Игрушечный переполох

— Билли, обедать! — Иду! Кое-как сдвинув игрушки в одну кучу и оставив посреди комнаты, — ну не прятать же их, в самом деле? — Билли побежал к двери и едва успел затормозить, чудом не зацепив наряженную ёлку. Ветки всё же закачались, тихо звеня хрупкими игрушками, и мальчик придержал их, дожидаясь, пока они прекратят крутиться. Отойдя на пару шагов, он окинул ёлку критическим взглядом. Она была великолепна, блистая снизу доверху, как ожившее волшебство, — Билли мало что знал о волшебстве, но точно знал, что оно яркое, искрящееся и волшебное, а ёлка была именно такой. Он сам наряжал её в этом году, руководя, что и куда вешать, и помогал выбрать новые украшения, и он знал наверняка — это была самая лучшая ёлка во всём Штормграде. Нет, не так — во всём мире! А если кто не верит, он спросит об этом Дедушку Зиму и тот всё подтвердит. Если получится его подкараулить. Улыбаясь, Билли в последний раз оглядел ёлку и направился к двери. — Эй, малыш!.. Билли остановился, озадаченно завертел головой. Казалось, его звал какой-то тоненький голосок. Но в комнате никого не было. — Я тут, на дереве!.. Недоуменно сморщив лоб, Билли вернулся к ёлке. Там всё так же блестели игрушки самых разных видов. Одна из них вдруг шевельнулась. — Вот я! Видишь?.. — Маленький забавный гном в красной шубке замахал крохотной ручкой, привлекая внимание. — Привет! — Привет? — Билли удивлённо наклонил голову набок. — Ты говоришь? — Ну конечно! Не похоже? — А почему ты говоришь? — глубокомысленно продолжил Билли, разглядывая гнома и думая, не ткнуть ли его пальцем. — Потому что я волшебный. — Тот важно надул усы. — Почему, по-твоему, другие игрушки молчат? Потому что они обычные! А я нет! — Здоооорово, — восхищённо протянул Билли, кивая в ответ. Всё правильно. Как может что-то неживое говорить, если оно не волшебное? Интересно, а ёлка тогда может- — Знаешь, что я ещё могу? — Гном забавно замахал ручками и ножками. — Выполнять желания! Вот у тебя есть желание, Билли? — Есть, — кивнул он, глядя большими глазами. — Я хочу быть самым храбрым рыцарем… А откуда ты знаешь моё имя? — Ну я же волшебный! — Тот снова с важным видом надулся. — И, если ты сделаешь, как я скажу, я исполню твоё желание! — Правда? — Правда-правда! — Гном ткнул ручкой в его сторону. — Но тебе надо сделать всё правильно! — Билли! — Сейчас! — Билли наклонился ближе к гному. — А что надо делать? — Для начала… — гном выдержал паузу, — нужно, чтобы ты принёс мне праздничного печенья. Но нужно посыпать его жгучим перцем и солью! — Хорошо, — легко согласился мальчик, вспоминая, где в последний раз он видел баночку с перцем. — А зачем?.. — Ты хочешь стать рыцарем? — Хочу! — Значит, делай всё, как я тебе говорю.

***

Гирлянда определённо висела немного криво. Покачав головой и цокнув языком в притворной строгости, Кадгар шевельнул пальцами и, прищурившись, сместил её чуть вправо. Вот, другое дело. Надо вспомнить, кого они назначали на украшение этой комнаты. Или она была закреплена за ним?.. Помнилось с трудом — на днях они праздновали очередную годовщину вступления Модеры в Совет, и в условиях близящегося Покрова застолье быстро перестало быть скромным и тихим. Впрочем, ему приходилось слышать, что ещё лет пятнадцать назад размах выходил куда больше, так что… могло быть хуже. Спустившись в главный зал, Кадгар ещё раз всё осмотрел и, одобрительно кивнув, устроился за столом. Сегодня, по счастью, его дожидалась только пара писем и приглашений на подпись. Справится быстро. Мелькнула шальная мысль позвать кого из героев и отправить собрать для него что-нибудь — кристаллы там или шишки, не суть важно. Обдумывая и посмеиваясь, он размашисто подписал бумаги и, поставив печать, отправил в полёт. Что там у него дальше было на повестке дня?.. — Кадгар! …Тааак, перерыв явно отменяется. Кадгар обернулся. К нему направлялись два гоблина. Того, что с уверенной походкой, он узнал и чуть успокоился — Газлоу, скорее всего, ничего тут взрывать не станет и втягивать его в сомнительные махинации тоже. Второй же выглядел для подобного чересчур расстроенным. — Приветствую, — кивнул Кадгар, вставая из-за стола. — Чем могу помочь? — Проблема нарисовалась. Надо, чтоб ты взглянул. — Газлоу протянул ему небольшой ящичек, покрытый множеством заклёпок, замков и сверху дополнительно перемотанный толстым слоем клейкой ленты, которой, как гласили байки, можно было починить вообще всё. — На, держи. Осторожно только. — И что там? — поинтересовался Кадгар, взвешивая ящичек в руках. Он был куда тяжелее, чем казался. — Ёлочная игрушка, — мрачно ответил Газлоу. — Вернее, две. Одна целая и одна… не очень. Ребята из техников с перепугу её разбили. Мы, конечно, всё продезинфицировали как могли и на карантин их отправили, но я всё равно опасаюсь, что может быть какая магическая зараза. Ты-то наверняка определишь. — Стой-стой-стой, зараза? — Кадгар беззвучно прошептал заклинание, оглядел обоих гоблинов. Никаких следов не было. — С чего ты так решил? Газлоу прищурился, невесело хмыкнул. — Можешь смеяться, но, — он указал на ящичек, — они, эти игрушки, разговаривали. И ладно бы просто разговаривали, но они давали указания! И указания явно нехорошие. — Он кивнул на своего спутника, стоящего с понурым видом. — То, что он под ёлку таскал то крекеры, то гаечный ключ, то эликсиры Гогельмогеля, — это ещё куда ни шло, но когда дело дошло до тротила… — О Создатели. — Кадгар вздрогнул, представив сие зрелище во всей красе. — Никто не пострадал? — Остановили вовремя. Ребята его уже бить думали за такие трюки с правилами безопасности, а он сказал, что ему так велела игрушка на ёлке. Думали, пьян или сбрендил, но… — Газлоу серьёзно посмотрел на Кадгара, — я тоже её слышал. Недолго. А потом с кем-то заговорила другая игрушка с другой ёлки. Ну, ребята её и размолотили от греха подальше. Даже не знаю, вдруг только хуже сделали? — Узнаем. — Кадгар посмотрел на ящичек в своих руках, перевёл взгляд на второго гоблина. — Так… она с тобой говорила? — Угу… — Он подозрительно шмыгнул. — И что она тебе говорила? — как можно мягче спросил Кадгар. — Что… что исполнит мое желание. — Он снова шмыгнул. — Я… я делаю, что она просит, она… исполняет одно желание. Я… — работяга едва не плакал, — я так хотел единорога-а-а!.. Покачав головой, Газлоу подбадривающе похлопал его по плечу и посмотрел на Кадгара. — Будь другом, подгони ему единорога по-братски. Я тебе скидки выгодные организую… — Не пойми неправильно, но я не уверен, что у нас существуют единороги?.. — Тогда… тогда… — всхлипнул гоблин, — тогда дьявозавра на гигантской акуле!.. с пушкой… и ракетами… и… и… — Я понял. Какого цвета единорога ты хочешь?..

***

— Добротно вы его заклеили, конечно. — А что оставалось делать? Мало ли что оно такое. — Газлоу старательно ковырял ящичек, срывая собственноручно приделанные замки. — У нас под землей какой только гадости не было, боги древние, ша, вот это всё. Я и так беспокоился, что без магической защиты оно вылезет запросто и поминай как звали. — Понимаемо. — Кадгар вывел ещё пару рун, укрепляя защитное поле. — Знаешь, меня удивляет, что я до сих пор не чувствую в них магию. Не может быть, чтобы её перекрывал металл. — Знаешь, что меня больше беспокоит? — Газлоу взялся за последнюю заклёпку. — Если их уже целых две… как много таких ещё может оказаться? И что ещё они могут кому-то приказать? Кадгар нахмурился. Всё так. Если есть ещё хоть одна такая и прямо сейчас она говорит кому-то сделать что-то очень опасное… О Свет, они могли уже и опоздать. — Готово. — Убрав куски металла и остатки ленты, Газлоу сдвинулся в сторону. — Можешь смотреть. — Спасибо, — кивнул Кадгар и, выведя последнюю печать, подошёл к ящичку. Тот выглядел теперь несколько побито и несчастно, совсем как некий гоблин десять минут назад. По крайней мере, тут хоть обойдётся без единорогов. Помедлив, он осторожно поднял крышку. Перед ним, слегка обёрнутая куском ткани, лежала маленькая блестящая ракета. Ничего странного с виду в ней не было — обычная игрушка, частая среди ёлочных украшений с тех пор, как гоблины наладили торговлю со многими фракциями. В самом зале на праздничном дереве была по меньшей мере одна такая же, Кадгар видел. Он осторожно коснулся её пальцем, перевернул на другую сторону, прищурился. — Ни повреждений, ни рун… Хотя… Погоди минутку. — Он зажмурился, шепча заклинание, вывел на гладкой поверхности несколько знаков. Те с шипением исчезли. — Здесь были особые чары, — пробормотал он, рисуя новые. — Для сокрытия магии. Такие очень легко упустить без тщательной проверки и- уф! — Кадгар отдёрнул руку, настороженно глядя на ракету. — Жжётся! — То-то она нас взорвать хотела, — хмыкнул Газлоу, заглядывая сбоку. — Она же не станет плеваться в нас огнём? — Я выставил защиту. Не сможет, даже если захочет. — Кадгар нахмурился. — Странная вещица. В ней явно сокрыта магия, явно тёмная, но она странно встроена и… — Покачав головой, он посмотрел на завёрнутый рядом небольшой пакетик. — Эта тоже была ракетой? — Не. Кажется, ёлка? Или гора, я не уверен. — Что ж, — Кадгар принялся разворачивать обёртку, — посмотрим, какие они внутри. Хорошо, что он постоянно в перчатках, — мог бы и порезаться. Раскрошили несчастную игрушку от души, превратив в горстку осколков, которые едва можно было взять пальцами. Подняв телекинезом кусок покрупнее, Кадгар покрутил его на свету. — Холодный, — пробормотал он. — Слишком холодный. Совсем как… — Прищурившись, он поднёс его ближе к глазам и, вздрогнув, отшатнулся. — Свет милостивый, откуда оно тут? — Что там? — Газлоу обеспокоенно посмотрел на него. Выдохнув, Кадгар повернул осколок в его сторону. — Видишь голубой отблеск, вот тут? Что-то напоминает? Газлоу прищурился, наклонив голову набок. — Ну, не такой уж редкий цвет, знаешь ли… Хотя, доводилось мне работать с рыцарями Чёрного Клинка, и вот глаза у них прям точь-в-точь, как… — Он резко замолк, его уши дёрнулись в осознании. — Ты же… не хочешь сказать, что… — не закончил он, глядя Кадгару в глаза. Тот с усталым выдохом кивнул. — Да. Я хочу сказать, что это осколок Фростморна. — Он покрутил его в воздухе и положил обратно к остальным. — Не думаю, что сейчас он способен на активный вред… но это всё ещё отличный проводник тёмной магии. — Он перевёл взгляд на ракету и сдвинул брови. — Не хочешь ничего сказать, нет? Игрушка лежала безмолвно, как и положено неодушевлённому предмету, но при тычке пальцем в воздухе будто разлилось свистящее шипение. — Ну и ладно. — Взяв свой старый жезл, Кадгар прошептал заклинание и с силой ударил. Ракета со звоном раскололась на куски, благодаря чарам оставшиеся на месте. Кадгар поднял один, крутанул в воздухе, глядя на золотисто-огненное вкрапление. — Сульфурас, — хмуро подытожил он. — Дела… — Газлоу почесал затылок. — Это что же, кто-то берёт и запихивает куски легендарного оружия в ёлочные игрушки, а потом говорит через них с нами? Не само ж оно просило крекеры и тротил. — Не само. — Кадгар опёрся локтями на стол, вцепился пальцами в волосы, глядя на переливающиеся осколки. — Может, это всё кто-то один. Может, за каждой группой осколков кто-то закреплён и они говорят одно и то же. Распределить могли как угодно. Может, в каждый из них вообще поместили частичку чего-то разумного и… — Он провёл над ними рукой. — Сейчас оно молчит, в любом случае. Надо изучить их, научиться их отслеживать, надо- Свет, как же мало времени! Ещё и эти скрывающие чары… — Вам бы ваши ёлки проверить, — заметил Газлоу. — Вдруг там тоже разговаривают? Кадгар вяло махнул рукой. — Я точно уверен, что ни одна из них со мной сегодня не- За спиной послышался звон, и они одновременно обернулись. По ветвям огромной ели в центре зала кто-то взбирался. Вскочив на ноги, Кадгар резко взмахнул рукой. — Миллхаус! — Я требую немедленно отпустить меня! — возмущённо заверещал гном, болтаясь пойманным за шиворот. — Я страшен в гневе, я предупреждаю! — Мы помним. На ёлку зачем полез? — По личному делу, которое вас не касается! — Разумеется. — Кадгар нахмурился. — А не твои ли это фокусы мы сейчас препарировали, Миллхаус? — Не понял. Ты меня в чём-то обвиняешь?! — В большом преступлении, парень, — хмыкнул Газлоу, спрыгивая на пол рядом с Кадгаром. — Не каждый день говорящие ёлочные игрушки предлагают поднять всех на воздух в обмен на желание. Манашторм моргнул, косясь в сторону ёлки, по которой недавно лез. — На, эээ… желание?.. Кадгар поднял бровь. — Хочешь сказать, что- — То мороженое с силитидами всё равно никто не брал! — запротестовал Манашторм. — А я даже пожертвовал медяк, как порядочный гражданин! — И оно сейчас где-то, — Кадгар кивнул на еловые лапы, — там? — Наверное?.. Я его не видел уже, эээ, некоторое время. Тяжело вздохнув, Кадгар опустил Манашторма на пол и направился к дереву. — Если это какая-то уловка- — Кадгар… Кадгар застыл, коротко дёрнул головой туда-сюда, беззвучно шевеля губами, затем поднял взгляд, осматривая ель. Бесплотный голос звал его откуда-то сверху. — Фигурка башни, — чуть ли не робко подал голос Манашторм, наблюдая за ним. Кивнув, Кадгар взмахнул рукой, и вскоре нужная игрушка повисла перед ним. Он расколол её прямо в воздухе, лишь немного отойдя от дерева, и тщательно осмотрел. К одному осколку изнутри крепился кусочек серого камня. Выдохнув и запечатав останки игрушки магией, Кадгар сквозь зубы прошипел несколько ругательств на дворфийском. — «Больные ублюдки», — заговорщически объяснил Манашторм Газлоу, кивая на мага. — А это — «сгнившие бараньи-» — Цыц! — погрозил пальцем Кадгар, поворачиваясь к ним. — Иначе брошу в окно, как три недели назад. — Я ничего не сделал! — возмутился Манашторм. — И вообще, я сейчас, между прочим, тоже жертва обстоятельств! Жертва коварного умысла! — Тогда скажи мне, жертва обстоятельств, — голос Кадгара стал заметно строже, — почему на этих игрушках стоят твои скрывающие чары? — Что значит «мои»?! Я их туда не ставил! — Сам взгляни, если не веришь. — К Манашторму подлетело несколько разных осколков. — Я твой почерк знаю, Миллхаус. Или скажешь, что тебя подставили? — А вдруг да? — Манашторм критически осмотрел их и восхищённо округлил глаза: — О-о-о, неужели кусочек самого Сульфураса?.. Восхитительно!.. — Не отвлекайся. — Осколки отвели подальше от тянущихся пальцев. Манашторм обиженно буркнул и отвернулся. — Ладно, чары и впрямь мои… Но не я их ставил! Я ничего об этом не знал! Но… — Но? — Ну… — Манашторм неловко ковырнул носком пол, — я, возможно, какое-то время назад продал одному типу моё зачарование и теперь он может ставить его на всё что ему вздумается?.. — Восхитительно, — вздохнул Кадгар, потирая переносицу. — Ты точно клал мороженое сюда? — послышался голос Газлоу. Тот бродил около ёлки, тщательно её осматривая. — Ну да, у ствола. Где ж ещё? — Нет тут ничего, — покачал головой Газлоу. — Ни мороженого, ни чего ещё. — Тоже пропало, значит… — пробормотал Манашторм. — Что значит «тоже пропало»? — Ну… — он снова замялся, — когда я приносил то, что она просила, оно потом того… исчезало. Забирала себе куда-то. Кадгар и Газлоу переглянулись. Оба сейчас разделяли странную обречённую решимость. — Я проверю, пропало ли что у нас, — высказался первым Газлоу. — И пришлю тебе помощника. Разберёмся. Прежде чем Кадгар успел ответить, воздух в зале вдруг начал потрескивать. Вскоре в нескольких шагах от них завертелся тёмный вихрь портала с зелёными отблесками. — Да что ж за день сегодня такой, — устало вздохнул Кадгар, становясь между ним и своими товарищами. Те, впрочем, без дела тоже не стояли — Газлоу что-то шустро крутил и собирал, а от Манашторма опасно искрило магией. Если ещё и стражу с Советом созвать… Уже готовая подать сигнал рука опустилась, глаза прищурились, вглядываясь во тьму портала. Первым вылезло огромное кожистое крыло, затем показалась рогатая голова, выступил весь гигантский силуэт, словно окутанный дымящейся тенью. Ядовито-зелёные глаза-угольки сузились, фокусируясь на маге. — Кадгар, — прорычал Иллидан Ярость Бури, указывая на парящий возле него кристалл с кучей осколков внутри, — ты мне что прислал?!