Who is the killer?

      Утренняя прохлада хлестала по щекам, пробираясь под кожу, вынуждая сжаться и плотнее натянуть шерстяной шарф. На длинных ресницах блестел тонкий слой инея, как крошечные кристаллы. Воздух был острым, будто сама природа нашептывала: холода уже на пороге. Нужно срочно запастись всем необходимым — свитерами, термочашками, и, конечно, чаем, который станет лучшим союзником в длинных зимних вечерах. Яркое солнце поднималось над горизонтом, отбрасывая золотые блики на пушистый снежный покров, что легким пледом укутал землю ночью.       В академии царил привычный хаос. Шумные коридоры, голосовая какофония, топот младшеклассников — все это раздражало, давило. Хотелось исчезнуть, раствориться в тишине, спрятаться от людской суеты. Или, на худой конец, перемотать время вперед и оказаться в своей комнате, вдали от всего этого гудящего улья. Но время, как назло, тянулось нескончаемой вереницей.       Сонхва, как всегда, сидел на подоконнике в своем «резервированном» месте. Он курил, бесцеремонно открыв форточку, и ему было абсолютно наплевать, заметит ли отец этот поступок. Честно говоря, даже мысль об отчислении его больше не пугала. Скорее наоборот — это было бы почти желанным сценарием.       Хотя, бунтарь ли он? Когда это он успел записать себя в этот клуб? Всю жизнь был идеальным, эталонным примером. Все началось из-за Минги и Уёна. Черт возьми, даже здесь они нашли способ оставить свой след.       Сонхва сделал затяжку и посмотрел в окно. Прошлый вечер он провел один. Слишком устал от бесконечной суеты. Много думал. В принципе, он был из тех, кто всегда о чем-то думает и что-то анализирует. Это сказывалось на нем легкой усталостью и небольшой апатичностью. Но, в целом, ему это никак не мешало жить. Просто приходилось разбираться со своим внутренним голосом и не позволять ему управлять собой.       Черный астон мартин заехал в дальние ворота. Водитель медленно и вальяжно крутил руль, чтобы сначала объехать огромную инсталляцию с основателем академии, а затем пробраться к основному зданию. Территория была большой и замудренной. Порой, водители, которые попадали сюда впервые, использовали навигатор для того, чтобы ориентироваться и не потеряться. Мужчина смотрел по сторонам: маленькие дети носились по сугробам. Они были похожи на оживших снеговичков, которые захотели порезвиться пока есть шанс. Он видел и ребят постарше, которые сидели на скамейках или просто гуляли. Снаружи царила приятная атмосфера, но её разбавляло грузное здание из темного камня. Сколько бы лет подряд мужчина не приезжал сюда, чтобы выполнить свою работу — всегда чувствовал себя неуютно. Казалось, что оно сожрет его и не подавится. И это только часть. Есть ещё множество небольших построек и дополнительных корпусов, которые ни чем не уступают основному зданию по масштабам. Он посмотрел в зеркало заднего вида на ребёнка, с которым они путешествовали со времен, когда тот ещё был совсем малышом. Сейчас перед ним сидел уже взрослый юноша.       И как, вообще, дети так быстро растут? Это было больно, даже если парень не являлся его сыном.       Хонджун опирался локтем на дверцу и подпирал щеку кулаком. Он спал. Лицо парня было скрыто за маской, а на голове была надета черная кепка. При этом всем, серая теплая толстовка с плюшем внутри закрывала весь обзор на его черты лица. Ким выглядел как человек, который хотел спрятаться от всего мира и никогда не выходить на свет. Сквозь сон он приобнял себя за талию и черная дутая жилетка зашуршала под его пальцами. Когда Хонджун последний раз нормально спал?       Машина подскочила на лежачем полицейском и Ким приоткрыл глаза от неожиданности. Он проморгался и поднял подбородок, чтобы рассмотреть виды за окном. Они уже подъезжали к главному входу, а это значит, что скоро ему предстоит выйти в реальность. Черт. Как же не хотелось. Честно говоря Хонджун уже отвык от учебы. Погряз в других делах и забыл, что такое подготовка, курсы и прочая херня. Он убрал руку с дверцы и потянулся. Хонджун покосился на черный кожаный рюкзак на соседнем кресле. Знали бы окружающие, что было внутри. Ему было очень плохо, когда он вычитывал это всё. Бомджун, как же ты страдал? Ким не хотел много об этом думать, но постоянно возвращался к брату в своей голове. — Господин, мы приехали, — Мужчина остановился и повернулся в пол-оборота к Хонджуну, — выспались? — Когда ты перестанешь называть меня так? — Хонджун усмехнулся и приподнял голову, чтобы посмотреть водителю в глаза. Он постарался улыбнуться. — Я неплохо поспал. Спасибо за аккуратную езду. — Всегда пожалуйста, — мужчина широко улыбнулся и осмотрел доступные участки лица Кима. Все, что он мог увидеть — уставшие темные глаза и пара прядок свисающих вниз на брови, — сейчас достану ваш багаж и можете выходить. — Я помогу! — Хонджун дернулся и открыл дверь. — Там два чемодана.       Парень захватил рюкзак и накинул его себе на плечи. Он залез рукой в карман и тут же нащупал сигареты вместо своего телефона. Как же быстро могли измениться мысли касательно каких-либо привычек и вещей в жизни… правда ментол он заменил на вишню, потому что его начало тошнить от мяты. Хонджун теперь не мог жевать обычные жвачки и есть мятное мороженое с шоколадной крошкой, которое когда-то любил. — Чего вы так резко-то? — Хонджун перехватил второй чемодан и поставил его рядом с собой. Он вытащил ручки и развернул багаж в сторону входа. С минуты на минуту должен был выйти Сан, чтобы забрать его вещи и увезти их в комнату. — Я бы справился и сам, — водитель отряхнул свой пиджак, на который падал снег и подошел к своей открытой двери, — удачи! Увидимся перед каникулами? — Да, я позвоню, когда меня нужно будет забирать. — Хонджун кивнул и проследил за тем, как машина удаляется прочь.       Он обернулся в сторону входа и двери тут же открылись. Как по таймингу. Ему навстречу вылетел Сан в домашних шортах и футболке. Парень выглядел счастливым. Даже слишком. Хонджун улыбнулся ему. — Придурок! На улице минус 15, ты почему в таком виде?! — Ким ударил парня по спине, когда тот заключил его в медвежьи объятия. — Наконец-то ты вернулся, — Сан проскулил и отодвинулся от Хонджуна, чтобы посмотреть на него, — от кого в прятки играем, что за внешний вид?       Ким закатил глаза и снял маску, пихая её в карман. Хонджун выгнул бровь, ожидая слов друга. — Выглядишь потрепано, — Сан цокнул языком, — ладно иди, я донесу все в целости и сохранности. — Спасибо, спасибо. — Хонджун похлопал друга по плечу и пододвинул свои чемоданы. Ему все ещё было больно смотреть на внешний вид Сана и он даже вздрогнул от мурашек, прошедших по телу. — Не накурись там. — Сан дернул челкой и обернулся в пол-оборота, когда заходил в двери.       Как же непривычно быть здесь. Хонджун убрал руки в карманы жилетки и опустил нос вниз, чтобы спрятать его в застегнутой толстовке. Он посмотрел по сторонам. Ничего не изменилось совсем. Благо школа стоит на месте. К директору, а потом курить. Его ломало. Невыносимо. Нервы нашептывали ему желание закурить, чтобы расслабиться. И кто он такой, чтобы отказываться?       Спустя каких-то полчаса он вышел из кабинета Пака старшего и облегченно вздохнул. Господи. И нахуя отчитываться и писать объяснительные за то, что его не было на курсах? Особенно ему. Такой бред. Разве раньше был такой контроль? Не мог припомнить. Хонджун снял капюшон и лениво посмотрел по сторонам. Становилось жарковато. Он направился вперёд по коридорам и выбрался наружу. Первая мысль, которая пришла к нему — добраться до укрытия и присесть там на скамейку, чтобы выкурить все свои легкие. Чтобы никто не трогал. Ему было похуй, мог и внутри школы, но… просто не хотелось лишнего шума.       Медленно, но верно, через высокие сугробы, ему все-таки удалось добраться до уже знакомого места. Он увидел отчищенную скамейку и бросил на неё рюкзак. Видимо, как и говорил Сонхва, они действительно теперь следили за этим местом, потому что часто приходили провести здесь вместе время. Это радовало. Круг общения становился больше. Ким снял кепку и бросил её рядом с рюкзаком. Хонджун провел рукой по своим волосам, поправляя хвостик на затылке. На мгновение он повернулся к небольшому окну первого этажа сарайки, чтобы посмотреть на то, как он выглядит. Боже, блять. Какой-то ходячий мертвец. — Тебе надо нормально спать и есть, Ким Хонджун. — парень закатил глаза и снова провел рукой по своим волосам. До сих пор было непривычно видеть черно-белое сочетание на своей голове, но ему нравился этот образ. Он прямо кричал о том, что Ким идёт против системы.       Хонджун достал пачку сигарет и вытащил одну. Зажал её между губ и принялся искать зажигалку по своим карманам. Черт. Куда дел? Парень залез в задний карман джинс и нащупал желанный металл. Раздался характерный звук трения и загорелся мягкий огонек. Ким сделали первую затяжку и выпустил дым в воздух. Блять. Наконец-то.       Громкий треск разорвал тишину, за ним последовал звук закрывающейся двери, резкий и отчетливый. Хонджун невольно нахмурился, его взгляд метнулся к старой сарайке, откуда, кажется, и исходил шум. Странно. Он замер, прислушиваясь, и вскоре услышал быстрый топот. Кто-то спешил, шаги гулко отдавались по ветхим деревянным ступеням лестницы, которая недовольно скрипела под весом бегущего.       Через мгновение из сарайки вылетела знакомая черная макушка. Уён. Естественно, кто же еще. Этот парень будто соревновался сам с собой, пропуская больше уроков, чем посещая.       Хонджун даже не успел окликнуть его — Уён, казалось, не замечал никого вокруг, вставляя сигарету в рот, в своей типичной манере. Но когда его взгляд случайно наткнулся на Хонджуна, выражение лица поменялось моментально.       Короткий испуганный вздох, нервный жест — и едва не упавшая сигарета оказалась спасена за долю секунды, прежде чем коснуться мокрого снега. — И тебе привет, Хонджун, — наконец выдал он, широко улыбаясь и обнажая идеально белые и ровные зубы. В его голосе звучала смесь наглости и замешательства. — Знаешь, я-то рад тебя видеть, но, честно, я обосрался. Ты ещё и выглядишь как привидение. Пиздец. — Спасибо за комплимент, почему ты здесь? — Хонджун достал телефон из кармана. — Занятия ещё идут.       Киму хотелось завести разговор совершенно о другом, но сейчас не было сил на обсуждение произошедшего прошлым вечером. От слова совсем. Хонджун потерпит, когда вся троица будет перед ним. Вот тогда он на них отыграется. Ебанаты. — Очевидно, что прогуливаю уроки. — вальяжно прощебетал тот, но, признаться честно, очко у него сжималось только так при виде Кима. — А ты что тут делаешь? Ты уже с кем-нибудь виделся?       Уён поднес к сигарете зажигалку, прикрывая одной рукой огонь от ветра, и закурил, вдыхая и выдыхая ядовитый серый дым в воздух. Чон наклонил голову набок, заинтересованно рассматривая новую прическу друга. Лучше всего сейчас сделать ему комплимент, вдруг простит его за вчерашнюю оплошность и не убьет. Уён все еще хотел дожить до 70. — Новая прическа… — капитан очевидность. — Тебе идет! С чего такая тяга к изменениям?Новая Кимовская эра? — Не пытайся мне льстить, я очень зол на вас, — Хонджун приподнял брови в вызове, — я виделся только с Саном, когда он забирал мои чемоданы.       Ким вздохнул и откинулся назад на скамейку. Он посмотрел вверх на серое небо с которого медленно и раз в несколько минут сыпались редкие снежинки. Красиво. Хонджун выбросил окурок и тут же достал вторую сигарету. — Вы с Сонхва стали курильщиками. — Чон повел бровью, смотря на Хонджуна и рассматривая каждое изменение его черт, которое произошло за эти дни его отсутствия в академии. — Я знаю, что ты зол. Но мы же не маленькие дети. — попытался защититься Чон, немного хмурясь, но осторожно продолжая пытаться заглянуть Киму в глаза. Все равно боялся его. Как старшего брата. — Мы же живы. — Одного покалечили и… судя по запутанным рассказам Сана и Юнхо, разбудившим меня посреди ночи, вы чуть коньки там не отбросили, — Хонджун резко повернулся к Уёну и посмотрел тому в глаза. Чон дернулся от неожиданности, но взгляда не отвел, — я знаю, что вы давно не дети, но соображаловка работает вообще? Ушли молча, хотя вас просили этого не делать. Никакого чувства самосохранения… ладно, главное, что все выбрались и целы. Иначе, я бы вас из-под земли достал и убил снова.       Он усмехнулся и сделал новую затяжку. Ким задумался и даже на мгновение прищурился, глядя Уёну в глаза. Что творится в этой бунтарской голове? — Как у ребят дела? Как Ёсан? — Да вроде нормально. — Уён озадаченно почесал затылок, отводя взгляд в сторону. Снег рябил в глазах и заставлял щуриться и морщить нос, покрасневший от холода. — Ёсан хорошо, но они с Сонхва почти не общаются и оба об этом переживают. Придурки. Как обычно всё. А ты как съездил в город? Скучал по нам? Признавайся. — Уён нагло усмехнулся, играючи пихая друга в плечо. — О да, больше всего я скучал по вашим сумасшедшим выходкам, от которых потом болит голова, — Ким усмехнулся и закатил глаза, — но если говорить серьезно — да. Порой не хватало вас в моменты, когда хотелось отключиться и не думать о делах.       Хонджун задумчиво взглянул на рюкзак и потом снова посмотрел на Уёна. — У отца возникли ко мне дела. Он все надеется на то, что я захочу пойти по его стопам и взять компанию на себя, — Ким причмокнул губами и посмотрел на свои покрасневшие пальцы, держащие сигарету, — изначально это должен был быть Бомджун, но сам понимаешь… Он даже хочет, чтобы я сразу встал в должность без университета.       Но хотел ли он этого? Конечно нет. Парень мечтал создавать музыку. Чем он и занимался в большее количество своего свободного времени. Да даже если его и не было. На курсах Ким медленно, но верно менял свое направление в сторону музыки и… Хон действительно этим наслаждался. — Ну и… мне пришлось прождать несколько дополнительных дней, чтобы отец свалил из дома, — Ким покачал головой до сих пор не веря в то, что он сделал, — я прошерстил все его сейфы и нашел документы по делу брата. Мы с Сонхва думаем, что это связано, поэтому мне пришлось наступить на собственное горло и поиграться на шатких нервах. Он похлопал рюкзак: — Но все здесь. Перечитывать я это не буду, но вам позволю. — Это надо отдать либо Сонхва, либо Ёсану. Они хорошо вычитают всё. — Уён улыбнулся, но затем замялся, вспомнив о кое-чем. — Ах, кстати… — Уён прикусил нижнюю губу, виновато отводя взгляд вновь. Куда бы деться… — Мы кое-что нашли… И тебе нужно будет это нам перевести… Там на французском… — С каких пор у нас книги на французском водятся? — Хонджун проморгался и удивленно приоткрыл рот. Но это даже радовало. Наконец-то язык, который он учил до тошноты в горле, пригодится хоть где-то. — А с этими двумя… надо делать не либо, либо, а заставить их работать вместе. Заебали вести себя как трехлетние дети. — Папаша. — Уён усмехнулся, делая затяжку. — Книгу эту мы нашли вчера… В странном месте… А потом… Ой, Хонджун. Потом расскажу. Наверное, когда мы соберемся все вместе. — Уён повел губами. — Ладно, я пошел найду Минги. — Чон зажал сигарету между большим пальцем и указательным и запыльнул её за забор. — Вечером увидимся? Или отдыхать будешь? — Какой ты деловой, не смеши меня, — Хонджун усмехнулся и сдержал смешок ещё одной затяжкой, — я приду, иди гуляй. — Иди гуляй. — Чон фыркнул, с затем направился в сторону академии. — Сам иди, Ким Хонджун. — Уён загреб немного снега и кинул снежок в грудь Хонджуну. — Бай, битч. — Ты блять, у меня доиграешься, пользуется моим уставшим состоянием, — Хонджун играюче замахнулся и улыбнулся на смех Уёна, который понесся от него в сторону здания академии, — какой же он ещё ребенок…       Ким отвернулся и посмотрел в небо. Холодно было пиздец. Тоже пора возвращаться. Он аккуратно поднялся и встряхнул затекшими ногами. Как неудобно сидел. Только сейчас это понял. Хонджун осмотрелся по сторонам и потянулся, а затем надел кепку и капюшон на голову. Лишних разговоров с дежурными преподами ему хотелось избегать. По крайней мере пока что. Завтра ему станет похуй и он будет шляться так, как ему вздумается. Он схватил рюкзак за лямку и повесил его на плечо. Подпрыгнул на месте, чтобы было комфортнее и выбросил сигарету. Пора здесь что-то типо пепельницы соорудить. А то курильщиков, как минимум — четверо.       Хонджун медленным шагом направился в сторону общежития. Хотелось просто упасть лицом в подушку и ни о чем не думать, но его отсутствие дало о себе знать. Учеба никогда не останавливалась и в некоторым местах ему придется потратить достаточное количество ночного времени, чтобы нагнать остальных. И зачем ему математика, когда он изучает музыку? Боже, блять. Как она заебала.       Он вошел в главные двери и потопал ногами, чтобы стряхнуть налипший на обувь снег. Только оказавшись в тепле Хон осознал, что дико замерз. Его трясло от перепада температур и он ощущал колючие мурашки, бегающие по рукам. Ким осмотрелся по сторонам и кивнул какому-то ребенку, который поздоровался с ним. Это че? А каких пор дети такие вежливые? Или это потому что его знают, но он раньше на такое не обращал внимания? Хонджун повернулся налево и направился в сторону своего корпуса. Середина дня и общежитие было полно народу. Благо коридоры широкие и никто не сталкивался лбами, но шумно было просто до жути. Он снял наушники с шеи и надел их на голову, чтобы стало немного потише. Голова трещала будто бы его кто-то побил палками. Разве что он сам это сделал и не был об этом в курсе. — Остановись! — Мимо пронесся ребенок лет 12 и затем дежурная.       Вот это скорость… что у одного, что у другого. Формула-1 какая-то. Хонджун аж обернулся назад, чтобы проследить за удаляющимися фигурами. Ким усмехнулся и помотал головой. Реально ничего не меняется. Он повернулся в сторону своего хода и пошёл дальше. Хоть бы спокойно дойти до комнаты, а дальше… блять. Ебучие чемоданы. Ладно, разберет когда-нибудь в следующей жизни. — Хонджун!       Послышалось сзади. Ким обернулся и заметил знакомое счастливое лицо. Это был Юнхо. Он улыбался во все 32 зуба и пытался нагнать Хона. После того, как они поравнялись, Чон положил ему руку на плечо. — Узнал тебя по походке даже в твоем новом стиле ниндзя. Ты когда приехал? Даже не сказал, пидор. — Юнхо пихнул старшего. Хонджуну сегодня везет собирать матрешку по имени «Чон младший и Чон старший». — Тебе Сан даже не сказал? — Хонджун усмехнулся. — Он приходил забрать у меня чемоданы.       Ким посмотрел в пол и снова на Чона. Он был так рад видеть друга. По кому уж точно он скучал так это Сан и Юнхо. Они давно стали ему родными людьми, потому что проводили вместе почти 24 часа в сутки с пяти лет. — Вот же он мышь такая. — Крыса. — подтвердил Юнхо, пожимая плечами. — Не сказал мне ничего. Мы ещё не виделись. У нас сегодня разное расписание. Пиздец я скучал. — он приобнял друга за плечи. — Ненавижу тебя. Зачем ты заставляешь меня сопли распускать, придурок. Я вчера тут чуть не свихнулся. Пак оставил на меня эту ораву и слинял. А я их по комнатам с Саном разводил. — Чон закатил глаза. — Думал, ебнусь об стену. — А ты что думал? — Хонджун посмеялся и похлопал Юнхо по спине. — Такова доля, привыкай. Это так забавно, что приходится следить за сверстниками.       Ким отвернулся и посмотрел вперёд. И как ему удалось так быстро согреться. Видимо все дело было в друге, который был с ним рядом. — Нужно чтобы вы мне снова все рассказали, потому что из вашего ночного нытья с Саном… я нихуя не понял, — Хонджун нахмурился, — ещё и Уён мне сказал про книжку какую-то на французском. Кстати да встретил этого прогульщика недавно.       Ким свободной рукой стянул наушники с головы и поправил капюшон, но Юнхо дернул за него вниз. Оставляя Хона в одной кепке. — Что ты делаешь с моим загадочным образом? — Ким закатил глаза, но надевать капюшон не стал. Видимо Юнхо настолько сильно соскучился, что хотел как следует рассмотреть друга, либо же он тупо издевался. Одно из двух. — Ещё, как я и говорил, притащил сворованные файлы и документы. Юнхо, это точно не совпадение. Я думаю… Бомджуна… убил культ.       Юнхо нахмурился, рассматривая прическу Кима. Но хмурился он явно не из-за смены имиджа друга. А из-за предположения, которое сделал Хон. — Хочешь сейчас это обсудить? — Юнхо помрачнел. — Хонджун, я знаю, как тебе от этого больно. Но тебе нужно отдохнуть, не находишь? Ты выглядишь как зомби. Это пока только предположения. Я думаю, нам нужно будет с этим разобраться чуть позже. — Юнхо сжал друга в объятиях сильнее. — Меня сегодня с вами не будет. Мне нужно в город. Минги попросил привезти ему какую-то хуйню спортивную. И Сан тоже.Буду покупать этим чертилам протеин. — Господи, куда им ещё больше становиться-то? — Хонджун закатил глаза. — Ладно, понял. Тебя не ждём сегодня. А про отдохнуть… ты наверное прав, что-то я совсем не сплю последнее время. Но виновата скорее бессонница, чем переживания какие-то и желание разгадать все тайны мира.       Ким вздохнул и снова похлопал друга по плечу. И когда он успел стать настолько тактильным? Не сказать, что он отказывался от объятий со своими близкими друзьями, но чтобы так долго обжиматься с кем-то… это нечто странное.       Ему неожиданно стало интересно: каких покемонов он ещё соберет на своем пути? — Кажется, я вижу знакомый силуэт, — протянул Юнхо, прищуриваясь и вытягивая шею, словно это могло дать ему лучшее зрение. Он слегка наклонился вперед, внимательно всматриваясь в даль. — Это Сонхва? Да? Я же не ошибся?       Сонхва действительно стоял напротив своей комнаты, в своем привычном уголке, будто время замерло специально для него. Он облокотился спиной на холодную стену, не замечая, как морозный воздух из форточки обжигал кожу сквозь тонкую ткань. В руках у него была книга, страницы которой он лениво перелистывал, словно смысл текста давно утратил значение. Его взгляд был направлен вниз, но читает ли он на самом деле, оставалось загадкой.       Свет из окна выхватывал отдельные детали: темные пряди волос, которые касались бледного лба, тонкие пальцы, сжимавшие книгу. Он был здесь, но казалось, что мыслями где-то далеко — в другом времени, в другой реальности. — Да он похоже, — Хонджун усмехнулся и слегка прищурился. Глаза плохо видели от усталости, — загадочный тип. И почему он стоит снаружи комнаты?       Ким переглянулся с Юнхо. Чон медленно убрал руку с плеча Хона и спрятал пальцы в карманы брюк. — Все, получил дозу объятий и решил разрушить наш союз? — Хонджун посмеялся и поправил козырек кепки. — Ты не подойдёшь к нему? Вы же общаетесь. — Юнхо усмехнулся. — Наш союз с тобой нерушим, Хон. Куда я от тебя денусь-то? — Рад слышать, — Хонджун усмехнулся, — ты со мной до конца, так и знай.       Он снова посмотрел на Сонхва в конце коридора. — Подойду, поздороваюсь. Я не говорил ему, что вернулся, — Ким задумался, — и спрошу как он. Хва вряд ли нормально спал, если вообще спал. — Ты, похоже, кроме Сана вообще никому не сообщил, придурок. — буркнул Юнхо, закатывая глаза. Хонджун закатил глаза: — Он доставал меня вопросами и поэтому я ему сказал, да и помощь нужна была.       Ким вздохнул и посмотрел на Юнхо. Интересно, о чем думал друг? Он так тщательно скрывал свои чувства и мысли. — Ладно, иди к маме. — Юнхо усмехнулся, пихая вновь друга в плечо. — Прическа, смотрю, у тебя новая. Потом покажешь, нефор. Адьос. Я в город. Если что пиши. — Чон покрутил ключами на пальце и пошел в сторону своей комнаты, чтоб забрать куртку.       Странно, но Юнхо был напряжен. И это было заметно невооруженным взглядом, хоть он и не подавал виду. Что-то его тревожило. — Нефор? — Хонджун нахмурился, забыв о том, что сменил прическу. — Ну ладно.       Он бодро зашагал вперёд. Хонджун схватил рюкзак за лямку и поправил его. Небольшой брелок на замке звякнул и на мгновение превратил взрослого парня в маленького ребёнка, который возвращался домой после уроков. — Сонхва! — Ким мягко улыбнулся. — Почему стоим у входа? Войти не можешь или это образ такой?       Сонхва сначала не обратил внимание на голос друга, а затем повернулся, нахмурив тонкие брови и не понимая, кто его зовёт. Как только он понял, что перед ним Ким, то устало, но счастливо улыбнулся — О, ты приехал. — Сонхва отложил книгу на подоконник, переворачивая её обложкой вниз. — Привет. Я просто не хочу в комнате сидеть. — Не холодно? — Хонджун положил рюкзак на подоконник и стянул с себя жилетку. Ему вот было жарко. — Можешь надеть, если надо.       Ким посмотрел в окно и перекатился с пяток на носки. Он расстегнул кофту и поправил футболку под ней. В моменте вся усталость куда-то испарилась. Все дело в Сонхва? Или в том что он был рядом со своей комнатой? — Ты очень добр. — Сонхва непроизвольно поёжился от холода и протянул руку, чтобы взять жилетку. Он надел её аккуратно, чувствуя, как в нос пробираются нотки парфюма Хонджуна. — Даже не сообщил, что приехал. — Сонхва шутливо нахмурился, смотря Киму в глаза. — Как добрался?       Почему-то внутри стало хорошо. До этого Сонхва утопал в своих мыслях, но присутствие Хонджуна будто бы сняло все накопившееся напряжение. А жилетка, которую он надел на себя, приятно грела. Он улыбнулся собственным наблюдениям, но решил особо не подавать виду. — Это был самый крепкий сон за все эти две недели, — Хонджун довольно улыбнулся и встал рядом с Сонхва. Он посмотрел перед собой и медленно моргнул, — водитель был очень добр и вез меня четыре часа вместо двух положенных.       Ким покосился на Пака, который выглядел таким уютным и теплым. Так интересно, что один внешний вид человека мог заземлить и заставить почувствовать комфорт. Хонджун снова отвернулся к окну и сложил руки на груди. Задумался на секунду о чем-то своем смотря на ребят, которые резвились на улице после окончания занятий. Ким вдруг почувствовал как ему давит на затылок. Он ходил с завязанными волосами уже пол дня и кожа голова била тревогу от дискомфорта и натянутости. Сначала Хонджун подумал о том, что потерпит, но в итоге стянул с себя кепку и развязал волосы. Они мягко рассыпались по его лицу и пришлось встряхнуть головой, чтобы пряди не лезли в глаза. Головная боль стала меньше. Видимо вот в чем была основная причина трещания в висках. — Я все привез, как и обещал… пришлось задержаться дома из-за этого, но, — Хонджун вздохнул, — главное, что в итоге я здесь.       Сонхва слегка приоткрыл рот от удивления, внимательно рассматривая новую прическу Кима и то, как его волосы, распускаясь с маленького хвостика, мягко легли ему на лоб. Инь и Ян. Бунтарь.       Пак усмехнулся, а затем аккуратно, едва ощутимо, докоснулся до волос Хонджуна на макушке, поправив их так, чтоб прическа выглядела более гармонично по обе стороны. Он, признаться честно, даже прослушал, что ему говорил Ким. — Тебе очень хорошо. — подметил Сонхва, убирая руки в карманы жилетки и зарываясь подбородком в горлышко жилетки. — По поводу того, что ты нашел… Я тоже не терял времени зря. Залез к отцу в кабинет. — Сонхва тяжело вздохнул и отвел взгляд.       Хонджун на секунду завис от комплимента и следующего вкида. Что одно, что второе было неожиданно. Ким повернулся к Хва и улыбнулся. — Меня сегодня назвали бунтарем и нефором за эту прическу, — Хонджун играючи приподнял брови, — и что отцовский кабинет? Нашел что-нибудь? Надеюсь… прошло без лишних приключений.       Он очень на это надеялся. Хонджун сложил руки в карманы толстовки и снова перекатился с пяток на носки. — Мне не удалось открыть один из шкафчиков в его столе. — Сонхва повел плечами. — Поэтому я собираюсь украсть у него ключ и вернуться обратно. А так, да. Все хорошо, не считая того, что меня чуть не спалили. Но я вовремя спрятался в одном из шкафов, пока она не ушел. — Пак улыбнулся, приподняв один уголок рта. Безумец. — Ты что сделал? — Хонджун аж рот раскрыл от удивления. — Ты точно не Ёсан или Уён? Что они с тобой сделали за время пока меня не было?       Ким провел рукой по своему лицу. Вот так да, весело конечно. — А обкрадывать ты его… как собираешься? — Хон нахмурился. — Если там что-то важное, то он наверное его от себя не отпускает вообще. — Да, этот ключ в его пиджаке. — Сонхва улыбнулся. Был похож сейчас на бунтаря похлеще Уёна и Минги. Эта ангельская улыбка скрывала дьявольскую натуру. В тихом омуте черти водятся? — Пока не знаю, но точно это сделаю. Об этом никто не знает, если что. — Пак покосился на Кима, прищурив глаза. — Думаешь выдам? — Хонджун усмехнулся. — Ни за что на свете. Не только же этим олухам хуйней ради блага страдать. Говори если будет нужна помощь.       А это оказывается пипец как весело. Ким словил себя на этой мысли и даже улыбнулся. — Во сколько вы обычно собираетесь? — Ким наклонил голову к плечу. Почему-то его умиляла вся эта ситуация и разговор. И почему именно на проказы и желания бунтовать от Сонхва, он реагировал иначе? — Так интересно, что стоило мне уехать, как вы все резко сплотились. Может быть я действительно слишком пугающий? — Я тебе скажу по секрету. — Сонхва округлил глаза, подставляя ладонь ко рту и наклоняя голову к уху Хонджуна. Он не секунду замолчал, сохраняя интригу, но затем продолжил. — Да. — и рассмеялся, отстраняясь. — В 7 сегодня. Я заставил их всех убраться там и навести уют. Даже гирлянду повесили, так как скоро Рождество. — Сонхва сложил руки у груди. — Это получается, я избранный? Узнают они о нашем секрете, будут обижаться, что меня ты не ругаешь за такие проделки. — Вот так да, — Хонджун рассмеялся и постарался не обращать внимание на мурашки, которые пробегались по спине из неоткуда, — даже гирлянда. Я хочу на это посмотреть. — Ким прищурился смотря на Сонхва. Он вытащил руки из карманов и заправил пару прядок за уши. — Пусть только попробуют обидеться, у тебя как минимум есть ещё три билета на свободный проход в бунтари, чтобы встать на их уровень.       Ким покосился на свой рюкзак и снова вернул внимание к Хва. — Получается у меня есть время поспать? Я пойду пару часов полежу и увидимся уже вечером, — он сделал шаг вперёд к Сонхва и залез в карман жилетки чтобы достать телефон и сигареты с зажигалкой, — все, читай дальше, больше не отвлекаю.       Он открыл рюкзак и запихнул вещи внутрь. Повесил лямку себе на плечо и развернулся в пол-оборота к Хва. — Что хоть читаешь? — Ты жилетку забрать не хочешь? — Пак сосредоточенно посмотрел ему в глаза, а затем кинул взгляд через плечо на книгу, которая лежала на подоконнике. — А… Да я все роюсь в истории этого места. После вчерашнего инцидента, который они учудили, я решил, что нужно узнать все. Но ничего полезного пока не нашел. — Пак взглянул на сигареты, которые Хон держал в руках. — Вишневые? Ты с каких пор куришь на постоянной основе? — Помогают расслабиться, выработалась привычка и теперь не могу без них, — Хонджун пожал плечами, — а вишневые потому что… я случайно купил их после того как выбросил пачку с ментолом, от которых уже тошнило. Понравились и я теперь только их беру. Ким осмотрел Сонхва с ног до головы: — Жилетку пока оставь. Не хочу чтобы ты мерз, потом вернешь. Все равно она сейчас мне не нужна. — Ладно, курильщик, иди спать. А то я задерживаю тебя. — Хва усмехнулся. — Увидимся уже на месте. Спасибо тебе. За жилетку. Рад, что ты вернулся. — Я тоже рад, что вернулся. — Хонджун широко улыбнулся и поправил рюкзак на плече.       Он развернулся и пошёл в обратную сторону. Ноги несли быстрее чем обычно и в чем был секрет он не знал. Либо его манила мысль о том, что он сможет прилечь и заснуть, либо это было неожиданное воодушевление. Правда Хонджун не понимал откуда оно взялось. Парень быстро залетел в свою комнату и увидел аккуратно стоящие чемоданы возле стенки. Вот она — забота друга. Пусть и легкая и мимолетная, но она прослеживалась. Ещё и пакетик с едой на столе. Ну прелесть. — Есть уже буду после сна, — Хонджун зевнул и на ходу снял кофту, — жаль не разобрал.       Даже не заметил как упал носом в полушку и спустя минуту отключился. Устал. Очень. Осталось только вовремя проснуться.

***

      Время близилось к 7.       На верхнем этаже сарайки, в мансардной, уже слышались знакомые и громкие голоса. Уён сидел в кресле, поджав ноги и смотрел за тем, как Сан и Минги о чем-то спорили. По-моему, одному не нравилось, как висит плакат, а другой настаивал на том, что ему тут самое место. Ещё немного — и Уён повесит за уши обоих на эту же стенку. Потому что шума развели просто невероятно. Сонхва ещё не пришел, как и Хонджун. Ёсан сидел на диване и читал какую-то книгу, найденную в одном из шкафчиков на этом этаже, когда они проводили генеральную уборку и вычищали каждый уголок. Что они только не увидели… Даже дохлую мышь, которую Уён поднял за хвост и начал пугать Пака, обороняющегося веником. — Может вы перестанете ворчать? Протеин закончился и вы оба обезумели? — устало простонал Уён, вжимаясь в кресло и зажимая уши диванными подушками с обоих сторон. — Иди в жопу, — Минги покосился на Уёна и вернул внимание к Сану, — да бля, не красиво тут! Давай быстрее, а то сейчас припрутся. — Но он идеально тут вписывается! — Сан развел руками. — Тогда вообще уберем и пусть Сонхва с Хонджуном решают куда будет лучше. — Минги закатил глаза. — Боже, почему вы такие громкие? — Ёсан оторвал взгляд от книги и медленно моргнул. Как же ему хотелось чтобы поскорее пришли старшие и отвлекли этот балаган.       Внизу раздался шум открывающейся двери. Кто-то вошел внутрь и начал стучать ногами. Минги забил на плакат и пошёл к лестнице, чтобы выглянуть вниз и узнать, кто пришел. Там стоял Хонджун. Он медленно снял капюшон своей толстовки и осмотрелся по сторонам. — Ребят, тут печенье орео в гости пришло! — Сон повернулся в сторону парней.       Хонджун тут же поднял голову. Блять. Как его только сегодня не назвали уже. Он сморщил нос и закатил глаза. — И тебе привет, идиот, — Хонджун прошел вглубь помещения и удивился тому, что стало гораздо теплее и уютнее. Отсюда даже не хотелось больше сбегать из-за грязи и сырости, — все пришли? Сан перекинулся через плечо Минги, чтобы увидеть своего друга: — Сонхва ещё где-то бродит! — Блять, вы сейчас навернетесь с лестницы нахуй, — Хонджун выставил руку вперед и начал подниматься наверх, — отойдите в сторону. — Ты пришел в одной кофте? — Ёсан повернулся в сторону Кима. — Было лень открывать чемоданы. Она теплая. — Он запрыгнул на диван и осмотрелся по сторонам. Хонджун подогнул ноги под себя и уселся в позу лотоса. Как же комфортно. — Братан, ты реально похож на это печенье. — Сан усмехнулся. — Отъебитесь. — Ладно, тебе идет, — Сан махнул рукой, — лучше скажи, хорошо ли висит этот плакат?       Хонджун нахмурился и постучал себя по подбородку. Что-то было не то. — Не, хуйня. — Ким сжал губы. — Я же говорил! — Минги показал пальцем на Сана и они снова начали спорить.       Это было… шумно и забавно. Ким снова словил себя на мысли, что он по каким-либо причинам соскучился по этому. Как он мог так сильно измениться за это время? Одомашнился? В папашу и правда превращается или что? С этими людьми он научился больше ценить других и их комфорт, состояние, заботиться о ком-то кроме себя и двух близких друзей… это невероятное осознание. Оно пробрало его до мурашек. — От тебя пахнет сигаретами. — Ёсан даже не поднял глаз от книги, но демонстративно принюхался. — Так плохо? — Хонджун понюхал кофту. Он ничего не чувствовал. — Нет, просто констатирую факт того, что ты много куришь, — парень повел плечом, — запах интересно сочетается с твоим одеколоном. — Возьму на заметку, — Хонджун отвернулся в сторону Минги и Сана, — Сон Минги положи кочергу на место, блять!       Сон застыл в позе над Саном, который нагнулся к полу и прикрылся рукой. Они выглядели как двое нашкодивших детей, которых застали за дракой. Но так и было. А Уён только подбадривал их и смеялся. Блять. Ну и идиоты. — Плакат просто снимите и сложите. Заебали. — Ким закатил глаза и посмотрел на парней из-под век.       Минги туже унес кочергу на место, а Сан снял плакат и убрал его в сторону. Они сложили руки перед собой и о чем-то перешептнулись. Несколько раз. А потом засмеялись. — Больше двух, говорят в слух. — Ёсан усмехнулся. Он все еще продолжал читать и не поднимал глаз. — Ты меня пугаешь, все видишь и слышишь, читая книгу, — Минги покосился на друга, — ты точно человек? — Сядьте оба уже если больше нечего делать. — Хонджун коснулся переносицы пальцами и достал телефон из кармана. Без десяти минут 7. — Где Сонхва? — Уён нахмурился, поджав губы, и вопросительно вскинул взгляд. — Обычно он приходит за двадцать минут раньше.       Он поднял глаза к потолку, явно пытаясь понять, что могло задержать Пака. Последнее время Сонхва выглядел изможденным. Он почти не спал, сутками пропадая в своих бумагах и книгах. Всякий раз, когда его видели, у него в руках были старые дневники, выцветшие документы или толстые тома, связанные с этим местом. Он будто бы пытался собрать невидимый пазл — выяснить, грозит ли им реальная опасность и насколько это связано с мистикой.       Поэтому Уён не удивился бы, если бы Сонхва просто вырубился где-нибудь в библиотеке, уткнувшись в старинный фолиант, или дома, за компьютером, с вкладками об истории вампиров. Сонхва стал не просто уставшим — он стал другим. Задумчивым, погруженным в свои мысли настолько, что иногда казалось, будто он на шаг дальше от всех остальных, где-то в своих расчетах и теориях.       Чон волновался. Как и остальные. Потому что предугадать мысли старшего было невозможно. Если младшие открыто делились своими идеями, то от Пака можно было ожидать чего угодно, но все его решения и планы оставались под покровом загадочности, пока он сам не решал иначе.       Через десять минут послышались приглушенные шаги по лестнице. Дверь медленно, почти осторожно, приоткрылась. На пороге стоял Сонхва. Его плечи были припорошены снегом, который, словно иллюзия, делал его еще более прекрасным и милым, будто он пришел не с улицы, а из другого мира. — Я опоздал? — Сонхва снял зимнее пальто и повесил на стул, стоящий прямо около двери. — Секунда в секунду пришел. — Уён улыбнулся. — Все такой же примерный.       Сонхва ничего не ответил, лишь улыбнулся и хитро посмотрел на Кима, который точно знал, что Пак давно уже не примерный. Затем он вернул взгляд на остальных. — Что делали? — Спорили, дрались и замахивались кочергой, ничего нового, — пробубнил Хонджун не отрывая взгляда от телефона, в котором он играл в какую-то игрушку, — но они все украсили. Очень даже миленько. — Что значит «очень даже»? — Минги посмотрел на Хонджуна, а потом переглянулся с Саном и Уёном. — Скорее ахуенно. — Ну или так. — Хонджун повел плечом и продолжил играть. Ещё одно средство для расслабления — стрелялка, которую ему скачал племянник. — Где Юнхо? — Сонхва осмотрелся. — Его не будет сегодня. У него поездка за протеином этим двоим. — Уён коротко кивнул в сторону Минги и Сана. — Сколько можно есть эту фигню? — Сонхва сморщил нос. — Вот и я об этом же. — Уён расплылся в кресле, пригреваясь и блаженно закрывая глаза.       Сонхва прошел к дивану и сел на свое любимое место — на мягкий и комфортный подлокотник дивана. Он закинул ногу на ногу и обвел взглядом всех, кто был сейчас с ним. — И все-таки здесь хорошо. — Сонхва мягко улыбнулся, осматривая каждый уголок. Все было такое красиво и уютное. Будто бы они здесь жили.       Хонджун молча кивнул и прикусил язык зубами. Черт. Опять проиграл. И где он вообще витал? Минги посмотрел на старшего и усмехнулся. — Что произошло с Ким Хонджуном и почему он выглядит мило? — Минги сел на новый ковер возле кресла Уёна и посмотрел на Чона. — Я все слышу, идиотина, — Ким дернул бровью и наконец заблокировал телефон, — вы все ещё все под прицелом за вчерашний день, так что молчи лучше. И так?       Хонджун поднял рюкзак с пола и поставил рядом с собой. Сан медленно прошел от гирлянды к дивану и завалился на его дальнюю часть. Он запрокинул голову и посмотрел в потолок. — Что? — Ёсан закрыл книгу. — Как дела? — Пока не родила. — Минги закатил глаза. — Блять, Сон Минги, я тебя сейчас ебну чем-нибудь. — Хонджун играюче замахнулся кулаком. — Давайте рассказывайте, что вчера натворили все вместе. — Сонхва свел брови к переносице, устраивая руки у груди. — Во всех подробностях. — Пак покосился на Уёна. — А я что? — Уён аж чуть воздухом не подавился от возмущения. Что за взгляды прикованы к его личности? Вон на Минги лучше посмотрите. — А ты самый болтливый и не умеешь врать. У тебя на лице сразу написано. — Хва усмехнулся. — Что написано? — Что ты идиот. Рассказывай. — строже проговорил Хва. — Блять. Очевидно, что мы пошли в подвал. Потому что Ёсан нас позвал. А мы друзья. — на одном дыхании проговорил Чон.       Ёсан приковал свой взгляд к Уёну, обиженно хмурясь и дуя губы. Вот же сучара. Чон показал язык и продолжил: — Ну мы поперлись туда. Отвечаю, не собирались никуда лезть. Хотели прийти вовремя. — Но не получилось, да? — перебил его Сонхва. — Не фортануло, да. Я провалился в какой-то ещё один вход. А там такие лабиринты, закачаешься. Их даже на карте нет. — Уён повел губами. — Ну мы и пытались выбраться оттуда.Клянусь, я думал, мы там навечно. Подумал даже, что эта перспектива лучше, чем умереть от твоих и Хонджуна рук. Хорошо, что он вчера ещё не приехал. Сегодня уже спокойнее. — Уён аккуратно глянул на Кима. — И что там было? — Пак поправил кардиган, запахивая его сильнее вокруг своей талии. — Черепа и кости. Красота. Самая-то локация для фильма ужасов. — цокнул Уён. — Потом мы открыли ещё один потайной вход. А там вообще этот Чонсу стоит. Ну, в плане… Статуя его короче. Пиздец, я чуть коньки не отбросил, когда увидел его. Стоит такой, хмурится. Не страшнее Хонджуна, но тоже неприятно. — Еще одно слово о том, что я страшный и я действительно стану страшным, — Хонджун закатил глаза, — а дальше что? — Мы не могли найти выход, но Минги каким-то образом сообразил быстрее чем я и нашел проход, — Ёсан посмотрел на блондина и сложил руки на груди, — Уён где-то пропадал, но потом вдруг резко выбежал на нас и сказал, что нам надо срочно уносить ноги. Мы естественно увидев его лицо… побежали, ну а дальше… — Этот не вписался в поворот, потом мы пробежали длинную лестницу вверх за десять секунд, — Минги коснулся своих ног, — что теперь болят мышцы, а потом вы уже знаете. Мы вывалились из похода и преследователь не пошёл за нами. — Юнхо нас нашел и все по накатанной… — Закончил Ёсан и отклонился назад. Он утонул в кресле и поерзал, чтобы спрятаться ещё глубже. Не хотелось пересекаться взглядом со старшим братом. От одной мысли об этом плечо начинало саднить. — Кого вы видели? Может кто-то мне внятно объяснить? Мне нытье Сана и Юнхо не помогло, как бы они не пытались описать этого чудика. — Хонджун посмотрел на Сонхва, а потом на Ёсана и протяжно вздохнул. Ну что это вообще такое? Может заставить их сидеть и держаться за руки, чтобы неповадно было? — Я видел его мельком, но мне этого хватило… больше всех этого упыря смог рассмотреть Уён. — Минги сглотнул и посмотрел на друга. — И про книгу на французском подробнее. Потому что я нихуя не понял откуда она взялась вообще, — Ким нахмурился, — она как-то связана с происходящим? Что в ней? — Блять, я, честно, этого мудака даже не опишу. Мне столько матов не хватит. А обычные слова не подходят. Я просто стоял такой, фоткал книжку спокойно, а потом обернулся и увидел силуэт в маске и в черном плаще. Он просто стоял и не двигался. А потом, когда я побежал, он двинулся за мной, как фурия. — Уён поёжился, пытаясь стряхнуть с себя нагрянувший ужас от воспоминаний о вчерашнем вечере. — Это был человек? — Сонхва отклонился чуть вперед, чтоб заглянуть Уёну в глаза. — Я не уверен, что могу ответить на этот вопрос… Он был похож на призрака… Двоим же померещиться не может? — тихо уточнил Уён, пытаясь понять, сходит он с ума или нет. — От вас двоих можно ожидать что угодно. У вас уже ментальная связь. — Сонхва вздохнул. — Вот поэтому и не нужно шляться там, потому что можно встретить кого угодно. Мы ничего не знаем про этот культ, понимаете? А с тем, какие подробности раскрываются, они могут реально быть опасны.       Сонхва задумался и отвел взгляд. Черный плащ… Черный… Черт! Это был их предводитель. Сука. Как плохо. И он видел Уёна. Это значит, что Чон точно под прицелом. Они не захотят, чтоб подросток портил им их планы. — Это очень плохо. — Сонхва прикрыл лицо руками, складывая пазл в голове. — Сука. Это очень плохо. — Пак начал чувствовать, как вскипает. Все тело напрягалось. — Что? Почему? — Уён испуганно посмотрел на Сонхва, а затем переглянулся с Минги. — Что за книга там была? — Сонхва продолжал сидеть с закрытыми глазами, он запустил ладони в длинные волосы и слегка сжал их. — Мне кажется, эта книга, в которой описаны все ритуалы и секреты культа. Я смог сделать снимки только первых 10 страниц… — тихо проговорил Уён на одном дыхании. — Блять. — выдохнул Сонхва. — Страницы, мне, — Хонджун метнул взгляд от Сонхва к Уёну, — быстро.       Блять. Доигрались? Если бы не носились где попало то не попались бы предводителю культа на глаза. Ещё и на алтаре. Тот точно знает, что с книгой что-то сделали и если начнет искать клинок… кстати о нем. — Ёсан-ни, — начал Хонджун, — а что ты сделал с нашим драгоценным ножичком, который своровал в прошлый раз?       Кан медленно повернул голове и тут же отвернулся назад. — Спрятал. — Ты уверен? — Ким протянул вопрос. Он повернулся к Уёну, который подошел к нему и протянул свой телефон. Он начал пролистывать фотографии, чтобы показать старшему и затем сел на место оставляя смартфон в руках Кима. — Да, уверен. — Ёсан покосился на Хонджуна и затем Сонхва, но потом посмотрел на Уёна и Минги. Как хорошо, что он никому ничего не сказал, потому что с тем, как Чон легко его сдал… — Никто не найдет. По крайней мере я на то надеюсь. — И что ты реально умеешь читать по-французски? — Минги выгнул бровь. — Он не просто читать умеет, — Сан подогнул одну ногу к груди, — говорит без акцента. — Нахуя? — Блондин не унимался. Ведь это не тот язык о котором думаешь, когда хочешь что-то выучить. Обычно на ум приходит английский. — Так было надо родителям, а что? Учился. — Хонджун рассматривал фотки, приближал их и вертел, прежде чем начать читать. Он пододвинул телефон к Сонхва, чтобы тот тоже посмотрел. Ким наклонил голову и присмотрелся. Да что это за хуйня вообще? — Ну что? — Минги прищурился. — Ну это точно французский, по крайней мере. — Хонджун не отрывал взгляда от телефона. — Нам радоваться или плакать? — Сан усмехнулся и покосился на Ёсана, который достал какую-то книгу из рюкзака и принялся читать.       Лицо Сонхва сменилось с одной эмоции на другую. Теперь он был донельзя сосредоточен и переодически хмурился, пытаясь понять, что в этой книге. Он мельком взглянул на такого же напряженного Хонджуна. — Плакать. — Хва провел кончиком языка по засохшим губам. Во рту сохло. — Вы наткнулись на предводителя культа. А эта книга — 100% очень важная литература в их жизни. И если он заметил, что ты фотографировал, уверен, этот человек очень зол. Ведь это вещественное доказательство существования их культуры, которая сейчас находится под секретом.       Сонхва прикрыл глаза и, сделав вдох, задержал ненадолго дыхание, пытаясь наметить план в голове. Что-то подсказывало, что за ними совсем скоро начнется охота. — По моим предположениям, мы им нужны. И я уверен, что труп того мальчишки — это привлекающий вниманиеманевр. И может они даже хотели, чтоб я нашел его. И им очень не понравится тот факт, что мы обо всем знаем. О всех их планах. — Хва ни на кого не смотрел. Он просто направил взгляд в пол. Сонхва задергал ногой явно в знак того, что он очень зол и напряжен.       Уён почувствовал, как внутри все сжалось. За ним придут. Это точно. Вот сейчас смерть дышала в его затылок. И он это ощущал каждой клеточкой тела. — Ёсан. — Сонхва посмотрел на брата. — Куда ты дел клинок? Они не глупые, догадаются, что мы его взяли. Раз уже известно им, что вы знаете ходы и их место обитания. Тут 2+2 сложить.       Хонджун пихнул Сонхва в колено рукой, чтобы тот перестал трясти ногой и снова обратил внимание на телефон. Он поднял глаза и повернулся к Ёсану. — Ну так? Где клинок? — Ким выгнул бровь и метнул взгляд к телефону, чтобы тот не заблокировался. — В чем смысл был его прятать, если вы просите рассказать? — Ёсан закатил глаза. — Нам-то можно! Или ты думаешь, что мы с ними в сговоре что-ли? — Сан обиженно надул губы. — Нет, конечно нет, — Кан выставил ладони перед собой, — просто получается, что у меня его нет и это значит — мы в безопасности. Разве нет? — Тупая логика, мой друг, — Минги пожал плечами, — они могут прийти за кем-нибудь из нас, чтобы потребовать клинок. — Настолько осмелятся? — Почему ты не хочешь говорить? — Хонджун вздохнул. Он снова бросил взгляд на Сонхва, который продолжал трясти ногой. Что ж он так сильно нервничает? Вообще не замечает? Неожиданно сам для себя он постучал ладонью по колену Сонхва и слегка сжал пальцы, прежде чем отпустить и снова взяться за телефон двумя руками. Ёсан вздохнул и прикусил нижнюю губу: — Я лазил на крышу. — Куда ты лазил? — Сан удивленно раскрыл глаза. — Там есть мансарда! Я часто читал там, когда прятался от одноклассников, которые… издевались надо мной за мой тихий характер, — последнее он сказал тихо, почти пробубнив под нос, — там тоже есть пару тайников и ходов. Я нашел свой, сделал его ещё лет шесть назад. — Над тобой издевались? — Минги прищурился. — Уёбки что-ли? — Это было давно, — Кан махнул рукой, — зато, благодаря им, я нашел тихое место для учебы и тайники. — Может там ещё что-то есть? — Сан задумчиво посмотрел на мигающие огоньки гирлянд. — Вроде нет, я проверял и много раз, потому то тоже так думал, — Ёсан пожал плечами, — может я плохо искал конечно. — Дело не в том, что он спрятан, — Сонхва поднял тяжелый взгляд на Хонджуна, а затем перевел взгляд на Ёсана. Его голос звучал напряженно, но ровно. — Дело в том, что они рано или поздно поймут, что клинка нет. А теперь включаем логику. Эта вещь для культа как воздух. Без нее невозможно провести ни один серьезный ритуал. И ты всерьез думаешь, что они могли его так просто потерять? — Сонхва нахмурился, в его глазах читалась смесь разочарования и ярости. — Для чего ты вообще его взял? Что это за идиотская клептомания? Они все равно придут за ним, спрятан он или нет. Вот в чем проблема.       Он пристально смотрел на Ёсана, но не мог долго держать на нем фокус из-за внутренней обиды. Он перевел взгляд на Хонджуна, чтобы найти некую поддержку и успокоение. И он, вопреки ожиданиям, не отводил взгляда. Сонхва почувствовал, как дрожь от гнева захватывает его тело, но в тот момент, когда Ким осторожно коснулся его ноги, напряжение словно спало. Как он это делал? Как мог одним прикосновением заставить Хва успокоиться? Сонхва позволил себе немного расслабиться, перестал нервно дергать ногой, но недовольство все равно бурлило внутри.       Он хотел сорваться, накричать, устроить громкий скандал, заставить всех осознать масштаб их глупости. Но вместо этого он глубоко вдохнул, выдержал паузу и заговорил снова: — Я говорю это не потому, что мне нравится вас отчитывать, — начал он холодно, бросая внимательные взгляды на Минги, Ёсана и Уёна. Иногда он задерживал взгляд на Хонджуне, но надолго не останавливался. — А потому, что это не игра в компьютере. Это реальная жизнь. Здесь умирают люди. Невинные школьники. Такие же, как вы. Он вновь сделал глубокий вдох и продолжил: — У вас нет бессмертия. Нет суперсил. Только мозги, которыми природа вас, вроде как, не обделила. Но почему вы лезете туда, где вас никто не ждет? Почему не можете просто обсудить это со всеми? Почему решаете сами, а разгребать потом приходится нам всем? Вам там мёдом намазано?       Сонхва звучал как удар грома. Его слова пробивали холодом, заставляя каждого в комнате почувствовать тяжесть их значения.       Сонхва сделал паузу, его взгляд скользнул по каждому из присутствующих, будто он хотел убедиться, что его слова доходят до каждого. Минги опустил глаза, Ёсан теребил край своей кофты, а Уён, хоть и выглядел напряженно, старался сохранять видимость спокойствия. Никто не осмелился что-либо сказать. — Вы думаете, что это просто приключение, да? — продолжил он, голос стал мягче, но от этого ещё более угрожающим. — Что это вызов, который нужно принять? Какой-то способ доказать свою смелость или свою значимость? Но вы даже не понимаете, с чем связались. Эти люди, этот культ... они не играют по вашим правилам. Они не остановятся, пока не добьются своего.       Сонхва отвернулся, затем встал с дивана и подошел к окну, где на стекле начали таять снежинки. Он ненадолго замолчал, будто обдумывал, стоит ли продолжать. За окном всё казалось спокойным и тихим, но это спокойствие было обманчивым, точно так же, как их самоуверенность. — Они убивают без колебаний, — сказал он тихо, но каждое слово было тяжелым, как камень. — Людей, которые им не мешают. Просто потому, что так нужно. Вы действительно думаете, что для них будет проблемой избавиться от вас? — Но и сидеть на жопе ровно — не выход. Ведь мы все ввязли в это по самые… — Минги не стал заканчивать фразу. — Думаю Ёсан не будет против если мы достанем клинок, где бы он не лежал, но что мы будем делать после? Блондин усмехнулся. — Пойдем и вручим им назад, и ещё скажем что-то типо: вот держите, случайно забрали, но больше не повторится? — Минги вздохнул. — Нет, — Хонджун помотал головой, — вам говорят о том, что впредь не стоит поступать необдуманно и самостоятельно будто бы у вас девять жизней, а не всего одна. — И что мы будем делать? — Сан подал голос. — Будем обсуждать каждый следующий шаг, — Хонджун посмотрел на Сонхва, а потом отвернулся и взглянул Ёсану в глаза, — все вместе. — Я принесу его сам оттуда, — голос Ёсана стал тише, — не нужно переться всем вместе. Ким вздохнул: — И ещё, если вы не помиритесь, то я заставлю вас держаться за руки до конца вечера, пока вы не начнете снова смотреть друг другу в глаза без неловкости.       Он мягко посмотрел на Сонхва, а потом стрельнул глазами в Ёсана. — Понятно? Теперь мне нужен перерыв, — он встал с места и достал упаковку сигарет из кармана толстовки, — я курить, скоро вернусь.       Хонджун сбежал по лестнице и накинул капюшон, прежде чем вылететь из сарайки. — Он меня пугает. — Минги переглянуться с Уёном. — Папа, реально… настоящий папа, — Сан удивленно открыл рот, — что с ним стало? Или он всегда таким был…       Уён похлопал глазами, выпрямляясь по струнке в кресле. — Он курит уже больше, чем я. Это что за дела? Сан, это ты виноват. — фыркнул Чон, кидая диванную подушку в Чхве. — Я аж сам закурить захотел. Но я туда не пойду. Блять, может в окно высунуться… — Даже не смей, Чон Уён. — шикнул Сонхва, поворачиваясь к ребятам. — А это мама реально. — Чон ткнул пальцем в Хва, смотря на Сана. — Что здесь происходит вообще? — Сан прикрыл ладонью лицо и вздохнул. И реально Хонджун стал столько курить… означало ли это что он сильно нервничал? По его поведению и не скажешь. — Может перестанет, когда все успокоится, — Ёсан нахмурился, — он ещё и о брате постоянно думает. Это тоже влияет. — У него сильная бессонница, — Сан нахмурился, — не спит вообще. Днем только вот, что в машине, потом в комнате… и то я не уверен, что достаточно крепко. Может только болтает? — Ну пизда котенку, — Минги закатил глаза, — мы такими темпами потеряем его раньше, чем выпустимся. — Главное не говорите ему об этом напрямую, — Сан посмотрел на Минги и Уёна, — вы точно, и не шутите о том, что он устало выглядит. Единственный, наверное, кто может себе позволить такую привилегию помимо меня — Сонхва. — Это потому что он — мама? — Минги выгнул бровь. — Нет, потому что он вменяемый. — Спасибо, Сан. — Сонхва подошел к Чхве со спины и потрепал того по макушке. — Я пошел тоже покурю.       Сонхва взял свое пальто со стула и накинул на худые плечи, а затем аккуратно приоткрыл дверь и вышел через неё. — Сонхва и сам сейчас замученный. — Уён виновато вздохнул, осознавая, что старшие действительно устали носиться за этими проказниками. — Нам всем нужен отдых. Может каникулы изменят ситуацию? Если только нас не захотят убить…       Сонхва аккуратно спустился по лестнице, медленно перебирая ногами. Он каждый раз задавайся вопросом — как Уён и Минги так безрассудно летели по этим ступенькам и не ломали их под своими ногами? Когда-нибудь точно доиграются и переломают себе кости или вывихнут копчик. Идиоты такие. Но родные.       Хва вышел на улицу, встречаясь с морозным воздухом, который моментально заставил щёки покрыться легким румянцем. Перед ним, немного поодаль, стоял Хонджун, повернувшись к сарайке спиной. Хва тихо подошел к нему, его выдавал лишь тихий треск снега под ногами. Брюнет встал около Кима, доставая пачку шоколадных сигарет. Усмехнулся. И почему они курят такие? — Ты как? Уже жалеешь, что вернулся? — Хва вставил сигарету между губ и поднес зажигалку. Раздался треск колесика. А затем Пак затянулся, впуская дым себе в легкие и обжигая горло. — Мне хочется их побить, но я не жалею, — Хонджун усмехнулся и сделал затяжку, — я соскучился по этому сумасшедшему дому.       Было очень странно это говорить. Хонджун обратил внимание на пачку сигарет, которую Сонхва прятал в карман. И он ещё спрашивал его про вишневые? Прелесть. Никогда не думал, что есть сигареты со вкусом шоколада. Почему-то не задумывался, что если есть вишня, то есть и все остальное. Ким поднял глаза и посмотрел сначала на курящего Хва, а потом на лес и забор впереди. — Но про тебя и Ёсана я не шутил. — Не переживай. Мы помиримся. — Сонхва ненадолго задумался, а затем произнес. — Нужно время. Просто немного времени. Иногда мне кажется, что я плохой старший брат. Особенно в такие моменты. Но я не могу не отчитать его за такие поступки. Я не хочу это поддерживать.       Хва сделал ещё одну затяжку, съеживаясь от мороза, пробирающего до костей. Холодно. И как Хонджун не мерзнет в одной толстовке? Дурак. — Это очень опасно. И мне кажется, сейчас нам неприятностей не миновать. И нужно быть вместе. — еще одна затяжка. — Отец что-то скрывает. И мне кажется, там тоже можно что-то отыскать про культ. Мне нужно это узнать. — Хорошо, но не один, — Хонджун помотал головой, — не повторять ошибок Ёсана. Либо вместе, либо никак.       Хонджун повернулся к Сонхва и наклонил голову вперёд, чтобы пересечься с ними взглядами. Руки кололо от холода, но он продолжал держаться за сигарету, как за спасательный круг. — Я поддержу тебя. — И что ты, проберешься со мной в кабинет отца? — Хва усмехнулся. — Всем идти туда не имеет смысла. Он же совсем небольшой. Там даже столько мест нет. Я и сам могу. Это не катакомбы с культистами. — Пак взглянул на руки Хонджуна. — Ты замерз. Кто вообще ходит так зимой? Дурак что ли? — Сам он может, а потом в шкафах прячется, — Хонджун закатил глаза, — хочешь побыть придурком как они — будь, останавливать не стану.       Ким поправил капюшон на голове и выбросил окурок. Он потянулся за ещё одной сигаретой и поджег ее. Медленно выдохнул дым и сжал губы. — Мне было лень разбирать чемоданы, а жилетка у тебя, — он махнул рукой, — не страшно.       Хонджун отвернулся в сторону и посмотрел вверх. И когда над ними снова будет синее небо? Все такое серое и невзрачное, даже ночью и далеко от центра города. Это навевало тоску. Сильную. — Злишься. — Сонхва мягко улыбнулся. — Перестань так много курить. Пожалуйста. — Хва отвернул голову. — Нужно было забрать у меня жилетку. — он сжал губы в тонкую нить и нахмурился. — Я не хочу быть придурком. Я просто… Не знаю. Не понимаю, как тут можно помочь. Я не боюсь, если отец найдет меня. Я боюсь, что он найдет кого-то из вас. Я и так хочу, чтоб меня отчислили. Может так повод будет. — Ты же знаешь, что он не отчислит тебя, — Хонджун повел плечом и посмотрел на сигарету в руках. Теперь он слышал голос Сонхва, который просит много не курить. И как расслышать его? Ким задумался, но все равно сделал затяжку. Просто не мог, потому что сразу начинал переживать и нервничать, — ничего если не нужна помощь, но никогда не говори о том, что не боишься за себя и переживаешь лишь за других. Ты тоже важен. Не меньше, чем остальные.       Как же они похожи этим с Ёсаном. Оба принимали решения в пользу других, забывая о том, что они тоже живые люди с чувствами. И почему они сами этого не видели? — Этим вы похожи с Ёсаном. Он поступал из раза в раз точно также, — Хонджун вздохнул и ещё раз метнул взгляд на половину сигареты, оставшейся в его пальцах. Ким бросил её на землю. Ладно, он попытается просто поспать, может и получится, ведь он вернулся назад, туда, где ему комфортно, — вы похожи больше, чем вы думаете. Даже если у вас разная кровь.       Сонхва неожиданно мягко и едва слышно рассмеялся, прикрывая рот рукой. Ему было приятно слышать, что они с братом похожи. Ведь это действительно было так. внутри из-за этих слов, вроде очевидных, но настолько важных, ему стало так хорошо. Внутри будто бы стало теплее, проснулись какие-то спрятанные братские чувства к Ёсану. — Ты прав. Мы очень похожи. Поэтому он меня и бесит. — Пак повел плечами и посмотрел на половинку сигареты, которую выкинул Хонджун. — Мы поговорим с ним. Думаю, может даже сегодня. Ты натолкнул меня на важные мысли. — Сонхва дотронулся до плеча Кима и совсем ненадолго задержал там руку. — Я признаю. Ты прав. Хонджун усмехнулся: — О, какая честь. Спасибо.       Захотелось широко улыбнуться. Просто и легко. Рука Сонхва была холодной, но прожигала даже сквозь теплую кофту и футболку. Не убрал. Даже не дернул плечом. Просто посмотрел Паку в глаза. — Я рад, что навел тебя на какие-то мысли, — Хонджун повел губами в разные стороны, — вам идёт сюсюкаться друг с другом и переглядываться, когда думаете об одном и том же, а не вот это вот всё. — И это ты мне говоришь про «сюсюкаться»? Реально, что с тобой стало, а, Джун? — Сонхва звонко рассмеялся, пихая Хонджуна. Тот чуть не поскользнулся и не упал в снег. — Ой… Прости. — Пак виновато и мило улыбнулся. — Но слово «сюсюкаться» из твоих уст звучит странно. Пойдем уже, сейчас замерзнешь. А я точно окуну тебя в снег. — Ой, отвали! — Хонджун поднял руки над головой и развернулся в сторону входа. Он быстро ретировался внутрь и попрыгал на месте, чтобы согреться. Ким потер ладони друг о друга и оглянулся на Сонхва, который зашел следом тихо хихикая себе под нос. — Родители вернулись! — Минги замахал руками над головой. — Наворковались? — Сан издевательски улыбнулся. — Отъебись, Чхве Сан, — Хонджун закатил глаза и прошел к дивану, — он что… спит?       Он посмотрел на Ёсана. Голова парня наклонилась к левому плечу. Руки были сложены на груди, а на коленях лежала книга, которую он до этого читал. Кан мирно сопел. Уголки губ переодически дергались. Интересно, что за сон он видел? — Давно уже, — Минги зевнул, — буквально минут через пять, как вы ушли — он вырубился. Просто отключился в моменте. — Ладно, — Хонджун устало вздохнул и плюхнулся на подушки, — Уён, перешли мне все фото, вернусь в комнату и переведу. — Ночью будешь это делать? — Сан сжал губы. — А когда? Конечно. — Не отправляй. — Сан грозно посмотрел на Уёна. — Только попробуй не отправить. — Эээ… — Уён посмотрел сначала на Сана, а потом на Хонджуна. Оба угрожающе смотрели на него. Хм… Получить пизды от Чхве или от Кима? — Так. — Уён потер виски. — Спорьте на камень-ножницы-бумага.       Все уставились на Чона. Тот пожал плечами в манере «ну а что?». Сонхва усмехнулся, подходя к Ёсану. Он взял книжку с его колен, а затем накрыл младшего брата пледом, который они принесли из комнаты Сонхва. Пак сел на свое место и завязал сзади маленький хвостик. — Давайте-давайте. — не унимался Уён. — Три раза. — Уён… — Сонхва вздохнул, наблюдая за тем, как переглядываются Хонджун и Сан. — Ну что? Я не хочу получить пизды. Пусть сами и решают. А то я крайним останусь. — фыркнул брюнет, обиженно дуя губы. — Сан, надеюсь, ты выиграешь. — Блять, — Хонджун приложил руку к лицу и прикрыл глаза, — только потому что у меня был длинный день, я просто пошлю всех нахуй и соглашусь, чтобы ты это сделал завтра, как сказал Сан. — О, — выдавил из себя Минги, — хуя. — Молчать. — Ким убрал руку от лица и посмотрел на блондина, а потом на друга. Сан блять. — Не злись на меня, — Сан повел плечом, — забочусь о тебе и твоем сне. — Знаю, знаю, — Хонджун немного смутился и откинулся назад на спинку дивана, — есть ещё что-то, что хотелось бы обсудить? — Нет, наверное, можно идти по домам. — Сонхва взглянул на Ёсана, который мирно и тихо сопел себе в плечо. — Ура, собрание окончено. Быстро выпить бутылочку пивка и спать. — Уён потянулся, а затем поднялся с кресла и направился к выходу.— Надеюсь, не увидеть вас до послезавтра. Хочу отоспаться. — Ну ты и обалдел. — хмыкнул Сонхва, желая кинуть в Чона подушку. — Да, я такой. — Уён сложил руки так, будто бы демонстрируя маникюр.       Неожиданно в окно что-то прилетело. Парни переглянулись. Уён посмотрел в сторону окна, медленно поворачивая голову. Это точно не Юнхо. Он остался на ночь в городе. Тогда кто? Уён аккуратно подошел к окну. В нем просматривалась небольшая дырочка от какого-то камня. Трещины безобразно расползлись по всей стеклянной поверхности. Чон заглянул в окно. Напротив, в самом низу, стоял человек в черном плаще. — Ребят, у меня очень плохие новости… Мне кажется, нам кинули предупреждение…       Ёсан резко подорвался с места и осмотрелся по сторонам. Заметил напуганные глаза друзей и повернулся в сторону, которая привлекала всеобщее внимание. Кан проморгался, продолжая пальцами цепляться за плед, которым его укрыли. — Что там? — Хонджун встал с места и подошел к Уёну. — Отойди от окна!       Он оттащил парня от стекла. Вдруг ещё что-то прилетит не дай бог. Хонджун отвел Уёна в сторону. Вот и ушли домой. И как теперь отсюда выходить? — Может мы здесь переночуем? — Минги говорил тихо и косился на побледневшего Уёна. — Что? В смысле? — Сан свел брови к переносице. — Тебе хочется к нему? Что если он сделает вид и типо уйдет, но мы выйдем и не увидим его черную задницу в темноте? — Протараторил Минги на одном дыхании. Да, он начинал паниковать. Ведь перед глазами встал образ. — Спокойно, без паники… — Хонджун сглотнул. И правда, что им делать?