На руинах прошлого.

      Двое суток в повозке тянулись довольно долго для юноши. Возможно, потому что теперь его не одолевало приятно предвкушение от путешествия и приключений. Потихоньку голова начинала полниться мыслями о бытовом. Они скоро смогут принять горячий душ, поесть вкусной и разнообразной еды, прогуляться по красивым улицам города.       — Рен, ты пойдешь на праздник? — устало разрушил тишину Лура. Они поняли, что перегнули палку, когда начали в пути давить на него, и теперь он решил свести это все напряжение на нет.       — Я пока еще не решил. А ты Риан? — юноша с интересом рассматривал деревянный оберег, подаренный Остином.       — Я слышал, что нам заплатят за это все будто мы полноценные стражи. Так что я собираюсь хорошенько погулять.       — Хочешь в священный праздник снять себе девушку? Ты же не собираешься опускать до такого? — присоединился Дарион Маанг с осуждением смотря на друга.       — Им можно, а мне нельзя? Несправедливо.       — Неправильно сравнивать нас с ними. Они в таких условиях по полугода живот, — оправдывал стражей Рен. После последней беседы с Лукой ему было не очень приятно, но он хотел сохранить приятное впечатление о полуэльфе, — И не все таким занимаются.       — О, да. Парочке повезло. Но ты же не думаешь, что и тебе повезет? — Лура повернулся к товарищу, пристально рассматривая его, — Если продолжишь в том же духе — останешься девственником до конца своих дней.       — Переживу, — отмахнулся от них Рен, поворачиваясь на бок. В груди неприятно кольнуло. Ему действительно было трудно. Теперь, когда его не занимала работа и он был вынужден ютиться телеге, мысли об Уининнали все больше захватывали его разум. Он смотрел на свои руки, пытаясь понять, что было на самом деле, а что лишь его больной фантазией.       — Эй, кадеты! — раздался голос Михаэля, который заставил всех приподняться, — Почти приехали. Готовьтесь.       Лура и Маанг радовались, не пытаясь скрыть чувства, которые переполняли их. Парни проверяли свои вещи, чтобы ничего не позабыть. Рену это не требовалось, ведь он будто одержимый делал это по несколько раз за день. Смотря вперед, куда двигалась повозка, юноша замечал знакомые окраины Даслейка, места что уже показывали отдаленное величие города. Высокие многочисленные дома и вечно спешащие люди. «Я дома», подумалось Рену.       Когда повозка остановилась, кадеты, попрощавшись с возничим покинули ее. Дорога, выложенная из мелкого камня с развилками и наполненная движением и жизнью. Задержавшись на месте, можно почувствовать биение города по дрожанию земли под ногами, по мелодии из топотав и разговоров. Проходя мимо очередного магазинчика услышать, как торгуются не в силах договориться о цене или рассказывают о свежих сплетнях, зазывали кричат, пытаясь звучать все громче, привлекая внимание к себе. Кто-то бежит на работу или с доставкой. Где-то мирно идут родители с детьми, что громко и звонко смеются.       Чем ближе кадеты подходили к вокзалу, тем шумнее становилось вокруг, оглушая их отвыкших от большого города. У Рена оставалось немного денег, что он откладывал на всякий случай, но после того, что он узнал, что получит зарплату, парень решил распрощаться с частью из них. Отделившись от остальных, Рен решил обзавестись сумкой для сувениров, которые он с трудом нес все это время. Юноша стоял в очереди погруженный в свои мысли. Он уже отвык и это его немного забавляло.       — Мамочка, а что у дяди за игрушки, — раздался детский голос у него за спиной, кадет невольно посмотрел на маленькую девочку, тыкающую в него пальцем, — Взрослые дяди тоже играют в игрушки?       — Милая, нельзя так себя вести. Это неприлично, — женщина присела к малышке на корточки пытаясь успокоить ее.       — Играем, — улыбнувшись ответил Рен, оборачиваясь к ним, — А кто не любит игрушки? — женщина шокировано осмотрела кадета с опаской притягивая свою дочь поближе к себе.       — Простите нас. Мы больше Вас не побеспокоим, — голос женщины звучал испуганно, да и ее лицо отражало тревогу. Видя это, Рен немного опешил, не понимая происходящее.       — Все в полном порядке. Меня это никак не беспокоит, — юноша присел на корточки и обращаясь к девочке продолжил, — Тебе что-то пришлось по душе? Я могу подарить тебе, если ты хочешь, — малышка обрадовавшись посмотрела на маму, как бы спрашивая ее разрешения, но та отрицательно помотала головой и настроение девочки моментально испортилось. Рен с непониманием посмотрел на женщину, но та испугано отвела взгляд. Юноша осторожно осмотрелся и заметил, что все окружающие внимательно за ними наблюдают.       Парню стало не по себе. Никогда прежде он не ощущал чего-то подобного и юноша, не понимая в чем причина такого поведения, встал и отвернулся обратно, потупив глаза в пол.       Дефо пытался не обращать внимания на произошедшее, но когда подошла его очередь продавец, увидев его, переменился в лице:       — Добрый день, Господин. Я могу чем-то быть Вам полезен?       — Да, — расстроенно на выдохе ответил кадет, невольно осматриваясь, — Мне нужна небольшая сумка.       — Сию минуту, — мужчина рванул прочь, закапываясь в своих товарах, а после вынырнул с сумкой, протягивая юноше, — Такая Вам подойдет? — кадет осмотрел ее прикидывая, поместится ли сувениры в нее.       — Сколько с меня?       — О чем Вы, Господин! — продавец говорил довольно быстро от чего казалось, что он вот-вот задохнуться, забыв дышать, — Считайте это мой подарок. Подарок для Вас, Господин! — Рен оторопев, отшатнулся, немного подумав, залез в бумажник выложив на стол серебряный дорий.       — Столько будет достаточно?       — О чем Вы, Господин! Вам нет нужды платить. Это подарок! — продавец казалось начал нервничать еще сильнее. Послышался шепот.       — Рен, дружище! — молодой светловолосый парень в подобной черной форме стража подскочил к прилавку и докинув еще один серебряный дорий, выхватил сумку и приятеля из собравшейся толпы. Дефо послушно последовал за другом обернувшись и смотря на продавца с толпой зевак.       — Я что-то сделал не так? — юноша следовал за однокурсником с непониманием осматривая его. Казалось, Мархенису все было уже давно известно, и он понимал, что на самом деле произошло, — Федор, почему они так на меня смотрели?       — Рен, — он тяжело выдохнул наконец-то остановившись, кинул сувениры в купленную сумку и протянул другу, — Ты же из деревни, точно. Мне следовало тебя предупредить.       — Предупредить о чем?       — Ты страж.       — Я в курсе.       Два товарища молча смотрели друг на друга будто общались по средствам ментальной связи. Рен осмотрелся и действительно гражданские с опаской следили за ними будто они были хоссами, что выбирают себе добычу.       — Что со стражами не так? Я уже два года как страж, но только теперь вот это, — Дефо указал на людей, друг опустил его руку.       — Потому что раньше мы были не в форме. Черная одежда — одежда, несущих смерть. Гражданские таких как мы до чертиков боятся. Тебе следовало заметить это раньше.       — Но почему? Мы же их защищаем, — Рен с печалью смотрел на друга. Это действительно было шокирующе. Но потом он вспомнил свое первое впечатление о других как он и замолк.       — Ты привыкнешь, — Федор дружески похлопал товарища по плечу, — В следующий раз, когда захочешь прогуляться по магазинам оденься в гражданское.       Рен кивнул соглашаясь. Они направились ко входу на пути железной дороги. Мархенис купил другу билет заранее прикидывая, что тот попадет в какую-то занятную ситуацию и не прогадал. Поезд уже послушно ждал кадетов. У входа в вагон стояла семья из мужчины, женщины и маленького мальчика. Они о чем-то сорились с проводником, но тот беспомощно разводил руками. Федор, подойдя к ним с делав голос немного погрубее, надменным взглядом осмотрел всех:       — Какие-то проблемы? — женщина спрятала мальчика за собой, но тот с любопытством смотрел на них. Мужчина, вздрогнув отшатнулся ближе к жене.       — Все в порядке. Вам не о чем переживать, Господа, — отчитался проводник, нервно поправив форму на себе.       — Могу ли я посмотреть Ваши билеты? — с ухмылкой Федор посмотрел на мужчину, понимая в чем дело. Семья перепугалась еще сильнее. Рен с силой дал другу подзатыльник, смерив его злым взглядом.       — Простите моего друга, — с легкой улыбкой на лице проговорил Дефо, отодвигая товарища в сторону, — Вы должно быть едете с нами? — мужчина нервно сглотнул и кивнул, — Это замечательно! Позвольте я помогу Вам с вещами.       — Н-не надо, — нервно произнесла женщина, сдерживая свой испуг из последних сил. Проводник, по-видимому, почувствовав нарастающий конфликт подошел к семье.       — Прошу прощения, что так получилось. Но это единственные свободные места.       Рен заметил, что мальчик с любопытством наблюдает за ним и улыбнувшись, полез в сумку. Его сослуживцы явно не были готовы к знакомству с ним и тем более не думали, что захотят оставить воспоминание о себе какому-то кадету, так что сувениры по большей степени были самодельными. Юноша, достав одну из приглянувшихся ему деревянных статуэток, на которой был изображен хосс, насколько его не подводила память, это сделал Аттиус. Рен уселся на колени, демонстрируя подделку малышку, как бы протягивая ее. Мальчик, посмотрев на родителей и поняв, что они заняты ссорой, подбежал к кадету беря ее:       — С-спасибо дяденька.       — Рад, что тебе нравится, — кадет осторожно погладил малыша по голове. На внешний вид ему было около пяти, и он видимо еще не забил свою голову предубеждениями.       — Влад! – женщина заметив пропажу сына рванула к нему обнимая. Мальчик с силой сжал игрушку в руках. Мать в ужасе попыталась вырвать ее, — Простите его, Господин. Сейчас я Вам верну ее.       — Это ни к чему, — Рен поднялся на ноги, протягивая руку женщине, — Это игрушка уже принадлежит ему. Это Вы меня простите, что прежде не спросил Вашего разрешения.       Женщина с недоверием осмотрела юношу, будто не веря в слова, которые слышала от него. Федор, схватив друга за шкирку, цокнув, потащил того в вагон.       — Ну и зачем ты это сделал? — Мархенис продолжал тащить друга по узкому коридорчику, параллельно здороваясь с однокурсниками.       — Да, что не так? Я просто хотел быть более дружелюбным!       — Ты должен смирится. Мы – стражи. Они никогда не будут восхищаться нами как охотниками или доверять нам как хранителям.       — Разве это не зависит от нас? Если мы будем вести себя пугающе, то только подтвердимся в их глазах.       — Дело твое. Только потом не жалуйся.       Друзья уселись на нижние полки в одном из купе. Зашумев, поезд тронулся, медленно набирая скорость. Даслейк был довольно огромным городом, который своими масштабами поражал любого приезжего. На материке он был третий по размерам, что говорило о многом. Именно поэтому, чтобы с окраин добраться до центральных районом следовало ехать чуть меньше десяти часов, а до самого центра около пятнадцати.       Примерно три часа на ряду все поочередно жаловались на трудности службы, выпавшие на их судьбу будто меряясь кому пришлось труднее. Рен, решив молчать, выслушал каждого в надежде, что он не один видел странности и не был на грани жизни и смерти, но, к его сожалению, никто более с подобным не сталкивался.       Вдруг Рен услышал странные голоса и детский голос. Юноша машинально бросился в сторону откуда они доносились. Другие кадеты, схватив малыша донимали того. Было видно, что он перепугался и был не в силах вырваться из их хватки.       — Довольно, — вырвав мальчика, Рен со строгостью осмотрел остальных. Они недовольно переглянулись.       — Влад, верно? — кадет усевшись на колени обратился к малышу и тот вытирая выступившие слезы кивнул, — Все в порядке. Не бойся. Где твои родители?       — Папа и мама, — хныкая отвечал мальчик, — Спят. У-уснули. Я… Я хотел найти дяденьку, — он вытирал глаза своими кулачками, кадет пытаясь успокоить поглаживал его по голове, — Но злые дяденьки отобрали игрушку, что Вы мне дали, — Рен посмотрел на присутствующих взглядом капитана и те испуганно переглянулись, явно не ожидая от него такого.       — Это твое. Прости мы не знали, — один из кадетов протянул Дефо деревянного хосса и тот забрав вернул его мальчику.       — С-спасибо.       — Не за что. Но вот убегать от родителей плохо. Они будут переживать.       — Но…       — Никаких «но». Твои родители очень сильно тебя любят и не представляю как испугаются, если тебя не обнаружат рядом.       — Там страшно, — выпалил малыш. Рен громко выдохнул, беря ребенка на руки.       ***       — … и тогда пришел капитан Фридериус и его товарищи и спасли бедных детишек, которые решили гулять в таком опасном месте, — заканчивал свою историю Рен. Он сам слышал ее только от Дэвида, который рассказывал о том, как эльф познакомился со старшей сестрой возлюбленной полуэльфа. Мальчик с интересом слушал историю периодически посматривая на деревянную игрушку.       Рен не помнил в какой момент все в вагоне стихли, но сидя напротив спящей матери мальчика, он не смог бы увидеть, что остальные кадеты, спрятавшись внимательно прислушивались к рассказам юноши, который до этого момента все время молчал.       — Дяденька, а Вы сами их видели? — протягивая игрушку перед собой, спросил ребенок.       — Конечно. Они довольно страшные.       — Расскажите.       — Ну ладно-ладно, — Рен погладил мальчика по голове, — Отправился значит я на первую свою вылазку. Мы скакали вдоль великого обрыва — Мглистого канала. Огромной пропасти, из которой ночью поднимается черный дым. Мы долго скакали, но настало время сделать привал, и я должен был заступить в караул вторым. Когда меня разбудили, я был еще сонным и ничего не понимал, поэтому, когда я случайно заметил движение в ночной тьме не на шутку перепугался.       — Это был монстр?       — Да. Большой и страшный. Мы вступили с ним в бой и победили его. Но я был настолько уставший, что даже перепугаться толком не смог. Но он был куда страшнее, чем игрушка у тебя в руках.       — А эту игрушку сделали Вы?       — Нет, я не настолько умелый. Его сделал один из моих сослуживцев. Он подарил мне ее.       — Простите! Я не хотел…       — Все в порядке, я сам решить тебе ее отдать.       Мальчик улыбнулся, вновь прижав игрушку к груди. Рен был рад, что хоть этот малыш не пугается его только лишь по черному цвету формы.       — Влад, — проснувшись мать еще не до конца понимала, что произошло, но увидел стража подле своего ребенка вскочила на ноги, — Простите, я не усмотрела.       — Успокойтесь. Все в полном порядке. Вы должно быть сильно устали, — Рен улыбнулся замученной женщине, — Вы можете спокойно отдохнуть. Я прослежу чтобы с ним все было в порядке.       — Да, как я смею…       — Мне не привыкать, я раньше частенько возился со своим младшим братом. Так что отдыхайте спокойно.       Женщина осмотрела Рена, а после своего ребенка. Было понятно, что она все еще не доверяла стражу, но в попытках угодить незнакомцу, она прилегла изображая, что отдыхает, а сама наворсила уши.       — Дяденька, я бы тоже хотел стать таким крутым как Вы, — слова ребенка заставили мать невольно вздрогнуть, а Рен припомнил слова, произнесенные Райаном.       — Лучше не стоит. Это опасно и кроме того, согласившись быть стражем, ты становишься одиноким на всю свою жизнь.       — Дяденька, Вам одиноко?       — Я только начал этот путь, но уже да. У меня никогда не будет такой прекрасной жены как твоя мать и такого очаровательного ребенка как ты, — Рен взлохматил волосы мальчику подобно тому, как это делал из раза в раз капитан.       — Но почему?       — Потому что такие как мы поклялись всю свою жизнь стоять на страже мира и покоя обычного народа. Поэтому либо мы умрем, либо сгинем в одиночестве.       Мальчик обнял кадета, будто жалея его. От подобного чувства Рену стало тепло. Он был искренне счастлив, что хоть и маленький мальчик, но хотя бы он не испытывал к нему страх или неприязнь, а напротив сочувствует и переживает.       ***       — И не надоело же тебе возиться с чужим ребенком, — вглядывался в лицо друга Федор. Они неспешно шли всем курсом в академию, — Столько нянчился с ним.       — Дети наше будущее, разве ты не слышал? — Рен был доволен собой, ведь семья хоть немного, но смогла передохнуть в пути. Они хотели отблагодарить юношу, но он не согласился ничего принимать.       Мархенис смерил друга удивленным взглядом. Он всегда считал однокурсника довольно чудаковатым, но иногда ему казалось, что это походило скорее на безумие. Да и те истории, что он рассказывал ребенку. Федор был совершенно не готов мирится, что неженка Рен, учащийся куда хуже него добился большего. Это все походило на вымысел, которым он скрывал свои неудачи и поражения.       — К слову, Рен, читал что о тебе писали? — с ехидной улыбкой, спроси Федор. Его глаза внимательно следили за мимикой друга. Он был довольно хорош в распознавании лжи.       — Нет, мне это совершенно ни к чему, — холодно ответил Рен, похлопав себя по груди, как бы проверяя на месте ли письмо.       — Ты серьезно? Не думаешь, что это довольно опрометчиво?       — А что я смогу сделать, владей я той информацией, что написана в предписании?       — Все зависит от того, что там написано, — Федор был удивлен резкой перемене в друге. Раньше казалось, что парень постоянно был неуверен в том, что он делал, но теперь вел себя довольно спокойно, — Ты изменился. Все в порядке?       — Вполне, — Рен замедлил шаг, задумываясь. Друг с интересом вглядывался в его лицо, — Федор, кажется я влюбился.       — Что? Там же были одни мужики! Или ты из этих?       — Что? Нет, конечно. Я встретил девушку.       — Девушку? В крепости?       — Это не совсем так, — Рен схватился за голову пытаясь расставить кавардак в ней, — Я просто… Забудь.       — И кто эта загадочная девушка?       — Я не знаю, — юноша отмахнулся, давая понять, что более не хочет говорить на эту тему. Однако, Мархенис не хотел отступать так просто.       — Вы трахались?       — Что?       — Трахались, — улыбнувшись подтвердил свою догадку парень. Он довольно зашагал, игнорируя шокированного друга, — А я уже переживал, что мой друг помрет девственником.       — Перестань нести чушь, — Рен протестовал, не собираясь так просто сдаваться, — С чего ты вообще это взял?       — Твое лицо говорит куда больше, чем твой рот. Этим ты мне и нравишься.       Рен отвел взгляд в сторону пытаясь понять, что он делает не так. Мирон учил его не показывать своих чувств, но с этим парнем он постоянно оказывался в проигравших.       — Может мне начать носить маску? — невольно спросил сам у себя юноша.       — Тебе это не поможет. Неужели ты не знаешь, что маски куда сильнее раскрепощают?       — Как и повязки на глаза?       — О! — глаза Федора округлились от удивления, и он сильнее приблизился к другу, — Вы и такое практиковали? Расскажи мне все.       — Даже не собираюсь, — Рен недовольно цокнул, продолжая смотреть товарищу в глаза.       — От меня не спрячешься, дорогой мой, — интонация ехидно звучала. Он явно получал удовольствие ведя такого рода допрос, — Связывание? Нет. Хм-м. Возможно минет? О. В точку, — Рена обдало румянцем от воспоминаний. Внизу приятно заныло, будто прося повторения.       — Федор, хватит. Ты можешь уважать мои чувства хоть чуть-чуть?       — Последний вопрос.       — Никаких воп… — Федор закрыл другу рот рукой, а сам принюхиваясь будто пытаясь разглядеть что-то.       — Она была сверху? — Рен с осуждением посмотрел на друга, который шокировано осмотрел парня, — Ты чего! Тебе такие дамочки не походят. Тебе бы лучше ее избегать, а то, кто знает.       — Смотрю тебе нравится лезть в мою личную жизнь.       — Дружище, поверь мне. Тебе нужна другая девочка. Я найду подходящую, — Федор ускорил шаг, потащив Рена за собой. Дефо понимал, что если он уже загорелся этой идеей, то он будет следовать до самого конца.       ***       Группы кадетов стояли в коридоре, ожидая своей очереди. Каждому из них предстоял разговор с деканом. Роман Власов был властным мужчиной, прожившего больше полу века на этой земле. Несмотря на то, что он простой человек, его уважали и эльфы и дворфы. Мужчина за свою жизнь прошел довольно много и идея провести остаток жизни как преподаватель его довольно радовала. Он любил наблюдать как детишки растут и добиваются успехов. Роман по своей особенности имел много мимических морщин на лбу, что делало его взгляд всегда суровым, а его светло-голубые глаза были настолько светлыми, что взгляд иногда казался стеклянным. Он своим видом внушал уважение и страх.       Серый волк, так его называли кадеты между собой, был опасным и встречи с ним избегали любой ценой, ведь если он обращал на кого-то свое внимание, тот уже был не в силах выкрутиться и вырваться из его смертельной хватки. Рен был один из тех, кто случайно привлек к себе внимание Власова и каждая встреча с ним становилась настоящим испытанием. Вначале «охоты» на него, декан душил парня своим влиянием будто намеревался поймать юношу на ошибке и исключить. Это стало причиной излишних нервов и беспокойства Рена. Его старшего брата это обошло стороной, но не парня. А какого было удивление юноши, что по рекомендации декана, его отправили в помощники капитану крепости. Рен все никак не мог понять, что у мужчины в голове.       Дверь открылась. Очередная группа кадетов покинула кабинет с серыми лицами и желтыми конвертами, а один из них вынес красный, что означало исключение. Теперь все были куда в большем риски, за ними наблюдали и проверяли их способности, а декан выносил приговор. Рену стало не по себе после красного бумажного конверта у однокурсника. Следом за кадетами вышел Власов, держа руки за спиной. Его леденящий взгляд прошел по ожидающим и остановился на Рене:       — Крепость Аагор, — мужчина, смерив троицу осуждающим взглядом, обернулся заходя обратно. Кадеты отправились следом за ним, готовясь, точнее надеясь получить лишь только желтый конверты с наказанием.       Заходя последним, юноша закрыл за собой тяжелую дверь из темного дерева, увенчанную железной ручкой изящной формы. Власов восседал за столом из похожей древесины, на котором находилось множество папок с личными делами кадетов. Кабинет отдаленно напоминал тот, что был у капитана, но этот выглядел куда зловеще и величественнее. Мужчина притянул к себе три папки, по-видимому, с делами присутствующих, и как бы демонстративно прокашлял в кулак, смотря на Рена. Парень подошел поближе, аккуратно доставая предписание Фридериуса и протягивая декану. Власов взял конверт и вскрыл его, а после осмотрел присутствующих.       — Как вам служба в крепости?       Наступила гробовая тишина. Кто-то должен был начать, и товарищи надеялись на Рена, который отойдя обратно в их небольшой строй, не сводил своего взгляда с предписания.       — Молчите значит, — декан был явно недоволен подобным поведением. Мужчина достал документы из конверта и быстро полистав разложил на три кучки, — Лура, Вы не порадуете меня своим ответом? — Роман уже пристальнее вчитывался в записку.       — Да. В крепости все было хорошо, — Риан с тревогой смотрел в сторону товарищей как бы виня их за бездействие.       — Могу ли я считать, что служба Вам пришлась по вкусу? — жмурившись декан уставился на Лура. Он мешкал пытаясь понять, что ему следует сделать или сказать, — Может расскажите о своих успехах? Мне очень хочется послушать.       — Простите, но мне нечего сказать.       — Не надо скромничать, Лура. Вам ведь так хорошо удавалось сбегать со своего поста и пропускать сборы.       Риан беспомощно потупил глаза в пол. Рен с удивлением посмотрел на товарища. Еще недавно он говорил, что парень зазнался и пользуется авторитетом брата, но сам не исполнял предписанных обязанностей.       — Может быть нам расскажет о своих успехах Маанг? — декан отложил бумаги в сторону беря новые.       — Простите. Я облажался, — голос Дариона дрожал от ужаса, — Это все рук дело Риана. Он меня подговорил, — Лура со злобой посмотрел на товарища.       — Довольно, — Власов с силой ударил по столу, что все в ужасе подскочили на месте. Мужчина молча дочитал, приступая теперь к последней стопке, — Хочу послушать Дефо. Чем ты порадуешь меня? — юноша распереживавшись совершенно обо всем забыл и потупил глаза в пол.             Повисла тишина. Вдруг она была нарушена легким смешком Власова. Когда кадеты подняли свои глаза, на его лице виднелась легкая улыбка, — Дефо.       — Да?       — После того как ты покинешь этот кабинет отправишься в лазарет на досмотр, а потом в храм. Понял?       — Так точно, — Рен понял, что капитан рассказал о случившемся. На душе стало противно и тоскливо.       — Дефо, — отложив документы и строго смотря на юношу произнес Власов, — Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос настолько честно, насколько сможешь.       — Да, — Рен кивнул соглашаясь, — Насколько я могу судить в крепости я служил… довольно… — его голос задрожал, — Сэр, с делал все, что было в моих силах. Простите, что подвел. Если Вы дадите еще один шанс…       — Довольно, — декан поднял руку, приказывая остановиться, а после молча начал писать что-то.       Кадеты ждали, когда они получат заветные конверты. Если он будет желтым, то они хотя бы станут третьекурсниками, а значит у них будет время. Отодвинув ящик, Власов достал два желтых конверта, и все пристально уставились на них. Мужчина положил письма и запечатал:       — Маанг и Лура, они ваши, — декан протянул им бумажные пакеты. Они с благодарностью приняли их, — Оставьте нас.       Переглянувшись, кадеты ушли, оставив Рена на едине с серым волком академии. Роман встал с места и неторопливо подошел к окну, закрытому шторой. Его рука отодвину часть ткани в сторону, впуская солнечный свет.       — Что у вас там произошло?       — О чем Вы?       — Я не понимаю, — Власов посмотрел на парнишку изучающим взглядом, — Я вижу, что Фридериус на тебя довольно хорошо повлиял. На этот раз письмо ты не вскрыл.       — Вы знали?       — Ты думаешь, ты такой один? Твое злоупотребление этим меня беспокоило, но не думал, что ты так скоро одумаешься.       — Простите меня.       — Просишь прощения? — декан отпустил шторку и солнечный свет вновь покинул это место. Он неспешно приблизился к столу, — Что произошло между тобой и капитаном?       — Я не знаю…       — Хочешь сказать, что нет никаких причин почему он рекомендует тебя отправить в следующий раз в Грод?       — Вы хотите сказать…       — Фридериус настаивает на этом. И это после похвалы в твою сторону. На него это не похоже. Он в принципе не любитель хвалить, а с тобой он даже не сдерживался, а как итог: «Прошу направить кадета Дефо во время прохождения летней службы в крепость Грод под командование капитана Райана», — процитировал Власов с письма, а после поднял свои глаза на юношу. Рен почувствовал неприятную давящую боль в груди. Его прогоняли. Он им мешался. Был лишним. Даже после слов и проводов, которые они устроили. Кадет потупил глаза в пол. Хотелось провалиться свозь землю, исчезнуть раз и навсегда. Видя состояние парнишки, декан покачал головой, — Закроем эту тему. Твои документы будут отправлены в штаб в высшее руководство. Будто готов в конце зимы тебе проведут аттестацию.       — Да, — Рен не вслушивался в слова декана, будучи погруженный в свои мысли. В одно мгновение на душе стало невыносимо тоскливо. Он чувствовал, что хочет сбежать и побыть один.       Власов написал на листе записку и пихнул ее в желтый конверт. Мужчина отдал письмо Рену и вывел того из кабинета.       ***       Юноша не помнил, как дошел до общежития и тем более до своей комнаты. Парень открыл дверь, оказываясь в маленьком помещении, где ютились трое парней, среди которых был он. Его место располагалось на втором этаже кровати. Рен забрался, туда не переодеваясь и лег на спину, смотря в белый потолок. Время шло, а он не понимал, что произошло и где он провинился перед капитаном. Неужели проблем, что он доставил было настолько много, что его старания никак их не покрывают?       Послышался звук открывающейся двери и в комнату вошли два его соседа. Мархенис громко топал, показывая свое негодование:       — Они ждет от нас идеального следования правил? Мы же еще кадеты! Разве нам не должны делать поблажки?       — Ты прав, но что мы можем с этим сделать? — разводил руками Самуэль. В его голосе звучало смирение. Казалось, что он сдался, — К слову, разве Рен не ушел раньше нас?       — Да, он выглядел довольно подавленным, — заметив тело друга на верхней полке Федор, улыбнулся, — Рен, довольно корчить кислую мину. Тебе надо быть милашкой, чтобы та девчонка снова захотела покататься на тебе.       — Что? У Рена есть девушка? — с неподдельным интересом поинтересовался Паркер, вглядываясь в лицо друга, — И что за малышка с ним возиться?       — А вам я смотрю не надоедает, — приподнимаясь осмотрел их парень. На душе было гадко, так ко всему они еще и дров в костер подкидывали.       — Зато ты проснулся, — продолжал ехидничать Федор, ложась на отдельную койку, — Ну давай рассказывай, что у тебя за исправительные работы.       Только теперь Рен заметил желтый конверт в своих руках. Его вид был подобно подтверждению всех его догадок. Парню хотелось избавиться от него как от напоминания всего происходящего за месяц. Отложив в сторону, Рен спустился вниз, переодеваясь спортивную форму:       — Понятия не имею. Потом посмотрю, — отмахнулся парень, почти выскакивая за дверь.       ***       Наконец-то окончив отчитывать избалованную молодежь, Роман прогуливался по территории опустевшей академии. Кадеты попрятались по углам, будто веря, что это им поможет. Вдали виднелся силуэт капитана из отдела по физической подготовке Максима Фролова, который с любопытством наблюдал за чем-то происходящем на тренировочной площадке. Роман хотел был вначале окликнуть его, но потом решил сам узнать о происходящем:       — Добрый вечер.       — И Вам доброго вечера.       Мужчины замерли, наблюдая за одиноким силуэтом кадета, гоняющего себя по стадиону. Узнав в нем Рена, Власов удивленно вскинул бровь:       — И давно он тут?       — Не могу знать. Сам недавно пришел, — с улыбкой на лице продолжил наблюдать Фролов. Он вглядывался в действия юноши с особым интересом, — Откуда он вернулся?       — Крепость Аагор.       — Что? — капитан обернулся на собеседника, не скрывая своего искреннего удивления, — Вам же известна ситуация. Зачем Вы так с пареньком?       — Им нужен был тот, кто мог бы временно подсобить на месте заместителя капитана. Я предложил. Они не спорили.       — Штаб никогда не вникает в дела обычных служивых, — недовольно цокал Фролов, понимая, что не в силах повлиять на произошедшее, — Он настолько пришелся Вам не по душе?       — О чем Вы? Напротив, я крайне доволен им. Более того не только я, — декан протянул записку о кадете Максиму, тот с интересом принялся изучать бумаги.       — Я удивлен, что он вернулся живым, а тут такое, — мужчина хлопнул по бумаге ладонью, — А парень не так прост.       — Меня больше беспокоит то, что он подхватил там. К слову, — декан стремительно направился к кадету.       Сколько бы не бегал, голова не прочищалась. Казалось, с него сошел уже весь пот, что мог, ноги дрожали под его весом. Чувствуя, что больше он не сможет пробежать, Рен принял упор лежа. Один. Два. Три. Послышались приближающиеся шаги.       — Кадет Дефо, — голос декана заставил парня подскочить на ноги и встать по стойке смирно, — Смотрю ты уже закончил с медосмотром и в храм сходил.       — Простите, я забыл, — виновато потупил глаза в землю юноша и в тот же момент ему прилетел подзатыльник.       — Ты не дома с мамочкой, кадет. Или мне стоит напомнить, где ты?!       — Прошу прощения. Позвольте приступить?       — Нет. Отрабатывать будешь, — декан ехидно улыбнулся, глядя на замученного парнишку, — Десять. Нет. Пятнадцать кругов по стадиону марш.       Рен рванул с места выполнять приказ. Только теперь он почувствовал, что довольно хорошо себя загонял. Юноша чувствовал, как ноги начали каменеть и становиться все тяжелее. Бежать становилось невыносимо. Боль расползалась по всему телу. Парень стиснул зубы, пытаясь не обращать на нее внимания.       — Не замедляемся! — прокричал на него декан, когда кадет преодолевал очередной круг.       Рену чудилось, что он слышит, как его кости хрустят. Юноша, не удержавшись споткнулся и упал плашмя. Приподнявшись на локти, парень понял, что ноги его уже совершенно не слушаются. Боль была настолько невыносимой, что на глазах выступили слезы. Рен уткнулся лбом в землю, пытаясь заставить конечности повиноваться. Вновь послышались приближающиеся шаги. «Если я не смогу встать до того, как они подойдут будет только хуже», подумал Рен. Скуля от боли, он поднялся на четвереньки. Дело оставалось за малым. Стоило пареньку подняться на ноги, как он снова свалился плашмя на землю.       — Почему остановился? — голос Власова наводил ужас на парнишку, который из последних сил возобновлял попытки подняться, — Это было всего лишь восемь кругов, — мужчина сел на корточки возле юноши, — Я может и смогу закрыть на это глаза, но хосс — нет. Не можешь бежать – ползи.       — Есть, — из последних сил ответил Рен, начав тянуть свое тело на руках. Ноги в данном случае казались балластом, от которого хотелось избавится. Капитан с деканом шли рядом, внимательно наблюдая за процессом.       — Что завещала нам Богиня?       — Любая жизнь важна и дорога.       — Кто мы?       — Мы – стражи, стоящие на защите мирных жителей. Спасти чужую жизнь ценой нашей – наш долг, — продолжал отвечать Рен, задыхаясь.       — Почему наша форма окрашена в черный?       — Чтобы другие не видели черную кровь на наших руках.       — Довольно.       Рен остановился пытаясь отдышаться. Любой бы на его месте обрадовался, но он понимал, что это лишь начало его наказания.       — Дефо, мне сообщили, что ты пронес с собой оружие. Как ты это объяснишь?       — Я нарушил закон, — Рен продолжил лежать на земле, понимая, что его ждет новое наказание и ему нужны силы, — Но это спасло жизнь девочке.       — Ты считаешь это достаточной причиной?       — Так точно. Мой долг защищать гражданских. Любой ценой. Даже если это будет противоречить закону.       — Добро, — декан улыбнулся, сев на корточки подле кадета. Мужчина залез в карман доставая оттуда бутылек, — Пей, — Рен беспрекословно подчинился. Боль стремительно покидала его тело. Кадет протянул опустошенный бутылек декану, — А теперь слушай сюда. Если ты не успеешь до конца дня пройти мед комиссию и посетить храм, то больше от меня поблажек не жди. Уяснил?       — Так точно.       Капитан с деканом ушли, оставляя Рена дожидаться окончания действия лекарства. Близилась ночь, и юноша понимал, что задание, что ему дали невыполнимо. «В самый раз для стража», закончил свои размышления Рен.       ***       Академия находилась на третьем кольце Даслейка, здесь же жили богатеи, а ближайший храм находился на пятом. Транспорт с наступлением темноты переставал ходить, что затрудняло выполнение задачи. Среди неспешно прогуливающихся жителей несся со всей скоростью Рен, стараясь не в кого не врезаться. Толпы людей мешали движению, а до закрытия храма оставалось меньше часа.       — Черт, черт, черт, — бубнил себе под нос парень. Окружающие смотрели на него как на сумасшедшего. Ах если б он одел форму, было бы проще.       — Эй ты! — раздался голос из толпы. Рен машинально обернулся и увидел хранителей. Этого ему еще не хватало. «Придется уходить по крышам».       В этом районе города здания были не высокие, что играло кадету на руку. Осмотревшись, Рен заметил маршрут по подъему, что отдаленно напоминал тренировочный. Коробка, козырек, палатка, балком, а там куда проще. Тело казалось таким легким. Раньше кадету давалось это куда хуже.       — Остановите его! — за юношей началась погоня, но ему нельзя было тратить и минуты. Вдали виднелась крыша храма, украшенная небесно-голубой черепицей, которая блестела в свете уличных фонарей.       «Красота», подумал Рен. Он прибавил скорости перепрыгивая с одной крыши на другую. Ноги немного проскальзывали и если бы он не делал этого раньше, то точно свалился бы. Погоню было уже не слышно, ведь им приходилось пробираться через толпу. Прыжок. Скат по крыше. Городской фонарь. Козырек. Кувырок, чтобы смягчить падение. Новый рывок.       Рен залетел в храм проскользив на мраморном полу. Служители испуганно посмотрели на юношу. Парень подскочил к ближайшей девушке-храмовнице и взяв ее за руки произнес:       — Добрый вечер. Да, хранит Вас Богиня.       — Храни и Вас Богиня, — неуверенно ответила девушка. Рен улыбнулся ей, немного поклонившись.       — Молю о исцелении. Это возможно? Мне нужно срочно, — Рен говорил в спешке еще до конца не отдышавшись.       — Вам необходимо будет внести пожертвования, — вступился мужчина в одежде более высокого чина. Рен осознал, что забыл деньги и свое удостоверение стража.       — Прошу прощения, но я, насколько мне известно, могу получить помощь храма бесплатно. Понимаете, я страж.       Храмовники переглянулись явно, не веря его словам. Мужчина улыбнулся:       — У Вас есть документ, подтверждающий это?       — Я забыл его в академии.       — Боюсь тогда мы не сможем Вам помочь.       Рен схватился за голову. Ему явно ее оторвут. За его спиной послышался топот. Юноша обернулся. Это были хранители, которые наконец-то догнали его. Они, запыхавшись согнулись пополам:       — Ты… Стой… Черт…       — Что происходит? — вопрошал храмовник, смотря на двух хранителей, перекрывших выход, не в силах отдышаться.       — Давайте все успокоимся, — Рен невольно посмотрел на часы. Оставалось тридцать минут, а вот проблем прибавилось, — Я здесь по приказу своего начальства. Мне нужно милость Богини и сегодня.       — К чему такая спешка? — девушка с восхищением смотрела на юношу, понимая, что он убегал от погони и совершенно не устал.       — Вы начинаете работу в десять утра, а посторенние у меня в пять. Если я не успею, меня прикончат. Молю Вас войдите в положение.       — Кадет, да? — смеясь подошла незнакомая девушка с темно-каштановыми волосами, собранными в высокий длинный хвост.       — Д-да, — неуверенно ответил Рен.       — Если меня не подводит память, то общежитие закрывается через полтора часа, — она говорила это с насмешкой внимательно смотря на паренька.       — Это не проблема. Я собирался заночевать на улице.       Все присутствующие изумленно смотрели на парнишку. Лишь незнакомка, услышав такой ответ рассмеялась. Рен почувствовал смущение из-за происходящего. Только теперь он понял, как выглядит со стороны. Девушка достала удостоверение черного цвета и показав храмовнику сказала:       — Все в порядке, он наш, — она подмигнула юноше, что он невольно отвел взгляд.       — Этот прыгал по крышам. Напугал мирных, — начал возмущаться один из хранителей.       — Должно быть у него не было выбора. Так что оставьте мальца мне, а сами можете быть свободны, — она говорила довольно надменно и уверенно. Хранители, недовольно цокнув ушли, а храмовник, взяв юношу под руку, повел за собой       ***       Рен в своей жизни проходил очищение лишь единожды, после принесенной клятвы. Вообще им предписано посещать храм раз в полгода, но вот пользовании услугами речи не шло, поэтому кадеты по-своему обыкновению просто приходили на служение, послушать речи храмовников и пение хора.       Рена уложили на каменный стол, покрытый желтой ткань. С белой вышивкой, на глаза положили белоснежную ткань. Чувствовался сильный запах свечей и легкий звон колокольчиков где-то неподалеку.       — Расслабься и позволь тьме выйти через твои глаза. Пусть гнетущая тебя сила покажется себя, — звучал голос храмовника эхом повторяясь в голове юноши.       Рен вспоминая слова Рурика и Остина решил отнестись к этому куда серьезнее, чем прежде. Что его угнетает? Вина. Страх.       «О, Богиня. Я совершил страшную вещь в своей жизни и не одну, но память об этом стерта. О. Как бы мне хотелось вспомнить, что угнетает так сильно, что я чуть не лишился жизни».       «Рен», послышался незнакомый женский голос у него в голове. «Рен». Тело пронзила адская боль. В памяти появился горящий город, крики с мольбами о помощи. Кровь. Всюду кровь. Черная смешивается с красной.       Оторвавшись от видения, Рен невольно подскочил. Вокруг было темно и пусто. Ни единого намека на живую душу. Статуя Ирригрителлы, что стояла подле каменного стола, казалось заброшенной, покрытой пылью и трещинами. Юноша слез, вставая на ноги. Он ощущал себя довольно странно. Парень, не спеша направился к выходу. Весь храм выглядел ужасно заброшенным, а в главном зале все было перевернуто, будто его расхитили воры. Открыв главные двери, Рен увидел улицу, усеянную обглоданными трупами. В голове зазвенело. Со всех сторон показались огромные хоссы, которые заметив парня облизнулись. Острая боль пронзила все тело. Рен вскрикнул.       Некогда белая ткань сползла с лица. Храмовники смотрели на юношу перешептываясь. Уже знакомый мужчина подошел к парню и положил руку ему на плечо заговорил:       — Тебе нужно остаться здесь.       — Что? — голос Рена дрожал от очередного пережитого кошмара.       — Твой обряд исцеления еще не закончился. Тебе необходимо остаться у нас, — остальные храмовники закивали соглашаясь, — Мы выделим тебе комнату при храме. Тебе не о чем беспокоиться.       — Мне надо вернуться на службу.       — Не переживай, — второй храмовник встал позади юноши, — Мы обо всем предупредим. Они поймут.       Рен ощутил что-то неладно. Тон, с которым они обращались к нему изменился, да и они начали понемногу его окружать. Юноша посмотрел на ткань, прежде лежавшую у него на глазах. Она стала блестеть, отдавая золотом. Стоило ему провести пальцами по ее поверхности, как этот эффект исчезал.       — Всем оставаться на своих местах, — Рен встал на ноги, понимая, что ему опасно оставаться тут. Вспомнились слова Рурикак, что его могут посадить и никогда более не выпустить.       Чутье не подвело юношу. Один их храмовников бросился на него, но кадетская подготовка дала о себе знать. Рен увернулся от одно нападения, следом последовали и другие, будто понимая тщетность положения. В этот момент парнишка был рад, что последние дни в крепости его гоняли. Тело двигалось само, чувствуя опасность исходящую от служителя храма.       Пару рывков и вот она свобода. Рен выбежал в главный зал, снова шокируя окружающих своими действиями. Парень рванул к выходу, но вдруг кто-то схватил его и бросил на землю. Через секунду его руки заломали. Тот, кто это делал был довольно сильным, что не на шутку напугало юношу, уверенного что в подобном месте не должны быть настолько сильные личности.       — Куда так рванул, малыш? — послышался голос незнакомки. Она потянула руку парнишки причиняя боль.       — Мне нудно вернуться в академию, — прошипел Рен, отбросив все попытки сбежать, — Они не позволяют мне уйти.       — О, храни Вас Богиня, Госпожа, — заговорил храмовник, подходящий к ним. Девушка немного ослабила хватку, будто давая понять, что она на стороне кадета.       — Что произошло?       — Мы не понимаем и сами. Исцеление еще не было завершено, а Господин стремительно покинул нас, — спокойно говорил храмовник. Его лицо походило на гранитную статую, неспособную изменить свое выражение.       — Но прошло так много времени, — голос незнакомки звучал насторожено. Когда Рен посмотрел на часы, то понял, что был в плену видения более двадцати минут, — Что Вы делали с ним все это время?       — Исцеляли его. Как он и просил.       — Довольно, — девушка встала и рывком подняла парнишку одной рукой. Он удивленно уставился на нее. Конечно, стражница не выглядела хрупкой, но ее физические способности выходили за пределы того, что он мог ей приписать, — Парнишка пойдет со мной.       — Как пожелаете. Да хранит Вас Богиня.       Схватив паренька как котенка за шкирку, девушка потащила его с собой прочь из храма. Рену было неприятно такое обращение с собой, но предположив, что она куда выше его по званию, подчинился. Когда они отошли от входа, девушка улыбнулась. Незнакомка приблизилась к кадету так близко, что он невольно отшатнулся:       — А ты занятный паренек, однако. Как зовут такого милашку?       — Рен, а Вас?       — Розетта Лапинес, — стражница протянула руку для пожатия, не сводя взгляда с юноши и пристально того изучая, — Будем знакомы. Какой курс?       — На третий перешел, — Рен ответно пожал руку, как девушка с силой притянула его к себе. Оказавшись так близко с Розеттой, парень почувствовал неловкость и смущение. Она немедля начала его прощупывать, — Что Вы делаете?       — А ты действительно хорош, — ее рука двинулась по спине ниже, что юноша вздрогнул пытаясь отстраниться, но Розетта силой прижила его к себе, — Ну куда ты, малыш. Или ты надеешься, что твой побег может быть удачным?       — У меня есть девушка! — выпалил Рен пытаясь не обращать внимание на происходящее. Парень был напуган силой девушки перед ним и пытаясь отстраниться положил ей руки на плечи, который оказались довольно мощными хоть и не заметными при первом взгляде.       — Думаешь я поверю в эту глупость? Ты возможно влюблен, но в отношениях точно не состоишь, — сухо проговорила женщина, а после подняв правую руку продемонстрировала обручальное кольцо, — Не переживай, малыш. Ты слишком юн, чтобы серьезно меня заинтересовать. Но ты, — девушка взяла юношу за подбородок пристально всматриваясь, — явно в моем вкусе.       Рен нервно сглотнул. Эта женщина пугала его своей прямолинейностью, а после сказанных ею слов, он занервничал еще сильнее:       — А где Ваш муж?       — А что такое, сладкий? Боишься, что он увидит, как мы шалим? — Розетта приблизилась к кадету, что тот начал ощущать ее дыхание. Он почувствовал, как его одолевает смущение и его обжало жаром.       — Мы ничего такого не делаем и не буде… — слова Рена были прерваны рукой молодой женщины.       — Не бойся. Я не кусаюсь, — она приблизилась к его уху, продолжая уже шепотом, — Ну только если чуть-чуть.       По телу Рена пробежали мурашки. Он в панике из последних сил начал вырываться из ее хватки. Лапинес отпустила его и только он рванул, чтобы скрыться, как она повалила его на дорогу, выложенную камнем, и придавила ногой, продолжая:       — Ладно. На этом шутки кончились. Будь паинькой, а то мне придется применить силу, а это я ой как люблю, — Розетта засмеялась, надавливая на спину паренька сильнее.       — Это изнасилование. Не думайте, что это сойдет Вам с рук.       — Ты что угрожаешь мне?       — Нет, — уже тише произнес юноша, боясь разозлить свою новую знакомую. Девушка свистнула и послышался стук копыт. Черный в белое пятнышко коль приблизился к ним, кивая головой хозяйке будто приветствуя ее.       — Хороший мальчик, — девушка погладила голову коня, отпуская юношу, — Вставай. Я отвезу тебя в академию, — на ее лице виднелась ехидна улыбка.       — Откуда у Вас?       — Хорошие стражи хорошо зарабатывают, — девушка рывком запрыгнула в седло, — Что смотришь? Забирайся.