Маска Ворона

Узкие улочки Тревизо казались безмолвными, словно город затаил дыхание. Луканис сжимал руку таинственной незнакомки, и сердце по-прежнему колотилось в груди как сумасшедшее. Он никогда не позволял себе подобного безрассудства, хоть и в жизни не признал бы этого вслух. Она выглядела уверенной, но то, как она сжимала губы, говорило вместо слов. Ей тоже было волнительно и боязно одновременно. Наконец они замерли у двухэтажного здания постройки середины восьмого века. От Луканиса не укрылось, что девушка сглотнула, заправила прядь длинных волос за ухо и нарочито сдержанным тоном произнесла: — Мы пришли. Моя квартира на втором этаже. — Неплохой район, — небрежно заметил Луканис, мгновенно отругав себя за лишний комментарий, но она усмехнулась. — Спасибо. Мне тоже здесь нравится. Будет непросто перебираться в поместье к будущему мужу. — Глава дома разрешил тебе жить здесь до самой свадьбы? — с удивлением поинтересовался Луканис, пока они поднимались по мраморной лестнице на второй этаж. — Если бы, — тихо ответила незнакомка, отпирая дверь. — Я переехала в фамильный особняк сразу после помолвки. Проходи. Она только успела закрыть за ними дверь, как Луканис привлёк её к себе, прижимая девушку к прохладному дереву спиной. Его взгляд скользнул по лицу, задерживаясь на завязках маски. — Ты снимешь её? — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, как будто он не просил, а утверждал. Она подняла руку, ловко обхватив его запястье, когда он потянулся к завязкам. — Нет, — голос девушки был сдержанным, но в нём явно чувствовалась сталь. — Почему? — его тёплое дыхание коснулось кожи, пока он смотрел в её серые глаза, пытаясь прочитать её намерения. — Ты боишься, я увижу что-то, что не должен? Её губы дрогнули в невесомой улыбке, но она не отступила. — А ты? Готов показать своё лицо? Или мы оба выбираем эту игру? Он застыл, размышляя над её словами, а затем опустил руку, будто принимая её вызов. — Меня тянет узнать, что под маской, — негромко признал он, проводя пальцами вдоль линии её подбородка. — Это опасная игра — не знать полностью, как ты выглядишь. — Опасность не останавливала тебя раньше, — ответила она, чуть наклонив голову, позволяя ему приблизиться. — Но правила диктую я. Эти слова, произнесённые шёпотом, пробудили в нём пламя, и он не стал возражать. Вместо этого провёл пальцами по её щеке, затем склонился к её губам. Поцелуй был медленным, как будто он хотел испытать её терпение на прочность, но она отозвалась с нетерпением, привлекая его ближе. Маски остались на своих местах, словно символ тайны, окружающей их, но их дыхание смешались, а пальцы скользили по одежде, которая с каждым мгновением становилась всё ощутимее лишней. — Так странно, правда? — прошептала она в его губы. — Мы едва знакомы, но… Она замолкла, будто испугавшись того, что хотелось сказать. Луканис наклонился ближе, не давая ей уклониться от ответа: — Но? Незнакомка сглотнула, взгляд скользнул к его губам, а затем снова вверх, к глазам за маской. — Я как словно знаю тебя очень давно, — прошептала она. Луканис чуть улыбнулся: — Или будто мы всю жизнь ждали этой встречи. — Тогда не будем терять ни минуты, — девушка потянула его за руку. Луканис шагнул за ней, позволяя тени спальни обступить их. Она остановилась, лишь когда его грудь прижалась к её спине, а их дыхание стало прерывистым. Его руки скользнули по её талии, привлекая ближе, а губы дотронулись до шеи — сначала осторожно, словно проверяя границы дозволенного, а потом с растущей жадностью. Она наклонила голову, давая доступ к чувствительной коже, и тихий вздох сорвался с её губ. Луканис почувствовал, как её пальцы прикоснулись к его запястью, направляя его руку выше, к завязкам платья. Одним движением он распустил их. Ткань плавно соскользнула с плеч, открывая гладкую кожу и очертания, которые заставили его сердце забиться быстрее. Он провёл руками по её плечам, пока платье не упало к их ногам. Она обернулась, и Луканис вновь увидел её глаза, блестящие в тусклом свете. Девушка шагнула к нему, беря инициативу в свои руки. Её пальцы начали расстёгивать пуговицы на его рубашке, одна за другой, пока ткань не открылась, обнажая торс. Она провела ладонями по его груди, кончиками пальцев касаясь каждой линии и изгиба. — Ты весь напряжён, — заметила она с лёгкой улыбкой. — Просто ты сводишь с ума, — признался он, его голос звучал хрипло. Она усмехнулась, но в её глазах вспыхнуло что-то большее — тёплая, глубокая привязанность, перемешанная с желанием. Её пальцы, невесомые и уверенные, скользнули по его коже, оставляя за собой дорожки тепла. Она провела ладонью вверх по его груди, а затем привлекла к себе за плечи. — Тогда, может, стоит расслабиться? — тихо предложила она, губы опасно близки. Луканис не ответил словами. Вместо этого он наклонился и поцеловал её. Руки легли на талию незнакомки, крепко прижимая к себе, пока поцелуй не стал более требовательным. Он ощущал, как дыхание становилось прерывистее. Она словно могла читать его так же, как он её, понимая каждое его движение, напряжение в теле. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он. Она посмотрела на него, и во взгляде мелькнула тень понимания. Их дыхание слилось воедино. Луканис чувствовал, как здравый смысл теряет силу, уступая место ощущениям, которые становились всё более яркими. Он не мог остановиться. Не мог даже хотеть этого. Неожиданно он почувствовал, как незнакомка потянула его в сторону кровати, и Луканис усмехнулся, ощущая азарт. То, как их тела касались друг друга, словно говорило без слов: они созданы друг для друга. Он чувствовал нарастающее с каждым мгновением и поцелуем пламя между ними. Он навис над ней, пальцы играли с длинными тёмными волосами. Потребность быть с ней захватывала всё сильнее. — Я хочу тебя. — И я тебя, — прошептала она. Три простых слова пробудили дрожь во всём теле. Его поцелуи стали более настойчивыми, отчаянными. То, как она отзывалась на малейшее прикосновение, было самой естественной вещью во всём мире. Когда их тела соединились, Луканис двигался медленно, с почти болезненной осторожностью, но не останавливался. Её пальцы сжимали его за плечи, и он почувствовал, как она напряглась, а дыхание сделалось резким. Он наклонился к её губам, голос прозвучал ласково, успокаивающе: — Доверься мне. Я здесь. Их глаза встретились, и она кивнула, а рот приоткрылся в безмолвном вздохе. Он продолжил двигаться, мягко, постепенно, позволяя привыкнуть им обоим к новым ощущениям. Её тело откликалось на каждое прикосновение, и боль, которая поначалу отчётливо чувствовалась в движениях девушки, постепенно уступала место чему-то новому — теплу, волнам удовольствия. Она чуть громче выдохнула, её руки скользнули вниз по его спине, будто прося не останавливаться. Луканис ощутил, как она начала расслабляться, её движения становились с каждым мгновением более уверенными. Он наклонился и коснулся её губ мягким поцелуем, который перерос в страстный, обжигающий. Их ритм становился более естественным, словно они знали друг друга всю жизнь. Её движения безупречно сочетались с его, каждое прикосновение наполнено не только страстью, но и нерушимым доверием. За окном уже давно наступил рассвет, когда они наконец смогли оторваться друг от друга. Луканис крепко прижимал её к себе. Понимание, что пора расставаться, жгло. — Тебе нужно поспать, — прошептал он. — Когда я проснусь, тебя уже не будет? — Ты знаешь, — выдохнул Луканис, и она кивнула, поглаживая его по щеке. — Не умею прощаться. — Я тоже, — признался он. — Значит, не будем. Незнакомка усмехнулась. — Да. Мне определённо нравится эта мысль.