Нескучный декрет

      Читая каждый день, да по несколько раз, вопросы к кандидатскому экзамену Марина чувствовала, что материал более-менее укладывается в голове. Начали появляться какие-то связи между вопросами, логические выводы. Окончательно почувствовав уверенность в своих силах, уже после каникул Марина, несколько волнуясь, пришла к Катерине.       — Екатерина Васильевна, я около месяца учила материал и могу сказать с уверенностью, что сдам кандидатский минимум, — произнесла девушка.       — Мои пять вопросов? — уточнила Катерина.       — Нет, свои по списку, — ответила Марина. — Я должна сдавать экзамен честно, а не не пойми как.       — Когда настроены сдавать? — спросила Катерина.       — Когда назначите, — сказала Марина.       — Сегодня до вечера подождете? — поинтересовалась Катерина. — Как раз придет Варвара Игнатьевна и не придется никого собирать дополнительно. — Или через неделю. Чтобы никто специально ради вас не ехал.       — Да, конечно, подожду, — ответила Марина.       Две пары. Потом еще одна пара, на которой Марина ушла в какую-то пустую аудиторию, чтобы немного почитать перед экзаменом. Пришла на кафедру незадолго до экзамена.       — Марина Исаевна, надеюсь, сегодня вы точно сдадите, — сказала Воронкова.       — Хотелось бы в это верить, — ответила Марина. — Госы же сдала. С первого раза.       — Марина Исаевна, вам Ефим Геннадьевич снял вопрос от той девушки из следственного комитета, хотя, если говорить прямо, не должен был так делать. Старшие по званию — это в ведомственных вузах или на службе, а у нас вуз гражданский, — вступила в разговор Варвара.       Марина несколько засомневалась в своих силах и вообще идее в целом сдавать кандидатский минимум сегодня, однако Варвара, будто успокаивая, сказала:       — Да ладно, это не госы, сегодня не сдадите — до даты отчисления хоть каждые полгода пробуйте.       — А там разве не две попытки пересдачи? — спросила Воронкова.       — У нее же все попытки досрочные, — ответила Варвара. — Да ладно, отдел аспирантуры массово отчислять начнет только на третьем курсе. Чтобы дипломы кому попало не давать. Или сейчас уже свидетельства выдают? Тогда, может, и на третьем курсе отчислять особо не будут.       Уверенность Марины падала с каждой фразой. Тем временем пара закончилась и на кафедру пришла Анна, а чуть позже и товарищ майор.       — Ждем Екатерину Васильевну, — сказала Анна.       Дверь открылась. Марина посмотрела в надежде увидеть научного руководителя, однако на кафедру пришла Вера Марковна.       — Ой, Вера Марковна, если хотите — Вальева сегодня сдает кандидатский минимум, можете послушать, — произнесла Анна. — Екатерина Васильевна, надеюсь, будет не против.       — У меня лекция, — ответила Вера Марковна. — Марина Исаевна, удачи вам!       — Спасибо, — ответила Марина и краем уха услышала фразу Анны: — Ну когда со знаниями беда, одна надежда на удачу.       Катерина пришла вскоре. Начала раскладывать билеты. Анна, увидев это, чуть удивилась:       — По билетам? А как же те самые пять вопросов, которые не удалось выучить?       — Сказала, что выучила, — ответила Катерина. — Все выучила.       Марина взяла билет. Два вопроса она знала, три — казалось, даже близко не помнила.       Девушка написала краткие ответы на два вопроса, подумав, решила пойти отвечать.       — Марина, точно еще думать не будете? — спросила Катерина.       — Нет, — ответила девушка.       — Да зачем высиживать время? — прокомментировала Анна.       Марина начала ответ. Судя по реакции Анны и Молохина, поняла, что он более чем пристойный.       — Побеседуем на понимание, — произнесла Катерина.       «Научный руководитель не должен валить своих», — пронеслось в голове Марины.       Однако понять, где начинается «валить» и заканчивается «уточнить ответ аспиранта», не представлялось возможным.       — Марина Исаевна, вот вы сказали, что бывает оконченное и неоконченное покушение на преступление, — начала Катерина. — А зачем нужна эта разница?       — Это необходимо для квалификации содеянного и определения общественной опасности, — ответила Марина.       Катерина задала еще один уточняющий вопрос, второй…       — Уважаемые коллеги, присоединяйтесь, — сказала Катерина. — Или никто не планирует спорить, что за первый вопрос будет «отлично»?       Молохин задал вопрос, казалось, из тех, которые были в перечне вопросов к госэкзамену и которые Марина на всякий случай прочитала пару раз. Ответить удалось и на вопрос, и на уточнения.       — Второй вопрос, Марина Исаевна, — Катерина решила пойти вперед.       Марина достаточно четко ответила. Полетела на вопросах на понимание от Катерины, однако, когда Молохин, казалось, решил довалить ее до двойки, внезапно вспомнила информацию. Судя по лицу Молохина стало понятно, что он невольно помог ей.       — Третий вопрос, — сказала Катерина.       — Не хочу тратить время зря, — ответила Марина.       Катерина, которая ожидала все того же пристойного уровня ответа, чуть скисла.       — Тогда следующий, — произнесла она.       — Аналогично, — ответила Марина.       — Марина Исаевна, на обычном зачете или экзамене у бакалавриата отсутствие ответа на один из вопросов — это двойка или «не зачтено», — сказала Катерина. — Вы сдаете кандидатский минимум. Начали неплохо. Соберитесь с силами и продолжайте так же.       — Я не могу, — Марина почувствовала, что вот-вот заплачет.       — Марина Исаевна, — произнесла Катерина. — Выйдите, поплачьте, вернитесь и отвечайте дальше.       Марина промолчала.       — Марина, да выйдите вы, посидите в коридоре три минуты, подышите и возвращайтесь, — сказала Катерина.       Анна проводила взглядом Марину и произнесла:       — Екатерина Васильевна, зачем тянуть заведомо неперспективную?       — Вы первый ответ слышали? — спросила Катерина. — Эталонная пятерка.       — Помните кинцо про Светку Букину? — произнесла Анна. — Я в декрете иногда на нем деградировала. Про то, как ее брат, уже забыла имя, решил научить ее истории, чтобы та сдала экзамен, она все выучила, блестяще отвечает, а потом смотрит на него, кажется, и говорит: «Человек, ты кто?»       Анна засмеялась.       — Пять вопросов удержать в памяти — разве это много? — спросила она.       — Анна Геннадьевна, у меня нет ни малейшего желания слушать вот это еще раз, — сказала Катерина. — Вальева должна сдать сегодня. Особенно с учетом первых двух ответов.       Студенты вышли на перерыв посреди пары. Марина, увидев среди них Льва, решила, что терять ей особенно нечего.       — Лев, — сказала она, подойдя к студенту.       Взяла за руку, отвела в сторону.       — Если вы мне сейчас расскажете, что такое частные криминалистические методики, я вас прощу, — произнесла Марина. — Я тогда прощу вам все свои пиздюли у Катерины.       — Марина Исаевна, у вас были какие-то последствия? — немного удивился студент.       — Да, Лев, я писала объяснительные за попытки коррупционной составляющей, — ответила Марина. — А вы что думали, вы выполните свое практическое задание, а мне ничего за это не будет? Мои тексты, конечно, на увольнение не потянут, но испортили бы личное дело легко. А так, может, до сих пор лежат в кабинете Катерины и ожидают своего часа.       — Прошу извинить, — сказал Лев. — Частные криминалистические методики — это методика расследования краж, расследования преступлений прошлых лет, преступлений, совершенных несовершеннолетними.       «Какая-то херота» по бухгалтерии, которую она в магистратуре писала для товарища полковника и сдачи зачета, всплыла в голове Марины.       — Спасибо, — произнесла Марина, выслушав Льва. — Все, можете не переживать, я вас простила.       — Вы что-то сдаете? — спросил Лев.       — Кандидатский минимум по специальности, — ответила Марина. — Да, Лев, в криминалистике я не мастер.       — Удачи вам, — произнес студент.       Марина подошла к окну, практически навалилась на подоконник. Долго смотрела вдаль, пытаясь осмыслить весь тот массив информации, который ей выдал Лев…       — Марина, хватит, пошли сдавать дальше, — произнесла Катерина.       Марина вздрогнула от неожиданности. Встала ровно, подумала, пошла на кафедру.       — Вот вы говорили: «пойдет в библиотеку, будет искать интернет», а она стояла у окна и ничего не делала, — сказала Катерина.       — Даже ничего не сделала, чтобы воспользоваться ситуацией и поискать информацию, — прокомментировала Анна.       Ответ Марины на следующий вопрос был достаточно детализированным. Методика раскрытия квартирной кражи, больше основанная на «кине про ментов», примерно как однажды было и в магистратуре, была рассказана достаточно подробно.       — Здесь бы Ефима Геннадьевича, — прокомментировал Молохин. — Нет, я могу перекинуться в методику расследования преступлений против основ конституционного строя, но аспирант вполне обоснованно не ответит. Потому что не может знать ответ.       Дальше Марина решила попробовать перейти к следующему вопросу. Однако средства обеспечения режима в исправительных учреждениях никак не приходили ей на ум.       — Марина, ваша задача — ответить без двоек, — произнесла Катерина. — Что такое режим, какой он бывает? Порассуждайте о конституционном статусе мужчины и женщины, который по Конституции одинаков, но есть проявления гуманизации…       «А, это ты про то, что женщину нельзя посадить на строгий режим», — подумала Марина.       Не самый плохой ответ на вопрос, хотя язык чесался пошутить, что средства обеспечения режима — это переходы по колонии «Черный дельфин» в «позе ку». Остался последний вопрос, на который никак не удавалось вспомнить ответ.       Что прокурорский надзор, что судебный контроль виделись одинаково темным лесом. Ведомственный контроль Марина и вовсе умудрилась объявить синонимом первого и второго.       — Марина Исаевна, возможно, с двойкой за последний вопрос вам комиссия тройку и натянет, но о четверке даже и заикаться нельзя, — прокомментировала Варвара.       «Речь идет о четверке? — не поверила своим ушам Марина. — Посреди тех, кто мне сроду этих четверок не ставил?»       Наверное, одна только Воронкова принимала недифференцированные зачеты, все остальные ставили ей и тройки, и двойки. Впрочем, и Воронкова отправляла ее на пересдачу.       — Я могу сменить билет? — спросила Марина. — Ради последнего, пятого вопроса?       — Минус балл за пятый вопрос, — ответила Катерина. — Меняйте.       Марина, немало волнуясь, но радуясь, что додумалась до такого, взяла первый попавшийся билет. В глазах зарябило.       «Опять предварительное следствие, — пронеслось в голове Марины. — Как на госах».       Однако ответа, даже примерного, в голове не было. Вместо этого пронеслась идея, тоже родом из магистратуры, упасть в обморок.       Обмороки Марина видела в реальности — в колледже студентка однажды упала на пол прямо посреди пары. Недолго думая, девушка упала прямо на бок на пол.       Несколько секунд какого-то молчания. Потом Молохин подошел к ней, перевернул на спину, закинул ноги на стул. Марина, будучи в состоянии непонятного оцепенения, растерянно спустила ноги на пол, села все на том же полу.       — Марина Исаевна, вставайте, — Молохин помог ей подняться, — и будем мерить давление.       Марина почувствовала, что ее начинает тошнить. То ли от испуга, то ли и вправду удалось уронить давление.       «Знает аналоги детектора лжи», — подумала девушка.       Марина безразлично смотрела, как Молохин ей мерит давление.       — Сто на шестьдесят, — произнес он. — А пульс хороший.       — Сто — это нормально, — прокомментировала Воронкова. — Даже если всю жизнь нормальное давление.       «Пульс даже сильно хороший для состояния якобы после обморока, — подумала Марина, чувствуя, как стучит и в шее, и в висках. — Неправдоподобный».       — Марина Исаевна, попейте чайку, — сказала Воронкова.       — Да нормально, там руки теплые, — прокомментировал Молохин.       «И ноги явно теплые, если через колготки понятно, — подумала Марина. — Штирлиц провалился».       Марина сидела, смотрела в одну точку перед собой, представляла, как экзамен для нее закончат и она с позором поедет домой.       «Дура, там в билете же два вопроса по процессу!» — с ужасом подумала Марина, поняв, что могла вместо пятого вопроса прочитать второй.       — Марина Исаевна, собирайтесь с мыслями и надо уже заканчивать, — сказал Молохин.       Марина тяжело вздохнула, начала читать второй вопрос. Про судебное заседание мысли были, правда, не очень много.       Казалось, вопросы ей задавал один Молохин. Остальные молчали. Марина кое-как отвечала, припоминая и школьную программу, и вузовскую по основам права, и магистерскую, и информацию «из телевизора».       Видя, что Марина в состоянии говорить, подключилась и Катерина. Несколько вопросов, на которые ответы были поверхностные, потом долгожданная фраза:       — Марина Исаевна, выйдите, мы пригласим вас.       Марина вышла в коридор. Села на лавочку, разрыдалась.       «Опозорилась на всю кафедру, — подумала девушка. — Все будут знать, какая я симулянтка».       Через некоторое время подошла Вера Марковна. Увидела плачущую Марину, остановилась, присела рядом:       — Что произошло, Марина Исаевна?       — Морально тяжело, — ответила Марина. — Сдать-то должна, но это было еще хуже иностранного…       — Главное, что вы сдали, — произнесла Вера Марковна. — Самое сложное позади.       — Хочется в это верить… — вздохнула Марина.       — Марина, заходите, — дверь открылась и в коридор вышла Катерина.       Марина вздохнула, вошла на кафедру.       — Экзамен сдан. «Хорошо», — произнесла Катерина.       — Поздравляю, Марина Исаевна, — обрадованно сказала Вера Марковна.       — Спасибо, — улыбнулась Марина.       — Поздравляю, Марина Исаевна, — Молохин подошел к ней и протянул руку для рукопожатия.       — Спасибо, — ответила Марина, протягивая руку.       Молохин пожал руку Марины, почувствовал крепкое рукопожатие.       — Хорошая ручка, молодец, — произнес он.