Бесчеловечность: Океан

Вампир — довольно поэтический образ. Пассэр полагал, что современному обществу он пришёлся бы очень по душе. Драматично, экстравагантно, жестоко. На границе веков смерть стала очень популярна. Себя же Пассэр всегда полагал не склонным к нуарности и декадентству. Возможно это теперь мешало ему получить удовольствие от своей новой роли в жизни. Ещё получать удовольствие от жизни ему однозначно мешал Эрон. Пассэр стоял у иллюминатора и глядел на серые волны и пытался думать о будущем, но будущее было страшно, туманно и слишком непредсказуемо. Прошлого тоже внезапно не стало. Даже от имени, смирившись с тем, что жизнь изменилась навсегда, Пассэр отказался. Не хотелось больше пачкать память кровавой действительностью. Пусть Джулиан останется в покое в своём солнечном городе. Эрон, напевая какую-то арию, ходил по люксовым огромным апартаментам, раскладывая вещи и развешивая костюмы. Пассэр первый раз путешествовал через океан, первый раз первым классом, и он даже представить себе не мог, что из себя представляет люкс. Здесь были облицованные мрамором колонны! Баснословная, неприличная роскошь переполняла палубы первого класса. Казино, рестораны, бары, ателье, бильярдная, крытый бассейн, танцзал, уроки танцев, курительные салоны… Всё это для того, чтобы погрузиться с чемоданами на пароход и через семь дней прибыть в место назначения. Эрону вся эта роскошь явно была по душе. Он очень органично смотрелся во всём этом великолепии. Закончив располагаться, он принялся примерять перед огромным зеркалом костюмы, подолгу разглядывая своё отражение. Пассэра тревожил очень сильно один насущный вопрос, ответа на который у него не было. И как бы он не избегал лишний раз напоминать Эрону о себе, он всё же спросил: — Как мы будем питаться в пути? Эрон фыркнул и легкомысленно ответил. — Третий класс не досчитается четырнадцати пассажиров. Поверь, никто и не заметит. У Пассэра было своё мнение на этот счёт, но в очередной раз предлагать Эрону питаться не убивая он не стал. Во-первых бессмысленно, во вторых быть может, что и болезненно. Вечером, перед тем, как отправиться к трапам и сесть на пароход, Эрон поймал и разделил с Пассэром несчастного работника порта, поэтому Пассэр был сыт и особенно мрачен сейчас. Закончив наряжаться, Эрон подошел к Пассэру со спины и нежно поцеловал его в шею. — Почему ты грустишь, радость моя? — спросил он ласково. Потому что не знаю, как скинуть тебя за борт, милый, подумал Пассэр. — Курить хочу, — ответил он. — Переволновался. Как бы это неприлично ни звучало, но будь добр, дай денег. — Всё, что пожелаешь! — воскликнул Эрон. За борт, снова подумал Пассэр. За борт. Эрон достал бумажник, достал оттуда все купюры и вложил Пассэру в карман брюк. — Не забывай, сладкий, — сказал вампир, — мы братья, если судить по нарисованным мною документам. Я старший и я о тебе забочусь. И слежу за твоей нравственностью, — добавил Эрон и рассмеялся. — Скорее уж безнравственностью. И я плохо справляюсь, — усмехнулся Пассэр. — Учиться всегда непросто, — сказал вампир, — но мы будем упорно работать над твоими навыками. Тебе понравится. — Уверен, я буду в полном восторге, — ответил Пассэр, не меняясь в лице. — Я схожу покурить, ты не против? — О, я никак тебя не ограничиваю! Здесь столько развлечений, гуляй где вздумается. Но не забывай и мне уделять время. Будешь умницей? Пассер развернулся в кольце рук Эрона. — Я кстати, старше тебя выгляжу, — сказал он. — Природа беспощадна! — Эрон улыбнулся и Пассэра отпустил. Время близилось к полночи и Пассэр имел уже некоторые соображения насчёт того, как добыть сегодня крови. Руководствуясь брошюрой с планами первого класса, он, вместо курительного салона направился в медицинский кабинет. Пожилой и очень солидного вида врач удивился настолько раннему визиту — только отплыли, а уже кому-то нужно к врачу. Но Пассэр быстро разъяснил причину своего визита. — Мне нужна игла для шприца, — сказал он. — Я сломал свою, а запасной нет. Вы не продадите мне одну? Доктор посмотрел на Пассэра с едва заметным неодобрением. По всей видимости принял за наркомана морфиниста, на что, собственно, Пассэр и рассчитывал. Просьбу доктор выполнил и вручил Пассэру длинную стальную иглу в бумажном пакетике. — Не забывайте кипятить шприц или обрабатывать спиртом, — заботливо напомнил он. — Чтобы не занести инфекцию. — С кипячением будут проблемы, — ответил Пассэр задумчиво. Он не подумал об этом и был благодарен врачу за напоминание. — А спирт у вас можно приобрести? Разжившись пузырьком со спиртом, Пассэр положил в него иглу, убрал пузырёк в карман и теперь уже направился в курительный салон. Первый класс действительно напоминал дворец и атмосфера праздника отчётливо чувствовалась в воздухе. Сверяясь с картой, Пассэр сделал крюк, нашел самый крупный бар, обеденный зал, магазины и, наконец, пришёл в курительный салон. Здесь были диванчики, высокие бронзовые пепельницы и отдельный выход на палубу. Здесь же в киоске Пассэр купил папиросы и спички и огляделся, рассматривая немногочисленную публику. В углу на диванчиках расположились трое украшенных пышными бакенбардами мужчин, напомнивших Пассэру компанию пожилых бульдогов на прогулке. Пожилая дама в мехах и бриллиантах курила трубку, глядя в иллюминатор, а рядом с ней, заложив руки за спину стоял прилично одетый неприличного размера громила. И, со смехом обсуждая, как кто-то в неглиже бегал по крышам, у бронзовой высокой пепельницы стилизованной под цветущий нарцисс стояли двое уже не очень трезвых и веселых молодых людей. Один из них, примерно ровесник Пассэра, был слегка одутловат лицом и форму тела имел заметно грушевидную, несмотря на идеально сидящий костюм. Второй, на вид чуть моложе заставил Пассэра остановить на нём взгляд. Было в нём что-то мальчишески-очаровательное, в широкой улыбке, в непослушных русых вьющихся волосах. Пассэру такие нравились, даже очень. Вздохнув, он подумал, что в его нынешнем положении не до флирта с понравившимися парнями. Он понятия не имел, как может Эрон отреагировать, если заметит, что Пассэр кем-то увлёкся. Воображение рисовало картины крайне мрачные. Но, тем не менее, у Пассэра был план и ему нужна была компания. Он незаметно убрал спички в карман и с приветливой улыбкой направился к курящей паре. — Доброй ночи, господа, — поприветствовал он мужчин. Его встретили любопытными весёлыми взглядами. — Доброй ночи и вам, — ответил одутловатый. — Привет, — очаровательно улыбаясь сказал кудрявый. — Могу я попросить у вас спичку? — улыбаясь спросил Пассэр. — Безусловно! — ответил одутловатый, достал золотую зажигалку в форме восточного дракона и поднёс Пассэру огонёк. Пассэр прикурил и благодарно прижал ладонь к груди. — А вы были уже в баре Анемон? — спросил кудрявый. — Там потрясающая вечеринка. — Да, да. Если не были — очень вам рекомендую, — сказал одутловатый, — Мы выбрались исключительно купить папирос. — Сейчас отправимся обратно нырять в веселье, — сказал кудрявый, глядя Пассэру в глаза взглядом открытым и лукавым. — Идёмте с нами. Вы ведь танцуете матчиш? — Ну… — Пассэр рассмеялся, — в общих чертах. — А там больше и не требуется, — сказал одутловатый. — Мы — тоже. — Джон Кёрн, — Пассэр представился именем, которое для него выдумал Эрон, когда подделывал документы и протянул руку, — С радостью к вам присоединюсь. — Грегори Пратт, — представился одутловатый и крепко пожал руку Пассэра. — Ларс, — сказал кудрявый и пожал руку Пассэру, — фамилии мы всё равно через пятнадцать минут забудем. Дорогие лаковые туфли Ларса были абсолютно новыми, как и туфли и весь гардероб Пассэра, купленные Эроном накануне отплытия. Туфли Грегори уже имели лёгкую складочку на изгибе мыска, что говорило о том, что раз или два он в них уже бывал на безобразно дорогих вечеринках, где уместно носить такую дорогую обувь. Костюм его был подогнан по его нестандартной фигуре и, скорее всего сшит на заказ. Из этих двоих именно Грегори выглядел честным пассажиром первого класса, несмотря на скромную серебряную булавку для галстука. — Как вам пароход, Джон? — спросил Грегори. — Этот дворец прекрасен, — сказал Пассэр, — а вот хорош ли пароход узнаем, если со всем этим великолепием и мраморными колоннами на борту мы куда-нибудь доплывём. Ларс рассмеялся, Грегори посмотрел на Пассэра укоризненно. — Грегори боится плавать, — сказал Ларс. — Неправда, — сказал Грегори, — меня просто слегка укачивает. — Надо больше танцевать и больше пить! — воскликнул Ларс, обращаясь к Грегори. — И когда ты будешь уже шататься, ты синхронизируешься с качкой и перестанешь её чувствовать. — А у нас в Гранатовом люксе стоят статуи, — сказал Грегори. — И очень укоризненно смотрят. — О, мне повезло больше. В Аметистовом только колонны, — сказал Пассэр, тоже обозначив, что поселился в люксе. — Лучше бы фонтан, — сказал Ларс. — Я хотел Аквамариновый люкс. В нём есть фонтан. — Его забронировали за три месяца, — проворчал Грегори, как показалось Пассэру, виновато. Интересно, задумался Пассэр, как Эрон добыл люкс? Было у него мрачное подозрение, что не обошлось без какой-нибудь кровавой расправы. Пассэр докурил папиросу и затушил окурок в бронзовом цветке гладиолуса. — Идем? — спросил Ларс. — Шампанское само себя не выпьет. — Готов на всё, — сказал Пассэр. — Ведите! В баре “Анемон” весело играл оркестр, парочки танцевали модные современные танцы, шампанское лилось рекой, сновали туда-сюда официанты. Грегори и Ларс позвали Пассэра за свой столик, но не успел Пассэр сесть, как перед ним возникла красивая, совсем молодая девушка с пышными темными волосами. — Идёмте танцевать! — воскликнула она с милым акцентом Нового Света и, взяв Пассэра под руку потянула в сторону танцующих. Грегори отсалютовал Пассэру бокалом и тот, увлекаемый красавицей, ушёл танцевать матчиш. — Меня зовут Жаннет! — сказала Пассэру девушка в танце, перекрикивая громкую музыку и шум голосов и смеха. — Мы с подругами путешествуем туда и обратно. Сейчас возвращаемся домой — Джон! — представился Пассэр. — Еду с братом путешествовать. — Приходите с братом с нами в бильярд завтра играть! — предложила Жаннет. — С радостью! — ответил Пассэр, искренне надеясь, что Эрона удастся с собой не брать. — Здесь есть салон гаданий! — крикнула в танце Жаннет. — Завтра ночью там сеанс гаданий. Идёте? — Ещё не знаю, но попробую! — ответил Пассэр. — Фух… Я выдохлась! Пассэр и Жаннет вышли из круга танцующих. Раскрасневшаяся Жаннет повела Пассэра к бару, где взяла бокал шампанского и выпила сразу половину. Пассэр взял себе бокал бренди за компанию. — У подруги девичник, — пояснила Жаннет, — и мы своей девичьей компанией путешествуем и празднуем. По возвращению будет свадьба. Осталась всего неделя, так что у нас жёсткий график. Завтра с утра бассейн, потом катание на роликах, потом танцы, потом гадания. А вы что на поездку запланировали? Пассэр восхищённо на девушку посмотрел. — У меня, откровенно говоря, никаких планов пока что нет. — Тогда присоединяйтесь к нам. — У вас же девичник, — Пассэр улыбнулся. — Всё верно. Поэтому мы собираем всех красивых молодых людей! Ну что, идёте завтра в бассейн? — Боюсь я буду спать до вечера, — Пассэр рассмеялся, — я очень сонная сова. Даже, наверное, не сова, а летучая мышь. — О, ну тогда я вас поймаю за ужином. Ужин не пропускайте, там преинтереснейшие скандалы бывают. Ваши друзья нам машут и зовут нас к себе. Пассэр обернулся. Грегори и Ларс махали им и приглашали к себе. Жаннет взяла Пассэра под руку и они пошли к столикам. Пассэр представил всех друг другу и подвинул для Жаннет стул. Он пил бренди, смеялся вместе с остальными и на мгновение сумел забыть обо всей кровавой мистике, прочно поселившейся в его жизни. Будто всё было по-старому и здесь, на весёлой вечеринке, он собирает сплетни для очередной статьи. К Жаннет присоединились чуть позже две её подруги, Анна и Маргарет. Анна была рыжей, а Маргарет — блондинкой и они втроём представляли из себя трио современных, богатых и модных эмансипированных ведьм. Грегори оказался очень приятным, тактичным и остроумным собеседником. Девушки вбрасывали в разговор темы на грани приличия. Ларс будто бы упивался своей фейской лёгкостью и юношеской беспечностью. Он всё сильне и сильнее нравился Пассэру и это было опасно. Мало ли… вдруг Эрон умеет такое чувствовать? Вечер был немного омрачён крупным дебелым молодым человеком, который изрядно уже подшофе подошёл к музыкантам и начал поливать их бранью. Претензии его были в том, что играют они не то, не так и что среди них не у всех достаточно светлый цвет кожи, чтобы ему было находиться тут комфортно. Он полез на сцену, ударил саксофониста. В выражениях он себя не сдерживал и вскоре его ласково, но уверенно, вывели стюарды, невзирая на его попытки устроить драку. Оркестр взял маленькую паузу, а бармен откупорил три десятка бутылок розового шампанского в подарок гостям. Дебелого скандалиста Пассэр запомнил. Если всё же придётся убивать на этом пароходе, у него появился первый кандидат. Внезапно Пассэр почувствовал сперва взгляд, а затем и присутсвие. Он оглянулся и увидел Эрона. Тот зашел в бар с загадочной улыбкой, с явным удовольствием разглядывая публику, недолго думая, вампир поднялся на сцену. — А почему так скучно? — крикнул он. — Где музыка? Так не пойдёт. Где страсть? — Эрон взял в руки оставленную скрипку и вскинул к плечу. Ему ответили криками одобрения. Эрон улыбнулся публике и заиграл чардаш. Тот встретили восторженными воплями. Играл Эрон восхитительно и очень эмоционально, но Пассэру стало страшно от этой экспрессии. Скрипка в его руках кричала буйную, безумную, всё убыстряющуюся мелодию. Публика бушевала, завороженная звуком. С резким звуком мелодия оборвалась и публика разразилась аплодисментами. Эрон поклонился порывисто, положил скрипку на место и спрыгнул со сцены. Пассер смотрел на него, не отрывая взгляда, думая о том, как в нем одном, безумно красивом, смертельно опасном, обаятельном, талантливом и неописуемо жестоком совмещается так много крайностей. Эрон поймал взгляд Пассэра и кивком головы показал на выход из бара. До номера шли в молчании. Эрон был недоволен и Пассэр лишь смутно догадывался чем. Как только вампиры вошли в номер и дверь за ними закрылась, Эрон, крутанувшись на каблуках, разворачиваясь к Пассэру влепил тому пощёчину. Прижав ладонь к щеке, Пассер отлетел в сторону, чудом удержавшись на ногах. — За что?! — воскликнул он. — В первый же вечер ты предпочитаешь моей компании девиц в баре! — крикнул Эрон, приближаясь к Пассэру. Тот попятился. — Ты сам мне сказал, что не ограничиваешь меня! — крикнул Пассэр в ответ. — А ты и рад! И ни капли желания провести время со мной!!! Эрон схватил Пассэра за грудки и подтянул к себе. — Я очарован тобой, моё сердце, но я не буду терпеть неуважения! — прошипел вампир Пассэру в лицо. — Я не… — попытался оправдаться Пассэр, но Эрон отпустил его и влепил ещё одну пощёчину, на этот раз с другой стороны. Пассэр отлетел к колонне и бросил на Эрона быстрый взгляд исподлобья. Вампир улыбался. Ему нравилось то, что происходит. — Я прошу прощения! — воскликнул Пассэр. — Я просто… Эрон подошёл вплотную, прижав Пассэра к колонне и поцеловал его, режа губы острыми клыками. Пассэр закрыл глаза, морща лоб от боли и ответил на поцелуй. С удивлением он понял, что его не влечёт больше к Эрону так непреодолимо, как раньше. Связь, которая образовалась у него с Найтьяром частично стала для него защитой. Внезапно Эрон разорвал поцелуй, подхватил Пассэра и, перекинув как пушинку через плечо, понёс в спальню. Пассер хотел было крикнуть, чтобы вампир поставил его обратно на пол, но в последний момент решил промолчать. Донеся свою ношу до кровати, Эрон кинул Пассэра на кровать. Падая тот ударился головой о изголовье. — Блять! — воскликнул он, схватившись за голову. — Мог и череп проломить! — Ну может хоть это научило бы тебя нормально питаться! — сказал Эрон, возвышаясь над Пассэром и снимая пиджак. — Раздевайся, моя радость. Мне нужна сатисфакция. Пассер сел на кровати, глядя на Эрона. Хотелось не раздеваться, а врезать ему по красивой, довольной роже и вышибить нахрен его белые клыки. — А если клыки выбьют, они отрастут заново? — спросил он. — Пассэр, — произнёс Эрон, сдвинув брови, — не зли меня, а то на тебе продемонстрирую. Сжав зубы и подавив вздох, Пассэр принялся раздеваться. Эрон стоял, медленно раздеваясь и смотрел на Пассэра. Этот взгляд вызывал смущение, хотя Пассэр давно уже считал себя достаточно развращенным, чтобы не смущаться взглядов. Он разделся догола и сел на кровати, поджав ногу. Эрон не спешил, он разглядывал его с теплом во взгляде. Посмотрев Эрону в глаза, Пассэр почувствовал, что у него эрекция. Так он намеренно вызывает это желание, подумал Пассэр. — Вижу, ты готов просить прощения по-настоящему, — вампир подошёл к краю кровати. — Ты ведь умеешь делать минет? Пассэр умел делать минет и даже находил в этом немалое удовольствие, но не из-под палки, после пощёчин и в виде извинения непонятно за что. — Не особо, — сказал он. — И клыки немного выросли… Вдруг я пораню? — А ты не порань, — сказал Эрон вдруг холодно и раздраженно, — иначе я тебе зубы выбью. Иди сюда! Быстро! Пассэр скрипнул зубами от злости и бессильной ярости. Он посмотрел на Эрона, быстро взвешивая в голове возможные последствия своего отказа. Эрон знал, как сделать больно. Причем не телу — чёрт бы с ним, а душе. — Ты совершенно верно думаешь, — сказал Эрон. — Я устрою такую кровавую баню с твоим участием, если ты не докажешь мне, что способен меня любить… Пассэр вздрогнул и ощутил бессилие. Даже в мыслях нужно быть осторожнее и тщательнее притворяться. Пассер переместился ближе к Эрону и, не глядя тому в лицо, взял его эрегированный член в руку и провел языком по всей это длине, увлажняя, затем сомкнул на нём губы. Эрон, довольно прикрыв глаза, запустил пальцы в волосы Пассэра. — Так, мой мальчик. Молодец, — довольно проговорил Эрон. — Ты действительно это умеешь… Пассэр закрыл глаза и впустил член вампира глубоко, плотно прижимая языком. Выпустил, провёл пальцами, плотно сжав и снова взял в рот. Он хотел, чтобы это побыстрее закончилось и решил действовать интенсивно. Эрон ахнул и его пальцы сжались в волосах Пассэра. Он снова потянул его к себе и Пассэр снова глубоко принял в себя его член, снова и снова. Эрон вдруг отстранился и коленом встал на кровать, глядя на Пассэра сверху вниз повелительно и горячо. — Повернись ко мне спиной, — сказал вампир низко. Взгляд его был тёмным и масляным. Пассэр, подавив недовольный вздох, развернулся к Эрону спиной и встал на четвереньки. Вампир провёл ладонями по спине Пассэра, по бокам, по ягодицам. От его прикосновений тот вздрагивал и сжимал плотно губы. Он хотел его по-прежнему, разве что способность мыслить больше не покидала его от любого прикосновения Эрона. Вампир склонился над Пассэром и прошептал ему на ухо, обжигая горячим дыханием. — Ты создан для любви. Для моей любви, моя радость. Пассер вздохнул и опустил лоб на скрещенные перед собой руки. — Не тяни, — произнёс он негромко. — Не терпится? — шепотом спросил вампир. — Да трахни меня уже! — воскликнул Пассэр. Эрон рассмеялся. — Нетерпеливый… Он взял Пассэра за бёдра и вошёл в него быстро и плавно. Тот застонал сквозь зубы и выгнулся сильнее. Эрон, не тратя времени на прелюдию, сразу начал входить в Пассэра резко и быстро, с силой, причиняющей боль. Пассэр уже понял, что боль и секс с Эроном — вещи неразделимые. Но эта боль не мешала ему, он даже любил её. Сжав зубы, он двигал бёдрами навстречу вампиру. Пальцы его непроизвольно сжались с такой силой, что ногти проткнули простыню и матрац. Эрон рыкнул, прижал шею Пассэра к кровати и начал двигаться ещё жёстче. Пассэру показалось, что запахло кровью. Он вскрикивал, не в силах больше сдерживаться. Он чувствовал, что близок к оргазму и не собирался ждать любовника. — Маленький эгоист, — прорычал Эрон, наклоняясь на Пассэром. Он приподнял его за бёдра, резко и быстро вдавился в него несколько раз и Пассэр, задыхаясь, запрокинув голову задрожал и простонал сдавленно. — О, мой сладкий… — прошептал Эрон, вжался в Пассэра, дёрнул бёдрами и вскрикнув, кончил в него. Тяжело дыша, Пассэр лёг на кровать, лбом упираясь в свои руки. Эрон лёг рядом и принялся ласково гладить Пассэра по спине и пояснице. — Ты очень хорошо сложен, — сказал вампир. — Природа создала тебя идеальным. — Угу… — промычал Пассэр. Эрон рассмеялся. — Ты мастер принимать комплименты. — Я устал, — пробормотал Пассэр. — Но спасибо за комплимент. — Знаешь, — сказал Эрон задумчиво, — я наверное погорячился. — Он погладил Пассэра по волосам. — Тебе, конечно, нужно веселиться и общаться с кем-то, пока мы плывём. У нас впереди вечность. Глупо ревновать к смертным. Я больше не буду тебя обижать за то, что ты ходишь по танцам и по барам без меня. — Спасибо… — сказал Пассер и приподнялся на руках. Он сел, тяжело вздыхая и посмотрел на довольного Эрона. — Можно я сейчас тебя покину и схожу покурить на палубу? — Разумеется, радость моя. Разумеется! — воскликнул Эрон. Пассэр вышел на ближайшую открытую палубу через лобби трёх баров и ресторана. Была совсем поздняя ночь, но в Анемоне всё ещё звучала музыка. Прогуливаясь по палубе и глядя на чёрные воды океана, Пассэр думал о том, возможно ли в принципе сбежать от Эрона. Найтьяр сумел, но сколько лет ему пришлось бегать от безумца, прежде чем тот отстал, переключившись на Пассэра? Пассэр по прежнему ничего не знал ни про законы вампиров, ни про их обычаи, ни про их способности, ни про то, как выживать в их мире, а Эрон не спешил его просвещать. Пассэр закурил и встал, облокотившись о высокий парапет. Холодный зимний воздух приятно холодил лицо. Внезапно ветер донёс до Пассэра запах крови, сильный, свежий. Он нахмурился и огляделся. Как собака, ориентируясь на нюх, он пошел по палубе и дошёл до самого её края, заканчивающегося дверью во внутренние помещения. Здесь стояло два больших ящика, а между ними Пассэр с удивлением увидел тело, лежащее на спине. Наклонившись, пассэр понял, что знает этого мужчину. Это был тот самый урод, что недавно оскорблял музыкантов в Анемоне. Приглядевшись, Пассер увидел рваную рану на шее у мужчины. Рану от зубов. — Эрон, ублюдок… — подумал Пассэр и, вздрогнув, услышал приближающиеся шаги. Выпрямившись, Пассэр обернулся и увидел приближающегося Эрона. — Пассэр, — сказал вампир, — я тут вот что подумал… — Видимо, тоже почувствовав запах крови, вампир остановился, склонил голову на бок и подошёл к Пассэру. Посмотрев заинтересованно на тело, Эрон внезапно улыбнулся и обнял Пассера. — Мальчик мой, умница! Наконец ты это сделал сам! Я счастлив и горжусь тобой. Понравилось? Пассэр, растерявшись, только кивнул головой. — Теперь я могу тебе доверить охотиться самостоятельно. Но при условии, что в любой момент, если что-то пойдёт не так, ты сразу позовёшь меня на помощь. Договорились? Пассэр снова растерянно кивнул. — Спасибо. Обязательно позову. — пообещал он. — Умница! — воскликнул Пассэр. — Бери его за ноги. Отправим его покоиться в океане. Пассэр, отодвинув ящик, чтобы не мешался, взял за ноги ещё не успевшее остыть тело. Эрон поднял его за плечи и несчастный грубиян полетел в холодные морские воды. Эрон ушёл, а Пассэр закурил ещё одну папиросу, задумчиво глядя на океан. Эрон был доволен тем, что Пассэр впервые убил, Пассэр был доволен тем, что Эрон доволен, но самое интересное было не в этом. Пассэр усмехнулся. На пароходе был третий вампир и Эрон этого не почувствовал. Настроение Пассэра само собой вдруг улучшилось, несмотря на то, что он понятия не имел, хорошо это или плохо. У него появилась интересная головоломка.