Паутина и лавандово черничный чай

      Шум преследовал её весь день.       С лёгкой подачи напарника у неё появился повод для тревоги. Это не могло пройти бесследно. Маленькие молоточки стучали по её голове, призывали её дёргаться, резко оглядываться, пугая и себя, и других. Иногда ей казалось, что это не Ким с Алекс нервно перестукивались подошвами об пол, а кровь в её ушах, — громче и громче, сильнее и сильнее стучала-стучала-стучала.       Маринетт поджала губы, сохраняя мнимое спокойное дыхание, и выпустила из пальцев край парты, в который вцепилась при первой же возможности. Перед самым началом занятий она, наконец, заметила, что её ладони охватила лёгкая дрожь. Слишком частое явление. Ей стоило давно привыкнуть. Она уже не была той маленькой девочкой, которая совсем-совсем не знала, что ей делать, как ей быть… Тем не менее. Девушка сжала ладони, мысленно приказывая тремору прекратиться. Исчезни, подумала Маринетт. Каждый раз она надеялась, что это поможет.       Мадам Бюстье начала занятие по литературе Нового времени. Её мягкий тембр голоса усыплял тех, кто явно не был заинтересован в вопросах понимания человека как венца природы, и очаровывал других, — всех тех, кто мог до звездочек в глазах обсуждать Гёте, Шиллера и остальных представителей течения.       Маринетт причисляла себя к первой половине одногруппников, всеми силами делая вид, что она не хочет зевнуть так широко, насколько это вообще возможно. Веки наливались свинцом, предлагая голове упасть на сложенные на парте руки, но белый шум в мыслях и нарастающая тревога не позволяли достаточно расслабиться. Ни расслабиться, ни уйти от мыслей. Застряла посередине. Всё, как всегда. Она неслышно хмыкнула. Подумала о медитации, вдохнула и… Нахмурилась. Взгляд зацепился за свободное место на первой парте соседнего ряда, — особенно солнечное, пригретое. Как если бы владелица места собиралась ослеплять всех присутствующих. Её постоянной головной боли сегодня не было, и Маринетт заметила это только теперь.       — А где Хлоя? — Девушка ткнула пальцем в локоть подруги, привлекая внимание.       — Мадам Бюстье в начале говорила, что её не будет по каким-то там семейным обстоятельствам. С тобой сегодня что-то действительно не так. Обычно ты внимательнее к таким вопросам, староста, — Алья выгнула бровь и с шутливым укором глянула на Маринетт.       — Я в порядке, — она сделала глупую паузу. — Просто не могла уснуть сегодня.       Что ж. Минус один раздражающий фактор на сегодня.       — А Лила?       — Тоже.       Могло бы быть минус два. И, как правило, девушку не волновали причины отсутствия своих одногруппников. Иногда ей сообщали о пропусках, иногда — нет, и тогда они разбирались со своими долгами сами. Совпадение настораживало. Какой-то дзынь раздался, — или чей-то телефон, или её мысленные молоточки, она не знала.              Тяжесть головы не проходила. Маринетт устало моргнула и решила, что переживать намного комфортнее лежа на парте, нежели сидя. Мрачные, клубящиеся мысли одолевали, прожигали мозг, а нервный тик перешёл с рук на ноги. Монотонное быстрое постукивание каблуком смешивалось со звуками окружающего мира. Отдалённо она подумала: «Теперь мы с Кимом и Алекс перестукиваемся втроём.» Маринетт казалось, что её разум отделяется от нее. Словно её тело уже не её. Словно этот кабинет, эти люди и весь мир — нечто чужое, странное, инородное. Шум в голове становился только больше, рой непонятных, неясных мыслей разрастался, обволакивая.       Из дрёма её вывел голос Адриана, спросившего разрешения выйти, после чего мадам Бюстье продолжила вести лекцию. Но не прошло и пяти минут, как кто-то вскрикнул.       — Там акума!       Всё наваждение резко сошло на нет. Как девушка знала, не навсегда. Как только ситуация станет снова спокойной, тревога вернётся. Но в этот момент думать об этом не было времени. Маринетт подбежала к окну одной из первых. Во внутреннем дворе оказался до боли знакомый акуматизированный злодей. Но этого не могло… — Какого чёрта? — послышалось рядом.       Маринетт выдохнула. Конечно, не могло быть. Потому что Нино всегда был за её спиной.       Ляйф припал к окну, и его лицо приняло то неуловимое выражение шока, на которое мог быть способен только Нино. Он нахмурился и слегка отпрянул, глядя прямо на свою акуматизацию. На Пузыря. Тот врывался в кабинеты, прерывал занятия, студенты кричали, кто-то выбегал из аудиторий. Пузырь что-то искал. Маринетт отдёрнула себя. Не Пузырь, Нино был прямо перед ней. Растерянный и поджавший губы Ляйф не был по ту сторону стекла.       Многие студенты баррикадировали двери, но злодею это не мешало. Он заходил в кабинет и покидал его, не обнаружив того, что ему было необходимо. «Что он ищет? Кого он ищет?» — лихорадочно бились мысли.       — Нино, — вопреки мыслям в голове — шумным-шумным, — она зовёт его тихо, отклоняясь спиной к нему.       Непроизвольно Маринетт перехватила его запястье, как если бы собиралась успокоить ребёнка и убедить, что акумы совсем не страшные, как поступала будучи Леди Баг. Запястье было тёплым. Это был Нино. Нино до мозга костей, настоящий, не какая-нибудь подделка.       — Как ты себя чувствуешь? Какие-то странные ощущения? — Маринетт подняла голову, оглядываясь к другу, и внимательно всмотрелась, ища какую-либо связь с акумой.       Нино нервно вздохнул и перевёл взгляд на неё.       — Вообще ничего, чувиха, — он шептал так громко, что каждый вслушивающийся услышал бы. — Только глубокий ах- шок. От происходящего.       Нино стыдливо увёл взгляд от строгого лица мадам Бюстье, оказавшейся непозволительно близко к Дюпен-Чен. Что-что, а на нецензурную брань Маринетт было наплевать, та была слишком к месту.       Значит, эта акума может воссоздавать акумы прошлого? Тогда кто ещё может сейчас гулять по Парижу? И сколько их?..       От акумы студентов отвлёк влетевший в аудиторию герой в красно-синем костюме. Человек-Паук окинул всех присутствующих беглым взглядом, явно выискивая кого-то.       — Хлоя Буржуа здесь?       И это многое объясняло.       — Отсутствует, — отрапортовала Алья, смахнув волосы со лба.       «По семейным обстоятельствам» Сабрины уже затерялось в поднявшемся гомоне их группы. Герой выругался себе под нос. Маринетт могла сказать это по тому, как он склонил голову в маске и опустил плечи.       — Мадам, Пузырь ворвётся, но всем необходимо сохранять спокойствие. Он не найдет Хлою и уйдёт. Никому не должна угрожать опасность. Отпустите студентов, как только будет возможность, спасибо.       Человек-Паук договаривал уже на пути к окну. Нервный кивок мадам Бюстье он уже не видел. Некоторые затаили дыхание, проследив за тем, как была выпущена паутина, и… Он исчез.       — Она снова нажила себе акуму, ну что за человек… — кто-то из одногруппников тяжело вздохнул. Могло показаться, что кто-то сопереживал Буржуа, но это точно было не так. Усталость от её выходок? Ближе к правде.       Что ж. Видимо, эту головную боль никак не избежать.       Как и было сказано Человеком-Пауком, Пузырь резко распахнул дверь, внимательно вглядевшись в каждое лицо, и, очевидно, не обнаружив Хлои, двинулся дальше. Как только акума скрылась в соседнем кабинете, студенты бросились врассыпную. Маринетт, прихватив сумку и переглянувшись с Альей, скрылась в женском туалете. Достав свой второй телефон, девушка увидела уведомление об акуме. Которое стояло на максимальной громкости. Которое она не услышала. Какого чёрта.       — Почему ты мне не сказала?       — Я пыталась, меня ты тоже не слышала, — ответила Тикки, паря прямо перед хмурым лицом хозяйки.       — Ладно, сейчас не время, — Маринетт тряхнула хвостиками. — Тикки, давай.

***

      Блондинка, закинув ноги на журнальный столик, расположилась в зале своей квартиры-отельного-номера и читала очередной роман. Книги успокаивали. Книги давали незаменимое ничем и никем забвение. Побег от реальности. Нечто светлое, неомрачённое внешним миром. Хлоя понимала, что чтение никак не вписывалось в образ первой красавицы колледжа, дочери мэра и так далее по списку её титулов. Но книги были её отдушиной, чем-то личным и сокровенным. Никто не знал о её «бумажной гавани». Даже Сабрина. Даже Адриан.       Горячий какао неприятно обжигал язык и горло, но был слишком вкусным, чтобы ждать. Девушка перелистнула страницу, всё больше погружаясь в сюжет. Её не волновало происходящее вокруг, не волновал мир. Ни-че-го. Из-под её пальцев, облетая острый ноготь, словно тот был отвесной скалой — всё равно, что «Око Бури»! — корабль пронёсся мимо, возвращая Буржуа в гущу событий. Взмах сабли, блеск солнца на ножах и ветер в волосах… Капитан у края своего корабля. На секунду ей почудилось, что его суровый, мрачный и вместе с тем непроницаемый взгляд был направлен на неё. Как будто это она была напыщенной маленькой девчонкой в пышном розовом платье, — Хлоя настойчиво представляла ее не блондинкой, хотя описание твердило обратное, — похищенной грозными воздушными пиратами. А капитан — старый, несимпатичный, этакий «главный злодей»… В мире могло произойти что угодно, хоть падение метеорита, плевать с высоты отеля на это Хлое Буржуа. Главное, чтобы это никак не повлияло на её небольшой причал спокойствия, в котором место было только для неё, шелеста страниц, горячего пара какао…       Входная дверь слетела с петель. Блондинка дёрнулась, разлив ароматный напиток по столу. Благо ни капли не попало на одежду, за что Хлоя мысленно поблагодарила Того Парня На Небе. Только мгновение спустя девушка обратила внимание на незваного гостя. Если быть точнее, гостей. Пред глазами истаяли образы и фантастического корабля, и воды, размазанной по палубе, и недовольного лика капитана.       — Леди Баг? Кот Нуар? — Хлоя проморгалась, подняв бровь. — Что происходит?! Адрикинс! — она подскочила с дивана навстречу своему другу, но… Что-то было не так. То ли интуиция, то ли недавнее предательство члена экипажа сделало её более внимательной, тревожной. — Вы не они.       Хлоя поджала губы, отступив назад. Не меняясь в лице, она окинула комнату взглядом, ища намёк на то, что насторожило её. Всё было на своих местах. А вот чего покрепче в зале не было, — сугубо в целях обороны! Клоны, — Хлоя поставила на то, что это именно они, — двинулись на девушку единым фронтом, явно не собираясь останавливаться и следовать её выкрикам убираться отсюда. Лопатками она упёрлась в стену. Отступать некуда. Она была совершенно в том же положении, что и страницами ранее обворожительная, но ужасно несносная девчонка в розовом платье. Тихая паника поднималась со стуком в груди, стремясь заполнить собой все мысли. Стало тяжело дышать, словно рёбра увили верёвки. Пальцы немели. Всё это напомнило другой день. Один из тех редких, который она называла «Тот». Когда она впервые узнала, что в Париже есть герой. Герой, который спас её тогда.       — Ну где же ты?.. — неслышный вопрос, немой призыв.       Фальшивая Леди Баг склонила голову в странной, неправильной манере, несвойственной ей. На лице героини не проявилось никаких эмоций. Словно Хлоя была в жутком-жутком хорроре. Хлоя Буржуа подумывала о том, чтобы запретить в кинотеатрах хорроры.       Звон битого стекла отвлёк всех присутствующих друг от друга. Герои в красном и чёрном костюмах напали на своих двойников и фальшивого Адриана Агреста, перетянув всё внимание на себя, в то время, как их напарник схватил блондинку в охапку и смылся на улицу.       — Спрячься где-нибудь! — крикнул Человек-Паук, возмутительно легко махнул ей рукой, словно она была его несмышлёной сестричкой, и поспешил обратно.       Хлоя, дрожа на холоде в одной лишь пижаме, вздохнула, выпуская облако пара. Она прижала ледяные подрагивающие ладони к плечам и нахмурилась, жалея о доброй кружке какао, канувшей в небытие, и оглядываясь. Сместившись, Буржуа нырнула за ближайший выступ с лестницей, что вела на нижний этаж террасы, и оттуда прищурилась, наблюдая за супергероями.       Драка была в самом разгаре, но, несмотря на численное преимущество, клоны явно проигрывали. Они попросту были слабее. Леди Баг уверенно обездвижила своим йо-йо двойника Адриана, удерживая на месте, но сила сжатия нитей оказалась слишком большой, и… Адриан… Хлоя прижала ладони к губам. Сердце ухнуло вниз. Она зажмурилась, прижавшись плечом к перилам. Этот парень слишком настоящий, слишком Адриан. Нити вонзились в кожу и с каждым резким движением двойника входили всё глубже, пока не прошли её насквозь. Доли секунд, и… У Хлои под веками заплясали круги. Леди Баг убила этого не-Адриана. Никакой крови, но это были кусочки друга Хлои Буржуа. Отдельно друг от друга.       Хлоя не хотела открывать глаза.       — Это воск! — смутно донеслось до неё. — Что-нибудь горячее!.. Разрубить их!       — Есть идея!       Кто-то коснулся её, заставив попятиться и широко распахнуть глаза. Человек-Паук. Хлоя суматошно заморгала, стряхивая с ресниц влагу, и хмуро взглянула прямо в пустые белые линзы напротив.       — У тебя есть дезодорант? Лак для волос? — он чуть склонил голову, это движение было свойственно ему.       Хлоя сделала глубокий вдох, нервно дёрнув уголком губ. И ничего не поняла.       — Прошу прощения? — её голос достиг высокой ноты.       — Аэрозоль. Любой.       — Лак в моей спальне на туалетном столе. Самый длинный флакон.       Человек-Паук отпрянул от неё, мимолётно похлопав по плечу, и скрылся. Спустя секунду замешательства, Хлоя прикинула, на какое такое благое дело уйдёт её лак для волос.       На какое-то время шум стих, словно с исчезновением Паука замер бой. Но Леди Баг и Кот Нуар продолжали противостоять своим двойниками. Хлоя вцепилась в холодные перила, чувствуя, как под ладонями тает иней, и вгляделась. Настоящая героиня отскочила от воскового йо-йо, слишком тяжёлого для воска. В стене осталась вмятина. Там могла быть голова Буржуа. Не фейковый Кот Нуар отбросил своим жезлом лампу, разбившуюся вдребезги. Если Чудесное Исцеление не вернёт коллекционную и просто симпатичную лампу на место, Хлоя выставит этому идиоту счёт. Двойники были идентичны их прототипам, но что-то интуитивно угадывалось в их ненастоящих позах, фальшивых телодвижениях и тихих-тихих передвижениях. А потом раздалось весёлое «В сторону!», и Леди Баг, полностью доверяясь сокоманднику, исчезла за диваном. Кот, отмахнувшись от восковой руки хвостом, вильнул в сторону шкафа.       Хлоя ахнула. Огонь заполнил мир… Огонь вихрился, опустошая её баллончик с лаком.       Много огня, что расплавлял лица и тела клонов. Воск стекал, уродливо искажая их внешность. Это действительно не было тем, что девушка хотела увидеть в этот вечер. Хлоя плотнее сжала губы, пережидая неприятное кручение в желудке, и отвела взгляд от изуродованных лиц тех, в ком души не чаяла. На голову не-Адриана Агреста она не хотела смотреть даже больше. Веки вновь сомкнулись.       Но разве могла она не взглянуть на Человека-Паука? Тот аккуратно орудовал самодельным огнеметом, стараясь ничего не подпалить и не дать баллону лака взорваться от огня зажигалки. Огонь исчез лишь тогда, когда от фальшивок остались лишь нижние части туловищ, и даже они имели неестественные для ног формы.       Хлоя передёрнулась. Она молча вышла из своего укрытия и, аккуратно пройдя по разбитому стеклу, нашла хоть какую-то теплую одежду. Как только на полу от их противников остались лишь застывший воск, очертания и цвета, всё еще напоминавшие о лже-героях, все взглянули на Человека-Паука.       — Хотите сказать, в детстве вы так не баловались? — на что герой получил хором отрицательный ответ. — Как вы жили всё это время…       Нуар, у которого в глазах заплясали черти, а сам он был по натуре самую малость безбашенным, подбежал к напарнику с просьбой научить и с совершенно очаровательной невинной улыбкой, принял в свои лапы компоненты «огнемёта». Хлоя запоздало буркнула под нос о стоимости «огненной игрушки» и, скрестив руки, опустилась на пол и вытянула ноги, уперевшись на спинку дивана. Они с Леди Баг мельком переглянулись. Человек-Паук напел глупую присказку-инструктаж: «долго огонь не держи, если не хочешь остаться без руки», покачав головой из стороны в сторону, словно поддерживал свой причудливый ритм. Кот, — Хлоя фыркнула, на мгновение выкинув из головы разрушения и лужи воска, — с детским восторгом нажал на распылитель, выпуская в воздух поток огня. Явно сильнее, чем это вообще возможно. Буржуа не считалась лучшей ученицей своей школы, но и идиоткой не была, — дело в магии.       — Вау! — лицо Нуара осветил огненный всполох, улыбка стала шире. — Лак для волос, зажигалка и кошачья любовь к поджогам — вот рецепт идеального хвостатого пиромана!       Сбоку Леди Баг вздохнула, а Человек-Паук же рассмеялся. Хлоя гипнотизировала носки своих туфель, слегка приподняв уголки губ. В сторонке — растаявший воск, его куски. Голова Агреста — в том числе часть торса с шеей, — оплавлена до вида непознаваемой мумии, — и хорошо. Лучше бы ей этого не видеть.       Мысли роились, смешиваясь со страхом. Белый шум заполнял голову. Было страшно. Ей нужен её психолог. В самом скором времени. Этот мужчина знал, что нужно сделать и сказать, чтобы её молчание не было слишком долгим.       Леди Баг пружинисто поднялась на ноги, хлопками стряхнув метафорическую пыль с ладоней. Её голова была направлена на оплавленную мумию. Хлоя понимала. Парни герои стушевались на мгновение. Кот Нуар крутанул в воздухе лак для волос и с задумчивым видом поймал его, после баллон с громким стуком коснулся пола. Хлоя презрительно хмыкнула на совет Кота спрятаться и не особо высовываться.       Леди Баг не взглянула на неё, когда уходила. Уведомление от психолога вежливо просило её делать глубокие вдохи и выдохи с задержкой дыхания.

***

      Курить хотелось с самого утра. Лука проснулся под оповещение об акуме, так что помимо никотина, организм требовал еды. Забавно, что благодаря его паучьей регенерации, ни никотин, ни алкоголь почти не влияли на него. Сигареты давали желаемый эффект, но зависимости физиологического плана ни проявлялось, а чтобы почувствовать хотя бы первую стадию опьянения, требовались литры крепкого алкоголя. Он проверял. Так что у Человека-Паука была сильная мотивация разобраться с акумой побыстрее.       Логово главной акумы, — хоть и звучало слишком пафосно, но других слов парень подобрать не мог, — оказалось в музее Гревен. Внешне здание ничем не отличалось, но сердцем был главный выставочный зал. И чем ближе супергерои подбирались, тем больше замечали восковые сталактиты и сталагмиты. Словно они углублялись в пещеру. На страже стояли такие же герои-клоны, с которыми они столкнулись ранее. Разобраться с ними труда не составило. Не зря Паук тихонько одолжил у Буржуа лак для волос. За дверьми скрывался их главный. Повелитель. Хозяин. Чем больше синонимов приходило в голову, тем меньше Лука хотел думать о том, как называть акуму.       На их стороне был эффект неожиданности. А также…       — Супер Шанс!       Помещение озарилось светло розовым свечением, и на головы героям приземлился предмет, который должен помочь им одержать победу. Это был большой сачок. Нет. Это был огромный, нелепый, пятнистый сачок, схожий с теми, которыми чистят бассейны от мусора.       — Зачем ловить рыбу, если можно поймать внимание всех гостей? Сачок — это новый скипетр! — Лука тихо усмехнулся на каламбур Кота, когда Леди Баг лишь закатила глаза. Годы шли, но это останется навсегда.       — Ладно, я что-нибудь придумаю. Сейчас у нас есть преимущество — эффект неожиданности, так что…       Леди Баг прервал хлопок распахнутых настежь дверей. Нуар не стал ждать и ворвался в главный зал.       — Кот Нуар!       — Кот! Ты. Ты что делаешь?!       — Хочу напугать его? Ну, то есть… Узнать его способности и так далее?       Злодей, до этого почесывая свои восковые завитые усы, впопыхах стал слезать со своего трона из горы восковых тел. Они были похожи на неудавшиеся работы, что обычно оставляли на складе или браковали. Выглядело жутковато и напоминало гору трупов.       Немая сцена. Акума, чьи подданые бегали в поисках Хлои Буржуа по всему Парижу с целью найти девушку для создания восковой фигуры, которая должна забрать талисманы Леди Баг и Кота Нуара, сейчас в страхе бежала, испугавшись… Чего? Героев, которые, очевидно, должны были появиться рано или поздно. На его белом, как церковные свечи, лице возникла фиолетовая маска.       — Нет! Виз не может! Виз не… — акума застыла, словно… Боролась. Боролась с влиянием Бражника. — Виз не бежит. Это тактическое отступление!       Герои переглянулись между собой. Лука мимоходом потёр затылок. Это было… странно. Но ладно. Люди бывают разные, что уж.       В это время акума — кажется, его звали… Виз? Он говорил о себе в третьем лице? — добралась до запасного выхода.       — Он сейчас реально убежит! — крикнул Паук и кинулся вдогонку.       Казалось бы. Улица. Открытое пространство. Беги куда глаза глядят, особенно, если хочешь скрыться от погони. Но Виз… Стоял и вертел головой, выбирая лучший путь для отступления. Это и стало его ошибкой. Герои взяли его в кольцо, — «треугольник, треугольник!», говорил Луке Кот Нуар как-то раз, — медленно подступая.       — Что, фитилёк погас от первого дуновения, Свечка?       — Просто отдай нам акуматизированный предмет, и всё закончится.       Леди Баг была всё ближе и ближе, оставаясь одновременно собранной и умеренно миролюбивой. Виз напоминал загнанного в угол зверя. А они, как правило, поступали очень нелогично, следуя лишь своим инстинктам. Воск, из которого он полностью состоял, начал плавиться и растекаться. Отлично, одна из способностей. Лука был голоден и хотел чувствовать никотин, — это так много, мир?       — Ого, он тает. Не знал, что я настолько горяч.       Лука фыркнул, поддерживая Кота в его ребячестве. Глаза скользнули дальше, Леди Баг, не осознавая, всё ближе подталкивала его к… Чёрт побери.       — Канализация… — произнёс Паук, прежде чем смог додумать собственную мысль.       — Что?       — Канализация! Не дайте ему уплыть! — Но было уже поздно. Растаявший воск почти полностью стёк между щелями решетки. Человек-Паук одним рывком вырвал железную крышку и…       Вторая немая сцена за сегодня.       Три супергероя, широко раскрыв глаза, уставились на застывшую лужу воска в ледяной воде ливневой канализации.       — Помогите, — пробулькала акума.       Кот опёрся на Паука и согнулся пополам от смеха. Сам Лука приложил голову к спине напарника, ухахатываясь. Знаете, отсутствие завтрака — того стоило. Леди баг осела, хихикая и прикрывая широкую, пусть и усталую улыбку ладонями.       — Нет… Вы только представьте… Ха-ха… — задыхаясь от смеха, Кот пытался сказать, — Реакцию… Бражника сейчас…       На троицу нашла вторая волна смеха. Теперь, уже даже не пытаясь сдерживаться, они хохотали на всю улицу. Щёки начинали болеть от улыбки, ноги не держали, а живот продолжал надрываться.       Виз возмущённо, насколько позволяло его положение, смотрел на супергероев, дожидаясь пока те соизволят его освободить. Ждать пришлось недолго. Они, всё еще посмеиваясь, с помощью сачка достали застывшую восковую лужу на поверхность. Внутри, сквозь полупрозрачный материал виднелся скипетр, который и являлся предметом с акумой.       — О! А можно я? — Кажется, Нуар до сих пор восхищался изобретением, что показал им Человек-Паук. Взяв в руки всё необходимое, Кот растопил воск и достал скипетр. — Катаклизм!       Из когтистой ладони, облаченной в черную перчатку, посыпался пепел, что остался от предмета. Вылетела черная со светящимися жилками бабочка. Леди Баг очистила акуму, привела в порядок город, и троица стукнулась кулачками. Они снова спасли город. Не сказать, что это была одна из жестоких и разрушительных акум на их счету, совсем не сказать. Но Бражник продолжал терроризировать город, а значит они ещё не закончили.       Акуматизированным человеком оказался простой старик-ремесленник из музея Гревен. Он, как и все прежние, ничего не помнил.       — Если вы очень впечатлительны, я вам посоветую обратиться к психологу. Вероятнее всего, у вас будут кошмары. Подобное иногда случается, — Леди Баг помогла мужчине подняться, когда её серёжки издали писк. Последний из трех. Кольцо Нуара так же пискнуло, оповещая о скорой детрансформации. — Нам уже пора. Паучок, поможешь?       — Без проблем. До скорого.       Снег пошёл.

***

      Зимой солнце садилось рано. В окна проникал свет луны и уличных фонарей. Вечный полумрак комнаты полностью олицетворял её хозяина. Дорогой ремонт, плазменный телевизор с стереосистемой, все блага для комфортной жизни молодого парня. Панорамные окна должны были добавлять воздуха и свободы пространству, но… Адриан задыхался здесь. Увядал. Казалось бы, вот она улица, за огромным окном, но даже там виднелся лишь высокий бетонный забор. Парень даже не хотел думать о защитной системе особняка Агрестов. Его дом — его же клетка. Золотая, современная клетка.       — Опять ты похож на старый сыр, который забыли на дальней полке, — проворчал Плагг, роясь где-то в недрах комнаты.       — Ты не помогаешь, — блондин снова посмотрел в окно, откинувшись на своём компьютерном кресле. Свобода манила его. Он хотел окунуться в неё. Всей душой. — Может, прогуляемся?       Шуршание затихло. Вскоре, перед его глазами появилась недовольная мордочка.       — На жалость давишь? — Адриан лишь нахмурился.       — Не хочешь — не надо.       — Ты же в курсе, что ты сам решаешь трансформироваться или нет? Я не могу отказаться перевоплощать тебя.       Иногда Плагг говорил глупые вещи, которые всегда тонко намекали на некоторых его прошлых владельцев.       — В курсе.       Плагг улетел. Парень тяжело вздохнул. Ему хотелось убраться отсюда, как можно скорее, но раз его квами ушёл в отказ… Что ж, Адриан уважал это. Даже в самом плохом мире, Адриан не мог представить себе, как можно обижать и заставлять что-то делать такое существо, как Плагг. Во-первых, этот котёнок старше Земли, во-вторых, он же такой… Маленький.       — Давай, — подлетел Плагг с набитым ртом камамбера, а затем проглотил. — Я готов.       Комната осветилась зелёным светом, и на ночные улицы Парижа явилась тень. Герой, что скрывался в тёмных углах и прикрывал спины своих напарников днём. Нуар бежал по заборам и парапетам крыш, перепрыгивая длинные расстояния с помощью шеста. Ветер путал снежинки в блондинистых волосах, а изо рта вырывался пар. Благодаря магии, он не мог замерзнуть, но чувствовал на улице холод, и… Чувствовал себя живым.       Мысли оставили его вместе с образом недавнего боя. Кое-что мимолётное и ничего не значащее не давало ему покоя. Он никогда не держал её в руке, не ощущал тяжести, не рассматривал в деталях. Но будь он проклят, если до сегодняшнего дня он не видел этой зажигалки.       Его внимание привлёк запах выпечки. «Пекарня Тома и Сабин». Лучшая пекарня города. Что-то манило его. Возможно, пустой желудок. Возможно, чувства к девушке, что жила этажом выше. Он не хотел разбираться.       Дверной колокольчик оповестил о новом посетителе. Рецепторы носа заполнились ароматами свежего хлеба, булочек с корицей и макарун. Кот, несмотря на магическую терморегуляцию тела, почувствовал, насколько внутри было тепло.       — Кот Нуар! Рады снова тебя здесь видеть. Добрый вечер.       — Бонжур, мадам Чен. Просто пробегал мимо, почувствовал запах выпечки и решил заглянуть       — О, у нас только что вышла партия круасанов. Хочешь попробовать?       — Не смею Вам отказать, — подмигнул герой. Он знал, что если зайдёт к ним, то его не просто угостят бесплатной выпечкой, но и с собой завернут. Первое время его мучала совесть, но со временем Кот успокоился. Он знал этих людей хорошо. Он знал, что они угощают его не из-за статуса героя Парижа. Они поступали так, потому что хотели, потому что им нравилось дарить добро хорошим людям. Был ли Кот Нуар хорошим человеком? Был ли Адриан хорошим человеком? Разве он делал достаточно, чтобы быть хорошим человеком? Чтобы нравиться им? Существовал ли принцип, по которому определяется хороший человек?       Покидая пекарню, герою казалось, что он побывал в мире, в который не должен был никогда попасть. Том и Сабин невероятно любящие друг друга, добрые люди, которые являются олицетворением понятия «счастье». То, чего в его доме никогда не будет.       В бумажном пакете в руке теплились мини-круассаны. Аромат выпечки всё ещё чувствовался, а полупустой желудок дал о себе знать. Нуар, достав один круассан, надкусил его, подняв глаза к небу. Почти без звёзд. Одна луна пробивается сквозь облака, помогая фонарям освещать улицы Парижа. Снежинки падали прямо на лицо, моментально тая. Снегопад с такого ракурса был волшебным. Создавалась визуальная иллюзия полёта куда-то в небо, в необъятный космос.       На свободу.       Внимание привлекли тени, мелькающие в небольшом круглом окошке под крышей. Комната Маринетт. Кот Нуар в один прыжок преодолел расстояние до него, присев на край крыши.       Уже заглядываешь в окна? До чего ты докатился, Адриан…       Сквозь немного запотевшее стекло было легко разглядеть всё протсранство. Основной свет был выключен, позволяя лампам и гирляндам создавать уют. Адриан не помнил, бывал ли он в гостях Маринетт как Адриан. Возможно, всего лишь раз, когда в то же время Кот Нуар позволял себе заваливаться на чужой балкон без приглашения. Возможно, этот раз мог бы быть таким же. Мог бы, если б в комнате, помимо её очаровательной хозяйки, не находился кто-то ещё. Кот Нуар потёр глаза, ненароком стряхнув с ушей застывшие снежинки. Но знакомый напарник никуда не исчез. Человек-Паук нагло развалился на софе, подбрасывая мелкий белый мяч вверх.       Какого чёрта.