Нескучный декрет

      В голове Марины еще долго всплывали то шарики, которые мама принесла на выписку — Марина их любила, то кустовая хризантема от бабушки — такие цветы любила именно бабушка, то как они с дедом постоянно шутили, что Витю стоит возить в багажнике — там уж точно никто не увидит ребенка, который не пристегнут по всем правилам. И пусть мама время от времени напоминала, что было бы неплохо купить автолюльку, бабушка говорила, что нужно не выпендриваться, держать ребенка на руках, если что, штраф не такой уж и большой, а потом можно будет купить автокресло, Марина, проклиная все новинки современного законодательства, возила ребенка рядом с собой на заднем сиденье, прикрыв однотонным покрывальцем — мало ли, что за сверток там лежит.       Всю эту «хероту», как говорила Марина, она донельзя не любила. Причина была проста до банальности — будучи за рулем учебной автомашины и, как и положено, пристегнутой, при резком торможении девушка разбила голову до крови о боковую часть машины. Поэтому, всякий раз вступая в дискуссии о «ремнях безопасности, спасающих жизнь», Марина упоминала свой случай. Хоть и догадывалась, что без ремня, возможно, просто ударилась бы лицом в руль.       Однако машину Марина так и не купила — вполне устраивал общественный транспорт, в такси никогда не спорила с таксистами, которые предлагали просто держать ребенка на руках — им же, если что, платить штраф, да и, в целом, была рада, что хоть когда-то может ездить так, как душенька желает, а не как требуют нормы законодательства.       Определенного дресс-кода или его подобия на праздник не было. Присутствующим было рекомендовано «прийти нарядными», поэтому Марина остановилась на своем чуть ли ни единственном нарядном или, как еще говорила, коктейльном платье. Оранжевое, с расклешенной юбкой, чуть выше колена, с мини-рукавчиком — крылышком, с декольте.       Марина немало радовалась, когда поняла, что через некоторое время после беременности пришла в свой добеременный вес и, что самое главное, размер одежды. Вес девушку не задевал никогда, однако обновлять гардероб не было ни малейшего желания. Тем более, что на беременность было куплено два платья на маркетплейсе и Марина очень надеялась, что после рождения ребенка их можно будет отдать в добрые руки. Потому что такие балахонистые фасоны девушка никогда не любила.       Небольшая укладка плойкой, которую она, как выражалась, конфисковала у мамы — все равно она не крутит свои короткие волосы, небольшой макияж…       «Раз говорили, что нужно прийти нарядными, я и приду нарядная», — подумала Марина.       Девушка пришла на кафедру. Варвара была в блестящей кофте, Воронкова — в однотонном, но достаточно красивом платье. Анна — в черных брюках вместо более привычных глазу джинсов и обычной блузке.       Вскоре пришла Вера Марковна в красивом деловом платье, чуть позже — Элла Петровна в очень элегантном брючном костюме.       «Вырядилась как на блядки», — невольно подумала Марина — ее образ не совпадал со всеми остальными.       — О, с той заведующей, — Молохин, увидев Марину, сразу же отреагировал, показывая на стену, — будете гармонично смотреться.       Видя непонимающий взгляд Марины, добавил:       — Сегодня будут две очень нарядные красавицы.       Сперва Марина не очень поняла слова Молохина. Однако потом, выйдя в туалет, увидела заведующую соседней кафедрой в длинном голубом полувечернем платье и подумала:       «Ну вот, буду хоть не одна такая».       Вскоре пришла Катерина — тоже в красивом деловом платье. Народ на соседних кафедрах тоже, как выяснилось, в основном, был в чем-то подобном.       «Можно подумать, у меня деловых платьев нет», — пронеслось в голове Марины.       Однако раз было велено «прийти нарядными» — это пожелание девушка выполнила полностью.       — Марина Исаевна, что будете? — спросил Молохин. — Петь, танцевать?       — Анекдоты рассказывать, — пошутила Анна. — Монолог: «Как я учился в магистратуре». Все попадают от смеха и даже не поймут, что это не фантазия писателя-сатирика, а чистейшая правда.       — А что, ожидается смотр самодеятельности? — съязвила Марина.       — Да, Марина Исаевна, в приложенном файле было все описано, — ответил Молохин.       — Читать все — к этому надо иметь склонность, — сказала Анна.       Марина проигнорировала слова Анны, открыла файл, который почему-то не заметила вовремя. В нем были перечислены пожелания к номерам по хронометражу, по «легкости» (уточнялось, что «не стоит петь "Господа офицеры", даже если сильно хочется»), предлагалось скинуть фонограмму заранее, чтобы «не бегать с флешками» и так далее.       «Хотите — будет вам номер», — подумала Марина и, вспомнив одно из выступлений в университете, скинула композицию без слов, найденную в глубинах почты.       Выступать Марина планировала в самом начале. Чтобы на трезвую голову и чтобы это понимали остальные. Однако от приветственной стопочки водки и бутербродика с красной имитированной икрой девушка решила не отказываться.       В помещении для конференций, где сделали небольшую перестановку, было много народу. «Очень нарядных» людей было немного, однако в праздничных платьях были не только Марина и та самая заведующая.       Сперва было несколько песен от незнакомых Марине работников. «Happy New Year», «Песенка студента», еще какая-то композиция, казалось, на французском языке.       — Марина Исаевна, вы следующая, — позвал кто-то.       Марина подошла к импровизированной сцене, разулась — не на каблуках же танцевать. Вспомнила некоторые движения, решила, что если что — будет импровизировать.       — Поздравляю родную выпускающую кафедру с Новым годом! — нацепив на себя улыбку, крикнула в микрофон Марина. — Я никогда не забуду нашу атмосферу взаимоподдержки, доброты, взаимопонимания! Ведь только так должны работать все, с нас должен брать пример весь факультет, весь университет!       Марина помахала рукой, поставила микрофон в стойку и, с первыми аккордами, начала танец.       «Дорожная» Шнурова на баяне развеселила многих. И пусть так называемый «вожатский рэп» был примитивным, танец Марины зашел «на ура».       — Люблю вас всех! — напоследок крикнула Марина и помахала рукой.       Аплодисменты — подтекст поняли только избранные. Марина протерла влажной салфеткой ноги — не лезть же грязными в туфли. Выбросила салфетку, подошла к «своим».       — На трезвую голову станцевать такое — смело, — прокомментировал Молохин. — Уважаю, Марина Исаевна. Но ответного слова не будет — я не выступаю, только на других смотрю.       Марина подошла к столику, выпила два бокала шампанского подряд.       — А у вас есть в некотором смысле художественный вкус, — произнесла Варвара. — Танцами занимались?       — Нет, готовилась к первой практике в летнем лагере, однако вместо лагеря поехала в поля с археологами, — ответила Марина. — Вообще не жалею, было куда интереснее и полезнее.       — Стилистика чувствуется, — сказала Варвара. — А в оригинале какая композиция была?       — Какая-то без слов, — произнесла Марина. — Да это же на любую музыку ложится.       Через какое-то время сделали «свободный микрофон» и доступ к технике — вдруг народ захочет попеть караоке. Гражданской кафедре приспичило спеть «Звенит звонок» братьев Хубиевых. Марина немало посмеялась на фразе «и ты, паскуда, проклятый прокурор», после чего поняла, что веселый народ будет петь слишком разное.       «Аттестат» Бутырки, «Шарик» все той же Бутырки. Несколько композиций «Лесоповала».       — Такое чувство, что я в столовой МВД, — прокомментировала Вера Марковна.       — Предложите Джо Дассена, — ответила Марина.       — Мне лень петь, — сказала Вера Марковна. — Да что, пусть развлекаются, если хотят.       Потом пели «Архангела Михаила» Лепса, «Служить России», «Броня крепка и танки наши быстры»… Когда, казалось, все выдохлись, включили фоновую музыку.       — Марина Исаевна, добрый вечер, — раздался голос рядом.       Марина повернулась и увидела человека с конференции.       — Добрый вечер, — ответила девушка. — Вы здесь работаете?       — Нет, я просто в командировке в городе, но меня пригласили на Новый год в университет, — раздалось в ответ. — Как жизнь, что нового? Как научные успехи?       — Выступала на еще одной конференции, но пока что больше ничего нового, — ответила Марина.       — А вне работы как? — спросил собеседник.       — На личном? — уточнила Марина. — Да тишина и порядок на личном. Как я когда-то говорила Антону Викторовичу, в отношения на расстоянии не верю, сама в другой город не поеду, не верю, что взрослый человек может взять и переехать ради кого-то в другой город — дебилизмом попахивает, но перебрасываться открытками и картинками на праздники не против.       — Как сразу и четко, — ответил собеседник. — Но это и к лучшему. А какие планы на науку дальше? У нас будет весенняя конференция, планируете участвовать?       — Та же тематика? — уточнила Марина.       — Нет, по уголовному праву, — раздалось в ответ.       — Если будут какие-то интересные идеи — обязательно, — сказала Марина.       Марина потанцевала, попела в караоке «какую-то новогоднюю хрень». Увидела, что ее собеседник вскоре ушел.       «К своим, наверное», — подумала девушка.       Когда праздник уже подошел к своему логическому завершению, Марина направилась на кафедру.       — Нет, Марина Исаевна, мне никогда не понять эти «высокие отношения», — сказала Вера Марковна.       — В целом, мне тоже, — ответила Марина. — Но раз тут иначе нельзя — что поделать?       Ответа не последовало.