Who is the killer?

— Что там? — Сонхва обеспокоенно взглянул на Хонджуна, ища в его глазах ответ на вопрос. — Хён, не тяни. — Уён чуть наклонился вперед, чтоб затянуть в телефон Кима. — Нет, нет, — Ким покачал головой и слабо улыбнулся, — она хочет со мной встретиться. — Правда? — Минги облегченно вздохнул и посмотрел в потолок. — Боже, блять, спасибо! — Что говорит? — Сан вытянул шею вперёд, чтобы заглянуть в телефон у парня напротив него. — Только вот просит приехать в город, сюда она не поедет… сейчас три часа дня, я успею доехать к шести туда, куда Чанми предложила. — Ким начал отвечать параллельно с тем, как говорил с друзьями. — Куда она предложила? — Это кофейня в здании, где она работает, — Хонджун прикусил губу, — предположения о том, что она работает на отца, я так понимаю, правдивы. — Ким развернул телефон, — вот смотрите на карте, это здания крупнейшего благотворительного фонда в стране. — Хуя. — Сан присвистнул. — Но как ты выедешь? — Ёсан задумчиво уставился на друга, а потом посмотрел на своего брата. — Если у нас следят за всеми сейчас. Впустить-то, нас впустили, но чтобы сейчас выехать, а потом вернуться… — Надо, чтобы кто-то отвлек, — Минги осмотрелся по сторонам, — проследил, чтобы на территории и парковке не шныряли охранники и на посту при выезде тоже как-то отвлечь чуваков. — Блять, мы в боевике что ли? Что происходит? — Сан фыркнул. — Ну хоть в чем-то я полезен буду. Я отвлеку. — Уён цокнул языком, смотря на друзей, которые удивленно уставились на него. — Ну что? В первый раз что ли кого-то отвлекать? Знаете, как мы раньше с Минги так оценки подделывали или крали еду из школьной столовой? Уён хитро переглянулся с Минги, а затем посмотрел на старших. — Не пропаду. При чем кто, если не я, а? Я заговорю кого угодно. — Уён победно улыбнулся. — Звучит как хорошая идея. — Сонхва усмехнулся. — Хонджун, ты поедешь один? — Пак вернул взгляд на любимого парня. — М, не думаю, что ей захочется видеть кого-то ещё, разве что… если ты хочешь со мной, то посидишь в машине? — Хонджун посмотрел на Сонхва. — Мама и папа снова в деле? — Минги вопросительно посмотрел на парочку, которая смотрела друг на друга и переговаривалась взглядами. — Ну, Пак хорошо заземлять Хона и в случае чего это будет полезно… не хватало, чтобы ты ещё пропал куда-нибудь и так, извини Хонджун, но у тебя нервы не в порядке. — Вот спасибо, Минги, — парень закатил глаза и сложил руки на груди, — но ты прав. — Ты с каких пор фамильярничаешь, а? — Сонхва нахмурился и уставился на Минги. Он пригрел его взглядом, дав мысленную оплеуху. Пак перевел взгляд на Хонджуна, возвращая мягкий вид. — Да, я поеду с тобой. Просто подожду в машине. Мне так самому спокойнее будет. А вернемся, и надо будет в кабинет к отцу наведаться. — Вы такие приторные, что мне и хорошо, и плохо. — Уён сморщил нос и улыбнулся. — Ладно, давайте скорее со всем этим закончим сегодня. — Так все, — Хонджун махнул рукой, — за дело и быстро, надо все успеть. — Выходим, — Сан кивнул на двери за своей спиной, — и быстро. Все прошло куда легче, чем они думали. Напряжение спало быстро, когда Минги с Саном отвлекли охранников на парковке и Сонхва с Хонджуном смогли быстро пробраться к машине. Уён мастерски привлек внимание на посту, что даже шлагбаум оказался не закрытым, после проезда фуры с продуктами. Конечно, Ким продолжал волноваться и то и дело стучал по рулю пальцами. Благо дождь практически закончился и видимость была лучше. Можно было немного расслабиться. Музыка приятно лилась в уши и Хонджун вслушивался в каждый звук, для того чтобы отвлечься. — Она так легко согласилась, Хва, — Хонджун вздохнул, — на мое сообщение сразу же сказала «давай встретимся.» Словно ждала этого. — Это, конечно, не может не наталкивать меня на подозрительные мысли, но я верю, что все будет хорошо. — Хва слабо улыбнулся, с любовью смотря на профиль Хонджуна. — Мне кажется, ей самой интересно встретиться с младшим братом человека, которого она по-настоящему любила, а может и любит до сих пор. За окном мелькали пейзажи густого соснового леса. Небо по-прежнему было затянуто тучами, но дождь практически закончился, переставая глухо стучать по лобовому стеклу. — Я рад, что ты взял меня с собой. Так мне действительно будет куда спокойнее. — Сонхва по-привычному положил ладонь на бедро Кима. — Главное, держи голову холодной, что бы она не сказала. Я рядом. — Она не кажется плохим человеком, просто… из-за всех тайн я отношусь к ней с подозрением. Бомджун бы не связал себя с кем-то, кто мог желать людям зла, — Хонджун вздохнул, — я рад, что ты здесь со мной. Перед ними загорелся красный сигнал светофора и Хонджун остановил автомобиль. Ким медленно убрал руки с руля и коснулся ладони, которая лежала поверх его джинс. Он повернулся к Сонхва и посмотрел на него. Бордово-красные лучи света красиво ложились на его оливковой коже. Будто целовали его со всех сторон. Глаза блестели и напоминали темно-красные рубины. Ким смотрел как завороженный и не мог отвести глаз. Сонхва повернулся к нему и широко улыбнулся, очередной раз показывая, что он рядом с ним. Рука на бедре Хонджуна слегка сжалась, и Ким подался вперёд, чтобы поцеловать Хва. Он осторожно коснулся щек, провел пальцами по шее и улыбнулся, углубляя поцелуй, пока у него была на то возможность. Это было опьяняюще и нежно, трепетно и чувственно. Если бы у него спросили, что он может делать вечно, то он бы сказал — целовать любимого человека. Без замедлений. Хонджун спустился редкими поцелуями на шею Сонхва, подгибая пальцами ворот его свитера. Какая же лишняя была сейчас эта часть одежды. Резко сменившийся свет светофора, заставил Кима отодвинуться от Хва и быстро вдавить педаль в пол, чтобы машины позади прекратили сигналить. Отвлечься было необходимо. И теперь Хонджун чувствовал себя гораздо лучше, ощущая сладкий привкус шоколада на своих губах и запах волос Сонхва на воротнике кофты. Его запах обволакивал его и жарил спокойствие. И как вообще один человек, его присутствие, способно на это? Черт. Хонджун был самым счастливым на этом свете, несмотря на то, что происходило вокруг. Но когда они добрались до места назначения и остановились на парковке, находящейся напротив здания, Хонджун снова начал переживать. Что ему говорить? Как себя вести? Он повернулся к Сонхва корпусом и вздохнул. Пак смотрел на него в ответ и ждал, пока Ким что-нибудь скажет. — Я… постараюсь быстро, — Хонджун осмотрелся, — как только выйду, запри все двери, ладно? — Да, мой Джун-и. — Сонхва коротко кивнул. — Не беспокойся за меня. И не переживай сильно за разговор. Будь собой. — Сонхва нежно и едва ощутимо коснулся губ Кима. — Я тебя здесь жду. — Хорошо. — Хонджун легко улыбнулся и открыл дверь. Он быстро захлопнул за собой дверь и обернулся, чтобы проследить, как Хва закрывает двери. Сонхва нажал на кнопку на панели и раздался характерный щелчок. Хонджун кивнул и отвернулся, чтобы перебежать дорогу в сторону здания. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Одно дело видеть человека на фото, а другое — перед собой. Какая она? Как себя ведет и преподносит? Изменилось ли что-то в её улыбке за все эти годы? Аватарка в какао говорила, что нет, но кто знает… люди очень хорошо притворяются. Колокольчик над дверью оповестил о новом посетителе и Хонджун слегка дернулся от неожиданности. В нос ударил приятный аромат выпечки, ванили и крепких зерен кофе. Он осмотрелся по сторонам, выискивая знакомые черты, но никого не обнаружил и решил сделать небольшой заказ и сесть за столик. Девушка опаздывала, но ничего, он подождет. Прождал столько лет, чтобы узнать, что случилось с братом, так что выждать ещё некоторое время, пару минут — он в силах. Забрав у улыбчивого бариста свой американо с банановым молоком, Ким сел за столик у окна и посмотрел через дорогу. Его машина стояла на том же месте (будто бы она могла куда-то деться), а внутри виднелся темный силуэт Сонхва. Его было сложно различить, лишь волосы блестели ярким белым пятном. Хонджун отвернулся и посмотрел в свою кружку. Легкая пенка кружилась на поверхности, а в воздух поднимались легкие завитки пара. Он отпил крепкий напиток и улыбнулся от того, как это было вкусно. Спустя пятнадцать минут, он посмотрел на часы и грустно вздохнул. Сообщений тоже не было. Где она? Хонджун посмотрел в подстывший кофе и принялся отгонять негативные мысли, которые намекали ему о том, что она не придёт. Колокольчик звенел раз за разом, но каждый раз, когда он поднимал голову, то лишь разочаровывался — не она. Ким опустил глаза в свой телефон и написал Сонхва, просто чтобы поговорить с ним и отвлечься. На лице возникла легкая улыбка от глупых шуток, которые он ему рассказывал. Хонджун настолько забылся, что перестал считать время и когда колокольчик очередной раз прозвенел, он даже не поднял глаз. — Извините, вы Хонджун? — Женский голос раздался где-то над головой. Ким медленно оторвал глаза от телефона. Он смотрел снизу вверх, поднимаясь до глаз девушки. Голубые глаза. Так редко встретишь нечто подобное у корейцев, но она… Хонджун молча уставился на человека с фотографий брата и не мог вымолвить и слова. Чанми резко отвернулась в сторону выхода и выглянула в сторону. Колокольчик над дверью прозвенел снова и внутрь забежала девочка в ярко розовых резиновых сапогах. Она крепко прижимала к груди небольшую игрушку. И повернув в дверях… посмотрела на Чанмин. — Мамочка! — Девочка подбежала к девушке и схватила её за руку. Она тут же посмотрела на человека, возле которого стояла Чанми — Хонджуна. — М, извини, что так получилось… я не могла оставить её одну, — девушка начала раздевать ребёнка и показала девочке на стул напротив Хонджуна, — поэтому опоздала… ты наверное растерян? Это Мунбёль. Сияющая звезда. — Просто Бёль, мам! — Девочка надулась. — Ну да, или так. — Чанми дернула дочку за нос и села рядом. Хонджун все ещё не мог вымолвить и слова. Он смотрел то на Чанми, то на девочку и… Ким сглотнул. Малышка прямая копия его брата. Такой же нос, губы и глаза. Они сияют точно также, как сияли когда-то у Бомджуна. Пазл начал соединяться воедино. Усталость, отказы от еды и бледность… отказалась от команды. Она была беременна. Они хотели бежать не только из-за культа. Так вот почему она брала академический отпуск от учебы. Ким медленно моргнул и перевёл взгляд от девочки с темными косичками к Чанми. Она улыбалась ему. Той самой чистой и искренней улыбкой. — Прости я… немного опешил, — Хонджун провел ладонью по лицу, — это?.. — Да, это твоя племянница. Я наверное должна была предупредить, — девушка прикусила губу, — так как о нас никто не знал, то о Бёль… тоже, так что я побоялась и решила, что раз так получилось, то сразу познакомлю вас. — Так это братик папы, да? — Бёль широко улыбнулась. — Да, помнишь я тебе показывала фотографии? — Чанми пригладила волосы девочки. — Это он, только уже взрослый. — А можно я отдам ему подарок и пойду туда поиграю? — Она кивнула на на большой детский уголок в другом конце кофейни. — Конечно, зайка. Девочка протянула игрушку, которую до этого держала в руках, когда заходила внутрь. — Вот, я выбрала ту, которую люблю больше всего для тебя! — Бёль нерешительно продвинула небольшого мягкого зайца из розового плюша к Хонджуну и он почувствовал как его сердце предательски сжимается от ее черных глаз. — Спасибо, Бёль, я буду беречь её, — Хонджун протянул руку в ответ и взял зайца в обе ладони, — у неё есть имя? — Да! И это мальчик! — Девочка надула губы. — Бомми! Бомми. Блять. Как бы не расплакаться при ребенке. — Хорошо, Бомми будет жить со мной и я буду следить за ним, обещаю. — Ким широко улыбнулся и почувствовал, как нижняя губа затряслась. — Все! Можно я пойду? — Бёль уже слезла со стула и принялась прыгать вокруг матери, чтобы та отпустила. Чанми кивнула девочке и та счастливо умчалась прочь, но через секунду вернулась и неожиданно обняла Хонджуна за ноги. Дальше она не могла дотянуться. Он опешил и не успел ответить на этот жест, но она уже убежала по своим делам дальше, даже не замечая смущения парня. — Ты прости её, она была очень воодушевлена тем, что сможет тебя встретить, — Чанми помотала головой, — Бомми… я так называла Бомджуна и как-то, когда мы смотрели его фотографии, сказала ей об этом. Так она и дала этому зайцу это имя. — Он и правда ей дорог, почему же она отдала тогда его мне? — Хонджун посмотрел на розовую мордочку, а потом снова на Чанми. — Мунбёль очень чувственный ребенок. Она легко расстается с вещами если для этого есть повод, а ты для неё… пусть и не знал о том, что Бёль существует… я ей рассказывала о семье её отца. Она любила тебя с самого начала и когда подросла, — Чанми усмехнулась и посмотрела в сторону, чтобы посмотреть что с ребенком, — то первое имя, которое она назвала при просмотре фото — было твое. Его имя. — Сколько ей получается? — Хонджун мягко улыбнулся и отложил зайца в сторону. — Пять? — Да, уже пять. Как же быстро летит время… — Девушка вздохнула и мечтательно улыбнулась, а потом вернула зрительный контакт к Хонджуну. — У тебя наверное много вопросов. Раз ты узнал обо мне, значит что-то произошло помимо того недавнего убийства. — Сегодня в школе убили девочку, которой не было даже десяти лет. Вокруг неё были разложены цветы магнолии и… тебе что-то это говорит? — Хонджун прочистил горло. — Я знаю, что вы оба… знали о происходящем и так случилось, что я и мои друзья, тоже попали в эту заварушку. — Хонджун, тебе это не нужно. Беги оттуда, я не хочу, чтобы пострадал и ты тоже, — голос девушки стал серьезным, — ты же помнишь, что в тот день он хотел придти за тобой? Бомми сказал, что заберет тебя и мы втроем уедем. В академии не было безопасно. Угрожали твоей жизни, Бомджуна и… много кому за эти годы. — Он хотел что? — Ким ругнулся про себя. Его догадки были верны. Блять. — Да, это было не совсем правильно, но он не видел другого выхода, — Чанми пожала плечами, — все чаще и чаще ему подкидывали записки с угрозами расправы, мы с Сухёком старались уберечь его и тебя, как только могли… просили перестать копаться во всем этом, но ты сам его знаешь, он был очень любопытным и настойчивым. В какой-то момент, конечно, он все осознал. Еще и моя беременность, но… было поздно, Джун-и, очень. — Но ты с Сухёком… почему телефон Бомджуна был у него? — Хонджун сглотнул. — Телефон Бомми… — Девушка потупила взгляд в пол и прикусила губу. — Незадолго до этого он сам отдал его Хёку, чтобы тот помог нам бежать и если что отвечал бы вашим родителям. Они были не разлей вода и вели себя, преподносили и, черт, даже общались одинаково, но кто же знал, что произойдет… Чанми потупила взгляд в стол и начала дергать заусеницу на большом пальце левой руки. — Мы договорились, что он спрячет его у себя на виду, чтобы постоянно знать о нем и помнить, ещё эти допросы… мы очень переживали, понимаешь, — девушка прочистила горло, — мы скрывали наши отношения от ваших родителей, но не знали, что все обернется именно так. — Почему вы скрывались и самое главное как? — Ким уперся локтями в стол и совсем забыл о своем кофе. — Наши родители враги в бизнесе, как бы клишированно это не звучало, но это так. Они были против нашей дружбы, и были бы против отношений, так что мы старались как могли, — Чанми пожала плечами и улыбнулась, — ходы внутри школы помогали, тайные записки и Сухёк часто прикрывал тоже… мы находили возможности в каждом дне и что-то было в этом… романтичное что ли? Пусть иногда и было тяжело, но оно того стоило. Я бы никогда ничего не изменила. Благодаря Бомми у меня есть его чудесная копия, которая зовёт меня мамой, и у меня каждый раз мурашки, когда я смотрю ей в глаза. — Бёль и правда его копия… — Хонджун грустно усмехнулся и протянул руку вперёд, чтобы положить её поверх ладони Чанми в знак поддержки. — Я уже люблю её и никогда вас не оставлю. — Я знаю. Ты такой же как он и я очень рада, что наконец могу говорить с тобой, — Чанми положила вторую руку поверх ладони Хонджуна и его пробило мурашками от того, какие у неё были холодные пальцы, — я даже знала, что ты в скором времени найдешь меня, потому что Сухёк сказал мне… о том, что телефон пропал. Хонджун глухо посмеялся и отвел смущенный взгляд: — Да, мои друзья постарались. — Но у меня другой вопрос… как ты и Сухёк связаны с культом? Почему вы знали? — Бомми случайно наткнулся на коридор… Сухёк, он… я… к сожалению, не всем везет с семьей, Хонджун. С малых лет я знала, что то, что делают наши с Хёком отцы — неправильно, но ничего не могла сделать, — её губы задрожали, — порой я ненавижу себя за то, что не могла ничего сделать ради тех, кто пострадал. Мы боролись, очень сильно, но вырвалась лишь я, а Сухёк продолжает стараться разломить все изнутри. — Чанми, ты ни в чем не виновата, не смей, — Хонджун нахмурился, — ты очень сильная. — Когда произошло последнее убийство, я очень испугалась… у меня маленькая дочь, Хонджун, — она вздохнула и снова отвела взгляд, чтобы увидеть девочку, которая игралась с новыми знакомыми, — недолго думая я отчислилась, хоть и оставалось немного времени. Я пожертвовала своей мечтой и согласилась на работу в фирме. Мне тут нравится и зарплата хорошая… и по крайней мере я уверена, что мой ребенок не останется без обоих родителей. Но Джун-и. — Да? — Хонджун сглотнул. — Не смей геройствовать, ты нужен живым, прошу тебя, — девушка сжала пальцы на руке, которая лежала поверх ладони Хонджуна, — они очень опасны. Психи, которые ради своей цели пойдут на все. — Они чуть не отобрали жизни у некоторых близких мне людей… — Хонджун посмотрел в стол, думая о том, что на Сонхва остались шрамы после того злополучного дня. — Просто помни, что твоя семья нуждается в твоей улыбке, ладно? — Девушка понимала, что не сможет переубедить его. Она слабо улыбнулась и погладила большим пальцем ладонь Хонджуна. — Обещаю, Бёль будет самой счастливой девочкой на свете и ее дядя свернет для неё горы, — Ким сглотнул, — есть ли что-то ещё, что я должен знать? — Ты вскрыл тайник? — Она наклонилась вперёд. — Который с вашими идиотскими игрушками. — Ещё нет, а что? — Хонджун наклонился вперёд и прищурился. — Мама! — Девочка подбежала к столу. — Можно мне шоколадный торт и чай, я проголодалась! Пожалуйста! Напряжение резко спало и оба взрослых посмотрели на девочку, которая держалась за край стола и нетерпеливо прыгала. — Конечно, можно. — Чанми начала вставать, но Хонджун опередил её и поднялся с места. — Хочешь я куплю? — Он улыбнулся девочке и та активно закивала головой. — Хочу! И маме купим, пошли. — она схватила Хонджуна за ладонь и увели к прилавкам. Чанми даже не успела рта открыть и сказать дочери, что та ведет себя не так, как полагается воспитанной девочке. Но… решила промолчать. Ну было так приятно видеть, как загораются глаза Бёль от внимания Хонджуна. В сердце что-то защемило и она смахнула слезу с лица, когда парочка вернулась к столу и поставили две тарелки с тортом. — Все! — Девочка забралась на стул и пододвинула к себе кружку с чаем, которую ей протянул Хонджун. — Осторожно, может быть горячо. — Хонджун улыбнулся девочке и та активно закивала головой, утыкаясь в свой десерт. — Спасибо. — За что? — За то, что ты рядом. — Иначе быть и не может. Они поговорили ещё некоторое время, моментами отвлекаясь на активную Бёль, желающую привлечь внимания к своей персоне. Благо ребенку было все равно на темы их разговоров, поэтому Чанми продолжила рассказывать некоторые детали Хонджуну, которые могут ему помочь обезопасить себя и близких. Прошло ещё полчаса и Ким понимал, что ему пора идти. Он взял зайца в руки и аккуратно провел по его ушам. Бёль так не хотела прощаться с ним, что расплакалась, но Хонджун пообещал вернуться в скором времени. И он знал, что сдержит это обещание. Чанми улыбнулась ему той самой улыбкой на прощание и Хонджун вышел из теплого помещения кофейни. Мама с дочкой решили остаться ещё на какое-то время и доесть десерты, переждать дождь. А колокольчик вновь прозвенел, но в этот раз оповещая о том, что гость ушел. Хонджун ступил на лужу своим ботинком и огляделся по сторонам, чтобы перебежать дорогу. В ушах звенело. «Знает только твоя мама. Мы скрываем Бёль от твоего отца, как и от всего остального мира, в котором живут наши семьи. Моиродители приняли её, но не знают, что она от Бомми.» Эти слова продолжали крутиться в его голове. Чертов отец. Блядский рот. Какого черта бизнес решает то, как им жить? Как жить ребёнку? Как жить Чанми? Хонджун постучал в окно своей машины и дремавший Сонхва вздрогнул, но тут же нажал на кнопку, чтобы дверью и открылись. Ким сел на свое место и протяжно вздохнул. Он посадил зайца себе на колени и уставился на него. Хонджун прикусил губу и посмотрел на Сонхва, но потом снова на игрушку и больше не смог сдержать эмоций. Пак задал ему вопрос об игрушке. Он ничего не понимал. Ему было интересно откуда она взялась, но Хонджун не смог вымолвить и слова. Он расплакался. Громко и надрывно, больно до треска костей. Его сердце разрывалось и ему захотелось, выплеснуть все это наружу. Сонхва широко раскрыл глаза, наблюдая за тем, как Хонджун буквально захлебывается в собственных слезах. В голове сразу возникло множество вопросов: почему он плачет? что случилось? ему сделали больно? что за игрушку он держит в руках? Пак даже не мог шелохнуться, настолько он был напуган и потерян. Совсем не знал, как себя сейчас вести, как помочь и что сделать, чтоб успокоить любимого человека. Страшно было сделать что-то не так, сказать лишнее и даже дышать было некомфортно. — Джун-и… — тихо произнес Сонхва, аккуратно потянув к нему трясущуюся руку, чтоб положить на плечо. — Я рядом, Джун-и… Пак практически легко коснулся его плеча, а затем обхватил двумя руками за лицо, приподнимая на себя подбородок Кима, чтоб увидеть его глаза. Они были полны слез. И боли. И счастья. Какой-то безумный коктейль, непонятный Сонхва. Блондин держал Хонджуна за лицо, не отрывая взгляда. Он видел прежде, как Ким плачет, но чтобы настолько… Сердце сжималось и стучало, как бешеное. Будто бы это он только что был там в кафе. — Любимый… — вновь тихо заговорил Сонхва, вытирая большими пальцами слезы, стекающие по щекам Хонджуна. — Что произошло? Если ты хочешь помолчать или не хочешь говорить, я подожду, я пойму. Сонхва немного отпрянул и взглянул в окно кофейни. Ничего не видно. Черт. Что же там произошло такого? — Хва-я… — Хонджун снова всхлипнул и сжал пальцами игрушку. — Сонхва… Сухёк не предатель и никогда им не был. Он такой сильный и… отчаянный, а она чудесная… у меня есть настоящая и любящая семья… Он на мгновение опустил глаза вниз и несколько новых горячих слез скатились по его щекам. Хонджун вздохнул и прикусил губу, чтобы унять дрожь. Ким снова посмотрел на Сонхва и уголок его губ дернулся. — Они хотели бежать не только из-за культа, Сонхва. Чанми была беременна, — Хонджун снова расплакался, — у меня есть племянница и она как две капли воды — Бомджун, а заяц… Бёль подарила мне его, его зовут Бомми, блять. Я так счастлив сейчас, но одновременно мое сердце разрывается от боли. Хонджун вздохнул, переводя дыхание, чтобы собраться с силами. — Чанми сказала, что девочка назвала именно мое имя первым, когда они смотрели фотографии… малышка знала обо мне с самого начала, а я… даже не подозревал о её существовании. Гребанный отец и её родители, от которых она скрывает ребёнка, чтобы Мунбёль росла счастливой, — Ким вздохнул и почувствовал, как Сонхва вновь стер слезы с его щек, — нам нужно открыть тайник, она сказала, что это важно… и… Сухёк борется с культом изнутри. — Он просто говорил все и сразу, слова лились бесконечным поток из-за эмоций, — они знали, что мы стащили телефон, забавно? Мне кажется я схожу с ума. Сонхва-я, я схожу с ума? — Джун-и, нет, ты не сходишь с ума. — Сонхва продолжал смотреть на него с широко раскрытыми глазами. Каждый факт, который произносил Ким, отпечатывались в сознании и буквально выливали из колеи. Внутри культа есть те, кто с ним борются? У Хонджуна есть племянница? Они пытались бежать? — Родной, ты не сходишь с ума. — вновь повторил Пак, пригладив волосы Хонджуна и заправив пряди за его уши. — Давай я сяду за руль, хорошо? А ты поспишь, выпустишь все эмоции. Я не хочу сейчас пускать тебя за руль. Хорошо? Или давай покурим на свежем воздухе? Боже, что же мне сейчас сделать для тебя?.. — Они хотели и меня забрать, что бы было с моей жизнью если бы мы сбежали тогда… — Хонджун взглянул на игрушку и на мгновение задумался. — Да, садись за руль. Ким молча вышел и дождался момент, когда Сонхва очнется и сделает тоже самое. Он сделал это резко и быстро. Они поменялись местами и Хонджун пристегнулся, впиваясь взглядом в лобовое стекло и капли перед ним. — Мне кажется я выплакал все свое нутро и ничего не осталось, — Хонджун сжал губы и медленно повернул голову к Сонхва, — я сейчас ничего не чувствую. Поехали просто назад, ладно? — Хорошо, Хонджун. Мы едем назад. — тихо проговорил Сонхва, а затем сжал челюсть, тяжело вздохнув. Пак надавил на газ и они тронулись с места.

***

Хонджун сидел на ступеньках у входа в сарайку и курил. Много курил. Пятая сигарета, первая затяжка, но все мало. Он доверил Сонхва рассказ о произошедшем, потому что у него заплетался язык, как только он начинал говорить. Ким убедился в том, что рассказал достаточно деталей и затем вышел, оставляя всех внутри. Вперёд и было ещё так много незавершенных дел: секретный тайник, кабинет директора, хуй пойми что вообще ещё, да и… Юнхо так и не вернулся, и черт знает, где он находится сейчас. Парень не выходит на связь. Хонджун тряхнул волосами, смешивая черно-белые пряди между собой. Он повернул голову в сторону, впиваясь в черный после дождя лес взглядом. Под конец разговора с Сонхва, когда они вернулись, Хонджун почему-то сорвался и умудрился даже нагрубить любимому человеку. Не заметил, как это произошло, но сказанного не воротишь и он извинится, как будет возможность. Его беспокоило, что он мог обидеть того, кто старался ради него, был заботливым и понимающим, никогда не осуждающим. Принимающим его таким, какой он есть. Да, порой сопливым, чаще вредным и грубым, порой нежным и ласковым, любящим. Он любил Сонхва и не боялся это признавать, правда говорил ли он об этом напрямую? Нет. Плохо умел делать это словами. Это все уходило на задний план, когда в голове начинали мелькать яркие картинки. Ему до сих пор казалось, что разговор не был реален. Что ему все это показалось и только. Они ввязались во что-то настолько страшное, что его умоляли бежать, прекратить это. Стеклянные глаза Чанми до сих пор вспышками всплывали в памяти. Голубые и гипнотизирующие. И параллельно появлялись карие. Темные и большие — Сонхва, и чёрные поменьше, как бусинки — Бёль. Ему было ради чего стараться и жить, спасаться. Правда было. Он не был драматичным человеком, но нынешние реалии призывали к новым чувствам, от которых было неловко и хотелось спрятаться. Хонджун услышал шаги за спиной и как кто-то открывает дверь наружу. Он вздрогнул и обернулся, чтобы узнать кто вышел, чтобы составить ему компанию и криво улыбнулся. — Ты как? Это был Уён. Поправив куртку и стянув её вниз на бедра, он сел на ступеньки и достал сигарету из разваленной пачки. Чон не смотрел на Хона, зная, что может попасть под горячую руку. А кому это надо? Ему точно нет. Послышался скрип колесика зажигалки, и в следующую секунду Уён закурил, держа сигарету одними губами. — Не знаю, что тебе сказать. Просто хочу поддержать. Это тяжело — слышать такое и узнавать о таком спустя столько лет. — тихо начал Уён, перехватив сигарету пальцами. — Ты очень сильный, Хонджун. И я очень рад, что ты мой хён. — Чон глухо усмехнулся. — Все, переставай грустить. У тебя теперь ещё, как минимум, два повода продолжать бороться и жить. Ну, и куда без нас. Хотя, наверное, мы 5 причин совершить суицид. Я не считаю Сонхва. — брюнет подмигнул и широко улыбнулся, а затем вновь сделал сильную затяжку. Хонджун повернулся к Уёну и посмотрел на его профиль. На лице возникла ухмылка и он не смог сдержаться от легкого смешка. — Спасибо Уён, хоть ты и заноза в заднице, но все-таки ты крутой младший, — Ким снова отвернулся вперёд, — я уже не грущу, просто… надо было подумать. Как там все? — Да нормально. Я больше за Юнхо переживаю. Где ж его черта носит? — Чон фыркнул, а затем случайно стряхнул пепел на свою руку. — Сука. — прошипел парень, вновь зажимая сигарету губами и пытаясь смахнуть остатки пепла с руки. — Минги почти спит. Ёсан читает. Сонхва, видимо, разделяет грусть с тобой на пару. Сан вроде в телефоне копошится. С девчонками общается. — Чон прикусил губу, на секунду замолчав, а затем продолжил. — А мне стало скучно и я решил проведать тебя. — С девчонками общается? — Хонджун снова повернулся к Уёну и рассмеялся. — Подзатыльник ему надо дать, что, совсем внимания не уделяет? Не то что бы я не хотел твоего общества, но вы крайне забавные. Ким выбросил сигарету. Стоило Уёну придти и немного скрасить его настроение, как сразу отпало желание становиться паровозом. В прямом смысле слова. — Уж молчи. — Чон пихнул Кима в бок и улыбнулся. — Не у всех так хорошо, как у вас с Сонхва. Вы какие-то донельзя идеальные. Аж противно. — брюнет скорчился, а затем встрепенулся. — Я шучу! — Уён повел губами и отвернулся, немного сгорбившись и понурив нос. —Иногда я смотрю на вас и… Завидую? Не знаю. Вы буквально не отлипаете друг от друга. Это так… Мило? Мне кажется, что если отношения, то только такие. Я искренне это говорю. — Ладно, ладно молчу, разбирайтесь со своими «девчонками» сами, — Хонджун поднялся на ноги и отряхнул джинсы. Он слегка нагнулся вперёд, чтобы потрепать Уёна по плечу, а затем по макушке. Так хотелось растрепать его прическу, — а нам нечего завидовать, у самого теперь есть к кому можно липнуть. Все, я ушел внутрь, холодно. Уже ног не чувствую. Ким зашел внутрь, оставляя Уёна одного на лестнице и плотно закрывая за собой дверь. — Вот чертила. — пробурчал себе под нос Уён, делая последнюю затяжку. Выкинув сигарету в имитацию мусорки, которую они как-то придумали, Чон встал со ступенек и отряхнул джинсы сзади. И что холодно? Наоборот, очень даже свежо. Не хотелось уходить в душное помещение обратно. Он вновь сел на холодные ступеньки и начал думать. Да, жопа отморозится, но оно того стоит. Так много событий разворачивалось в его жизни за последнее время. Он даже не помнил, когда последний раз нормально общался со своим лучшим другом. Это было грустно. И хоть Уён понимал, что это всего лишь временное — все равно жизнь уже не будет прежней. Все, что было до того самого дня, кануло в небытие. Теперь их семь человек, с кем он делит не только радостные моменты, но и с кем буквально убегает от смерти, дышащей в затылок. Времени на глупости не осталось. Раньше он мог позволить себе наплевать на проблемы, уйти в себя, проигнорировать последствия. Теперь же каждое действие имело вес. И даже короткий перекур на ступеньках мог стать последним моментом тишины перед новой бурей. Он усмехнулся, прикрыв глаза. Еще одна сигарета не помешает. А вдруг последняя? Так, нет, не туда мысли уже пошли. Остановочка. Уён послушался к тому, какой в сарайке был шум. Парень обернулся на закрытую дверь, за которой, буквально на 2 этаже, что-то происходило. Боже, там вообще бывает тихо? Минги перелез через Сана и выхватил у того телефон. Брюнет начал пытаться выхватить его в ответ, но блондин ускакал от него в сторону, не желая возвращать украденное. Он перелез через подлокотник дивана и выскочил в сторону. Чхве перекатился через спину назад и спрыгнул вниз, приземляясь на пол. — Отдай! — Сан сделал широкий шаг в сторону Минги. — Хуй-то там! — Блондин отклонился в сторону. — Верни, кому сказал! — Чхве сделал ещё один рывок в сторону друга, но оступился и чуть не упал, но со стороны вылезла рука Ёсана и схватила его поперек живота. — Спасибо… Минги, блять! — А нечего с этой Миён переписываться, — Минги показал другу язык и оббежал диван, заходя за Хонджуна, который сидел и смотрел в свой телефон и даже не обращал на них внимания, — Уёну бы лучше время уделил. — Я сам разберусь, что мне делать, утырок, верни, там может переписка Вселенской важности. — Сан побежал с обратной стороны дивана, но Минги был быстрее и побежал в другую сторону. — Ну да, конечно, и зачем ты вообще с ней разговариваешь? — Блондин уставился на экран телефона Сана. Сообщения прилетали очень быстро. — Ты посмотри как строчит! — Отъебись, а? — Сан вскочил ногами на диван и перевалился вперёд, хватая Минги за плечи. — Хон, скажи ему! Ёсан лениво покосился на друзей и затем перелистнул страницу книги, возвращая к ней все свое внимание. Кан лишь тихо вздохнул. Кажется уже все привыкли к подобному. — Что сказать? — Пронудел Хонджун себе под нос. — Чтобы телефон мне отдал! — Сан потряс Минги, который задрал руку к потолку. — Минги, отдай Сану телефон. — Не хочу. — Сан, он не хочет. — Да вы че… сговорились что ли?! — Сан залез одной ногой на спинку дивана и завалился на Минги. Они оба с грохотом повалились на пол. Только сейчас Хонджун в полной мере обратил на друзей свое внимание. Он отложил телефон и посмотрел сначала на Сонхва, который озадаченно обернулся назад и потом развернулся на диване, выглядывая за спинку дивана. — Вы совсем ебанулись? — Хонджун проговорил тихо и жутко. Он смотрел на то, как парочка лежит неподвижно. Рука Минги была все ещё вытянута куда-то над головой, а второй рукой он держал Сана за шею, пока тот хватался ногами за талию блондина. Сонхва откинулся на спинку дивана, медленно прикрыв глаза. Как же они ему дороги. — Первое. — тихо начал Сонхва, но таким голосом, что даже Ёсан обратил внимание. — Вы уронили вазу и даже не услышали это. Поднимите и поставьте на место. Второе. Я только перед отъездом здесь убирался. Поэтому убираться теперь будете вы после ваших ролевых игр. Третье. Минги, отдай Сану телефон. — на одном выдохе произнес Пак, продолжая сидеть с закрытыми глазами. — Всё поняли? Возражения? — Но… — Минги посмотрел на Сана. — Ты его слышал? — Сан протянул руку, все ещё лежа на друге. — Отдай. — Ладно, ладно. Они наконец расцепились. Помогли друг другу встать, а затем поставили вазу на место и бурча себе под нос сели вместе в дальний угол помещения возле стенки, где всегда было тепло из-за батареи. — Ещё и убираться придётся, — Минги вздохнул и посмотрел в сторону. Он поймал на себе взгляд Сонхва, — молчу. Он вернул внимание к Сану, когда тот пихнул его в бок и они затихли. Хонджун устал сдерживать себя и неожиданно рассмеялся. Ёсан удивился второй раз за эти несколько минут и даже вздрогнул. Он медленно повернул голову к Киму и выгнул бровь. — Я не в сумасшедшем доме, я не в сумасшедшем дома, — Ёсан вздохнул, — боже мой. — Хён, хватит смеяться! — Минги стрельнул глазами в Хонджуна, а тот в ответ показал пальцами на свои глаза, а затем на блондина. — Сонхва, что там по планам? Ты пойдешь сегодня к отцу? — Ёсан решил вернуть обстановку в правильное русло. Пора уже браться за дело. Ребенок умерший сегодня в этих стенах ни на минуту не покидал его головы. — Да, ночью. В часа два. — Пак повел плечами, все так же не открывая глаза. — Но ты не идешь со мной, если что. Только я боюсь, что после того инцидента, он хранит документы уже не на том месте. Но я постараюсь быстро управиться. В помещение зашел Уён. Щеки красные. Нос красный. Зато покурил. Сонхва кинул на него мимолетный взгляд, а затем усмехнулся. — Так вот… Я пофоткаю всё и скину в чат. — вернулся к теме Пак. — Так хоть детали этого ужаса узнаем. — Да, уж лучше тебе идти одному, — пробубнил Хонджун и завалился боком на диван, ложась на него, — чтобы он никого не начал подозревать из нас. — Санта Клаус, ты немного опоздал! — Минги смотрел на друга прищурившись. — Где мои подарки? — Подарки? — Уён удивленно вскинул брови, затем повертелся вокруг себя и из заднего кармана джинс достал ладонь, сложив из пальцев сердечко. — Минги, для тебя специально. — О боже. — Сонхва рассмеялся, зарываясь носом в ворот свитера. — Какие придурки. — За что ты обзываешься, а, хён? — Чон ухмыльнулся. — Любя-любя. — Пак выставил перед собой руки. — Это самый дорогой подарок, что я только получал в своей жизни, — Минги приложил руки к груди и откинулся назад на стенку, — спасибо, Санта. — О господи, — Сан закатил глаза и отложил телефон, — вы друг друга стоите. — А ты что думал? — Блондин фыркнул. — Мы одна экосистема. — А ты не завидуй, Сан. — Уён покосился на Чхве и дернул подбородком, а затем улыбнулся. Он сел на кресло и свесил ноги с подлокотника. — Какие у нас дальнейшие планы? Может поговорим с Сухёком как-нибудь?.. — Сначала тайник Хонджуна и кабинет моего отца. Потом все остальное. — Сонхва собрал ноги к себе и уткнулся лбом в колени. Болела голова. Сильно. Он сморщился и закрыл глаза. — Хён, что такое? — обеспокоенно поинтересовался Уён, поддавшись вперед. — Голова болит просто. Устал. Надо поскорее с этим заканчивать. — Ахуеть! Я знал, что из неё хороший источник информации будет, — Сан шлепнул себя по голове и протянул телефон к Минги, который пытался тоже заглянуть в экран, — это девчонка оказывается помимо танцев ещё и в компьютерах шарит. Кому-нибудь нужен доступ к камерам Академии во время нашего локдауна, а? А ещё… она может дистанционно взломать любого для меня, за мои красивые глазки и упаковку клубники в шоколаде. Чхве усмехнулся и покачал телефоном над своей головой. — Доступ к чему, чему? — Ёсан вытянулся. — Ты ей там что пообещал? — Крепкую дружбу, — Сан усмехнулся и посмотрел на Уёна, который стрельнул в него недобрым взглядом, — шучу! Она вообще по девчонкам, а вы тут устроили… никакого доверия. — Чхве надулся и сложил руки на груди. — Сан, это очень хорошая новость. Просто прекрасная. — Сонхва улыбнулся, подняв голову с колен. — Нам нужна запись сегодняшнего дня и ночи с камер наблюдения. Как скоро она может нам её предоставить? — Нам нужна не только эта запись… — Уён нахмурился, потупив взгляд. — Нам нужна запись с того дня, когда ты, Сонхва, нашел того парня. Блять. Я помню, что её не было на компьютере. Но она же где-то должна быть… Не может же она бесследно исчезнуть. Если не прямо оттуда, то с ближайших камер, чтоб проследить за тем, кто мог быть замешан в этом. — Уён, ты гений. — Сонхва подскочил с дивана. — Нам нужны записи камер со всех мест, где примерно находятся потайные ходы. Они, конечно, не попадают на камеру, но если ночью кто-то ими пользовался, мы точно это поймем. Вдруг увидим культистов. — Окей, мы в деле, — Сан усмехнулся и принялся быстро печатать, — расчехляйте кошельки мальчики, нам понадобится много денег на клубнику в шоколаде. Чхве оторвался от телефона после того, как расписал все даты под диктовку от Сонхва. Он вздохнул и посмотрел на друзей, которые выглядели даже каким-то воодушевленными. — Самая хорошая новость в том, что эта дьяволица сможет нам достать и стертые записи… говорит, что все, что попадает в общую сетку никогда не исчезает бесследно до конца, но на это понадобится больше времени, чем на остальные записи, которые все ещё хранятся в базе, — Сан почесал висок, — мы сошлись на том, что сегодняшнюю ночь она сможет предоставить уже сегодня через пару часов, а вот дневная… сто процентов в том же состоянии, что и та, после происшествия с парнем. — А она случайно не может там… базы учеников взламывать или ещё что… — Минги покосился на друга. — Тебе зачем? — Тройку исправить. — Блять, Минги, нет. — Сан закатил глаза. — Ну почему? — Потом, это менее важно. — Чхве пихнул друга в плечо. — Ладно. — Так сколько времени ей понадобиться на восстановление и нахождение файлов? — Хонджун поджал к себе ноги, продолжая лежать на диване лицом к Минги и Саном. — Это зависит от их состояния, типо… — Сан нахмурился, смотря в телефон. — Смотря как их удалили, говорит. Может ещё запросы есть? Не только на видео если что. Пока она не ушла копаться в циферках. — Пока мне ничего в голову не приходит. — Пак поправил светлые волосы, убирая длинные пряди за ухо. — Может ли она ночью отключить камеры около кабинета директора? Мне так спокойнее будет. А то отец в этот раз меня не простит. — Давайте посмотрим камеры общежития. — после долгого молчания подал голос Уён. — У меня есть кое-какие подозрения. Но пока я о них говорить не буду. Сан, попроси её достать записи последних двух месяцев. — Зачем тебе? — Пак нахмурился. — Нужно. Я потом объясню. — Окей, записи запросим, — Сан быстро написал сообщение Миён и заранее поблагодарил за помощь, пообещав завалить её любимым лакомством, — сказать за пять минут до того, как ты будешь на месте и она выключит камеры, но ради нашей безопасности у тебя будет всего тридцать минут. — Этого хватит? — Хонджун приподнялся на одном локте на диване. Сонхва отвел взгляд к маленькому окну. Тридцать минут… Хватит ли ему всего тридцати минут? — Я постараюсь. — Пак коротко кивнул. Вид его стал серьезным, он вновь сел обратно на диван и помассировал виски. — Я очень постараюсь. — Может быть сможет оттянуть, минут на пять, но не больше. — Сан нахмурился. — Хён, будь осторожен, ладно? — Минги почему-то заговорил шепотом и сам удивился. — Не думаю, что что-то будет, если включатся камеры, но тем не менее. — Все будет в порядке, — Голос Ёсана звучал голодно и жестко, — он успеет. — Не переживайте за меня. Не смейте. Мне уже нестрашно лезть к нему в кабинет. — Сонхва слабо улыбнулся. — Я быстро управлюсь. — Вот ты так всегда, а потом мы тебя в канаве ищем. — Уён скорчил недовольное лицо. — Да, удивительно, что заноза в заднице ты, но, в отличие от меня, ты выбираешься без последствий. — Хва рассмеялся. — Парадокс, — Сан пожал плечами и убрал телефон в задний карман. Он поднялся с места и упер руки в бока, а затем потянулся из стороны в сторону, — предлагаю остаться здесь до этого момента. — И что мы будем делать? — Минги протянул руку к Чхве, чтобы тот помог ему встать. — Шары гонять, блять, — Сан потянул друга наверх и тот поднялся на ноги, — как всегда — ничего. Кто-то поспит, кто-то пообщается, мне похуй, но лучше не возвращаться пока, а то хуй знает. Уже почти комендантский час. Минги прошел к пакетам, стоящим в дальнем углу ото всех и зашуршал пакетами, доставая бутылку воды. Сан прошоркал из стороны в сторону по комнате и просто остановился, не зная куда себя деть. — Ты можешь не маячить и сесть куда-нибудь? — Хонджун снова упал головой на диван. — Ты что ворчун такой, Хон? — Уён приподнялся с кресла и озадаченно посмотрел на друга. — Ляг поспи. Сан, садись ко мне на кресло, если уж совсем не знаешь, куда себя деть. Емае, почему я самый тихий из вас сегодня? Хотя ладно, Ёсан вообще пропал. — Чон кивнул в сторону друга, читающего книгу. Кан оторвал взгляд от чтива и вопросительно кивнул, но выглядел как «че те надо?» — Ёсан, читай дальше. — Уён выставил перед собой руки. — Так вот. У Сонхва вон от вас вообще голова разболелась. — Но… — От вас, да. — не унимался Уён. — Просто молчи, молчи, ладно? — Хонджун вздохнул. Да, он определенно ворчал. И почему? — Ты как дед… — Минги стрельнул глазами в друга. — Отъебись. — Ким кивнул на блондина, а затем сел на диване и со вздохом запрокинул голову назад на его спинку. Сан снова начал шоркать ногами, но уже в сторону Уёна и сместил парня до того момента, пока не начал занимать все кресло собой, завалившись на один из подлокотников. Чон сначала начал фыркать и бурчать себе под нос, что Сан слишком большой и занимает слишком много места, но как только большая рука легла поверх его спины и прижала к себе, то он тут же успокоился и растворился. Вот она — магия. Сонхва придвинулся к Хонджуну и потрепал его по волосам. — Долго ещё ворчать будешь? — Пак улыбнулся и потянул на себя Кима, чтоб тот лег между его ног и положил голову на грудь. — Вы посмотрите на него, ворчит и ворчит. Ким слегка выпячил нижнюю губу и посмотрел на Сонхва снизу вверх. Он рассматривал его прекрасные черты, блондинистые волосы и фигуру. Господи, блять… идеальный. Хонджун вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Не буду больше. — Ким улыбнулся широкой Чеширской улыбкой. — То-то же. — Хва положил ладонь на макушку Кима и стал играться с его мягкими волосами. Уён почувствовал, как что-то вибрирует в кармане Сана. Он недовольно поёрзал и вытащил его телефон с позволения Чхве и посмотрел на экран. Это было сообщение от Юнхо. — Юнхо на связь вышел! Прям второе пришествие Христа народу. — Уён заинтересованно приковал свой взгляд к экрану, который начинал слепить в сумерках за окном. — Пишет, что у него сел телефон, он уехал к отцу. — Чон оторвал взгляд от телефона. — Видимо, опять проблемы. — Он так долго не мог зарядить телефон? — Сан фыркнул и заглянут на экран телефона. — Вот странный. — Да ладно, все бывает, — Хонджун пожал плечами, а затем поймал ладонь Сонхва, чтобы быстро поцеловать в запястье и снова отпустить, — может не было под рукой ничего, кто знает, куда его отец зазвал… — Таинственный мальчик — Юнхо, — Минги закатил глаза и нашел подушку, на которую он завалился посреди ковра и включил свой телефон, чтобы сыграть в игру, — ничего нам не рассказывает, не заметили? В себе только и варится. — И че? Ёсан такой же, — Чхве кивнул подбородком на Кана и тот тут же поднял голову, услышав свое имя, — но его-то ты не подозреваешь. — Ты его видел? — Вот сейчас не понял. — Ёсан выгнул бровь. — Читай давай. — Да ты оборзел. — Кан сделал вид, что замахивается книгой на друга. — Это я к тому, что Ёсан всегда с нами и никогда особо не пропадает надолго, да и не то чтобы совсем ничем не делится, а этот… — Минги пожал плечами. — Совершенно другое дело. — Ты его в чем-то подозреваешь? — Уён приподнялся с Сана, опираясь ему на грудь, и взглянул на друга. — Или к чему ты клонишь? Сонхва в этот момент многозначительно посмотрел на Хонджуна. Ведь они совсем недавно обсуждали похожую по настроению тему. — Мне кажется, нам не стоит говорить о нем в таком ключе. Это наш близкий друг, Минги. — Уён прикусил губу. — Ему было бы неприятно. Ты же знаешь, что у Юнхо плохие отношения с отцом. Он постоянно пропадает у родителей. — Я не про подозрения говорю, а про доверие, — Минги покачал головой не отрывая взгляда от телефона, — ощущение, что он с нами, но одновременно его нет. И так постоянно. — Он очень закрытый… это правда, но… поверь мне Минги, — Хонджун вздохнул и осторожно повернул голову в сторону друга, — Юнхо дорожит каждым из нас, просто он не особо умеет это показывать. Он не скрывает, просто не знает, как об этом говорить. Так что пусть, а когда захочет, скажет все, что придёт на ум. — Ладно. — Блондин мельком взглянул на Кима и снова вернул внимание к телефону. Сан задержал взгляд на светлой макушке Минги. У друга уже проглядывались темные корни и ему стало неожиданно интересно, захочет ли он перекрасить их, оставит так или вернет снова полностью блондинистую голову. Чхве перевёл взгляд на Уёна и потрепал того по волосам. — Все мы со своими тараканами, что уж, — Сан усмехнулся, — зато вон как спелись. — На странность. — Уён положил свою голову на грудь Сана. — Хотя до сих пор помню нашу первую встречу в коридоре в ту самую ночь. — Да, я тогда понял, что терпеть не могу Ким Хонджуна. — Сонхва улыбнулся, продолжая играться с прядками волос Хона. — И вообще вы втроем казались мне такими придурками высокомерными и заносчивыми. — Нет, самый тупой момент был, когда мы столкнулись и такие «вы убийцы! нет, вы убийцы»! — пародировал Уён, всплеснув руками. — Я ещё помню, как я в тот день дотронулся до Хонджуна случайно, а он чуть не умер от такого взаимодействия. — Сонхва тихо рассмеялся. — Я ещё подумал, какой он противный. — Эй! — Хонджун вскочил с колен Сонхва. — Что я могу поделать со своей реакцией на чужих людей, вот уж извините. — Почему-то я был уверен, что это Хонджун и его шайка, мы оба так думали, — Минги кивнул на Уёна, — грозы Академии оказались в итоге душками. — Я тоже тебя обожаю, мой Минги, — Сан театрально улыбнулся и вытянул одну руку вперёд, но когда блондин также шуточно потянулся с пола к нему, Уён тут же схватил Чхве за предплечье и прижал руку к себе, сплетая их пальцы, — несмотря ни на что, я твой, Сон Минги. Кто бы нас не разлучил. Они дружно рассмеялись, услышав как друзья начали издавать звуки недовольства. — Может я вам мешаю? — Уён рассмеялся. — Может уже шведскую семью, а? И Ёсана себе возьмем. Это для меня. Или это как в тех мемах, кто трое сидят на лавочке, а двое из них тайно за руки держатся. Вот это вы, придурки. — Чон пихнул Чхве свободной рукой. — Дураки. — Пак мягко улыбнулся, наблюдая за друзьями. — Делайте, что хотите, только брата моего не трогайте. Я вообще не понимаю, что он среди нас забыл… Ёсан, моргни, если тебя держат в заложниках. — Я уже десять раз моргнул, а ты не заметил. — Ёсан не отрывая взгляда от книги проморгался и широко улыбнулся. Хонджун продвинулся поближе к Сонхва и положил ему голову на плечо. Он взял парня за руку и соединил их пальцы в замок. Ким задумчиво посмотрел в пол. Неожиданно дверь резко распахнулась и на порог влетел Юнхо. Парень был далеко не в самом лучшем виде: разбитый нос, уставший вид, замёрзшие щёки и губы, дрожавшие руки. Он взглянул на своих друзей и, зачесав волосы, прошел вглубь убежища. Уён вновь приподнялся с Сана, глядя на друга. — Юнхо, ты чего? — опешивши проморгался Чон младший, переглядываясь с таким же шокированным Саном. — Это пустяки. — отмахнулся Юнхо, присаживаясь на пол и дуя горячим дыханием на свои ладони. — Юнхо?.. Что случилось? — Сонхва обеспокоенно посмотрел в сторону Чона старшего. — Семейные недоразумения. — Юнхо раздраженно скривил губы в подобие усмешки. — Но ты ведь только недавно написал нам сообщение. — Уён ничего не понимал. Он же вот только-только писал, что дома у отца. — О, как. Дома. — брюнет закатил глаза. — Телефон у отца остался. Я сбежал. Минги резко сел на полу и подполз к другу. Он наклонился, чтобы посмотреть на него и нахмурился, осматривая его лишь одним взглядом: — Ты уверен, что в порядке? — Выходит и сообщение писал не он, — пробурчал Сан себе под нос, — ахуеть просто. — Так, спокойно, главное, чтобы… — Хонджун посмотрел на Минги. — Батарею ближе подвинь и достань плед. Блондин и уже поднялся с места и перекатил батарею ближе к Юнхо, а затем взял плед с тумбочки и аккуратно накинул его на плечи Чона старшего. Он крепко сжал края и подтянул плед на груди у парня, чтобы убедиться, что ткань не упадет. — Ты вещь промерз, ты сюда пешком что ли шел? — Минги отползти немного назад и завалился назад, подгибая ноги облокачиваясь локтями на колени. — Вы чего вокруг меня так вертитесь? Все хорошо. — Юнхо улыбнулся, взглянув на Минги. — Я ехал на байке, но кто мог подумать, что к вечеру станет так холодно. Я такого не ожидал. Да и на мне одно пальто было. Я не успел взять нормальные вещи. Я же думал, что в академию вернусь, а получилось так, что в Сеул пришлось. — Юнхо, у тебя течет кровь из носа… — Сонхва свел брови к переносице. — А, да? — Юнхо взял салфетку с журнального столика и запихнул её себе в ноздрю. — Всё хорошо. — Похоже, я только что утратил смысл фразы «все хорошо». — грустно усмехнулся Уён, внимательно глядя на Юнхо. — Ладно, не хочешь — не будем лезть. — Минги вздохнул и поднял руки над головой в знак капитуляции. Он потянулся за своим телефоном, а затем отклонился назад на диван. — Мы просто переживаем, твое «хорошо» на лицо, Юнхо. — Хонджун выгнул бровь, наблюдая за тем, как салфетка в носу друга быстро окрашивается в красный. — Окей, давайте обсудим что-то ещё, — Сан махнул рукой, — например, можем поделиться с Юнхо тем, что намечается этой ночью и что у нас появилась помощь со стороны. Юнхо метнул взгляд на Минги, который отставил руки позади себя. Он аккуратно тронул его по предплечью и прошептал одними губами: «не обижайся». Затем он перевел взгляд на Сана. — Это кто? И это как? — Чон старший вообще ничего не понимал. — Что вообще случилось за моё отсутствие? — Вот так всегда. Ты все пропускаешь, Юнхо. — возмутился Уён. — И всегда приходится тебе все пересказывать. — Я очень умелый обольститель сердец, ай, — Сан потер плечо, в которое ударил Уён, — ладно, просто одна из девчонок бывшей команды Чанми оказалась компьютерным гением, который взломает для нас камеры и достанет несколько интересных записей, которые «стерли». — А ну… и Сонхва пойдёт в кабинет к директору снова, но с новыми фишками. Миён выключит камеры на это время, — пробурчал Минги себе под нос, — а почему? Да хуй знает, захотелось ей видимо. Не знаю, что ей там наговорил Сан, но она очень активная в этом плане оказалась. — Ничего я ей не наговорил, — брюнет закатил глаза, — она сначала просто предложила доступ к камерам, чтобы можно было слоняться куда захочу во время локдауна, который, кстати, продолжится всю неделю. — Сан задумчиво осмотрелся и пока размышлял, начал наворачивать круги указательным пальцем по ноге Уёна, — но я поспрашивал её может ли она ещё с некоторыми вещами помочь — Миён сказала да и не стала задавать лишних вопросов. Этим она мне, пиздец, как нравится. — По-осторожнее со словами. — Хонджун усмехнулся. — Напоминаю, что ей нравятся девушки, так невзначай, — Сан покосился на Уёна, а затем остановил свою руку и просто сжал его бедро и вернул внимание к Хонджуну, — короче да, это наверное одно из самых полезных и лучших знакомств этого дня. — То есть мне нужно потенциально перестать ревновать не потому, что у тебя есть я на шее, а потому, что она по девочкам? Я правильно логику понял? — Чон рассмеялся в кулак. — Ну да, теперь я спокойнее. — Боже, что происходит… — Юнхо почесал затылок, взглядом уперевшись в потолок. — Так, ладно, понял. Я могу чем-нибудь помочь? — Да. Не пропадать так больше, чтоб нам не пришлось потом пересказывать все, что случилось. — усмехнулся Уён, косясь на Юнхо. — Ну тут ты уже много хочешь. — Ой, иди в жопу, — Почему твой нос в крови? — Сонхва слегка приподнялся на локтях, удерживая Хонджуна и пододвигая его ближе, чтоб тот лег удобнее. — Отец поцеловал меня кулаком. — Юнхо фыркнул. — Как завуалированно. — Въебал. Так пойдет? — Чон старший повел бровью. — Не знаю, что ещё сказать. Не обижайтесь на меня. Пожалуйста… — смягчился Юнхо. — Твой отец — заебал, — Хонджун закатил глаза, — который раз уже тебе достается за всю эту жизнь… пусть сам себе въебет. Извините… — Не извиняйся, я с тобой согласен, — Минги фыркнул под нос, — порой старшие только кулаками размахивать и умеют, а разговаривать — нет. — Может о чем-то ещё поговорим? Хватит на больные темы разговаривать. — Ёсан отложил книгу в сторону. — Ого, ты решил к нам присоединиться и даже книгу закрыл? — Сан удивленно выглянул из-за Уёна и посмотрел на Кана. — Ой отвали, а и займи себя чем-то другим, — Ёсан махнул на друга рукой, — всё-то тебе не так. — Вот разворчались все вдруг… спать вам пора, детишки. — Минги посмотрел на часы на телефоне. — Да, пора спать ложиться всем. Минги, тебе в том числе. И, Юнхо, мы сегодня здесь ночуем. Я через часа два пойду в учебный корпус. — Сонхва устало вздохнул. — Ладно, ладно. Слушаюсь. — Юнхо усмехнулся, оперевшись спиной на диван. Уён уткнулся в шею Сана и прикрыл глаза. Спать не хотелось, но вот отдохнуть — точно да. При чем рядом с Чхве становилось спокойно. Хоть он и ворчал на него без остановки. Но все это было больше в шутку, чем всерьез. — Только когда я уйду, закройтесь. — Пак прошелся взглядом по каждому из друзей, а затем остановил взгляд на Хонджуне, который смотрел в глаза Сонхва. Переживал, видно. Блондин погладил Хонджуна по лицу, а затем мягко улыбнулся. — Все будет хорошо. — прошептал он. Сан наблюдал за друзьями и не смог сдержать легкой улыбки от того, как трепетно они относятся друг к другу.Как только Хонджун потянулся к Сонхва, чтобы поцеловать, Чхве опустил взгляд, смотря на то, как Уён аккуратно свернулся на нем. Легкое и горячее дыхание щекотало кожу на шее. Сан бережно провел рукой по волосам Уёна и сжал пальцы руки, обвивавшей Чона вокруг талии. Ладонью, который он гладил волосы Уёна, он убрал челку парню с глаз и вздохнул, а затем опрокинул шею на спинку кресла и прикрыл глаза. Шумная комната затихла. Никто ничего не говорил. Даже если друзья не спали, они не смели никого трогать. Им всем нужен был отдых. Никто не знал, что их ждёт впереди. Они цеплялись за такие моменты расслабления и отдыха. Это было необходимо. Жизненно.