На руинах прошлого.

      Крадучись, Рен проник в кабинет. Было пусто и тихо. Все лежало на тех же местах, как он и оставлял. Юноша аккуратно закрыл дверь на замок. Подойдя к свече, кадет зажёг ту, продолжая осматривать все с особой тщательностью. Но не имелось и намека на чье-то присутствие. Тогда Рен вздохнул, отгоняя прочь все мысли. Работы было еще много, и времени на выяснение странностей не хватало совершенно. Усевшись за место капитана, кадет подтянул к себе ближайшую стопку.       Время за работой летело с невероятной скоростью. Плечи, спина и руки ныли от усталости, а конец еще даже не виднелся на горизонте. В общей череде дел, это казалось столь незначительным, что парнишка только больше поник. Когда очередная свеча с шипящим звуком утонула в расплавленном воске, погрузив комнату во мрак, юноша вновь достал новую и, быстро заменив, зажёг ту. Послышался стук. Неудачная попытка открыть дверь. Удары по дереву усилились и стали куда чаще, отчего Рен невольно подскочил и подошёл к ней, открывая.       — Вы уснули что ли? — послышался голос старшины. Он явно был недоволен происходящим, а точнее что-то в поведении кадета заставило его не на шутку разозлиться.       — Нет? — юноша неуверенно ответил, не понимая, чем заслужил очередной поток гнева в свою сторону. Он понимал, что скорее всего произошло что-то довольно серьезное, поэтому глаза невольно забегали. В голове Дефо пытался припомнить все, в чём вообще мог провиниться. — Вы забыли о связи?       Услышав заветный ответ, Рен почувствовал, как его обуял ужас. Он обернулся и посмотрел на стрелки часов. Парнишка забыл о самом важном — о скоротечности времени. Понимая, что любое малейшее промедление для него уже попросту непростительно, Рен бегом помчался в башню. Кадет торопился изо всех сил, но чётко отдавал себе отчет о том, что подобную ошибку ему точно с рук не спустят. Вот так вот в первый же свой день он умудрился серьезно накосячить, хотя уже всех успел обвинить в ошибках.       Когда Рен наконец-то забежал в комнату к связному, Франц уже во всю извинялся по связи с заместителем крепости Батор, что стояла немного южнее. Заметив паренька, мужчина смерил его злобным взглядом, явно давая понять, что не был готов выслушивать все это за него. Дефо виновато потупив глаза в пол, подошел к нему, и гном с силой всучил тому трубку для связи. Когда настала очередь мальчишки, то вдруг понял, что совершенно позабыл даже просто собрать информацию и теперь ему было совершенно не о чем сообщать. Именно поэтому юноша лишь сказал что-то на подобии, "Все было спокойно, без происшествий". Остальное время, выделенное на их связь, кадет выслушивал обвинения и комментарии по поводу собственной работы. Очень много внимания собеседник посвятил указаниям: о том, ему совершенно не следовало занимать это должность, что он не справляется с поставленными задачами и он вообще не состоятельный, к тому же — безответственный. В конце лишь добавили, что не хотят его видеть в стенах своей крепости и ему следует избежать даже надежды когда-нибудь там оказаться. А если вдруг это произойдет, то там кадету будут совершенно не рады. Стиснув зубы, Рен все молча и внимательно выслушивал, лишь в конце добавив, "Вас понял". Его голос предательски дрожал, и собеседник на той стороне это тоже заметил, но связь к тому времени уже оборвалась. После всего произошедшего, Рен лишь молча прошел к столу, дабы сделать положенные записи. Видимо поняв ситуацию мальчишки, гном решил не добивать его, продолжив настраивать устройство для связи с Гродом. Взяв перо в руки, Рен видел как то дрожало, подобно ему самому. Следовало записать о том, как прошел сеанс связи, однако в голове было лишь то, что его отчитывали.       Кадет никак не мог прийти в себя. Голова шла кругом и казалась абсолютно пустой. Смотря на руки, парнишка не мог придумать с чего начать. Все больше его голову захватывала мысль: необходимо поговорить с капитаном, чтобы тот нашел кого-то более подходящего и компетентного на роль заместителя Луки. Сейчас юноша только и делал, что приносил всем окружающим неприятности. Эти мысли начинали все сильнее пожирать изнутри. В горле стоял ком, словно с острыми шипами, из-за которого дышать становилось труднее. Всё вокруг пустилось в пляс. Сердце колотилось, с силой отдавая пульсацию во все уголки тела. Внутри ныло от неприятного скрежета по сердцу, будто бы душу раздирали псы.       — Все готово, Дефо, — раздался голос гнома, который подобно спасательной веревке вырвал его из глубокой ямы, наполненной отчаяньем и тьмой. Рен, перебарывая подошедшую усталость и апатию, поднялся на ноги и подошёл к машине. Глаза прикрылись в ожидании худшего.       — Здравствуйте. На связи выполняющие обязанности заместителя, Рен Дефо. Как меня слышно? — безэмоционально произнес заученные фразы кадет.       С другой стороны, послышались странные звуки. Парнишка невольно посмотрел на механизм, а потом перевел взгляд на гнома, который не понимающе хлопал глазами на происходящее. Завидев вопрос на лице юноши, Франц лишь развел руками.       — Как меня слышно? — повторил свой вопрос кадет в надежде выяснить причину странных звуков.       — Да отдай ты сюда, — послышался довольно знакомый голос. В это же мгновение парень ощутил, что его понемногу начинает окутывать приятное тепло, которое расходилось по всему телу, даря некоторое умиротворение и успокоение, — Рен, ты ли это? Не ожидал, что так скоро услышимся, малыш, — Райан рассмеялся. На лице парня невольно появилась улыбка. Гном удивленно посмотрел на мальчишку не совсем понимая, что тут происходит, — Как ты там?       — Все прекрасно, капитан. Как у Вас дела? — голос предательски задрожал от переполняющих юношу чувств. В глазах все начало плыть.       — Не переживай ты за стариков. Нас не так просто убить, как ты можешь подумать. Мы еще покажем, кто тут настоящие воины. Жаль, конечно, что тебя с нами не было. Мы этих тварей по всему городу гоняли! Полчище, не иначе. В толк не могли взять, откуда их столько взялось, но все-таки свезло, что ты оказался настолько любопытным. Надо этому твоему любопытству сказать спасибо, — Браунд вновь зашелся звонким смехом, — Ты лучше скажи, как тебе на новой должности? Трудно?       — Ага, — уже не в силах сдерживать слезы, что текли, не прекращаясь, из глаз, выдавил ответ мальчишка. Юноша то и дело начал шмыгать носом в отчаянной попытке остановить начавшуюся истерику.       — Ну, не переживай, — голос капитана оставался все таким же теплым и заботливым. Было понятно, что Райан слышал, как мальчишка разрыдался и хотел его поддержать, — Никому не бывает легко вначале. Понимаешь?       — Да... — Губы дрожали. Свободной рукой Рен только и делал, что вытирал слезы тканью формы. Ему было стыдно оттого, как он так быстро сдался и прыгнул в омут охвативших его эмоций. Кадет слишком легко позволил себе отступить и, тем более, предстать в подобном свете перед капитаном.       — Рад, что ты это понимаешь, Рен. Помнишь, что я тебе говорил? Не забывай это никогда, — в голосе Браунда чувствовалось что-то по-особенному теплое и согревающее, из-за чего кадету казалось, будто бы капитан стоял совсем рядом, — Как бы трудно не было…       —... найди то, за что можно держаться, и не отступай, — продолжил его слова Дефо. Казалось, что только сейчас буря начинала понемногу стихать, и слёзы, наконец, остановились. Именно этого и не хватало всю ночь. Рен пережил так много и так сильно нуждался в чем-то подобном, и, получив это, стал поистине счастлив оттого, что прожил этот день, — Спасибо Вам, го... Разве Вы не должны в это время спать?       — А... Это... - капитан немного прокашлялся. Было понятно, что он не особо хотел, чтобы мальчишка на это обращал свое внимание и, когда его застали с поличным, Браунду пришлось признаться, — Меня оповестили, что сегодня твоя первая смена. Подумал о том, что нужно проконтролировать то, как ты работаешь. Вот.       Рен чувствовал, что за словами капитана крылось совершенно другие мотивы, и от осознания подобного, на лице вновь появилась широкая улыбка, наполненная теплотой. Никто раньше не мог так сильно влиять на него, поэтому он находился в некотором шоке от всего происходящего:       — Наша связь ограничена по времени. Вы же помните?       — Конечно, — интонация капитана моментально переменилась, будто теперь он хотел создать впечатление собранного и серьезного, но воспоминания о недавних его словах, полностью рушили данную картинку у кадета в голове. Из-за всего происходящего, Рен все больше ощущал растущее чувство уюта и душевного спокойствия, - У нас все отлично. Без серьезных происшествий или каких-либо внеплановых событий. С севера новости такие же. Никакой повышенной активности хоссов не наблюдается.       — У нас так же спокойно, как и на юге, — голос юноши стал мягким и тягучим. Раньше он не замечал за собой таких изменений.       — Ну и хорошо. Ладно, малыш, с нетерпением буду ждать нашей встречи. И помни, если ты не справишься, то никто не справиться.       Связь оборвалась. Помещение моментально наполнилось тишиной, оглушающей своим звоном. Но теперь Рен не чувствовал ни тревог, ни переживаний. Лишь приятное послевкусие разговора, оставшееся на кончике языка. Чудилось, будто он оказался подле камина, укутавшись в теплый мягкий плед. Глаза сами собой закрылись, и кадет почувствовал, как начинает тонуть в этом приятном всепоглощающем чувстве. Его сознание полностью очистилось от тревог и переживаний, а на их место встало желание бороться и стремиться. Давно парнишка не чувствовал себя настолько вдохновлённым. Из транса Рена вырвало прикосновение к плечу:       — Дефо, раз закончил с работой, то тебе необходимо пойти поесть, — старшина говорил спокойно, но несмотря на это чувствовалось, что в нем что-то переменилось. Рен и представить себе не мог как давно мужчина слушал их разговор, и сколько всего застал, но кадету было уже все равно, — Ты на кухне так и не появился. Тебя искал Рурик, — чувствовалось, что мужчина все еще недолюбливает его.       — Уже иду. И... благодарю.       ***       Небо понемногу становилось светлее, это было заметно по стремительно пропадающим звездам с небосвода. На улице повсюду начинали слышаться задорные голоса. Стража готовилась к смене караула и скорому отбою, что явно благоприятно влияло на общий боевой дух. Дневные служащие все чаще встречались Рену по пути. Их внешний вид не особо отличался от ночных - такие же серые и угрюмые, с взглядами полными презрения. Не желая тревожить их своим присутствием, парнишка ускорил шаг. Закрыв за собой дверь ведущую на кухню, кадет осмотрелся. В углу стояла посуда, прикрытая тканью. Рен осторожно убрал данную «защиту» и заметил подготовленный обед для него. Еда еще была теплая, а значит, что Рурик ждал его до последнего. От осознания чего-то такого, Рен коротко улыбнулся. Мысленно поблагодарив повара за доброту и заботу, кадет отправился с едой в столовую, где, пристроившись в углу, приступил к трапезе. Парень чувствовал крайнюю степень усталости. Глаза предательски слипались, а слух, казалось, перестал улавливать что-либо вокруг. Парнишка всецело и полностью был поглощен приемом пищи. Все шло не так как он хотел, но, несмотря на кажущиеся бесконечными проблемы, возникающие в ходе работы, юноша был рад, что пережил этот день. Сейчас он мог спокойно, и не торопясь, трапезничать, не думая ни о чем.       — Приятного аппетита, — голос Фридериуса прозвучал так близко и неожиданно, что кадет аж подскочил на месте. Рен понятия не имел, как давно капитан устроился напротив него и наблюдал за его трапезой, положив голову на ладонь. Юноше все еще было трудно привыкнуть к постоянному неожиданному возникновению эльфа, — Извини, опять тебя напугал.       — Нет, это Вы меня простите, — кадет потупил глаза. Дефо было не по себе смотреть на капитана, ведь сегодня допустил слишком много косяков, — Я должен был ждать Вас в кабинете, а не тут отсиживаться.       — Все в порядке, Рен. Мне уже сказали, что я могу искать тебя здесь, потому что ты не ел всю ночь, — капитан улыбнулся, будто пытался подтвердить искренность в своих словах. Дефо решил не продолжать беседу, а просто доедать свой обед, уткнувшись в тарелку чуть ли не с носом.       Мальчишка надеялся на чудо: будто бы капитан не поймет, что случилось и оставит его в одиночестве. Хотя правда рано или поздно всплывёт... Возможно уже сейчас ему донесли обо всем произошедшем, и эльф лишь играется с ним. Фридериус немного подождал, внимательно рассматривая подчиненного, а после продолжил, — Произошло что-нибудь, что мне следует знать? — хоть голос капитана и звучал довольно дружелюбно, Рен не на шутку перепугался. Ему хотелось скрыть это, но тон, с которым собеседник говорил изменился, давая понять, что все попытки вранья тщетны, — Рассказывай.       — Простите, — Рен отложил столовые приборы в сторону. Его руки дрожали. Он не знал, как правильнее поступить, поэтому решил действовать так, чтобы его совесть потом не мучила, — По моей вине мы израсходовали больше бревна, чем следовало. Я понимаю, что это непростительно и готов понести наказание.       — О, Богиня! — Фридериус закрыл лицо руками, тяжело выдыхая, — Я переживал, что случилось нечто поистине серьезное, как в твой первый день здесь. Ты выглядел таким угнетенным и замученным. А это.. всё что тебя беспокоит?       — Но я еще почти ничего не успел... — продолжил Рен, будто намеренно закапывая себя новыми обвинениями.       — Малыш, — эльф убрал руки от лица, с теплотой во взгляде посмотрев на паренька. Его ладонь осторожно коснулась волос юноши, гладя его, — Все в полном порядке. Было бы чудно, если ты справился бы со всем и сразу, но так не бывает. Ты и так большой молодец. А с запасами сам разберусь. Не переживай так по этому поводу. На этот раз закажу с излишками, чтобы ты не переживал из-за подобных мелочей.       — Но я видел финансовую книгу!       — Рен, — Фридериус улыбнулся? слегка прикрывая глаза, — Это не то, о чем тебе стоит переживать. Я ведь всегда могу потратить свои личные сбережения. У меня ни семьи, ни детей нет. С меня не убудет.       — Но это же Ваши деньги, — впервые за всю свою жизнь Рен повстречал того, кто совершенно не переживал из-за материальных ценностей. Это столь поразительно, что кадет с особым вниманием вглядывался в мужчину, который продолжал поражать его своим расставлением приоритетов.       — Я все равно почти всю зарплату жертвую в храм, поэтому можешь считать, будто я просто немного уменьшу ежегодное пожертвование. С них не убудет. Думаю, они даже не особо почувствуют разницу, — на лице эльфа скользнула ехидная улыбка. Должно быть ему самому было немного обидно, что всех своих сбережений он добровольно лишается, — Может ты что-нибудь хочешь? К примеру... письмо отправить родным?       — Я собирался отправить после прибытия в академию, так что спасибо. А если Вы будете заказывать для меня что-то, то, как я понимаю, это все будет за Ваш счет, так? — Рен был немного в шоке от подобного предложения, даже после того, как он показал себя не в самом лучшем свете, но у паренька появилась неплохая идея.       — За счет Богини, — эльф рассмеялся. Юноша не удержался и улыбнулся.       — Тогда я немного подумаю. Дайте мне время, пожалуйста.       ***       Когда Рена разбудили, за окном виднелись тяжелые облака цвета копоти, говорящие о приближающемся ливне, а, возможно, и о грозе. Подобный вид наводил гнетущие мысли, однако стоило умыться холодной водой, — к этому паренек уже начал привыкать, — как сознание прояснилось. На этот раз кадет решил начать день с легкой зарядки. Проведя почти все время в сидячем положении, Рен чувствовал, как его мышцы болели и ныли. За подобным капитана и Луку он не замечал, а значит делал явно что-то не так. Парнишка понимал— тело нуждается в физической нагрузке, и ее нужно было куда-то впихнуть, исходя из плотного расписания.       — Ничего! У меня есть время! Я всех их еще уделаю, — вдохновенно произнес Рен, вскинув кулак вверх. В своей комнате он был один, поэтому уверен, что такое странное поведение, со стороны уж точно, останется незамеченным. Однако, вдруг юноша услышал тихий женский смех, раздающийся довольно близко. Рен невольно сжался, оглядевшись бегло по сторонам. Он вспомнил, что в крепости, по словам Луки, не было ни одной женщины. Тогда, возможно, это призрак? Или его фантазия действительно так сильно разыгралась? Но за собой парнишка ничего такого никогда не замечал. Рен невольно опустил свой взгляд вниз на пах. Там было все тихо, а значит это точно был призрак. Капитан говорил, что из-за Мглистого Канала поблизости часто происходят какие-то странности. Возможно, что-то такое могло быть причиной его галлюцинаций. В любом случае: Дефо не хотел об этом думать или верить в нечто подобное. У всего должно было свое разумное объяснение.       Кадет, закончив со сборами, постучал и вошёл в кабинет капитана. За столом, заваленным новыми стопками макулатуры, которой, кажется, заметно прибавилось, исходя из прошлого раза, сидел эльф. Мужчина выглядел сосредоточенным на своей работе, оттого лицо напоминало непроницаемую маску из фарфора. Он не поднял свои глаза на вошедшего, поэтому Рен решил не отрывать того от занятия и дождаться, когда чужой взгляд упадет на него сам. Аккуратно прикрыв за собой дверь, кадет подошёл поближе.       Осмотрев столы, заваленные бумагами, парень прикинул, что и на этот раз ему не удастся разобраться со всем. Мысль о том, что Луке после отпуска придется доделывать все за парнишкой, не особо радовала.       — Что стоишь? Присоединяйся, — прервал тишину Фридериус. Он лишь на мгновение поднял свои глаза, чтобы поприветствовать, а после опустил, вновь зарываясь в документах. Дефо почувствовал легкое напряжение, которого не чувствовалось при прощании, которое указывало на то, что за время сна нечто успело помешать их идиллии. Не противясь приказам, парнишка уселся рядом, внимательно вглядываясь в документы в тщетной попытке понять, что послужило катализатором дальнейшего разговора, — Рен, если не успеешь все сделать, то просто оставь на потом. Главное в этот раз не опаздывай. Тебе могло показаться, будто это не так важно, но ты даже представить не можешь насколько выход на связь и обмен информацией необходим, — юноша почувствовал, как проступил холодный пот. Теперь пришло понимание, чем заслужено подобное отношение со стороны капитана. Да, он был не прав и подвёл его.       — Конечно. Прошу простить, — Рен тяжело выдохнул, опустив голову. Сейчас Фридериус несёт за него ответственность и все косяки со стороны подопечного летят в капитана. Осознание чего-то подобного заставляло еще больше погружаться в неприятные мысли.       — По поводу отчета, — продолжил эльф, поднимая свой взгляд. Было понятно, что рабочий день начальника прошел в напряжении, и тот довольно сильно устал от всего произошедшего.       — Да?       — Тебе необходимо изъяснятся наиболее подробно и сообщать даже о самых мелких деталях, — Фридериус говорил с нескрываемой строгостью в голосе. Становилось понятно, что он не особо хотел ругал его, поэтому в речи чувствовались нотки мягкости, заметно меняющие тон с сурового на упрекающий, — Должно быть тебе из истории известно о «черной смерти»?       — Вы о страшной болезни древности, что забрала множество жизней?       — Именно. Эта трагедия хорошо показывает— насколько маленькие и незначительные, на первый взгляд, вещи, такие как симптомы, могут привести к массовым смертям. Ты ведь уже встречался с хоссами и должен понимать, насколько важно обращать внимание на все детали. Поэтому прошу тебя помнить — наши жизни зависят от командной работы. Она может заключаться даже просто в правильном и достаточно подробном обмене информацией. Ты меня понял?       — Я исправлюсь.       — Я не сомневаюсь в тебе, Рен. Стоит научиться правильно расставлять приоритеты и тогда будет куда проще, — капитан встал и, устало улыбнувшись, пошел к двери, — На этом все. Надеюсь на тебя.       — Спасибо.       Дверь бесшумно закрылась за капитаном. Наступила уже привычная тишина, нарушаемая завыванием ветра за окном. Рен остался наедине с тревожными мыслями, которые получили дополнительную пищу из слов Фридериуса. Кадет замечательно понимал непрерывность течения времени и что он не в силах как-либо повлиять на прошлое. Всё, на что он способен сейчас — работать над будущим. Однако и это, казалось, не особо облегчает ношу. Смотря на гору работы, которая только росла изо дня в день, юноша понимал, что Луке придется передать все это. Прикидывая то, с каким взглядом полуэльф будет принимать своё рабочее пространство обратно, в груди невольно заныло. Рен уселся за уже знакомое и привычное место капитана, начав рассматривать и раскладывать новые документы по отдельным стопкам. Когда в дверь постучали, Рен не поднимая своего взгляда и не особо задумываясь, произнес:       — Входите, — молча в кабинет вошёл Остин. Тот внимательно посмотрел на юношу, полностью занятого работой, явно не готового обращать внимание на подчиненного. Подобное отношение со стороны мальца вызвало смешанные чувства у мужчины, что тот невольно прищурился, — Я скоро спущусь, — холодно продолжил говорить Дефо, не поднимая своего взгляда на старшину.       — Я подумал, что будет лучше, если я сам займусь распределением. У тебя и так много работы, — хоть его слова и казались довольно дружелюбными, но Рен отчетливо чувствовал напряжение, исходящее от него. Кадет невольно поднял глаза, вглядываясь в лицо старшины, будто ища подвоха. Остин стоял, облокотившись спиной о дверной косяк. На его лице не видно и малейшего намека на беспокойство или тревогу. Будто мужчину совершенно ничего не могло тронуть.       — Спасибо, — Рен с недоверием прищурился. Ему не была особо приятна компания старшины, но они были вынуждены работать вместе. Однако кадет решил, что не собирается так просто отступать и мириться. Вчерашний день стал для него довольно важным и значимым, — Вы можете ждать внизу со всеми.       Остин смерил мальчишку презрительным взглядом, в котором читалось непонимание. Мужчина явно переступил через свои принципы и пошел кадету на встречу, но тот довольно холодно отреагировал на предложение о помощи. Старшина демонстративно поправил форму и вышел. В этот момент Рен почувствовал: злость всё больше поглощает сознание, а мысли о том, что «голова мужчины идеально смотрелась бы на пике», крепко засели в уме. Парнишке довольно несвойственно было думать в подобном ключе, поэтому тот встал и открыл окно, вдыхая морозный воздух. С ним что-то явно происходило, но понимание всё никак не приходило. Возможно... усталость вперемешку с неудачами заставляли рассуждать в подобном направлении. Холодный ветер, немного отрезвил сознание. Тяжело выдохнув, кадет схватил составленное расписание и вышел из кабинета. Боковым зрением парнишка заметил силуэт, стоящий у двери в его комнату. Рен моментально обернулся, но было поздно. Фигура словно растворилась в воздухе, подобно пару изо рта. Вспомнив вчерашний день, кадету стало не по себе. А что... если все происходящее с ним не имеет ничего общего с другими стражами? Или вовсе поездочка повлияла на него до такой степени, что теперь сознание попросту не в состоянии нормально воспринимать окружающий мир? Должно быть, парнишке следовало спросить у Фридериуса о призраках или просто поделиться переживаниями, но это все воспринималось бы скорее как детский лепет. Никто ему не поверит. Это довольно очевидно. Рен попытался еще в первый раз рассказать все Луке, но это закончилось лишь шутками и посыланием в храм.       Нежелание контактировать с неизвестной сущностью, которая вполне могла быть порождена собственной больной фантазией, кадет ускорил шаг. Для Рена очевидно: подобные видения и события застают врасплох. Поэтому их встречи будут повторяться вновь и вновь. Когда вокруг него пропадают люди— появляются странные образы, живущие лишь на его задворках сознания.       Оказавшись на улице, парень увидел стражей во главе с Остином, ожидавших его. На их лицах все еще виднелось неприятие нового руководства, но юноша уже решил, что не может полагаться на других и должен начать действовать более решительно. Кроме того, разговоры, в которых ему довелось поучаствовать вчера, довольно много прояснили, хоть общая картина и оставалась мутной. Старшина, заметив замешательство на лице парнишки, протянул свою руку, но кадет проигнорировал это. Подобное поведение вызвало удивление в строю - все начали невольно переглядываться и перешептываться.       — Доброго вечера, — начал Рен, немного прокашлявшись Он был довольно плохим оратором и всегда пытался избежать публичных выступлений. Парнишка перебарывал себя, несмотря на то, насколько ему было не по себе и становилось только хуже, когда он слышал перешептывание и разговоры в строю. Рен понимал, что такое отношение продолжит сохраняться еще довольно долго, но он должен был меняться, чтобы изменить чужое отношение к себе. Сердце колотилось с силой. Юноша прикрыл глаза, чтобы прогнать плохие мысли, но вдруг ощутил пристальный взгляд на себе. Уже знакомое чувство заставило его насупиться. Парнишка обернулся в отчаянной попытке найти источник. Его глаза пробежались по местности, и парень заметил силуэт в окне капитанского кабинета. Рен замер с интересом вглядываясь в него. Кадет замечательно помнил, что, уходя закрыл его на ключ, но кто-то без проблем смог пробраться внутрь и теперь будто насмехался над ним. Силуэт неподвижно стоял, явно давая понять, что его не беспокоит ничего и он не боится последствий. Стражи замолчали, явно шокировано осматривая кадета. Его поведение вызвало довольно большое недопонимание со стороны временных подчиненных, и Рен это замечательно понимал, поэтому решил, что необходимо скрывать свои проблемы и разобраться с этим всем самостоятельно, — На этом все. Можете приступать к работе, — кадет договорил, несмотря на строй и тут же рванул к кабинету, не сводя взгляда с окна.       Подбежав к двери, Рен с силой дернул за ручку. Замок был заперт. Парень осмотрелся, пытаясь найти признаки взлома или иные подозрительные вещи, но ничего. Кадет ворвался в кабинет. Внутри было пусто. Юноша встал на колени, чтобы осмотреть пол. Он был уверен, что присутствие кого-то до него должно было оставить после себя хоть что-то. Сейчас его критическое мышление требовало найти хотя бы одну зацепку, чтобы развеять мысли о необъяснимом. За спиной послышался уже довольно знакомый женский смех. Стоило парнишки обернуться, как хохот прекратился. Осторожно, будто по-настоящему поверив в существование призраков и в страхе повстречаться с ним один на один, Рен высунулся из кабинета осматривая темный коридор. Тихо. Пусто. “Чертов призрак”, подумал он.