у стены. На этом его чувства закончились, потому что это все, на чем он мог сосредоточиться. — Мне холодно, — наконец добавил он, осознавая, что дрожит. Дин издал смешок и немного отступил. — Ладно. Я разожгу камин, как насчет этого? Тогда будет не так темно. Кас кивнул, больше не чувствуя тепла руки на лице и шее и теперь оплакивая эту потерю. Сначала они зажгли несколько свечей, расставляя их по гостиной, и Кас снова свернулся калачиком под одеялом, пока Дин разводил огонь. Теперь, когда комната была залита оранжевым светом, он чувствовал себя значительно лучше, хотя его руки все еще дрожали, и он не был уверен, что сможет стоять на ногах. Он наблюдал за Дином, который, склонившись, сидел у камина, раздувая жадное до воздуха пламя. — Где ты этому научился? — наконец спросил он, прочищая горло, потому что голос у него все еще дрожал. — Справляться с паническими атаками. Дин сел, наконец-то удовлетворенный разгорающимся пламенем. Он остался у огнива, которое очерчивало светом его силуэт. — Иногда у меня случается. Ноа научил меня бороться с ней. — Он добр к тебе, — заметил Кас. Несмотря на то, что у него было много претензий к Ноа, он заметил перемену в Дине. Он стал спокойнее и более открытым. Он легко извинялся и признавал, когда не прав. У него больше не было такого сильного эмоционального выгорания, и, возможно, это потому, что Кас не скрывал от него того огромного секрета, но, возможно, это еще и потому, что Дин больше не был таким подавленным. По крайней мере, не так, как раньше. Хотел он это признавать или нет, но Ноа, похоже, приложил к этому руку. Дин пожал плечами, не отрывая взгляда от огня. — Да. Честно говоря, до него у меня были проблемы, — он оглянулся на Каса, который все еще ободряюще смотрел на него. Дин и Джек уже давно говорили о том, как все было плохо, но они всегда обходили подробности стороной. Кас хотел бы знать. — Сэм и Эйлин поженились и переехали в Калифорнию, — продолжил Дин, снова поворачиваясь к камину. — Эйлин забеременела, Джек заканчивал школу и присматривался к колледжам, а я просто… — он покачал головой, опуская взгляд на свою руку и потирая большим пальцем шрам, — гнил. Охота закончилась, и я не знал, чем себя занять. Я больше никому не был нужен. Ему было тяжело говорить об этом. Это было видно по тому, как были напряжены его плечи и как углубились морщины на его лбу. Кас встал и, обойдя кофейный столик, сел рядом с ним у камина. Дин с теплотой посмотрел на него. — Все стало так плохо, что Джеку пришлось заботиться обо мне. Иногда я даже не мог встать с постели, поэтому он приносил мне еду, стирал мои вещи и все то… все то дерьмо, которое ты никогда не должен делать для своих родителей. Никогда, — на его лице появилась гримаса отвращения. — Жизнь продолжалась без меня, и я чувствовал, что… — он сглотнул, его лицо передернулось от усилий сдержать все эти эмоции, — подводил тебя, Кас. — Нет, Дин… — выдохнул Кас, протягивая к нему руку. Дин легко обхватил его ладонь. — Нет, я подводил. Подводил, — настаивал Дин, влага в его глазах сверкала в свете камина. — Ну, знаешь, ты умер за меня. И я не мог не думать о том, как бы ты был разочарован, если бы увидел, как я растрачиваю впустую ту жизнь, которую ты мне дал. Поэтому, когда Ноа пришел, и ему на самом деле стало не все равно на меня, и он дал мне шанс жить нормальной жизнью, я ухватился за это. Он прерывисто вздохнул, теперь держа руку Каса обеими руками, пальцы Каса были между его ладоней, как будто он пытался согреть их. — К тому же я думал, ты будешь гордиться мной, потому что я понял, что мне нравятся мужчины, и смирился с этим. — Я горжусь тобой, — тихо подтвердил Кас. — Ты изменился. — Да, — согласился Дин с веселой усмешкой. — Десять лет назад я был бы удивлен, если бы держал тебя за руку. «Или поцеловал меня», — подумал Кас. — Или признал, что тебе было жаль, — произнес он вместо этого. Дин закатил глаза. — Да. Думаю, да. Они оба замолкли, наслаждаясь потрескиванием огня в камине. Дин смотрел на языки пламени и рассеянно играл пальцами Каса. — Когда мы вернемся домой, все вернется на круги своя? — и голос Каса прозвучал невероятно тихо. Дин бросил на него взгляд, но тут же отвернулся к огню. — Нет, — ответил он. — Я не смогу. Кас просто хотел быть в этом уверен.

***

Этой ночью Дин спал с ним на чердаке. Они оба лежали на простынях, соприкасаясь локтями. Винчестер утверждал, что это для того, чтобы составить компанию Касу на случай, если тьма снова доберется до него, но Кас подозревал, что это делается не только для него. Конечно же, Кас проснулся примерно через час от тяжелого дыхания Дина и ощущения, как пальцы сжимали его запястье. Он перевернулся на другой бок и обнаружил Дина в ворохе простыней. — Все в порядке? — тихо позвал Кас, пальцами чуть сжав предплечье мужчины. Дождь громко барабанил по крыше. — С тобой здесь все проще, — Дин пытался перевести дыхание, приходя в себя после сна. «Так могло бы быть всегда», — подумалось Касу, но ему было слишком страшно, чтобы сказать это вслух. Ответом было бы «нет», и что тогда? Дин придвинулся ближе, спрятав лицо на груди Каса, и сделал глубокий вдох, как будто мог вдохнуть его всего. Кас вздохнул, покоряясь этому… этой привязанности. Дину было трудно отказать. Особенно когда он такой мягкий, открытый и ранимый, каким Касу никогда не позволялось его видеть все те годы. Если бы кто-нибудь сказал ему перед смертью, что Дин однажды прижмется к нему в поисках утешения, Пустота, возможно, пришла бы за ним намного раньше. Даже если бы это было неправильно. Даже если бы он знал о последствиях. Кас наклонил голову, зарывшись носом в волосы Дина, обнял его и прижал к себе со всей нежностью, которой тот заслуживал. Это все из-за ночного кошмара, думал он. Поскольку Ноа здесь не было. Поскольку было темно. Поскольку приступ паники все еще цеплялся к нему, как та мерзкая вязкая жижа в Пустоте. Поскольку то… Поскольку другое… О, он мог бы придумать тысячу причин.

***

На следующую ночь оправдания ему не было. Не было кошмара, от которого нужно было бы избавиться. Ни приступа паники, ни темноты. Небо наконец-то снова прояснилось, звезды и луна светили на кровать Кастиэля, составляя ему компанию. Этому не было оправдания, за исключением того, что Дин стоял у подножия лестницы и, моргая, смотрел на него снизу вверх, такой сонный и уютный в своей старой, поеденной молью футболке, и Касу не нужно было ничего говорить — просто слегка закатить глаза и вздохнуть, что точно означало «да». Дин поднялся по лестнице, и, хотя он опустил голову, пряча лицо, Кас знал, что на его лице застыла улыбка. Может быть, потому что он тоже улыбался.

***

Четыре ночи они спали в одной постели, в нескольких дюймах друг от друга, но редко соприкасались. Дин проснулся от кошмара только в их последнюю ночь в хижине, и на этот раз Кас послушно скользнул по кровати, обнял его, поглаживая ладонью вверх и вниз по спине, пока тот не вернулся в настоящее. Они не говорили об этом. Почему-то было легче, когда это происходило глубокой ночью. В это пограничное время между ночью и утром. — Я не хочу возвращаться домой, — признался Кас в этот промежуточный момент, надеясь, что темнота поглотит его слова. Вместо этого Дин приподнял голову, и внезапно они снова оказались лицом к лицу, ловя дыхание друг друга. Они не поцеловались, но вполне могли бы целоваться, прижавшись друг к другу так близко. Кас не сдвинулся ни на дюйм, боясь, что, как только он потеряет самоконтроль, он может просто решить «к черту все это» и сократить расстояние между ними. Или что Дин сделает это сам. Вместо этого он вцепился пальцами в футболку Дина и потянул так сильно, что тому послышалось, как где-то порвался шов, и из его груди вырвался стон. Дин наклонился вперед, их лбы соприкоснулись, и вот они уже были так близко, что Кас чувствовал его вкус в каждом сдавленном вздохе. Дин практически дрожал в его объятиях, и с каждой секундой он придвигался все ближе и ближе, пока их губы снова не соприкоснулись, и это крошечное прикосновение почему-то казалось чем-то гораздо большим. Кас пришел в себя первым. Это не заняло много времени. Все, что ему нужно было сделать, это представить себе разговор, который последует за этим. Дин снова скажет ему, что это ничего не значит. Что он должен вернуться домой к своему мужу. Он резко оттолкнул Дина на его сторону кровати. — Не делай то, о чем пожалеешь, — предупредил он и, наконец, высвободился, перевернулся на другой бок и натянул одеяло по шею. Дин не произнес ни слова.

***

Вернувшаяся реальность сжала его в стальной капкан. Прошло две недели, а ему все еще казалось нереальным вернуться к работе, мыть полы, убирать мойки и подавать молочные коктейли избалованным детям и их грубиянам-родителям. Но это было несправедливо. Многие из них были довольно милы. Каса просто настолько достало иметь дело с грубиянами, что иногда он забывал об этом. Его достало… на самом деле все. Одинокая квартира и низкооплачиваемая работа. Серый город, одиночество и жара. Но жару он терпел намного лучше, когда у него было место, где поплавать. Ему это нравилось. Это заставляло его чувствовать себя невесомым. — Что-то изменилось, — заметила Луиза со своего места у кассы. — Что-то произошло в отпуске? Кас покачал головой, твердо решив не рассказывать ей о Дине. Она просто будет разочарована. Либо так, либо в следующий раз, когда Дин будет проезжать мимо, она ударит монтировкой по стеклам «Импалы». Он не мог ее винить. Это достало и его в том числе, ибо с момента их возвращения воцарилась новая волна молчания. Кас — терпеливый человек, а Дин сейчас… что-то переживал. Просто… он мог бы быть гораздо терпеливее, если бы знал, чего ждать. Брак Дина балансировал на краю пропасти, и он либо собирался отодвинуть его от края, либо столкнуть вниз. Куда это приведет — Кас не знал. Надеялся лишь, что не дальше от него. — Что ж, дай мне знать, когда захочешь поделиться, — проворчала Луиза. — Именно, — согласился Кас, и он не шутил. Может быть, однажды он расскажет ей. Как только почувствует себя увереннее. Джонатан, пожалуй, единственный, кто не надоел Касу. Как только Кас снова подключился к интернету, его телефон буквально взорвался сообщениями — предложениями песен, селфи, фотографиями бездомных кошек (которых Джонатан обещал проверять в отсутствие Каса). Он планировал ответить на каждое из них, но Джонатан пригласил его к себе прежде, чем он смог это сделать. Поэтому он отвечал на каждое из них лично, просматривая сообщения в квартире Джонатана, который удобно устроился у него на коленях на старом продавленном диване. — Я не понял, — признался Кас, указывая на один из мемов. — Хм, — Джонатан отвлекся на уведомление в верхней части экрана. — Прости, это Дин только что написал тебе? — Нет, — тут же солгал Кас, кладя телефон на диван экраном вниз и стараясь не смотреть Джонатану в глаза. — Это другой Дин. — Ага. Который из них? — в голосе парня слышался явный сарказм. — Дин… Мартин, — попытался Кас, невинно моргая. — Знаменитый певец? Который умер? — Джонатан ухмыльнулся. — Ты ужасный лжец, Кас. Я так и знал. Я знал, что что-то случилось. Луиза тоже это знала. О, она так взбесится… — Не говори ей, — тут же выкрикнул Кас, поднимая глаза и устремляя на Джонатана тяжелый взгляд. Джонатан замолчал и взял его за руку, казалось, внезапно осознав серьезность ситуации. — Ладно. Хорошо. Понял, — и сделал вид, что закрыл рот на замок, а ключик выбросил. — Он был в домике, — тихо признался Кас. — Это не было запланировано. Я не знал, что он там будет. — Между вами что-то было? Я имею в виду, вы… — Целовались? — Кас покачал головой. — Мы просто проводили время вместе. Завтракали, мастерили скворечник и купались в озере, — он опустил глаза на колени, немного расслабляясь. — Это было самое счастливое время в… — он замолчал, как будто обдумывая. — На самом деле, возможно, это было самое счастливое время за всю мою жизнь. Джонатан посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах отразилась вся забота мира. Он повернулся на бедрах Каса к нему лицом. Кас положил руки ему на талию, сжав в кулаках ткань его футболки, и с виноватым выражением встретил взгляд этих карих глаз. — Ты продолжишь общение с ним, не так ли? — мягко предположил Джонатан. Кас печально кивнул, понимая, что лучше не лгать самому себе. — Я не думаю, что смогу вычеркнуть его из своей жизни. Он слишком много значит для меня. Он — часть меня. Джонатан просто кивнул и поднял руку, поглаживая Каса по щеке. Его пальцы скользнули по изгибу шеи вниз, к плечу, и нежно сжали его. Прикосновение, как всегда, успокоило, Кас со вздохом понял, что расслабляется. — Ну, тогда расскажи мне о поездке, — предложил Джонатан. — Я хочу, чтобы все было по порядку. Если ты хочешь поговорить об этом, конечно. А Кас хотел. Отчаянно. Поэтому он рассказал Джонатану все, что мог вспомнить. О том, как Дин несносно обращался с пилой, об их разговоре у камина, о его приступе паники и истории женитьбы Дина. Джонатан продолжал прикасаться к нему, пока тот говорил; мягкие, ласковые движения его пальцев в волосах или на груди. Кас впитывал все это, как кошка солнечный луч. В конце концов Джонатан запрокинул голову и, прищурившись, посмотрел в потолок. — Кас, — тихо произнес он. — Луиза убьет меня за эти слова, и я не хочу обнадеживать тебя, но… — он опустил подбородок, глядя Касу прямо в глаза, — я думаю, этот мужчина влюблен в тебя. — Это не так, — мгновенно оборвал его Кас. — Почему так трудно поверить, что он может любить тебя? — возразил Джонатан, заглядывая Касу, кажется, прямо в душу. Вопрос застал его врасплох. — Я… не… — он запнулся на словах, пытаясь найти объяснение. — Я знал Дина — любил Дина — более двадцати лет. Я долгое время думал, что причина, по которой он никогда не полюбит меня, может быть в том, что я мужчина, и я смирился с этим. Но я вернулся. А он замужем за Ноа, и я… Кас задохнулся от неожиданного всплеска эмоций. На самом деле, у него не было возможности поговорить об этом с кем-либо с тех пор, как он вернулся. Он сглотнул, пытаясь вновь обрести дар речи и убрать этот проклятый комок в горле. — Я думаю, что если мой пол не был проблемой, то проблемой был я. Должно быть, я просто не привлекаю его. Он произнес это как ни в чем не бывало, и на этот раз ему не было так больно. Это просто было похоже на правду. Он верил в это столько, сколько себя помнил. — Кас… — выдохнул Джонатан, и его голос обволакивал это имя, словно оно было чем-то хрупким. — Это неправда. — Нет, все в порядке, — мягко заверил его Кас, моргая, чтобы прогнать пелену из глаз. — Я знаю, кто я. Я никогда не ожидал, что он ответит мне взаимностью. Ангелы созданы для того, чтобы любить Бога. Не быть любимыми в ответ. Если бы только он не пал так низко, тогда, возможно, было бы не так больно. — Нет, посмотри на меня, — перебил Джонатан, беря его за подбородок и заставляя его посмотреть себе в глаза. — Ты привлекательный, Кас. Обещаю. Посмотри, как ты завоевал мое сердце за последние несколько месяцев. И Луиза не может нарадоваться на тебя! Я имею в виду, что она практически планирует убийство Дина из-за того, как сильно ты ей небезразличен. Уверяю, с ее стороны это акт любви. Кас неохотно улыбнулся, думая о том, как напрягается Луиза каждый раз, когда Кас упоминает Дина. — У вас обоих совершенно разные способы проявлять привязанность, — задумчиво заметил он. Джонатан засмеялся и двинул бедрами. — Я бы на это и надеялся. Но Кас… — он обхватил его лицо ладонями, при этом сжимая его щеки. — Ты привлекательный. Клянусь, — и он наклонился, целуя мужчину в лоб. — Я постараюсь в это поверить, — тихо согласился Кас, приподнимая подбородок, чтобы Джонатан на этот раз поцеловал его в губы.

***

Они лежали в постели, наслаждаясь ленивым послевкусием после секса, когда Джонатану пришла в голову идея. Он прислонился к изголовью кровати, потягивая вино и наблюдая, как Кас пытается пройти очередной уровень в «Candy Crush», когда вдруг заговорил. — Когда ты в следующий раз увидишься с Дином? Кас прищурился, останавливая игру и наконец просматривая сообщение от Дина. — В субботу, — прочел он. — Его брат и невестка приедут. — Тебе стоит взять меня с собой, — предложил Джонатан. — Тогда я смогу понять, что на самом деле чувствует Дин. — Я не уверен, что смогу выдержать еще один скромный званый ужин, — нерешительно признался Кас. — А муж там будет? Потому что в прошлый раз это прозвучало так, будто проблема была в нем и его паршивом друге. Это было справедливое замечание. Тот ужин был бы великолепен, если бы Ноа не вел себя так, будто у него было какое-то право воспитывать Джека, а Алан не совал свой нос, куда не следует. — Я спрошу. Ответ пришел через несколько минут. Дин: «нет. он в Торонто» Кас: «Я приду с Джонатаном» Дин: « 🤨 знакомство с семьей? Кажется, что-то серьезное. Думал, он твой друг с привилегиями» Кас: «?» Дин: «неважно… приводи, кого хочешь. увидимся в субботу» Джонатан, читающий через плечо, победно сжал кулак.

***

Сэм поприветствовал Каса таким крепким объятием, что у того чуть не сломался позвоночник. Эйлин закончила то, что начал ее муж. Кас лишь ухмыльнулся, переводя дух. — Я скучал по вам, — радостно произнес он, и жестом представил Джонатана, произнося его имя по буквам. Сэм хлопнул Каса по плечу и указал на маленькую девочку, цепляющуюся за его штанину. — Это Маура, — он представил сначала ее, а затем указал на почти такую же девочку, склонившуюся над рисунком за кофейным столиком, и что-то яростно выводящую на бумаге. — А это Мэри. Дети, это ваш дядя Кастиэль. — Дядя, — повторил Кас, и впервые за неделю на его губах появилась искренняя улыбка. Маура дернула Сэма за штанину. Он посмотрел на нее сверху вниз, приподняв брови. — Но дядя Кас умер, — заметила она, переводя большие карие глаза с одного на другого. — Я просто был в очень длительном отпуске, — ответил ей Кас. Джонатан рядом с ним подавил смешок. — О. Хорошо, — легко согласилась она. — У тебя есть подарки? Дин всегда приносит подарки. Кас порылся в карманах, но нашел в них лишь квитанции, монеты и полупустой пакет с кошачьими лакомствами. В конце концов, он сжал в пальцах пару камешков, которые нашел у озера — один с толстой белой полосой, а другой позеленевший и гладкий от долгого пребывания в иле. Он протянул их ей, и Маура взяла их в свои крошечные кулачки. — Для тебя и твоей сестры. «Что нужно сказать?» — жестами спросила Эйлин. Маура быстро тем же способом сказала «спасибо» и убежала показывать камни Мэри. И конечно же, появился Дин с подарками: игрушечным динозавром для Мауры и пластиковым садовым набором для Мэри. От этого они были в гораздо большем восторге, чем от камней. — У тебя получилось лучше, чем я вообще смог бы, — вполголоса уверил его Джонатан. — Я очень плохо лажу с детьми. И еще, — он притянул Каса ближе, шепча ему прямо в ухо, — Господи Иисусе, я и забыл, какой Дин симпатичный. Я понимаю, почему вы все на нем зациклились. — Он прекрасен, — согласился Кас, глядя на Дина, который в гостиной помогал Мауре достать игрушечного динозавра из коробки. Он достал из заднего кармана нож, ловко разрезал пластик и, наконец, с очаровательной улыбкой вручил игрушку племяннице. Его волосы были длиннее, чем обычно, и падали ему на глаза. — Но дело не в его внешности, — заметил Кас. Дин встал и взъерошил волосы пробегающей мимо Мэри, чувствуя себя непринужденно в окружении семьи. — Чушь… — начал Джонатан, но Дин направился прямо к ним, и они оба быстро замолчали. — Говорите обо мне? — проницательно догадался Дин, бросая настороженный взгляд в сторону Джонатана. — Просто о том, как хорошо ты ладишь с детьми, — дипломатично ответил Джонатан. — Ты им действительно нравишься. — Я чертовски хороший дядя, — подтвердил Дин. — Если не считать ругательств. — Кто-то должен научить их это делать, — все так же спокойно рассуждал Джонатан. Кивок. Дин прищурился и оглядел Джонатана с ног до головы, словно был еще не совсем уверен, что о нем думать. Джонатан сегодня был одет, по его собственным меркам, довольно консервативно. Вне работы он предпочитал смелое, яркое и часто откровенное. На этот раз на нем были ботинки на платформе, достаточно высокие, чтобы возвышаться на добрых четыре дюйма над Дином и Касом, рваные джинсы и футболка с изображением группы, которая в кои-то веки прикрывала его живот. Дин, кажется, немного выпрямился, и ему наконец удалось снова посмотреть Джонатану в глаза. Он собрался сказать что-то, что, вероятно, было бы опрометчивым (судя по выражению его глаз), когда в разговор вмешался Сэм, сунул бутылку пива в руку брата, предотвращая тем самым конфликт. — Так вы двое встречаетесь? — прямо спросил Сэм. Дин поперхнулся пивом, едва сделав глоток, и ему с трудом удалось проглотить его, не зайдясь пеной. Джонатан прикусил губу, чтобы скрыть улыбку, но Кас все равно заметил ее. — В этом нет романтической составляющей, — ответил Кас. — Просто друзья, — согласился Джонатан, все еще радостно улыбаясь затруднительному положению Дина. — Ох. Извини, я не должен был предполагать, — быстро извинился Сэм, а затем улыбнулся Касу так, что тот понял заговор. — Слушай, я заканчиваю готовить бургеры на кухне. Не мог бы ты мне помочь? Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь нарезал сыр, а у тебя свободны руки. Джонатан и Дин оба держали в руках по пиву, хотя это, похоже, и было подстроено самим Сэмом. — Конечно, — немного озадаченно согласился Кас. — Я мог бы помочь, — предложил Дин с излишней горячностью. — Да нет, — быстро отказался Сэм. — Ты все время будешь критиковать то, как я готовлю. — Я бы не стал, если бы ты просто делал все правильно, — проворчал Дин, но Сэм уже схватил Каса за локоть и оставил двоих мужчин на произвол судьбы. Кас внезапно понял, что имел в виду Дин, когда сказал, что ему не нравится, когда его муж и бывший говорят о нем наедине. Несмотря на то, что ни один из них не был его бывшим или мужем, то, что Джонатан и Дин остались наедине, приводило его в замешательство. Оглянувшись, он заметил, что они нерешительно возобновили разговор. О чем — одному богу известно. — С ними все будет в порядке, — заверил его Сэм и бросил котлету на сковородку, где она тут же зашипела. — А может, и нет. Может, все пойдет совсем не так, как надо, — продолжил размышлять он, откидываясь назад и вытягивая свою длинную шею, чтобы посмотреть на тех двоих через дверь. К этому моменту Кас был почти уверен, что Сэм пытался добиться реакции от своего брата. В нем чувствовалось сдерживаемое, но радостное возбуждение, как будто он получал удовольствие от того, что беспокоит Дина. То, что Кас теперь называл «инстинктом младшего брата». Он узнал об этом, когда Сэм сам рассказал об этом придуманном им самим инстинкте. — Откуда ты знаешь, что это будет его беспокоить? — прямо спросил Кас, отрезая еще один ломтик сыра. Сэм на несколько секунд замолчал, держа в руках мясной шарик и сжимая его ладонями, чтобы разровнять. — Дин… — он снова замолчал, похоже, решая не продолжать эту мысль. — Знаешь, то, как он оплакивал тебя после твоей смерти… Я никогда не видел его таким раньше. Кас покосился на него. — Я не понимаю, какое это отношение имеет к моим с Джонатаном отношениям. Второй бургер зашипел, когда Сэм положил его на сковороду, тщательно обдумывая свои слова. — Дин очень заботится о тебе. — Хорошо, — если в этом и был какой-то смысл, то Кас его не понял. — Кас, я просто хочу сказать… — и в этот раз он прервался, ковыряя бургеры лопаткой. — Неважно. Это не мой секрет, чтобы его раскрывать. К этому времени Кас перестал резать. Он отложил нож, наблюдая за Сэмом через барную стойку. Тот немного заерзал на месте в этой своей неуклюжей мальчишеской манере, которая почему-то все еще была присуща ему, несмотря на то, что ему было далеко за сорок. Как будто нервничал. — Это секрет Дина, — предположил Кас. — Да, — Сэм тыкнул в котлету на сковороде, как будто так она быстрее приготовится. — Он рассказал мне, что ты сказал перед смертью, — теперь он смотрел на Кастиэля, наконец-то отвлекаясь от еды. — Ты все еще это чувствуешь? — Конечно, — выдохнул Кас, бросая взгляд на дверь. — Сэм, если ты хочешь мне что-то сказать, я бы хотел, чтобы ты сказал это прямо. Я не силен в «чтении между строк». Сэм издал смешок. — Знаю. Извини. Просто… — он сделал шаг ближе, тоже бросив взгляд на дверь в гостиную. — Однажды Дин сказал мне кое-что, когда был сильно пьян и очень расстроен, — начал он приглушенным голосом. — И я думаю, он все еще чувствует… Пронзительный крик Мэри прервал его, когда она вбежала в дверь, а за ней последовала Маура, у которой в руках была ее новая игрушка-динозаврик. Сэм аккуратно подхватил Мэри на руки и посадил себе на бедро. — Что случилось? Мэри пробормотала что-то о Мауре и динозаврах, прежде чем уткнуться своим красным личиком в грудь Сэма. Сэм, держащий на руках крошечную Мэри, внезапно стал похож на кроткого великана, коим он и являлся на самом деле. Как и Дин, он стал мягче, морщины на его лице стали глубже, а в щетине появилась седина. В отличие от Дина, его волосы постепенно редели. Кас в очередной раз поразился тому, как время отразилось на его чертах. Он теперь был похож на отца. К тому же очень нежного отца. — Эй, малышка? — окликнул Дин, следуя за Маурой в комнату и со стоном опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ней, при этом его колени громко хрустнули. — Может, не стоит терроризировать свою сестру, иначе у меня будут неприятности из-за того, что я принес тебе классные игрушки. Кас облокотился на стойку, наблюдая за Дином и возвращаясь мыслями к прерванному разговору с Сэмом. Если Сэм был прав — и если он говорил то, что, по мнению Каса, он имел в виду, — это изменило бы все. Кас не будет питать особых надежд. Во-первых, у него нет достаточно надежды на это. Последние несколько месяцев измотали его, оставляя синяки и кровь, он был слишком подавлен, чтобы даже думать о том, чтобы вынести еще один удар. Однако сейчас он был полон энергии. Чем-то на грани возбуждения. Любил ли Дин его когда-то? Мог ли он все еще любить? Джонатан заглянул в дверь, словно проверяя, как там они втроем, и Кас прошел между Сэмом, Дином и детьми к нему. Идея пришла ему в голову, когда он оглянулся и заметил, что Дин смотрит в его сторону. — Иди сюда, — шепнул он Джонатану, протягивая руку и обхватывая его за шею. Джонатан быстро смекнул, что к чему, и наклонился, чтобы поцеловать его. По их меркам, это было довольно целомудренно — они точно не собирались целоваться в комнате, полной членов семьи Каса, — но все же этого было достаточно, чтобы, когда они отстранились друг от друга, Кас увидел, что Дин смотрит на него через всю комнату, совершенно не обращая внимания на то, что Маура игриво ходит своим динозавриком по его ноге. Глядя на него, Кас больше не мог уйти в отрицание. Конечно, он не позволил себе поверить, что Дин влюблен в него, но, возможно, он что-то чувствовал. Возможно, причиной, по которой Дин поцеловал его, было не просто вожделение, а что-то более глубокое. Дин и Эйлин спасали Сэма от детей, пока он доделывал бургеры, и все они в итоге собрались за столом. Джонатан был прав насчет Ноа и Алана. Беседа сейчас протекала легко. Все, кроме Джонатана, знали язык жестов, поэтому большую часть времени они разговаривали именно так. Джек сидел с детьми и развлекал их рассказом о вампирах, который оказался разбавленной историей настоящей охоты. Джонатан рассказал какую-то свою историю, от которой все покатывались со смеху. Дин вовсю расспрашивал Эйлин, когда Кас решил снова применить свою тактику. Он протянул руку и положил ладонь на ногу Джонатана, нежно поглаживая ее. Джонатан повернулся к нему, озорно сверкая глазами, и наклонился для поцелуя, как по команде. Как только они вернулись в прежнее положение, Кас поднял глаза. Дин смотрел в сторону. Разговор, который он вел с Эйлин, похоже, был прерван, поскольку теперь он уставился на свой бургер так, словно у него пропал аппетит, костяшки его пальцев побелели, потому что они были крепко сжаты в кулаки рядом с тарелкой. Кас был не из тех, кто радовался, когда Дин расстроен. Обычно нет. Но сегодня он просто плавился в этом. Чем яростнее Дин смотрел на него, тем больше Касу хотелось целовать Джонатана. Это была идеальная обратная связь. Поцелуй, взгляд, поцелуй, взгляд. Джонатан, кажется, был очень счастлив оказать всяческое содействие. У него был бальзам для губ с кокосово-грушевым вкусом, который делал его губы нежными. Ну а Кас, несмотря на то, что весь вечер был сосредоточен на Дине, думал, что сегодня вечером пойдет домой с Джонатаном и заставит его поерзать на мягких голубых простынях, просто чтобы показать, как он благодарен. Он рассказал ему об этом, прижимаясь губами к его уху прямо в холле, как только они оказались наедине после ужина. Было уже поздно, и Кас ждал Джонатана на крыльце, немного сонный и одурманенный выпитым пивом. Ночным воздухом, в кои-то веки, прохладным и освежающим, не таким липким от влажности. Кас запрокинул голову, любуясь редкими россыпями звезд над головой. Обычно он жалел, что не вернулся в хижину, но сегодня была хорошая ночь, поэтому он пытался сосчитать звезды, которые видел, — те, что были достаточно яркими, чтобы сиять сквозь гнетущие городские огни. — Не так хорошо рядом с городом, — вторил его мыслям Дин, тихо закрыв за собой дверь. Кас кивнул и оглянулся, поймав теплый свет от фонаря на веранде на скуле Дина. Из-за слабого освещения невозможно было разглядеть веснушки на его щеках, потемневшие от солнца и возраста, но Кас знал, что они все равно есть. При необходимости он мог бы нарисовать карту. — Ты очень хорошо ладишь с Мэри и Маурой, — заметил Кас, засовывая руки в карманы своей толстовки. Это была толстовка Дина. Его не беспокоит, что Кас надел ее сегодня вечером? Что Джонатан будет тем, кто снимет ее с него позже? Мысль о ревности Дина внезапно вызвала привыкание. Дин пожал плечами, как всегда скромно, или, возможно, просто недооценивая себя. — Я люблю детей, — ответил он в конце концов. — И ты никогда не хотел их завести? — Небольшая проблема с анатомией, — уклонился Дин с дерзкой улыбкой. Кас закатил глаза. — Есть и другие способы обзавестись детьми. Ты должен знать. Ты практически притягиваешь сирот. Он еще раз пожал плечами и тоже засунул руки в карманы, сделал глубокий вдох и выдох. — Ноа не любит детей. Хотя на самом деле это не из-за него. Просто я слишком стар и слишком испорчен, чтобы даже предположить о правильном воспитании ребенка. — Джек вырос потрясающим, — возразил Кас. — Сэм тоже. — Ты слишком высокого мнения обо мне. — Нет, — снова, но уже мягче, возразил Кас. — Нет, не думаю. Взволнованный, Дин опустил взгляд на свои ноги и покачался на пятках. Он был таким милым: смущенный комплиментом, не находящий слов. Он скоро сменит тему. Кас это чувствует. Конечно же, Дин втянул воздух и попытался отвлечь внимание от себя. — Вы с Джонатаном кажетесь… эээ… счастливыми. Кас прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку, и перевел взгляд на темную улицу. — Мы хорошие друзья. Он мне нравится. Лицо Дина дернулось. Он всегда хорошо это скрывал, только не от Каса. — Ты, конечно, часто целуешь друзей. Вот оно что. Этот резкий тон, как будто он просто не мог больше сдерживаться. Обычно Кас тыкнул бы в него пальцем, пока не добрался бы до причины, но сегодня он точно знал, в чем было дело. Сегодня он хотел поиграть с Дином, как кошка с мышкой. — Друзьям нельзя целоваться? — спросил он, невинно моргая. — Это странно, потому что… Дин тут же опустил взгляд на свои ботинки и покачал головой. — Господи, Кас. Это… это не то, что я имел в виду. Кас просто улыбнулся ему. — Что ты имел в виду? — Только то, что… — он переминулся с ноги на ногу. — Что… — похоже, у него не было ответа. — Ты ревнуешь, — добавил Кас, поворачиваясь к нему лицом. Дин отвернулся, пряча лицо от света на крыльце. Ритмично застрекотали сверчки. На мгновение показалось, что Дин мог вообще сбежать. Он смотрел на улицу, словно считал шаги, которые ему нужно сделать, чтобы добраться до машины. Но вместо этого он повернулся к Касу, глаза его потемнели, напряжение наконец-то покинуло его тело. — Мне не нравится видеть, как ты целуешься с другим мужчиной, — признался он таким тихим голосом, что его слова почти потерялись за звуками музыки, доносящимися из открытого окна. С другим мужчиной. Что-то зашевелилось у Каса под кожей. Один шаг, и он мог бы заключить Дина в объятия. Он мог бы показать ему, кого именно он хочет поцеловать. Но вместо этого он стоял на своем месте, на этот раз не отводя взгляда от Дина. — И что ты собираешься с этим делать? — и в этом не было злобы. Это был вызов. У кого-то из них была сила исправить ситуацию, и это, конечно, был не он. Их прервал звук открывающейся двери и шаги по деревянному крыльцу. Они оба повернулись к двери и заметили Джонатана, застывшего на месте с улыбкой на губах. — Боже, я… эээ… не хотел… эээ… вы, мальчики, продолжайте болтать, — предложил он, почти что возвращаясь обратно внутрь. — Нет, — кивнул ему Кас. — Я готов идти домой. Джонатан достал из кармана ключи и неуклюже прошел по крыльцу. Как только он оказался рядом, Кас притянул его к себе для последнего поцелуя. Надо признать, это было немного неуместно. Кас наклонил голову, открывая свою шею. Цепкая хватка на футболке Джонатана, и тот уже оказался притянут настолько близко, насколько возможно, Кас слегка прикусил его нижнюю губу, а Джонотан не сдержал тихого стона. Когда же они прекратили, Кастиэль посмотрел прямо на Винчестера. Дин почти незаметно вздохнул и отвел взгляд. — Осторожнее за рулем, — пробормотал он хриплым голосом. Не говоря больше ни слова, он вернулся в дом, шаги громким эхом отозвались по тихой улице.