Когда судьбы переплетаются

На съемочной площадке High School Frenemy жизнь кипела. Камеры фиксировали каждое движение, свет прожекторов ослеплял, а вокруг царила смесь напряжённого творчества и непрекращающегося шума. От актеров требовалось полное погружение в роли. Для Нани это было естественным: он привык прятаться за характеры своих персонажей, находя в них способ держать мир на расстоянии. Но в этот раз что-то пошло не так.   Скай Вонграви.   Этот парень был как яркое солнце в зените — слишком ослепительное, чтобы смотреть прямо. Он заполнял все пространство вокруг себя, его смех звучал громче камер, а аура словно втягивала каждого, кто находился поблизости. Нани старался не обращать на него внимания, но это было невозможно.   Сначала Нани вел себя сдержанно. Он строго следовал сценарию, никогда не смотрел в сторону Ская больше, чем требовалось по сюжету. Его персонаж Шин должен был быть холодным и замкнутым, и Нани был рад, что его собственная отчужденность так естественно ложилась на роль.   Но Скай был другим. Он не только играл, но и жил каждым моментом. Его персонаж, Сэйнт, приносил в сериал тот же самый свет, что и сам Скай в реальной жизни. Между дублями он шутил, смеялся, и — что самое раздражающее — постоянно пытался втянуть в эту теплоту Нани.   Сначала это были мелочи. Скай появлялся утром со стаканом кофе, зная, какой сорт предпочитает Нани.   — Это просто дружеский жест, — бросал он с небрежной улыбкой, но Нани замечал, что его глаза жадно следили за каждой реакцией.   Однажды после особенно длинного дня съёмок Нани обнаружил, что Скай ждёт его у выхода.   — Ты ещё здесь? — с лёгким раздражением спросил он, хотя на самом деле почувствовал странное тепло в груди.   — Конечно, — ответил Скай, как будто это было само собой разумеющееся. — Хотел пожелать тебе спокойной ночи.   Эти слова застряли в голове Нани. Он шёл домой, но не мог перестать думать о том, как просто, почти буднично, Скай разрушал его привычные стены.   Скай, в свою очередь, продолжал быть неутомимым. Он узнавал у менеджера Нани каждую мелочь: его любимую еду, какие фильмы он смотрит, даже какой цвет ему нравится.   Процесс съемок набирал обороты. В тот день Скай подошел к Нани с коробочкой шоколадок. Он протянул их с улыбкой, ожидая реакции. — Скажи, ты хоть раз будешь отдыхать от этих сладостей? — поддразнил Нани, но все равно взял пару конфет. Менеджер, стоявший рядом, не мог не заметить, как Скай беспокойно следит за каждым шагом Нани, как маленький щенок, жаждущий внимания. — Слушай, Вонграви, ты скоро свой магазин шоколадок откроешь, если так продолжишь! — рассмеялся один из менеджеров, наблюдая, как Скай снова принёс коробку со сладостями. — Нани даже не успевает съесть всё, что ты ему привозишь, или он коллекционирует их? — Да, может, он планирует создать коллекцию? Или шоколадный музей, — подхватил второй менеджер, весело посмеиваясь. — Если всё так продолжится, то на съемочной площадке будет не только Нани, но и целая армия сладостей! Скай лишь усмехнулся, продолжая заигрывать с Нани. — Ну, что делать, если ему нужно больше сахара в жизни? — улыбаясь, ответил Скай. Все смеялись, но в эти моменты Нани не мог не чувствовать странное тепло внутри. Он смотрел на Ская, который без стеснения устраивал эти маленькие шоу, пытаясь быть ближе. Нани пытался быть холодным, но внутри его не могло не сжимать это необъяснимое чувство. Когда Скай принес ему то, о чем он упоминал пару дней назад, маленькую фигурку из шоколада, Нани был потрясен. — Ты, правда, помнишь? — удивленно спросил он, не пытаясь скрыть своего удивления. — Ну, конечно, — с простым и искренним видом ответил Скай. — Это же важные вещи, Нани. Нани не знал, что ему чувствовать: недоумение или благодарность. Его щеки продолжали гореть, но он старался не показывать этого. — Я уже говорил тебе, что тебе не нужно этого делать, — тихо сказал Нани, но в его голосе не было той прежней жесткости. Он не знал, почему, но на самом деле ему нравилось, что Скай рядом, что он не оставляет его в покое, даже если Нани пытается оттолкнуть его. Со временем Нани стал замечать за собой странные вещи. Он ловил себя на том, что смотрит на Ская дольше, чем нужно. Внимание, с которым Скай общался с каждым, его искренние эмоции — всё это начало завораживать.   В один из дней съёмок, когда Скай смеялся с кем-то из команды, Нани почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Скай повернулся в его сторону, их взгляды пересеклись, и Нани мгновенно отвёл глаза, почувствовав, как щеки начинают гореть.   «Глупо», — подумал он, пытаясь взять себя в руки.   Но от себя не убежишь. Чем больше Скай старался приблизиться, тем сложнее Нани было держать свою оборону. Однажды он даже заметил, что его рука машинально потянулась к оставленному Скаем стакану с чаем.   — Черт, — выдохнул он, опуская руку.   Скай замечал всё. Он видел, как Нани пытается быть равнодушным, но каждая случайная улыбка, каждое невольно сказанное слово только укрепляли его решимость.   — Он просто боится, — однажды сказал Скай менеджеру Нани.   — Боится чего?   — Быть собой, — коротко ответил он.   И в этом вся суть. Скай не собирался ломать стены Нани, он просто ждал, пока тот сам приоткроет двери. Каждый день он добавлял что-то новое: любимое лакомство, книгу, о которой Нани упоминал мельком, даже старый фильм, который он однажды хвалил.   Он чувствовал, что тонет в этой искренности. Но это было не страшно. Напротив, впервые за долгое время он начал думать, что, может быть, рядом с Скаем ему не нужно быть идеальным, холодным или отстранённым. Может быть, он сможет просто быть собой?