Маска Ворона

Луканис Делламорте сделал глоток антиванского виски и с раздражением выдохнул. Последние недели стали настоящим кошмаром, и каждый новый день, к сожалению, не сулил улучшений. Не так давно ему исполнилось тридцать пять, и эта цифра, для него не имевшая особого значения, напомнила его бабушке Катарине — Первому Когтю Антиванских Воронов, что старший внук и наследник, будущее дома, до сих пор не женат. Катарина всегда умела быть убедительной. Чего ей стоило добиться от упрямого Вьяго де Рива, известного мастера по ядам, руки его младшей сестры, Луканис не знал и, говоря откровенно, знать не желал. Однако вскоре состоялась помолвка, которую Луканис, к собственному облегчению, пропустил из-за контракта в Тевинтере. У него не было ни малейшего желания изображать из себя влюблённого в абсолютно незнакомую девушку мужчину. Что он вообще знал о сестре Вьяго? Тоже убийца из Антиванских Воронов. Про неё говорили: она обворожительно красива и — что куда важнее для Катарины — образована, упряма и действительно умна. Луканис же не испытывал ничего, кроме растущего раздражения с каждым днём, что нёс за собой неизбежное — приближалась дата свадьбы. Злость, обида и разочарование стали неизменными спутниками. Разве была его вина, что за свою жизнь он не нашёл времени и желания поддаться слабости и найти утешение в объятиях случайной женщины? В конце концов, он всегда работал на благо дома, и теперь семья отплатила ему такой благодарностью. За неделю до свадьбы в нём что-то щёлкнуло. Он не мог жениться на совершенной незнакомке, так и не узнав, что мог бы иметь взамен. Годы самоконтроля улетучились в мгновение ока, когда взгляд упал на маску Антиванского Ворона, лежавшую на полке. Семейство Кантори устраивало бал-маскарад по случаю Рождества Пророчицы Андрасте, и хотя Луканис никогда не был душой компании, сегодня ему захотелось забыться. Он надел рубашку и жилет, брюки — всё в тёмно-синих цветах Антиванских Воронов, завязал длинные волосы в хвост, не желая быть узнанным, и надел маску. Глядя на себя в зеркало, Луканис испытал мрачное удовлетворение. Пусть он и не любил признавать, что многие считали его привлекательным, сегодня он собирался этим воспользоваться. Стоило пересечь порог поместья дома Кантори, как шум вечеринки окутал его. Зал был залит мягким светом множества свечей и канделябров, которые отбрасывали серебряные отблески на сверкающие маски и шёлковые ткани платьев. Музыка — нежный струнный вальс — наполняла воздух, заставляя танцующих кружиться, словно листья на ветру. Уверенность куда-то испарилась, и он направился в сторону бара с напитками. Антиванский виски всегда помогал в таких ситуациях, и теперь он наконец осмотрел танцующих Воронов в масках. Забавно, но почему-то маски действительно давали желанную анонимность. Он был готов поклясться, что не узнал никого. Взгляд блуждал по присутствующим и внезапно замер на статной девушке, со скучающим видом стоявшей у дальней стены. Раздражение ослабло, уступив место неожиданному интересу. В руке незнакомка сжимала едва тронутый бокал с вином. Она — Луканис был готов поклясться, что никогда не видел её ранее — была действительно красива. Одета в изысканное тёмно-синее платье в пол, которое одновременно и подчёркивало соблазнительную фигуру, но и давало простор фантазии. Длинные волосы цвета воронова крыла доставали до плоского живота. Луканис сощурился и присмотрелся к глазам за маской — холодные, серые, они напоминали дождливое небо. Черты лица были правильными, а губы казались идеальными: не слишком полные, но и не слишком тонкие. Помада цвета виски приковывала к себе внимание. Луканис сглотнул, заметив, как к ней приблизился один из Воронов, походка которого была до боли знакома. Илларио, его двоюродного брата, он с лёгкостью узнал даже в маске: два кузена росли вместе с самого детства. В отличие от Луканиса, тот всегда уверенно находил общий язык с женщинами любых возрастов, а те охотно поддавались шарму младшего Делламорте. Луканис нахмурился, наблюдая за тем, что видел, казалось, тысячи раз. К его удивлению, незнакомка не реагировала на Илларио. Пусть кузен и стоял спиной, его жесты становились всё резче — явный признак утрачиваемого терпения. В конце концов, Илларио отошёл от девушки, а она с тем же скучающим видом продолжила наблюдать за танцующими. Луканис не мог оторвать от неё взгляда. Он видел немало красивых женщин, но в ней было что-то такое, что перемешивало внутри всё со стремительной скоростью, с которой он предпочитал взбивать соус в процессе готовки. Мысль, что незнакомка отвергла Илларио, вызывала как и злорадство, так и таила в себе собственный страх: уж если кузену не улыбнулась удача, какова вероятность, что повезёт ему? Внезапно серые глаза девушки остановились на нём, и сердце предательски пропустило удар. Луканис понимал, что откровенно пялится — едва ли достойное занятие и в его возрасте, и при его статусе. Взгляд незнакомки изучил его несколько секунд, прежде чем она — всё с тем же скучающим видом — направилась в сторону балкона величественного поместья дома Кантори. Луканис сжал челюсти, не в силах оторвать взгляда от изгибов её фигуры, каждый из которых подчёркивало, казалось бы, простое, но со вкусом пошитое платье. Интересно, какое оно на ощупь? Наконец желание, азарт, предвкушение и страх победили. Луканис поставил пустой бокал из-под антиванского виски на барную стойку и последовал за незнакомкой.

***

Ночь была безоблачна и прекрасна; над Тревизо сияли звёзды. Луканис вдохнул прохладный воздух, смешанный с лёгким ароматом ночных цветов и слабым запахом табака. Из зала доносились приглушённые звуки скрипки и шёпот голосов. Он посмотрел на незнакомку. Девушка стояла перед перилами и курила, глядя в небо. Луканис ощутил, ощутил, как бешено застучало в груди сердце, и прочистил горло. — Красиво, не правда ли? Никогда не устаю любоваться звёздами над Тревизо. Незнакомка обернулась, и он почувствовал на себе изучающий взгляд серых глаз. — Не могу не согласиться, — лаконично ответила она. Луканис ощутил азарт и встал рядом с девушкой. Была не была. —Я могу к вам присоединиться? Взгляд незнакомки был ледяным, но благородное воспитание, судя по всему, победило, и она лишь кивнула. — Вы явно не любите подобные мероприятия, — осторожно заметил Луканис. — Зачем же тогда вы здесь? — Судя по всему, вы тоже нечастый гость на балах семейства Кантори. Уверена, что вижу вас в первый раз. — Точно, — хмыкнул он. — Терпеть не могу вечеринки. — Тогда что же побудило вас прийти сегодня? — в её голосе послышалась едва уловимая насмешка, и Луканис улыбнулся против воли. — Скажем так: скоро моя жизнь изменится, вот и решил взглянуть, что же я упускал эти годы. — Надо же, — незнакомка усмехнулась. — У меня та же причина. К моему разочарованию, ничего такого я и не пропустила, как оказалось. Все танцуют, соблазняют и пытаются всеми силами забыть на одну ночь, кем мы все являемся — Антиванскими Воронами. — Точно, — Луканис кивнул. — И что же скрывается за этой причиной на самом деле? Он не знал, что подтолкнуло задать этот вопрос. Незнакомка нахмурилась и затянулась сигаретным дымом. — Что же, в анонимности маскарада есть свои положительные стороны. Никто не знает, что совсем скоро я выхожу замуж за человека, которого никогда не видела. Луканис замер, его сердце пропустило удар. На мгновение он потерял дар речи, но быстро справился с собой. — Забавно и печально одновременно. Я в такой же ситуации. — Давление семьи? — в её глазах промелькнул интерес, и он кивнул. — У меня тоже, — призналась она. — Глава дома всё твердит, как мне повезло, и что другие бы отдали что угодно, чтобы оказаться на моём месте. — Пусть сам тогда женится на нём, — сказал он с лёгкой усмешкой, хотя внутри всё кипело. Почему он так остро реагировал? Эта женщина была для него никем, и всё же он чувствовал, как её слова пробивают брешь в собственном раздражении. Незнакомка усмехнулась. — И вы не сопротивлялись? — Я чуть не пырнула главу дома кинжалом, — тихо призналась она. — Потом сбежала, но меня поймали. Неделю просидела в темнице поместья. — И выпустили? — с искренним изумлением поинтересовался Луканис. — Как? — Глава дома сейчас занят контрактом в Антиве, — заговорщически сообщила девушка. — Я воспользовалась влиянием на его возлюбленную, и вот… — она сделала театральную паузу. — …Я здесь. — Вы не выглядите как кто-то, способный забыть даже на одну ночь о том, кем являетесь, — аккуратно заметил он. Внезапно незнакомка тяжело вздохнула. — А вы проницательны. — Быть может, пора перейти на «ты»? — Делламорте улыбнулся, и она опустила взгляд на секунду. — Верно, — она усмехнулась. — И ты тоже не кажешься тем, кто способен отвлечься на одну ночь. Слова задели глубже, чем он оказался готов признать. — И всё же сюда я пришёл за этим, — признал он. — Узнать, что я упускал все годы службы на благо дома. «Слишком откровенно», — отругал себя Луканис, но реакция незнакомки удивила: она улыбнулась и с пониманием кивнула. — До неприличия знакомо. — Я могу узнать твоё имя? — он сделал шаг к ней. — Это анонимный бал, — напомнила незнакомка. — Мы оба не можем так рисковать, тебе не кажется? Как знать, вдруг ты будешь среди гостей на моей свадьбе. — Это было бы неуместно, — Луканис оскалил зубы. — Или ты на моей? Она негромко рассмеялась, подтверждая сказанное. — Было бы очень неловко. Луканис помолчал несколько мгновений, прежде чем всё же задать просившийся наружу вопрос: — Почему ты не видела своего жениха? — Слишком занят, — в её спокойном голосе отчётливо прозвучала горечь. — Я знаю, он не хочет этой свадьбы. Его вынуждают так же, как и меня. И всё же я не перестаю думать: а что было бы, если бы мы встретились? — Вдруг между вами возникла бы искра? — с пониманием спросил Луканис: эта причина, среди прочих, была знакома. Признавать правоту Катарины, утверждавшую, как красива, умна и упряма его невеста, не хотелось до последнего. — Глупо, правда? — незнакомка посмотрела на него. Её серые глаза напоминали грозовые тучи. — Мне слишком много лет, чтобы верить в сказки. Слухи о его личности не упрощают жизнь. Я бы смирилась охотнее с вынужденным браком с каким-нибудь напыщенным аристократом, нежели с таким, как он. — Каким? — Я не могу сказать, — и снова эта горечь в голосе. — Что насчёт твоей невесты? Луканис повторил слова Катарины, которые бабушка не раз пыталась донести до него. — Упряма? — хмыкнула незнакомка. — Сохрани Создатель, да так можно сказать про каждого Антиванского Ворона! Мы научены не отступать, не бросать контракты и всегда доводить дела до конца. — Глава дома полагает, что она упряма так же, как и я, — Луканис посмотрел на ночной Тревизо. — И что у нас выйдет сильный союз. — Ты наследник, — констатировала девушка, к его изумлению. — Сочувствую. Делламорте вздохнул. Он не мог рассказать, что является не просто наследником дома, но и титула Первого Когтя, поэтому лишь кивнул. — Забавно, правда? Нас заставляют играть роли, которые нам ненавистны. — Не только роли, — она провела пальцами по перилам. — Нас вынуждают забыть, кем мы являемся. Её грусть была слишком хорошо знакома, и Луканис глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Был ли хоть один шанс, что она примет безрассудное предложение? Впрочем, терять было нечего. — Не хочешь прогуляться по саду? Незнакомка кивнула, и он ощутил внутреннее удовлетворение, галантно предлагая ей руку.

***

Сад семейства Кантори выглядел изумительно. Приглушённый свет магических кристаллов, привезённых из Тевинтера, создавал иллюзию волшебства. Бутоны в гирляндах были подобраны по цветовым гаммам в лучших традициях Антивы. Луканис молчал, наслаждаясь робким прикосновением незнакомки, сжимавшей его локоть. Нужно было найти какие-то слова, прервать уютную тишину, но ничто не приходило на ум. Они удалялись от поместья всё дальше. Прохладный ночной ветер словно вырвал их из реальности, заглушая музыку из бального зала. Наконец, Луканис решил задать вопрос: — Тебе не страшно? Быть связанной с тем, кого даже не знаешь? Незнакомка вздохнула. — Больше я боюсь остаться без выбора. Без… Свободы. — Думаешь, она у нас есть? — с недоверием спросил Луканис. Ему самому так никогда не казалось. — Есть, — подтвердила девушка. — Нам дают контракты, это правда, но разве ты никогда не получал удовольствия, убивая отъявленного мерзавца? Он усмехнулся. — Не буду отрицать, что получал. — Это и есть свобода, — он взглянул на неё и увидел красивую улыбку. — По меркам Антиванских Воронов. Луканис негромко рассмеялся, и от него не укрылось, как на бледной коже девушки вспыхнул румянец. Простая и естественная реакция тела отчего-то потрясла до глубины души. — Ты покраснела, — выдохнул он. — Из-за ветра, — мгновенно парировала незнакомка. Луканис остановился, разворачиваясь к ней всем телом. Девушка сглотнула. — Не стоит так смотреть на меня, — прошептала она. — Как? — он склонил голову набок, искренне улыбнувшись. Незнакомка была восхитительно красива. — Как будто… Я тебе нравлюсь. — А если это правда? Слова сорвались с губ, прежде чем он успел их остановить. Девушка опустила взгляд. — Это не имеет смысла. Завтра всё будет иначе. Как обычно. Мы будем играть привычные роли для тех, кто полагает, что вправе выбирать за нас. — Завтра, — повторил Луканис и убрал прядь её длинных волос за ухо. Даже едва заметное прикосновение к её коже вынудило дыхание сбиться. — Сегодня есть только ты и я. Она улыбнулась. Серые глаза встретились с его чёрными, и Луканис ощутил предвкушение и трепет — чуждые эмоции. Сейчас они казались как никогда правильными. — Я могу тебя поцеловать? — прошептал он, и девушка кивнула. Луканис склонился над ней и замер в паре сантиметров от её губ. Тёплое дыхание на холодном воздухе опалило словно огнём. — Не бойся, — шепнула она в его губы, и он поцеловал её, медленно и нежно, словно боясь разрушить момент. Незнакомка ответила осторожно, и Луканис почувствовал головокружение от ощущений. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Когда он наконец нашёл в себе силы отодвинуться, то мягко погладил её по щеке, и девушка открыла глаза. — Это было… — он не нашёл слов. — Прекрасно, — прошептала она. — Хочу ещё. Луканис улыбнулся и поцеловал её уже увереннее, наслаждаясь каждым мгновением. Трепет в груди произрастал в бурю желания, предвкушения и неизведанного восторга. В этот раз отстранилась она. Закусив губу, она изучала его внимательным взглядом, и Луканис увидел во взгляде нерешительность. Наконец, незнакомка сказала: — Я хочу запомнить эту ночь. И тебя. Пока у нас есть хотя бы это. — Ты уверена? — негромко переспросил он. Всё его существо разрывалось от желания к незнакомке и стыда по отношению к своей будущей жене. — Это изменит всё. — Всё уже изменилось. Луканис улыбнулся и кивнул. Сожаления будут завтра.