Номер с двуспальной кроватью

— Единственный оставшийся номер у нас — с двуспальной кроватью. Девушка за стойкой почти извиняется, но глаза её улыбаются. Баки улыбается в ответ: — Я согласен и на полу спать, если сначала меня пустят в душ. Они и так собираются спать на полу, но девушке знать об этом необязательно. Стив внимательно оглядывается вокруг, Баки незаметно толкает его коленом. Он и сам видит, что якобы до предела забитый мотель абсолютно пуст. Они получают ключи, их номер в дальнем конце, окна выходят на лес. — Предусмотрительно, — комментирует Баки, и плечи Стива сразу напрягаются. Вот только что был уставший, лишь немного настороженный, а теперь готов к драке. Даже не так — к бою. Машинально поводит плечами, словно проверяя крепление щита. — Говорю, Старк — предусмотрительный малый, — продолжает Баки, хлопает Стива по плечу и открывает замок. — Думаешь, его шутка? — А у нас есть ещё друзья, которым деньги девать некуда? — вопросом на вопрос отвечает Баки. Он уже снимает футболку и потому спорить с ним совсем не хочется. Стив ногой захлопывает дверь номера, роняет сумку на пол, и обнимает Баки со спины. Широкого, мощного, пахнущего пылью, Олд Спайсом и немного потом. Баки гладит его ладони, укладывает голову ему на плечо и предупреждает: — Запустишь руку мне в штаны, и в душ мы пойдем уже после. — Да и чёрт с ним, — пальцы Стива гладят кожу Баки под ремнём. — Терпения у тебя ни на грош, сопляк. Баки, смеясь, разворачивается и начинает вытряхивать Стива из одежды. Рубашка и футболка летят на пол — всё равно их нести в стирку; рывок — и расстёгнута пряжка ремня. Ладонь Баки накрывает пах, сжимает легко, обещающе. А вот целует Баки, как захватчик, врывается языком в рот, сжимает волосы на затылке, прижимает к стене. — Бак, Бак, — выдыхает Стив, когда удается на секунду отодвинуться, — здесь хреновые стены. Сломаем. По Баки не скажешь, что он услышал, но он разворачивает Стива и ведёт спиной вперёд вглубь номера. По дороге они избавляются от обуви и, если бы джинсы не сидели так плотно, избавились бы и от них. Постель толкает Стива под колени. Но он не поддаётся. — Сломаем кровать, — и Тони нам жизни не даст. При имени Тони Баки нетерпеливо рычит, но отступает на полшага, потом ещё, рывком отодвигает прикроватную тумбочку в угол комнаты. Стив стягивает матрас со всем постельным на пол. Он откидывает покрывало обратно на кровать, и в этот момент Баки делает ему подсечку. Стив оказывается лежащим на животе, а Баки уже стягивает с него джинсы. Джинсы узкие. Баки решительный. Стив пытается помочь, но ухватиться не за что, и Баки стаскивает не только джинсы, но и самого Стива к самому краю матраса. Штаны сдаются, и освобожденный от них Стив подтягивает колени под себя. Баки свои джинсы просто расстёгивает и немного приспускает. Он опускается коленями на матрас между ногами Стива. Презерватив и разовый пакетик смазки в заднем кармане, что очень кстати — отвлекаться никому из них не хочется. Стив даже лягает Баки пяткой от нетерпения. — Всё бу-дет, — обещает Баки. Крупная головка его члена уже давит на вход, Стив громко выдыхает, словно изгнав воздух из собственного тела он оставит там больше места для Баки. Парадоксально, но это помогает, головка наконец входит. — Господи, Бак. — Иди ко мне. — Баки тянет Стива к себе, тоже поднимая на колени. Целоваться не очень удобно, двигаться тоже, поэтому Стив расставляет колени шире, выгибается назад, опираясь плечами о Баки, укладывая голову ему на плечо. Теперь Баки может контролировать и глубину, и силу толчков. И он трахает Стива то неглубоко, точно попадая по простате, то вбиваясь так, словно завтра никогда не настанет. — Не трогай себя, — хриплый рык звучит как приказ, ему невозможно не подчиниться. Тонкие стены мотеля, девушка на ресепшен, возможная прослушка от Тони — Стив не помнит ни о чём, кроме Баки. Он повторяет его имя и «ещё», и «сильнее», и снова «Бак! Ба-а-ки!». Правой рукой он обхватывает шею Баки, левой сильно сжимает свой сосок. Баки пресекает самодеятельность, стряхивая его ладонь и заменяя своей. Стив кончает, едва металлические пальцы соскальзывают вниз по животу и обхватывают пунцовую головку. Стив всем весом оседает Баки на колени, Зубцы металлической молнии царапают кожу, но он сейчас и удар ножа, наверное, не заметил бы. Он все ещё вздрагивает и сжимается внутри, когда впускает Баки в себя до самого конца. Так что Баки кончает тоже. Из блаженного момента их выдёргивает треск ткани — джинсы Баки всё-таки не выдержали. Баки смеётся, и Стива прошивает яркой искрой от того, как этот смех, это беззаботное счастье отдаётся внутри его тела. Ему хочется немедленно продолжить, но стоит сначала избавить Баки от остатков джинс, да и в душ хочется. — Слезай с меня, продолжим в душе. Вся вода наша, Стиви, — что ж, они всегда понимали друг друга с полувзгляда. Стив поднимается сам, и протягивает руку Баки, тот сжимает ладонь и легко встаёт на ноги. — С годовщиной тебя, сопляк. — И тебя, балда. «Всё, что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе».Одинаковые кольца висят на их шеях на цепочках рядом с жетонами и обычно не видны под одеждой. Да и не с их профессией носить кольца, разве что собственные пальцы надоели. Бионический пальцам Баки подробная опасность не угрожает, но он больше переживает за кольцо. Так что до отставки кольца останутся на цепочках. К тому же, двусмысленные шутки Тони об их дружбе иногда действительно смешны. Ещё смешнее, как Сэм пытается его одергивать. Напор воды в душе отличный, а сама кабинка на удивление просторная. — Надо будет Тони хоть сувенир из отпуска привезти. Баки довольно отфыркивается от воды, и Стив шагает к нему под тугие струи, прижимает к стене, шепчет на ухо: — Отломаем ножку от кровати? — Как был засранцем, так и остался, — констатирует очевидное Баки. — Отломаем от тумбочки?— предлагает Стив. Бак целует его, обхватывает ягодицы и разводит их в стороны. Вода касается все ещё слишком чувствительной дырки, и Стив стонет от этого и от жаркого обещания, с которым двигается язык Баки в его рту. Гель для душа пахнет фруктами, мыльные ладони легко скользят по коже. Пену тут же смывает вода, остаётся лишь запах. Баки снова наливает гель на ладонь. — Повернись, куколка, я не везде тебя вымыл. Стив поворачивается к стене, упирается в неё ладонями и расставляет ноги шире, не дожидаясь дополнительной просьбы. Баки не спешит, моет ягодицы и расщелину между ними, пальцы проникают внутрь, вымывают смазку, скользят к мошонке, оглаживают покрасневший возбуждённый член. Баки добавляет геля, моет тщательно каждую складочку, от воды бионическая рука нагрелась, а скользкий гель скрадывает текстуру. Если не открывать глаз, то не угадаешь, которая из ладоней оттягивает мошонку, а какая — гладит внутри. Баки почти не трогает головку члена и только изредка касается простаты, и попытки Стива толкнуться в нужную сторону ни к чему не ведут. Стив прикусывает губы, но не просит, стоны не в счёт. Стив не замечает, когда гель на пальцах сменяется смазкой. Дорогая, без запаха, она явно выбивается из обычного мотельного набора, и, так и быть, сувенир Тони точно заслужил. Несколько раз Баки дразняще проезжается членом между ягодиц. Головка касается дырки, и Стив выдыхает ругательство, почти без голоса, толкается назад, прямо на член. Баки стонет: без резинки ощущения в тысячу раз острее. — Давай так? — шепчет он Стиву в загривок, проводит языком по цепочке, слизывает воду с плеч, чуть задевая кожу зубами. Стив кивает без слов, пояснения не нужны, они на одной волне. Баки позволяет Стиву самому найти нужный угол, но темп задаёт сам: неглубокое и медленное скольжение. Он прикусывает кожу на шее и надплечьях, ласкает чувствительные подмышки и бока, выкручивает соски, гладит живот, но вот ниже, ниже он касается Стива только членом. Кажется, будто их подхватывают волны, тёплая вода обнимает со всех сторон, Стив запрокидывает голову и почти захлёбывается ею. Волны мерно качают, не выпуская из своего плена, если бы не вода, оба были бы уже мокрыми от пота. Оргазм нарастает медленно, но когда накрывает их, едва не сбивает с ног. Баки удерживает себя и Стива, но на стене остаются длинные царапины от металлических пальцев. — В кровать? — спрашивает Стив, когда его дыхание приходит в норму. — Испачкаешь простыни смазкой. Придется её смыть. Они выходят из душа, когда вода становится совсем уж холодной, но это случается ещё не скоро. После они относят вещи в стирку, заказывают доставку пиццы, Баки даже успевает обсудить с дежурной какое-то телешоу. Когда возвращаются с газировкой и пиццей в номер, Стив говорит: — Может, останемся на денёк? Погуляем по городу. — Ты собираешься выходить из номера? Баки даже не пытается скрыть улыбку. — Нет, — честно отвечает Стив, — я собираюсь взять реванш. Перед отъездом они укладывают матрас на кровать и возвращают тумбочку на место. Простыни отправляются в стиральную машину, избавляя персонал от лишних хлопот. Они привозят из отпуска магнит с игровым автоматом и надписью «Лас Вегас» для Тони и колоды карт для остальных. Тони кажется немного разочарованным, остроты об отпуске пенсионеров больше похожи на брюзжание. Возможно, он просто не выспался и устал, но нельзя исключить, что это сожаление о неудавшейся затее. Тони с самого детства был на виду, став взрослым — активно пользовался соцсетями, от того и не догадывается, что у некоторых личная жизнь действительно личная. Не зря они оставили хорошие чаевые той девчушке.