Прах семейства Ши

На кладбище царила гробовая тишина — ни зловещего карканья ворон на ветвях, ни шелеста листьев в душном ночном воздухе. Лишь тихие ритмичные удары лопаты в руках худощавого молодого человека. Согнувшись уродливой черной корягой, он уже довольно долго копал твердую землю, делая это с таким упорством, что та начала поддаваться и мелкой крошкой осыпалась на пожухлую траву. Казалось, человек полностью сосредоточен на своем занятии, и ничто не в силах отвлечь его. Однако, стоило тихо скрипнуть калитке, как лопата замерла на полпути к земле. Несколько мужчин, тихо переговариваясь, зашагали по дорожке между могил, еще не видя другого гостя кладбища, но постепенно приближаясь к нему. Тот застыл подобно статуе, явно раздумывая, завершать ли начатые раскопки, до финала которых осталось не так много, или бежать. Стоило ему пошевелиться, как его заметил один из пришедших и громко выругался от испуга. Его товарищи остановились. Компания нервно огляделась и, убедившись, что помимо худощавого силуэта кладбище пусто, успокоилась. А успокоившись, разозлилась. — Парень, чего шляешься среди ночи? Шел бы ты, — недружелюбно оскалился один из мужчин. В темноте его зубы казались белыми, как кости. Но юноша проигнорировал эти слова и ударил лопатой о землю вновь прямо под ногами собравшихся. — У тебя со слухом проблемы? — говоривший до этого мужчина повысил голос. — Нам тебя проучить? Мы тебя живо в эту землю... Его угрозы потонули в свисте поднявшегося ветра. Он взметнул длинные черные волосы юноши, на мгновение закрыв ему обзор, и швырнул горстья земли в лица его обидчикам. Пока те отплевывались, ветер столь же внезапно стих. Когда же компания мужчин подняла глаза, то перед ними предстал силуэт в бело-зеленой длинной накидке. Его одежда была роскошной, но волочилась по земле и смотрелась странно для ночной прогулки на таком захудалом кладбище. Неуместно выглядел и роскошный раскрытый веер, который незнакомец держал в холёных белых руках. — Господа, — с холодным достоинством произнес он, обращаясь к компании. — Не могли бы вы оставить это место? Заслышав молодой голос, мужчины воодушевились. — Это мальчикам из богатых семей тут не место, — осклабился один, в голове подсчитывая выкуп за этого наглеца. Тот и бровью не повел, продолжая упрямо стоять на месте и закрывая собой юношу с лопатой. — К сожалению, я вынужден настаивать, чтобы вы ушли, — безукоризненно вежливо произнес он, постукивая веером по своему запястью. Его приятное лицо было серьезным, когда он сокрушённо добавил. — Иначе мне придётся причинить вам вред, а этого делать никак нельзя, потому что мой брат будет ругаться. — Ух, парни, вы слышали? — гоготнул мужчина, повернувшись к товарищам. — У меня поджилки трясутся! Тот из них, кому надоели эти переговоры, мрачно потер внушительный кулак и шагнул к юноше с веером. — Давай-ка мы тебя отделаем, и ты свалишь плакаться своему никчемному бра... Вжух! Веер в руках незнакомца ожил и парой взмахов поднял такой ветер, что содрогнулась земля. Завихрения воздуха с лёгкостью приподняли вопящих в ужасе мужчин и разом унесли прочь, от души крутя и сталкивая между собой. Проводив их взглядом, обладатель веера впервые развернулся к юноше с лопатой и приветственно улыбнулся. — Увы, не могу удержаться, если кто-то говорит плохо о моём старшем брате, — весело поделился он без тени раскаяния. — Никому не говори о моей шалости, ладно? Юноша откинул с лица длинные неопрятные космы, столь же черные, как и его лохмотья. Его хмурый взгляд темных глаз скользнул по чужому лицу, обрамленному вьющимися каштановыми прядями, которые собирались на макушке сверкающей заколкой, но все равно буйно стремились на волю. Весь облик незнакомца излучал легкость, не свойственную миру людей. Разомкнув сухие губы, черноволосый юноша уточнил: — Ты один из народа фэйри? Голос его был хриплым и слегка дребезжащим, будто он не привык говорить много. — Как ты догадался? — наивно удивился его собеседник. Поймав выразительный взгляд на веер, он рассмеялся. — Ах, да. В их мире лишь фэйри владели волшебством. В древности люди жадно пытались присвоить себе их магические предсеты, но их ожидало разочарование: даже будучи украденными, без природной магии эти вещи были бесполезны, даруя силу лишь тому, в ком тела кровь фэйри. — Только никому не говори, что меня видел, ладно? Иначе тебе могут стереть память, а мне влетит, — продолжал предостерегать незнакомец, обмахиваясь любимым веером. — Нам нежелательно выбираться в мир смертных, ты и сам знаешь наверняка. – Зачем тогда вмешался? — недружелюбно хмыкнул юноша, вернувшись к своим раскопкам. — Шел мимо и заметил назревающую несправедливость, — его собеседник помолчал, участливо наблюдая за чужими попытками одолеть твердую землю. — Могу я тебе помочь? Черенок лопаты в руках юноши переломился, и тот раздражённо отшвырнул его. — Можешь. Судя по всему, этот фэйри любил казаться эффектным, потому что элегантно взмахнул рукавами, окутав все кладбище свежим цветочным ароматом, а затем легко сдул остатки земли с крышки гроба. — Тут гроб! — воскликнул он с изумлением, всплеснув руками. – Мы же на кладбище, — резонно заметил человек. Достав нож, он принялся ковырять прогнившую крышку. Фэйри нервно огляделся, будто и сам не знал, где находится, до этого момента. — Но зачем еще сюда приходят, если не почтить память умерших? Я слышал, смертным это свойственно. — Те ребята — расхитители могил, — лаконично пояснил юноша под скрип досок. — Ищут закопанные с трупами сокровища. Ты помешал им обчистить это кладбище. — Значит, тебя тоже интересуют сокровища? — взгляд фэйри понимающе скользнул по чужой прохудившейся одежде. — У меня другие цели, — невнятно отозвался юноша, наконец вскрыв гроб и сунув туда руку. Фэйри поежился и отвел глаза. Его народ не привык к смерти, поскольку жил очень долго, а когда из жизненная сила угасала, они просто растворялись в окружающей их природе. Волшебный мир, отделенный от мира смертных незримой завесой, жил совсем по иным законам, и редко кто из фэйри интересовался людьми. Смотреть на мертвецов было жутко, поэтому юноша снова начал крутить в руках веер и блуждать взглядом по кладбищу. Глаза его начали от скуки разбирать полустершиеся иероглифы на могильной табличке. — Умершего звали Ши Лянь, ты знал? – с энтузиазмом сообщил он новому другу, пыхтевшему в могиле. – Забавно, мы однофамильцы. Пыхтение внезапно прекратилось, будто человек затаил дыхание. — А как зовут тебя? — Меня? — фэйри улыбнулся. — Ши Цинсюань. — А как твое имя? Юноша высунулся из могилы, впервые внимательно посмотрев на своего знакомого. Тощий, как смерть, до черноты перепачканный в земле, сжимающий белую кость в одной руке и какую-то стеклянную пробирку в другой, расхизититель могил выглядел по-настоящему жутко. Но самым жутким был его пристальный взгляд, будто пронзающий бабочку острой иглой. Редчайшую бабочку из всех, что он долго и тщетно искал. Ши Цинсюань сглотнул и списал свою реакцию на разыгравшееся воображение. — Так... — спросил он с остатками бодрости. – Как твое имя? Человек медленно моргнул, будто всерьёз, размышляя над этим вопросом. Остриём ножа он поскреб чужую кость, соскабливая с неё что-то в пробирку. Лишь закупорив и убрав ее, он наконец произнес: — Мин И. Зови меня Мин И.