Нескучный декрет

      «Марина Исаевна, гляньте, там в расписании вам пересдачи поставили».       Марина закрыла смс-ку, присланную лаборантом, задумалась… По-видимому, пересдачи остались от предыдущего преподавателя, с другой стороны, почему она должна все это принимать, пусть тот, кто навыпендривался на тему знаний, сам и сидит с должниками… В то, что студенты не знали вообще ничего, Марина не верила.       «Ну ладно, приеду и спрошу, что там за прикол», — подумала девушка.       — Дмитрий, — Марина как-то незаметно перешла на называние лаборанта только по имени и ничего не говорила против, когда он называл ее Мариной и «на вы». — Я немного не поняла про пересдачи. У меня стоит правоведение. Но я же эти группы не вела.       — Это были группы Тамары Ильиничны, почасовика, — ответил Дмитрий.       — Тамара Ильинична, — это имя и отчество казались девушке знакомыми. — Это же с соседней кафедры?       — Да, с гражданки, — сказал Дмитрий. — Но в этом году у Тамары Ильиничны у себя почти что полторы ставки, поэтому она у нас работать не захотела.       «Ну правильно, понагрузила их всякой хуетой, а теперь мне страдать», — подумала Марина.       РПД по правоведению Марине не нравилась совершенно. Там было столько вопросов, которые, казалось, уместить в курс права было невозможно.       Что-то девушка просто не знала и, даже поискав информацию в интернете, так и не смогла понять. Поэтому всякие «отличия виндикационного от негаторного иска» Марина с чистейшей совестью просто взяла и выбросила.       Часть с ТГП была сокращена до самого минимума: единственное, чего хотелось Марине, так это чтобы студенты не говорили, что в России монархия или унитарное государство. Хотя, с другой стороны, шуточки на тему монархии, которые иногда проскальзывали, не пресекала, а заставляла обосновывать, почему же все-таки речь идет о республике. Особенно «веселые» студенты получали задание с необходимостью обосновать, почему в КНДР республика, а не монархия.       С другой стороны, Марина достаточно сильно расширила часть с трудовым правом, делая особый акцент на принятии на работу и увольнении. Задачи для семинарских занятий девушка придумывала на ходу, иногда ориентируясь на всякие рилсы в Инстаграме.       — Марина Исаевна, если не секрет, а почему мы учим правоведение немного не так, как те группы? — спросила староста на одном из семинарских занятий.       — Рабочая программа дисциплины оставляет большой простор преподавателю, — в целом, Марина не особенно врала, хоть и понимала, что делать пять занятий по трудовому праву и одно по гражданскому вместо трех и трех соответственно ей не дозволено. — Каждый преподаватель выбирает то, что считает наиболее полезным с его точки зрения. Те группы, делали акцент на гражданском праве, я считаю, что при желании вы сами прочитаете кодекс, а я лучше научу вас трудовому.       — Нет, они учили гражданский процесс, — ответила другая студентка. — У них было шесть занятий по гражданскому праву и остальные по гражданскому процессу.       — Ну вы же понимаете, что в наши занятия просто невозможно впихнуть весь курс права, — ругать предыдущего преподавателя Марина не могла, но и защищать его совершенно не хотелось. — Наша цель — это познакомить вас с самыми основами, а если кому-то будет интересно пойти дальше — это уже только самостоятельно.       Однако мысль, что «надо им все-таки рассказать, что забрать себе найденный телефон — это с какого-то хера считается кражей» все же пришла в голову Марины.       Пока следующий студент отвечал, Марина сделала себе пометку про то, что нужно будет хотя бы на лекции парой слов упомянуть моменты с находкой и правом собственности на находку. Заодно «нарисовался» и кейс, который можно было бы попробовать обсудить на кафедре. Разумеется, если ее поймут, а не будут клеймить в необразованности.       — Я тут что-то после лекции задумалась, — сказала Марина, придя на кафедру. — Наше законодательство несправедливо. Почему найденный телефон с вынутой симкой и обнуленный до заводских настроек — это сразу кража? А, может быть, я планирую его отдать хозяину, если он объявится?       — Господи, вот так не отчислишь вовремя — а потом они будут светить своим синим дипломом хорошего университета и нести всякую чушь, — прокомментировала Анна.       Марина, которая не заметила Анну и планировала поболтать с Вороной, огорчилась.       — Хорошо, ну его, этот телефон, в пень, — произнесла Марина. — Но ведь с фотоаппаратом все то же самое.       — Марина Исаевна, вы стебетесь, извините за жаргон? — спросила Ворона.       Понимая, что если она сейчас настроит против себя еще и Воронкову, которая обитает на кафедре постоянно, работать ей будет еще менее комфортно, Марина ответила:       — Да я хочу порассуждать с морально-этической точки зрения. Конференция же скоро.       — Она студенческая, — прокомментировала Анна. — Хотя уровень знаний студентов бывает ой каким разным! Очень умные мысли бывают.       — Она для молодых ученых, — сказала Воронкова. — До тридцати пяти лет. Марина Исаевна, вы же проходите в этот возраст?       — Она по этике и философии, социальным наукам, — ответила Марина. — А, как вы видите, в философии я не Сократ.       — Травиться никто не будет, все уважают Роскомнадзор, — прокомментировала Анна.       — Марина Исаевна, — Ворона, по-видимому, решила, что ее молодая коллега хочет попробовать себя в науке. — В военном институте будет конференция на самые разные темы. Попробуйте порассуждать про нац. безопасность.       — В военном институте у них планка невысокая, как раз, — Анна явно не договорила фразу «для вас». Вдруг женщина в голос рассмеялась и, спустя некоторое время, добавила. — У них же научника надо иметь. Пусть вам Молохин подпишет тезисы.       — Помните Юленьку? — спросила Ворона. — Аспирантку. Ей же из оргкомитета пришел ответ, что аспиранты уже могут не подписывать тезисы. А Марина Исаевна даже не аспирант.       — Такую хохму испортили, — вытирая слезы, ответила Анна.       Марина несколько разозлилась то ли на Анну, то ли на себя — вот смысл был начинать заведомо проигрышную тему? Хотя, с другой стороны, еще совсем недавно она не казалась настолько уж проигрышной.       «А если тезисы написать? — подумала Марина. — Типа, детей надо воспитывать в мировоззрении: "В армии нет слова «спиздили», в армии есть слово «проебал»". Типа, у тебя сперли или ты просрал вещь — это ты лох, никто тебе не обязан ее возвращать. А если ты нашел вещь — желательно ее вернуть, т.к. не вернуть — это уже аморально. Вот только это же больше по психологии тема, или не психологии?»       — Антон Викторович, — встретив Молохина, начала Анна. — Предлагаю сделать вам доброе дело.       — И какое же? — Молохин почувствовал стеб, но решил сначала все выслушать.       — Подпишите тезисы Вальевой вместо научника, — Анна не выдержала и рассмеялась.       — Для декабрьской конференции? — спросил Молохин. — Да, помню я их, похоже, единственное место, которое подходит поклоннице Троицкого.       Анна не поняла последнюю реплику собеседника. Недолго думая, товарищ майор ответил:       — Да она из всей историографии одного Троицкого, похоже, знает. Если вы, Анна Геннадьевна, хотите над Вальевой поиздеваться и выставить ее полной дурой, посоветуйте ей ноябрьскую конференцию. Еще недельки две есть до конца приема заявок, может, чуть-чуть продлят.       — Ведомственная? — спросила Анна.       — Да, — ответил Молохин. — Тезисы печатаются только тех, кто принял очное участие. А ее очно так там вопросами по стеночке размажут, что любо-дорого взглянуть будет!       — По возрасту же проходит? — поинтересовалась Анна.       — Да, — подтвердил Молохин. — Там будет три секции: студенты; магистранты, аспиранты и молодые ученые до тридцати пяти; немолодые ученые. Оргкомитет оставляет за собой право перебрасывать тезисы из секции в секцию. Иначе говоря, достойные доклады аспирантов и молодых ученых могут перебросить в третью секцию. А ерунду от магистрантов — к студентам. Вот будет хохма, если тезисы Марины Исаевны как раз перебросят в первую секцию? А что, как раз ей по уровню.       — Главное, чтобы, — Анна показала пальцем в сторону кабинета Катерины. — Чтобы начальство ей все подписало. Будет ведь куда интереснее, если она поедет командировкой и ее там, извините за выражение, запинают. А так она возвращается, мы, наша кафедра, открыли ей дорогу в науку, а она, такая плохая, вернулась с докладом на первой секции и вся оплеванная.       — Не забывайте слова начальства: что-то пойдет не по плану, обидится Вальева — вам же ее часы по правоведению брать, — ответил Молохин.       — Уже всей кафедре известно, что Вальеву держит не только интерес, но еще и деньги, — сказала Анна. — А деньги терять она не захочет.       — Екатерина Васильевна, — Анна пришла к Катерине. — Как я понимаю, Марину Исаевну взяли не почасовиком, а на совместительство. Так почему бы ей, совместителю, не заняться наукой? Полезно будет. Пусть тезисы напишет, на ноябрьской конференции выступит. Заодно поймет, что в хороших вузах платят хорошие деньги не только за проведенные часы, но и за другое, за вклад в науку. Как вы говорите, она дипломированный специалист, так дипломированный специалист вполне может наваять что-нибудь такое, с чем можно будет выступить.       Катерина, которая прекрасно понимала, что процент людей на кафедре, которые занимаются наукой, преступно низок, была вынуждена согласиться: даже сорокалетнего человека особенно не отправишь на конференцию — начнет рассказывать про дом, семью и детей. А здесь, все-таки, более молодой и гибкий человек.       — У Вальевой маленький ребенок, командировки только с ее согласия, — ответила Катерина.       — А вы предложите, — сказала Анна. — Если она магистранткой в Москву ездила, то почему бы не скататься в соседний город? Сама же говорила, что затошнило ее сидеть в декрете, три года в четырех стенах она бы не выдержала.       — Предложу, — согласилась Катерина.       «Марина, в ноябре ожидается неплохая конференция. Три секции: студенты, не студенты, исследователи в возрасте. Оргкомитет оставляет за собой право перебрасывать доклады в другую секцию, так что если напишешь что-то хорошее, будешь выступать с людьми в возрасте. Командировку оплачивает университет: это дорога туда и обратно на автобусе (при желании можно в сидячем или общем вагоне поезда, но автобус идет быстрее и почти до университета), проживание в их университетской гостинице, 1000 рублей суточных — это из бонусов, по России по закону чуть меньше. Когда еще за казенные деньги позовут в другой город? Из развлечений советую их краеведческий музей, один и второй, исторический центр. Информационное письмо прилагаю, тему выбирай историческую, потому что на юридической тебя завалят на вопросах. И это, у тебя есть деловой костюм — езжай в нем. К таким людям обычно пиетета больше. И туфли возьми лодочки, а не красные».       Марина с изумлением пролистала информационное письмо — «какая-нибудь ерунда» про условного Александра Ульянова сюда подходила неплохо.       «Может, лучше про Великую Французскую революцию? — подумала Марина. — Давно хотела написать, да все повода не было».       Следующая мысль была про костюм и туфли.       «Надо же, все помнит, — пронеслось в голове девушки. — Еще, поди, и маникюр запоминает, какой был в какой день».       Брать с собой туфли Марина не планировала — хотела обойтись лоферами, однако раз говорят… Да еще и оплачивают поездку…       «Хорошо, значит, черные с собой возьму, — подумала девушка. — Хотя у красных каблучок удобнее, так-то можно было бы и в них поехать и гулять по городу».       В мечтах Марина уже вовсю была «в соседнем городе за халявные деньги».