Who is the killer?

— Вот спасибо, вопросы у него закончились, прозвучало это так себе, — старший закатил глаза, но затем широко улыбнулся, — и чего вы такие напряженные! Все будет в порядке. — Юнхо… меня волнует он, — Хонджун прикусил губу, — думаю пора расходиться. Хочу к себе в комнату. — Да, мне на самом деле тоже пора, — Сухёк посмотрел на часы на своем запястье, — долг культиста под прикрытием зовёт, мой контакт есть у Хонджуна. В коридорах меня не ловить, о культе не разговаривать напрямую и все такое, но думаю вы уже знаете. Стены. — Он показал вокруг них указательным пальцем, — помните, что они все слышат и видят, особенно если вы хотите от чего-то избавиться и это — культ. Пока, детишки, скоро увидимся. Сухёк развернулся на пятках своих кроссовок и удалился прочь, уходя в темноту коридора. — Я все ещё в ахуе, что он увидел и услышал нас, — Сан прошептал себе под нос, — как такое вообще возможно? Насколько сильно над детьми издеваются в культе, чтобы получилось такое? — Давай не будем об этом думать, ок? — Минги вздохнул и коснулся пальцами переносицы. Уён запрыгнул на подоконник, а затем достал сигарету. Он подкурил её и затянулся. — Я так и не понял, что нам делать с культом… — тихо пробурчал Чон себе под нос. — И как теперь вообще быть с Юнхо… — Уён взглянул на Минги. Сонхва прикрыл глаза и выдохнул. Усталость накатила с новой силой. — Все очень неоднозначно. — резюмировал он, доставая еще одну сигарету. — У нас есть пару недель. На этом всё. Ну, как минимум, мы сейчас разгадали несколько загадок. — Он ушел? — Хонджун выглянул из-за угла. — Надеюсь, что да и не стоит где-то там в тени. Ким тут же достал упаковку сигарет и зажег одну, зажимая её между губ. Спустя мгновение в воздухе испарились новые клубочки дыма и Хонджун вздохнул от облегчения. — Ебучий культ, но разве… Сухёк не сказал, что придётся «сделать вид» обряда? — Сан нахмурился и сложил руки на груди. — То есть в этом случае, получается, что нам нужно будет… сдаться прежде чем дать отпор? — Война изнутри обычно так и работает, когда враг не ожидает этого. — Минги пожал плечами и посмотрел в сторону окна. Как вообще… Юнхо мог так поступить? Почему именно с ними? Это ощущалось так странно. Минги все ещё не мог поверить в это. Внутри все казалось липким и склизким. Последнее время он очень много общался с Чоном старшим. Неужели это все было игрой и Юнхо лишь притворялся? Как же их откровения с видом на ночной Сеул? Поездки и шутки, честность… Неужели они все были настолько наивными, что не заметили такого поведения друга? То-то же все жаловались на странно ощущение внутри, когда находились все вместе в одном помещении. Все дело было в Юнхо и их интуиция чувствовала это. Минги сложил руки на груди и вернул внимание к друзьям. Боже. Он чувствовал себя сейчас отвратительно. — Юнхо… — Начал Хонджун и сделал новую затяжку. — Сейчас нужно делать вид, что мы не знаем. Максимально делать вид, потому что он уже что-то заподазривает и это не есть хорошо. Мы не знаем насколько сильно он… — Ким сглотнул. — хочет нашей смерти. Ублюдок. Меня трясет от осознания, что он был рядом, когда умер Бомджун, и он все знал… Сученыш. — Мне жутко от того, что ты это все говоришь, — Сан поежился и почувствовал как по коже бегут колючие мурашки, — Юнхо… наш Юнхо. Чхве прикусил нижнюю губу. Внутри боролось желание убить и одновременно обнять друга. Сухёк сказал, что у них у всех сложная судьба в культе. У каждого ребёнка. Что они заботились о Юнхо все эти годы и старались его уберечь от всех самых страшных вещей, но что это? Что это значит? Говорил ли он о том, что пережил сам? Сан вздохнул и посмотрел в потолок, прежде чем вновь посмотреть на друзей и, впервую очередь, на Хонджуна. Ему не хотелось рубить с плеча, но его альтруизм и преданность кричали ему об обратном. — У нас удалось получить восстановленные записи? — Минги нахмурился. — Или ты посмотрел только те, что дали в первую очередь? Он посмотрел на Сонхва, а затем на Сана. — Доступ у меня был, я его отправил… если ещё что-то надо, то Миён всегда на связи, — Сан повел плечом. Его взгляд был направлен в пол. Не мог отвести глаз от одной точки, — блять, может нам нужно последить за Юнхо? И попросить Миён доступ… к его гаджетам и камерам возле комнаты? — Это звучит так неправильно. — Минги цокнул языком. — Не правильно было, сука, предавать друзей и сливать все о них, подвергать их опасности, зная, блять, всю подноготную и то… что у лучшего друга умер брат из-за его ебучего кружка фанатиков, — Сан вздохнул и поднял глаза на Минги, — я очень зол, пусть и хочу понять его, как попросил Сухёк, но мне очень сложно это дается. — В этом есть смысл… — Вздохнул Хонджун. — Потому что сейчас все средства хороши и вдруг, он приведёт нас к тому, что нам нужно? — У нас есть Сухёк, я не уверен, что стоит доверять передвижениям Юнхо, когда он уже нас подозревает, — Сан облизал пересохший губы, — вдруг… вдруг… — Не смей заканчивать эту фразу, — Хонджун свел брови к переносице от боли, которая прошлась током по его сердцу, — просто не смей. Ким сделал новую затяжку и мельком взглянул на Уёна, сидящего на подоконнике, перевёл взгляд на Сонхва, но не задержал его больше чем на мгновение, а затем на Сана и Минги. Блондин о чем-то сосредоточенно думал, это читалось на его лице. Брови Сона были сведены, лоб нахмурен и он кусал губы. О чем он думал? Минги поднял глаза на Хонджуна и немного расслабился, поймав на себе заинтересованный и изучающий взгляд. Он вздохнул и перевалил вес с одной ноги на другую. Почему же Юнхо не выходил у него сейчас из головы? Это так странно… его улыбка, смех и искренность глаз. Теперь это все ощущалось как-то искусственно, словно это все было ложью, но разве такое могло быть? Если его друзья детства даже готовы признать его предательство, то значит, что да? — Что мы будем делать сейчас? — Сан прервал всеобщее молчание. — Не знаю. — Сонхва шумно выдохнул. — Я буду смотреть и дальше записи, которые нам достали. — Пак прикусил щеку с внутренней стороны. Внутри томилось гадкое ощущение, будто бы грудную клетку придавило камнем. Хотелось прямо сейчас уйти и никого не видеть. Все это было так мерзко. Мерзкая ссора с Хонджуном, с которым они сейчас профессионально делают вид, что им друг на друга плевать, мерзкие подробности о культе, мерзкая ситуация с Юнхо, в котором Пак видео друга. Все до безобразия ужасное и такое… Резко чужое. Уён прикусил губу, молча наблюдая за друзьями. Он просто не хотел верить в то, что их семья начинает распадаться на крупицы. Семья, которую они создали самостоятельно. А теперь… Что вообще происходит? Все такие злые и холодные, готовые перегрызть глотку близкому человеку. Чон взглянул на Сана. Так хотелось просто спрятаться в его объятиях — и всё. А ещё… Уён при взгляде на Минги чувствовал боль. Он знал, что у них с Юнхо зарождалась иная связь. И что вообще сейчас чувствует Сон? Как же и его хотелось просто обнять. Жизнь по ощущениям разделилась на До и После. И это было самое мерзкое «после». Самое отвратительное. Пак достал ещё одну сигарету и закурил. Вот бы сейчас выкурить свои легкие к чертям собачьим. Внутри все закипало от невиданного ранее чувства. От ненависти ко всему, что было вокруг. Он так устал. Так устал от того, чтобы что-то решать, находить ответы, думать, париться. Воздух был настолько напряжен, что, казалось, вокруг летали молнии. Самое мерзкое — что каждый был готов сорваться друг на друге. И как такое возможно? — Ещё нужно вытащить Чонхо, — Сан повел плечом, — возможно, Сухёк расскажет ему, что он раскрыл его нам… может пацаненок знает ещё что-то. — Да куда уж больше, чем сейчас. — Минги скривил губы и переглянулся с Саном. Тот протянул руку и похлопал его по плечу. — Какие же мы, блять, мерзкие, — начал Хонджун, — предал один, а не все, но мы ведем себя так, словно каждый из присутствующих виноват в этом. Здесь нет нашей заслуги, в предательстве. Мы наоборот должны ещё сильнее держаться друг за друга, чтобы выбраться из этого болота. — Надо вообще убираться отсюда, что-то… на заметили, как как будто бы потемнело ещё сильнее, хотя уже и так поздний вечер? — Минги нахмурился. — Тучи сгущаются… — тихо прошептал Уён, а затем тихо хихикнул. — О боже, я звучу, как в самом нелепом триллере. — Уён. — Сонхва взглянул на друга, еле сдерживая улыбку. — Ну что? — Чон всплеснул руками. — Вы меня все заебали. Правда. Мне грустно видеть все, что сейчас происходит. — Всем нам. — Пак раздраженно повел плечами. Сонхва взглянул на Хонджуна. — Чашу надо спрятать. Есть вероятность, что они нагрянут за ней в любой момент. И может тогда, когда нас не будет дома. — Сухёк сказал оставить её, — Хонджун посмотрел на Сонхва и слегка нахмурился, — если он знает, где клинок, то и об этом узнает… не просто же так, она была спрятана все это время у меня. Можно снова закрыть тайник и спрятать на место под кровать, его все равно никто не откроет, да и за все эти годы никто даже не подумал, что она может быть у меня. — В этом есть смысл, — Сан перевёл взгляд с Хонджуна на Сонхва и обратно, — но и в словах Сонхва тоже есть смысл, хотя все же, я больше за то, чтобы доверить Сухёку и оставить все так, как есть. — Они знают, что клинок где-то у нас… а чашу стащил брат Хонджуна— нет их было трое, поэтому, наверное, культ до сих пор не смог её найти. — Минги сложил руки на груди. — Ладно. — Сонхва поднял руки. — Как скажете. Просто в моей картине мира для культа вполне логично искать ее у Хонджуна, поскольку они знают, что Бом был замешан в борьбе против культа. И если они придут в твою комнату рыскать, они найдут тайник и украдут его. И что мы тогда делать будем? Они в любом случае нагрянут к нам, поскольку мы им нужны. И у нас, как минимум, по их мнению — клинок. Но делайте, как знаете. И хватит смотреть на меня как на врага. — Сонхва нахмурился, смотря Хонджуну в глаза. — Миритесь, пожалуйста, а… — Уён сжал губы в тонкую нить. — Врага? — Хонджун выгнул бровь. — Заметь, не я это сказал. Это какой-то пиздец. — Ким перевёл взгляд на Сана, чтобы его напряженный взгляд перестал навевать такие странные мысли на Пака. «Врага»? Да какого хуя вообще. Он только остыл и думал поговорить обо всем, а тут его и так напряженое состояние, подпитали ещё и этим. — В любом случае, шкатулка спрятанная в коробке с игрушками — не то, на что они обратят внимание. Короче. Верю, что Сухёк не просто так сказал нам ее оставить, просто… пока не пояснил. Или не собирается пояснять. — А можно я переведу тему и ещё раз поинтересуюсь… кто и когда последний раз видел Ёсана? — Минги посмотрел на каждого из присутствующих. — Я не видел. — Хонджун пожал плечами и опустил взгляд в пол, задумавшись. — Он не отвечает на смс, — Сан пожал плечами, — я весь день ему писал, да даже со вчера. Учится? — Настолько? Когда такие вещи происходят? — Минги покачал головой. — Не заставляйте меня напрягаться до потери сознания, пожалуйста. — Ким прикусил губу и потушил сигарету, а затем выпульнул её двумя пальцами из окна. — Да все в порядке, он у нас домосед и любитель почитать, — Сан покосился на Сонхва, — да? — Я с ним виделся сегодня утром. Жив и здоров. — Пак пожал плечами. — Все мы сейчас хотим быть немного Ёсаном, который просто отдыхает. — Может стоит к нему наведаться и рассказать обо всем? — Уён слез с подоконника. — Сейчас так не хочется оставлять кого-то наедине с собой. — Пойдемте в общежитие. — Сонхва кивнул. — Найдем Ёсана и заберём его. — Уходим тогда. — Хонджун оттолкнулся от подоконника и развернулся. — Наконец-то, я думал, что мы уже жить здесь остаемся. — Минги закатил глаза. — Ой, заткнись и шевели ногами, Сон. — Сан пихнул друга в спину и тихо похихикал, убегая чуть вперёд, когда тот захотел толкнуть его в ответ. *** Ёсан сидел на полу посреди своей комнаты. Вокруг него были разложены книги и бумажки, какие-то записи. Ноги Кана были скрещены, чтобы занимать как можно меньше места. Он осмотрелся, ища, то, что ему нужно. Ёсан бросил взгляд на стену, на которой висела пробковая доска, а затем снова вниз и прикусил губу. — Спокойно. — Он вздохнул. Только что была мысль, которая помогла бы ему сложить пазл в голове воедино, но она испарилась, стоило ему только начать перебирать свои записи. Он принялся вычитывать то, что сканировал прежде чем мысль посетила его, но в голове было пусто. Это бесило. Ужасно. Ёсан сложил руки на груди и начал вертеться вокруг, поднимая и опуская листы, да книги. Демон. Бог… лидер и… Мысль снова начала вырисовываться в голове и он хаотично начал вчитываться в нужный текст. Ещё чуть-чуть. Неожиданно раздался стук в дверь и он чертыхнулся. Какого хуя?! Осознание снова ускользнуло от него и Ёсан захотел прибить человека по ту сторону тяжелым томиком истории. Кан поднялся на ноги и перешагнул бесконечную макулатуру, которая была ему дороже сна. Он резко открыл дверь и даже не глядя на тех, кто был по ту сторону ругнулся: — Что надо, блять? — Нихуя себе. — Уён улыбнулся и широко раскрыл глаза. — А чего это мы так? Дружелюбно-то? — Ёсан, у нас новости. — Пак отодвинул брюнета в сторону, закрывая его обиженное лицо. — Ну вот уж другого от нас и не жди. — Чон закатил глаза. — Впустишь, а, Ёсан-и? — из-за плеча Сонхва выглядывала взъерошенная макушка довольного и по обыкновению своему взбалмошного Уёна. — О боже, — Ёсан закатил глаза и поднял руки над головой, а затем развернулся и вернулся в комнату, оставляя дверь открытой, — аккуратно, у меня тут мыслительный процесс, который вы прервали, я почти проложил логичную цепочку прошлого и связи с их «Богом», прежде чем вы все испортили. — Мы не могли ничего испортить. — Минги зашел внутрь и осмотрелся. — Ты когда в детективы подался? — Сан поднял какие-то записи с пола. — С того момента как все началось я и не останавливался. — Кан нахмурился смотря за тем, как Сан что-то читает. — А я-то думал… что ты там все время в блокноте своем пишешь, а оказывается вот в чем дело? — Блондин раскрыл рот от удивления. — Да, Сон Минги, возьми медальку за свою память и возможность анализировать, — Ёсан усмехнулся, — а почему… Хонджун не с вами? — У него появились непредвиденные семейные дела, разговаривает да и… Сухёк попросил перезвонить ему тоже. — Сан пожал плечами, словно сказал ничего такого важного. — В плане? — Кан снова осмотрел друзей. — А Юнхо? — А вот тут… лучше присядь. Уён положил руки на плечи Кану и подтолкнул его к кровати, пока тот непонимающе смотрел на него. Чон надавил на плечи и усадил Ёсана. Сонхва сел на пуфик и сложил руки в замок. Да… И как сейчас Ёсану все это рассказывать? — В общем… — Пак прочистил горло, обведя прежде всех присутствующих взглядом, а затем остановив его на брате. — Юнхо — часть культа. И он… — Предатель. — завершил за него Уён, садясь рядом с Ёсаном. — Он сдавал нас культу… — Он что… — Ёсан поперхнулся слюной и посмотрел на пол. А ведь он недавно только прописывал… нет, такое же невозможно. Он посмотрел на друзей. На их лицах не было ухмылок, глаза не блестели. — Вы сейчас серьезно? — Более чем, — Сан закатил глаза и посмотрел в сторону окна, — наше удивление было не меньше. — Вам это рассказал кто?.. — Кан посмотрел на Сонхва, как на самый достоверный источник. — Я на самом деле тоже кое-что узнал, помимо почти разгаданного демона из сказок. — В плане? — Минги обернулся от доски на стене Кана, на которой он что-то прописывал. — Сначала вы. — Мы догадались сами. Ещё с Хонджуном. Но решили тогда не делать поспешных выводов. Сопоставили факты, что Чонхо — человек, который нам помогал, а то, что он ссорился с Юнхо — стало ещё одним доказательством того, почему он предатель. Да и Юнхо вёл себя странно. Не замечал? — Сонхва вздохнул. — Я не хочу думать категорично, но пока я очень зол, как и все остальные. Да и никто больше кроме Юнхо это не мог быть. Нашему отцу угрожают. Логично, что это не мы. Сан, Уён и Минги — нет. Оставался Юнхо. И вот, все карты сошлись. Ёсан потупил взгляд и посмотрел на свои ладони. Не заметил как начал ковырять заусеницу на пальце от нервов. — Про Чонхо… я знал, но не думал, что вы уже тоже знаете. — Откуда ты узнал? — Минги выгнул бровь. — Я по-твоему чем тут занимаюсь, да и… — Кан закатил глаза. — Все, можешь не продолжать. Я понял — ты умный. — Блондин усмехнулся и сел возле тумбочки, где не лежала целая свора бумаги. — И что мы будем с ним делать? Нельзя показывать, что мы знаем, — Ёсан дернул рыжей челкой, — если он предатель… главное, чтобы он уже нас не подозревал. Надо подыгрывать ему, это будет нам на руку. — Блять, это звучит отвратительно. — Сан сел на край кровати, где было свободно. — У меня тоже в голове не укладывается то, что я говорю. — Кан усмехнулся. — Что-то мне не нравится весь этот цирк. — Сонхва устало закатил глаза и обхватил пальцами переносицу, потирая её. — Пока он будет пытаться заманить нас в ловушку, мы заманим в ловушку его. Но… Знаете в чем диссонанс? Он же нас и увез к себе в загородный дом. Он нас учил обороняться. Он хотел дать нам защиту. И вспомните его разбитый нос… У меня не клеится. — Может он тоже в опасности… — неуверенно пробурчал Уён себе под нос. — Да… об этом Сухёк говорил, я уверен, что он намекал нам о том, что у Юнхо не все так просто… — Сан нахмурился. — И ещё эта поездка за город, у меня в голове идёт очень сильная война сейчас. — Думаю, она у каждого из нас. — Пробубнил Минги и отклонился назад на тумбочку затылком. — В любом случае мы не можем сказать ему об этом напрямую. — Сан сложил руки на груди. — Это все настолько опасно, об этом точно нельзя говорить, — Минги покачал головой и посмотрел в потолок, — не просто так он ходит зажатый и закрытый, будто забитый щенок. — Ёсан, ты хотел что-то рассказать. — Сонхва посмотрел на брата. — Давай, делись. Или дождемся Хонджуна? Где он? Позовите его. — То, что вы в ссоре, не значит, что мы сейчас послами будем. Либо выбирайте голубиную почту. — Уён фыркнул. — Как маленькие. — У культа есть несколько рангов, — начал Ёсан, делая вид, что не услышал слова про Хонджуна,— серые, для самых младших, белые, для… тех, кто прошел этап полового созревания, то есть, примерно, подростки 16-17 лет, далее… белые с масками, выдаются либо для особо отличившихся, либо тех, кто был в культе достаточно долгое время, чаще всего они старше 30-ти. — Кан сглотнул и поднял голову на свою доску, где были сделаны зарисовки по книжке, — потом идут красные — это самые дикие из культистов, они занимаются убийствами и следят за тем, чтобы соблюдался порядок. В книгах пишут, что они не являлись людьми… скорее демонами, занявшими тела. Настолько они сумасшедшие. Ну и… напоследок, чёрные — это для лидера, его правой руки и доверенных лиц. — Ты откуда все это нарыл? — Сан округлил глаза. — Просто я хорошо умею искать, — Кан подмигнул другу, посмотревшему на него, — далее… я заметил странную закономерность. Недавно просил Хонджуна скинуть мне фотографии той книги, которую нашел Уён, просто чтобы свериться с некоторыми вещами и заметил, что манера письма отличается, почерк тоже, что говорит о том, что в начале был один человек, но примерно с 7 страницы… был уже другой. — И что это значит? — Минги нахмурился. — Кто-то притворялся этим французом? — Да, вероятно его вообще убили за ненадобностью, — Ёсан пожал плечами, — но человек использовал местами старые диалекты, вообще не понимаю, как Хонджун это переводил. Я сверялся с книгами, потому что стало интересно. — Чего? — Сан напрягся. — Среди нас вундеркинд, поздравляю, — Кан усмехнулся, — ладно, не суть важна, пошли дальше… если возвращаться к обряду, то по его логике убивают от младшими старших, но до этого нужно задобрить «Бога» и оставить ему в дар несколько чистых душ. — Блять… то есть, ты хочешь сказать, что смерть парня и ребёнка несли в себе третье значение? — Минги опустил подбородок и посмотрел на Ёсана. — Вот эту деталь нам сегодня вечером не рассказали. — Чхве нахмурился и посмотрел на Минги, а затем на Сонхва и Уёна. — Плевать, главное, что сейчас вы это услышали. Все может быть… чаша, с помощью, которой нужно выпить кровь убитых, являются настоящей святыней для них, ровно также, как и клинок, который я спрятал, — Кан отклонился немного назад и уперся руками себе за спиной, — без них ничего не состоится и придётся ждать ещё десять лет. Естественно, они этого не захотят… и, кстати, я нашел этот алтарь по вашим с Хонджуном описаниям. — Ёсан посмотрел на брата, — странная комната, где должен быть доступ к уличному свету через потолок. — И как ты это сделал, не говори, что ходил туда. — Минги показал на друга указательным пальцем. — Не показывай на меня пальцем, и нет, я туда не ходил, сверил все карты, какие-то зарисовки из старых книг… много чего изучил, прежде чем сложилась нужная картинка, — Ёсан приложил пальцы к переносице и прикрыл глаза, прорвав себе что-то под нос, — правда я все ещё не добрался до своей главной цели — узнать, кто все это начал. До того, как Чонсу встретил старца, кто этот таинственный ублюдок, который был то ли Богом, то ли Демоном— или Дьяволом. Я уже запутался в их обозначениях. Везде говорилось по-разному. — Вы ебучие гении с Сонхва, кто вас, блять, воспитывал? Титаны? — Уён почувствовал, как его челюсть тянется к полу. — Ёсан, это все очень здорово… — Сонхва нахмурился. — Я вот просто думаю, насколько сейчас нам релевантно искать информацию о таких истоках. Хотя это все так звучит… Безумно… И пугающе. Но вот что меня больше волнует — как нам, кучке подростков, перебить культ, у которого история уходит за несколько сотен лет? Это вообще возможно? Даже если мы сможем оттянуть наше «убийство» и они не попадут в сроки обряда, что им мешает продолжить истязать души ни в чем не виноватых детей? Они просто превратят нашу жизнь в Ад. Следовательно, наша задача — сдать их в полицию? — Ну уж явно не перебить всех. — Уён повел губами из стороны в сторону, морщась. — Какой абсурд. — брюнет провел ладонями по лицу, тихо застонав от безысходности. — И ещё… Это не выдумки? Реально существуют какие-то вампиры? Типо… Это не просто легенда? — Сонхва озадаченно выгнул брови. — Блять, налейте мне виски покрепче… Или лучше уж водки… — Водка — это уже тяжелая артиллерия. — Сан присвистнул. — Да тут другим уже не справишься. — Усмехнулся Минги. — И то верно. — Нет, вероятно нет смысла… разве что он не играет какую-то важную роль для них и по сей день, может быть если мы узнаем почему они поклоняются именно ему, то это позволит выйти на новые факты, — Ёсан пожал плечами, — но я больше склоняюсь к тому, что они начали почитать какого-то человека, который просто смог найти «средство» для бессмертия. Но тогда я не понимаю другого — зачем ему кому-то отдавать свои знания? — Может он был кем-то типо Фламеля? — Минги пожал плечами. — Нашел эликсир жизни, философский камень… м? — Не знаю, Минги, все возможно… что если это один и тот же человек? — Ёсан нахмурился. — Фламель был французом, — кивнул блондин, — а что если… никакого разделения на старца, загадочного Бога — не было и это один человек? — Давайте вернемся к тому, что нам надо что-то делать с культом, — Сан покачал головой, —сдать в полицию… самый простой вариант, потому что у нас все улики на лицо, да и без артефактов они будут беспомощны. Просто, уничтожить их мы не знаем как, да и будет глупо сделать это до того, как мы поймаем культ. Ну или они нас, понимаете? Они найдут выход, потому что, думаю, у них знаний ещё больше чем у нас. — Это однозначно… тогда остается только выход из разряда: «приманка». — Ёсан пожал плечами и дернул носом в сторону брата. — Поддаться им? — Минги начал нервно жевать губы и отдирать сухую кожицу. — Типо того. — Кан кивнул и отвел взгляд на пол. — Йо, Минги, а может мы тогда устроим себе подстраховку твоим отцом? — Сан резко повернулся к другу. Блондин поперхнулся воздухом, смешавшимся со слюной: — И как ты себе это представляешь? Я позвоню отцу и скажу такой типо: слушай, тут такое дело, но мы с друзьями ввязались в дела древнего культа, который убивает детей и хочет стать бессмертным, а я ещё и следующая жертва для их обряда, потому что ты один из самых влиятельных людей в стране… не мог бы ты прислать отряд на подстраховку? Это же бред. Он подумает, что я набухался с Уёном и несу чушь. — Но что тогда… как нам сделать так, чтобы… блять, — Сан нахмурился, — Сонхва, есть мысли, как нам заставить его отца отправить своих людей тогда, когда нам будет это нужно? Сонхва сжал губы и медленно моргнул. — Я по-твоему похож на великого стратега? — Пак тихо рассмеялся. — Да, Сонхва, за это в нашей компании отвечаешь ты. — Уён закивал, как китайский болванчик. — А если просто сказать, что в школе будет проводиться учебная тревога? И это тренировочное? А потом, как они увидят, все поймут. — Пак повел плечами. — У тебя же однажды отец уже приезжал на такую. — Сонхва взглянул на Минги. — Либо я поговорю с нашим отцом и расскажу ему все, как есть. А он уже придумает что-то для твоего отца. Соберет комитет, родительское собрание. — Комитет или родительское собрание… мне кажется это не станет поводом для того, чтобы он прислал целый отряд вооруженных людей, разве что… учебная тревога, да, для неё они приезжали, но поверит ли он моим словам? Это должен быть директор. — Минги облизал губы. — Извините, что перебиваю, но… прошло полтора часа, полчаса с того момента, как Хонджун обещал отписаться, но он молчит, — Сан поднял глаза от телефона, — и не отвечает на сообщения. — И? Может все ещё занят, в чем проблема? Ты Хонджуна не знаешь? — Ёсан закатил глаза. — Сейчас не то время, когда он стал бы так себя вести и хотя бы… не знаю, может я и ошибаюсь, но не могу не переживать после всех последних событий, — Чхве посмотрел на Сонхва, но потом отвел взгляд на Уёна, — вы ещё поссорились, придурки. Очень вовремя. — Поэтому я уже несколько раз попросил, блять, позвонить Хонджуну. — отчеканил Сонхва. — Да, мы поссорились, но мою любовь к нему никто не отменял. И то, что я не хочу с ним сейчас разговаривать, это значит лишь то, что я хочу, чтоб мы остыли. Поэтому, пожалуйста, пойдемте его найдем. — Пак смягчился, отводя взгляд. — Куда? — осторожно спросил Уён, ближе подходя к Сану. — Для начала в его комнату, потом в убежище. Я надеюсь, что он где-то там. На самый крайний случай — вишня. — Сонхва вздохнул, зарываясь носом в ворот черного свитера. — Подъем рота, в поход в комнату на другой конец общежитий. — Сан вскочил со своего места и побежал в сторону выхода, широко раскрывая дверь и уносясь в полумрак коридоров, слегка освещенных блеклыми лампами. — Вот это он… — Начал Минги. — Улетел… — Закончил Ёсан. Оставшиеся парни быстро собрались и Кан закрыл дверь, проворачивая золотой ключик. Они добрались до коридоров студенческого крыла гораздо быстрее, чем делали это обычно. Спустя всего пять минут небольшая толпа нагнала Сана, который уже влетал в комнату Хонджуна, взяв запасной ключик своей комнаты, потому что Ким не открывал ему дверь. Чхве осмотрелся по сторонам. Все выглядело также как и всегда. Было донельзя чисто и пахло сигаретами, вишней. Сан заглянул в ванну, в гардеробную, под кровать. Он вылез наружу и посмотрел на друзей, которые оглядывались и непонимающе смотрели друг на друга. — Его нет. — Сан прошептал. — Где он?! — Минги нахмурился. — Может просто пошёл в убежище или на место к своему брату, после случившегося… все-таки думаю ситуацию с Юнхо въебала ему пуще остальных, — Ёсан пожал плечами и посмотрел под кровать, возле которой стоял Сан и заметил что-то блестящее, — что там такое? Сан повернулся, следя за глазами друга: — А, там просто открытая коробка с какими-то безделушками и игрушками. Ничего такого. Я смотрел думал, вдруг забрался и лежит под кроватью. — Ты дурак? — Минги выгнул бровь. — Блять, Хонджун… Я его своими же руками задушу. — Пак оглядел комнату и, словно фурия, удалился прочь. «Где мой Хонджун?» — Давайте скорее за Сонхва, иначе мы потеряем и второго. — Уён махнул рукой, посмотрев сначала на открывшуюся дверь, а затем на друзей. Пак даже не понял, как миновал целый коридор и спустился по лестнице. Сердце стучало так, что вот-вот разломило бы грудную клетку. Он прикусил губу, пытаясь заземлить себя мыслями, что все хорошо, ничего не случилось. С Хонджуном все в порядке. Внутри всё сжирало от внезапной тоски и тревоги. Почему он ушел? Почему не предупредил? Сонхва любил Хонджуна, но одновременно с тем ненавидел его, когда тот на эмоциях закрывался и уходил не только в себя, но и ещё в совсем другие места, подальше от всех. Перед глазами все плыло. Будто бы все накрылось белой пеленой. Тело механически поддавалось какому-то импульсу, который Сонхва не осознавал. Он вырвался на улицу, даже не застегнув пальто. Его сейчас это не волновало. Не волновал даже крапающий мерзкий дождь и пробирающий до костей ветер. Совсем скоро он оказался около сарайки. Но свет внутри не горел. — Сука. — прошипел Сонхва, пнув камень под ногами. Где-то сзади раздались голоса его друзей. Но он не обращал на них внимания. Он открыл дверь убежища и зашел на первый этаж. На втором было тихо. Минги залетел внутрь следом после Сонхва и чуть не вырезался в спину друга. Он быстро перевернулся. встал рядом, осматриваясь. После этого внутрь зашел Сан и остальные. Блондин в два счета поднялся наверх и осмотрелся. — Здесь нет! — Он переводился через деревянные перила и посмотрел вниз на друзей. — Сука! — Сан начал ходить по первому этажу, словно где-то среди мусора и коробок мог прятаться его друг. — Не понимаю… где он? — Прошептал Ёсан и нахмурился. — Не мог же он просто испариться! — Сан повернулся и посмотрел на Сонхва, держа какую-то коробку в руках, пока он пробирался к дальней двери сарая, к которой они никогда раньше не подходили и не замечали. — Сан, а это что… там дверь? — Минги спустился вниз и выглянул на друга. — Я подумал… вдруг, — Чхве пожал плечами, — я просто… просто… где Хонджун? Сонхва прикрыл глаза и тяжело вздохнул, чувствуя, как бессилие подкатывает к горлу комком слез и тошноты. Как же он устал. Но нужно было держаться. Двойная ответственность, когда несколько пар глаз ждут от тебя решения. — Сан, попробуй открыть эту дверь… — прошептал Пак, продолжая стоять с закрытыми глазами. Сан остервенело начал разбрасывать коробки в сторону от себя. Он резко схватился за ручку двери и дернул её на себя, вырывая сухое дерево с петель. Позади раздались удивленные вздохни, но взгляд Чхве был устремлен вниз. — Ребят, тут лестница в подвал… — Он повернулся к друзьям. — Но подозреваю, что это просто сарайный подвал и Хонджун вряд ли здесь, потому что она была намертво заперта. — Подвал? — Ёсан начал пробираться вперёд через разбросанные вещи и выглянул через плечо друга. — Я не готов сейчас туда спускаться и жертвовать временем, которое я потрачу на поиски своего парня. — Сонхва выдохнул. — и вашего друга. Я пойду поищу его около вишни. А вы можете оставаться здесь. — Ты идиот, хён? — беспринципно заметил Чон. — Куда ты один пойдешь? Давайте разделимся. — Да, это хорошая идея, кто-то останется здесь, кто-то вернется к его комнате, вдруг придёт и кто-то пойдёт с Сонхва в парк, — Ёсан облизал губы и ещё раз покосился на темную лестницу, но Сан развернул его за плечи и повел вперёд, в сторону Сонхва и остальных, — да я сам дойду, не надо меня тащить! — Твой взгляд был слишком заинтересованным, — Сан нахмурился, — ты здесь не останешься. — Почему?! — Кан надулся. — Ты ещё спрашиваешь? — Минги выгнул бровь. — Так, мы теряем время, — Сан вздохнул, — Ёсан, вернись в комнату к Хонджуну, Минги пойдёт с Сонхва, а мы останемся здесь с Уёном. — Я хочу пойти с братом. — Ёсан покосился на Сонхва. — Боже, блять, не будем спорить — иди, — Сан махнул рукой, — тогда Минги вернись в общагу. — Хорошо, Ёсан, давай скорее. У меня совсем нет желания ждать. — Пак вздохнул и мягко обвел взглядом брата. — Пойдем. Кан коротко кивнул, в душе радуясь, что сейчас он побудет со своим старшим. Сонхва тоже был этому очень рад, потому что Ёсан — это первый человек в списке, с кем ему максимально комфортно и спокойно. Они семья. Парни вышли из убежища и направились в сторону сада. На улице было уже достаточно темно, брусчатку освещали лишь тусклые огни стремящихся ввысь старых фонарей. Навевало жуть. Пак поёжился от холода и посильнее запахнул на себе пальто. Он обернулся назад, наблюдая как Ёсан идет за ним и оглядывается по сторонам в поисках Хонджуна. Сонхва мог поклясться Богу, что сейчас в нем боролось два желания — поскорее найти Хонджуна и крепко обнять его, и второе — убить его своими же руками, не оставляя шанса на пощаду. Подойдя к саду, Сонхва принялся бродить глазами по всему периметру. Пусто. Как и на душе сейчас. Блондин посмотрел в сторону той самой вишни, где сейчас так же никого не было. — Ёсан, у меня сейчас просто случится истерика. — Пак тяжело вздохнул. — Мне не нравится, что его нигде нет. Мне не нравится сама мысль, что мы в ссоре. Мне вообще сейчас ничего не нравится. Я в бешенстве. — Спокойно, — Ёсан подошел ближе к брату и взял его за плечи, — вдох-выдох… может быть мы разминались с ним, и он где-то в общежитии, м? Может вернемся назад и посмотрим ещё раз или хочешь, пройдемся по парку, вдруг он гуляет где-то здесь? Неожиданно завибрировал телефон в кармане Ёсана и он достал его, в надежде, что кто-то нашел Хонджуна. Но в ответ на него смотрело смс: «Я нашел его телефон в комнате. Его даже не отследить.» Ёсан сглотнул и посмотрел на Сонхва, а затем снова в телефон. — Что там? — Сонхва сжал челюсть, а внутри будто бы что-то упало. По лицу Ёсана было заметно, что явно произошло нечто плохое. — Его телефон лежит в комнате, может забыл когда уходил? — Кан прикусил губу. — Вернемся? Давай ещё поищем, он не мог испариться. Или есть ещё кто-то к кому можно обратиться за помощью? Пак нервно достал сигарету из пачки трясущимися пальцами, аккуратно поджег и закурил. — Я не знаю кого можно просить о помощи. Если только написать Чанми или Сухёку. Я не знаю… Не спрашивай меня сейчас. Ничего не могу решать. — Сонхва больно прикусил нижнюю губу. — Я просто хочу убедиться, что с ним всё хорошо. — Хорошо, просто пойдём, — Ёсан взял брата за плечо и повел его вперёд, прочь от проклятого сада, — зайдем в сарайку к Сану и Уёну, потом вернемся в общежитие… Кан довел брата до ступенек сарая, но Сонхва наотрез отказался заходить внутрь и решил остаться снаружи. Ёсан протяжно вздохнул и открыл дверь, оставаясь в проходе, чтобы видеть и брата, и друзей внутри. — Ну что? — Сан подскочил с места, где он разгребал хлам на первом этаже. — Нет, его там нет. — Ёсан покосился на брата, который молча курил и смотрел куда-то в пустоту. — Блять, куда он делся? — Сан проскулил и спрятал лицо в руках, опуская голову вниз. Он переборол себя и не дал нервам взять над ним вверх. Ещё чуть-чуть и он бы расплакался. Страшно. Безумно. Какого хуя Ким Хонджун? Где ты? — Что мы можем сделать? — Ёсан наблюдал за тем, как Сан выходит наружу и закрывает дверь после того, как Уён выходит следом. Чон аккуратно взял Чхве за локоть и посмотрел ему в глаза, но тот отвел взгляд и Кан понимал почему. Ещё немного и Сан сорвется. Один друг оказался предателем, а второй испарился в воздухе, словно его никогда и не было. Чхве не мог смотреть в глаза близким, знал, что это будет конечной остановкой, и он просто не выдержит. Но нельзя. Не в присутствии Сонхва, держащегося из последних сил. Может быть они преувеличивали и все в порядке? Может быть они разминулись с другом, а он где-то сейчас ходит просто? — Что было в той коробке? Тайник с чашей же, да? Но куда он с ней… — Сан нахмурился и резко замолчал. — Давайте вернемся и ещё раз все осмотрим. Попросим записи у Миён, найдем контакт Сухёка в телефона Хонджуна, ты же знаешь пароль, Сонхва? Сан тут же достал свой телефон, не дожидаясь ответа и написал своей знакомой. Он молился всем богам за то, что она появилась в их жизни. Блять. Спустя минуту прилетело ответное сообщение со словами, что она уже залезла и смотрит. — Что там? — Ёсан нахмурился. — Она говорит, что записи сломаны, — Сан поднял глаза, — в один момент он заходит в комнату разговаривая по телефону, что второй, через примерно час дверь открывается снова, но затем помехи и снова закрытая дверь. Миён спрашивает во что мы ввязались и что это значит… — Скажи ей, что просто у Хонджуна проблемы с семьей. — Ёсан пожал плечами. — Уже. Они медленно развернулись в сторону общежитий, и Ёсан взял брата под локоть ведя за собой. Напряжение ощущалось в воздухе. чего можно было зачерпнуть руками, если постараться и это пугало.

***

— Я не успокоюсь, пока не найду его. Сонхва бродил по комнате взад-вперед, сцепив руки за спиной. — Я готов спуститься в этот подвал. Если он у них… Я… — Сонхва, нам нельзя туда.. Мы даже не знаем, там ли он… — Уён смотрел себе в ноги, сидя на кровати Хонджуна. — А что ты предлагаешь делать? Сидеть и ждать? Я не готов. — рыкнул Пак, кинув раздраженный взгляд на Чона. — Нам в любом случае надо будет с ними столкнуться. Какая разница уже?! — Потому что у нас нет прикрытия, две недели до отряда и мы не знаем чего ожидать! — Сан протараторил на одном дыхании. — Кто-нибудь напишите Сухёку, пожалуйста. — Мы уже написали, — Минги посмотрел исподлобья на друга, — но он не отвечает. Даже звонили, но он недоступен. — Да что здесь происходит?! — Сан пнул тумбочку и затем прошел к противоположной стене и уперся в неё лбом. — Он не мог исчезнуть! Это невозможно. Мы на нормальной ноте разошлись, он сказал, что скоро придёт к нам и отпишется когда поговорит с отцом и… Сухёком. — Погодите… так, стоп. — Минги выдохнул. — Что ты сказал? — Если в его пропаже замешан Сухёк, я его прямо сейчас найду и достану из-под земли. — тихо и грубо произнес Пак, отводя взгляд к окну. — Неужели Сухёк предатель?.. Он нас обманул? Или к чему вы клоните? — Уён проследил взглядом за Саном. Сан медленно повернул голову в сторону друзей, не отлипая от стены: — А что если… они что-то планировали вместе, но не сказали нам? Я к этому вел. Блять. Не дай бог это правда. Я их обоих… сука. — Но что они могли собраться делать? Ничего не понимаю, до обряда ещё столько времени, — Ёсан нахмурился, — если это конечно правда. — Тогда зачем они взломали камеры? И зачем вообще что-либо скрывать? Разве это не является предательством ещё одним? — Пак не хотел в это верить. Он скривил лицо и отвернулся от всех. Как же больно. — Это лишь мои предположения, — Сан снова отвернулся к стене и сделал нескольких стуков лбом по ней, — не думаю, что Хонджун бы так поступил, учитывая происходящее. Но куда делось содержимое коробки?.. Куда делся Хонджун? Блять. Куда делся Сухёк? Я сейчас с ума сойду от количества вопросов. Что нам сейчас делать? — Чонхо, давайте найдем пацана, Уён, ты знаешь, где он живет точно? Я знаю, что мы на одном этаже или… когда у вас следующее занятие? — Минги вздохнул. — Может можно и его помощи попросить… он же знаком с Сухёком. — Хонджун не особо силен в технике, он бы не смог взломать камеры и это факт, — Сан вздохнул и задумчиво прикусил губу, — что… как… если с ним что-то случилось? — Мне уже плохо от количества вопросов. — Сонхва схватился за голову. — Хватит, пожалуйста. Мы так ничего не решим. Чем нам поможет Чонхо? Найдет для нас Сухёка? Каким образом? Вряд ли у него есть доступ к чипу, отслеживающего Хёка. Меня все раздражает. Хонджун бы так не поступил, чтоб просто пропасть по своему желанию. А значит, он в опасности. Я не хочу просто задавать вопросы и паниковать.Я хочу его найти. Как можно быстрее. — Но где нам его искать… — Минги вздохнул. — Подвалы — не вариант. Совсем. — Но что тогда… вариант? — Сан развернулся и медленно скатился по стене, садясь на корточки. — Сидеть и тупо ждать? Нет. Так мы его не найдем. — Рубить с плеча — тоже не вариант, — Ёсан вздохнул, — надо включить рациональное мышление и тщательно все обдумать. — Ну допустим, если это не сработает, то я уже не знаю… — Сан уронил голову вниз и схватился ладонями за шею, скрепляя пальцы в замок. — Ещё немного и мое сердце перестанет функционировать. Я уже хочу прибить Юнхо к стенке, потому что он часть этого ебучего культа, который мог обидеть Хона. — Может быть… все обойдется? — Тихо проговорил Минги. — Давайте сначала подождём, а там уже решим… — Что подожд.. Телефон Хонджуна неожиданно завибрировал и на экране высветилось сообщение от матери: «Ты добрался?» Сан покосился на Ёсана, который сидел возле смартфона. — Что там? — Голос Чхве звучал отчужденно. — Я не верю в то, что он просто уехал домой не взяв свои вещи и не сказав нам. — Выплюнул Ёсан, смотря в телефон и озвучивая смс. — Но все же… это возможно? — Минги посмотрел на Сана. — Не знаю… нет. Такого никогда не было, но может быть? Может быть что-то случилось и поэтому он уехал, забрав чашу с собой, на всякий случай? Резко раздался грохот. Сонхва сбросил вещи со стола Хонджуна и уперся в столешницу ладонями. Его плечи резко вздымались и опускались. Он был бесконечно зол.