Когда судьбы переплетаются

Скай помнил тот день слишком ясно, чтобы забыть. Это было как фотография в голове, живая и теплая, которую он возвращал к себе снова и снова. Первый день чтения сценария «High School Frenemy». Комната для репетиций, залитая мягким светом, наполненная шумом и суетой. Скай вошел, как всегда, с фирменной улыбкой, которую знал наизусть каждый его фанат.   Он был собой: уверен, непринуждён, сиял энергией, которая, казалось, была неиссякаемой. Люди обернулись, как всегда, встречая его взглядом, полным восхищения. Он знал, какой эффект производил на окружающих, и, если честно, ему это даже нравилось.   Но тогда, в тот самый момент, все эти лица словно растаяли. Их существование перестало иметь значение. Его внимание захватил только один человек.  Нани.   Конечно, он знал Нани. Они впервые пересеклись несколько лет назад, когда Скай еще был частью Nadao Bangkok. Их познакомил один из общих друзей, Пи. Тогда их общение ограничилось парой вежливых «привет» и «как дела?». Нани всегда выглядел безупречно: идеальный макияж, стильная одежда, сдержанная, почти холодная улыбка.   Но сейчас, здесь, всё было иначе. В тот день Нани сидел за столом в простой футболке и джинсах, без макияжа, без украшений. И это потрясло Ская. Этот Нани — настоящий, без бронзы и масок, был невероятно красив. Красив настолько, что Скай буквально потерял дыхание.   Он сел напротив него, стараясь не выдавать смятение. Но что-то в этом парне не давало покоя. Его взгляд будто проникал сквозь броню, видя гораздо больше, чем другие могли заметить.     В процессе съемок Скай ловил себя на том, что ищет поводы оказаться рядом с Нани. Ему нравилось наблюдать за ним, замечать, как он задумчиво теребит край футболки, как слегка прикусывает губу, читая сценарий.   — Эй, ты сегодня слишком молчалив, — однажды бросил Скай во время перерыва.   Нани поднял на него взгляд, слегка удивленный, и тут же отвел глаза.   — Я всегда молчалив, — коротко ответил он.   Скай усмехнулся.   — Ты слишком хорош, чтобы оставаться в тени, — сказал он искренне.   Эти слова заставили Нани слегка смутиться. Он опустил голову, чтобы скрыть румянец, но Скай все равно заметил его. И это стало его маленькой победой.   С каждым днем он все больше убеждался, что с Нани он хочет чего-то другого. Не просто дружбы, не просто легких шуток и обмена репликами между дублями. Он хотел видеть Нани настоящим, хотел быть тем, кто сорвет с него эту хрупкую маску отчужденности.     На съемочной площадке их контакт глазами становился почти магическим. В каждой сцене, где им нужно было смотреть друг на друга, Скай ловил себя на мысли, что забывает текст. Слова словно улетучивались из головы.  — Ты что, намеренно забываешь свои реплики? — однажды пошутил режиссёр после очередного дубля. Скай смутился, но быстро нашёл оправдание: — Нет, просто Нани играет слишком убедительно. У него глаза такие, что у меня мозги отключаются, — сказал он, даже не осознавая, насколько честно прозвучали его слова. Вся съёмочная группа рассмеялась, но Скай заметил, как Нани едва заметно покраснел и отвернулся, уткнувшись в сценарий.   Глаза Нани:  Глаза Хирункита были глубокого, насыщенного цвета — нечто среднее между бурным океаном и темным янтарем. Их необычный оттенок, меняющийся под разным освещением, сводил с ума. Иногда они казались ему зелеными, как густой тропический лес, в который хочется войти, но в котором легко потеряться. В другой момент они становились насыщенно карими, и тогда Скай чувствовал себя так, будто стоит на краю обрыва, наблюдая за бескрайней бурей. И всё это дополнялось их формой. Миндалевидный разрез глаз с длинными, идеально изгибающимися ресницами — они были чем-то невероятным. Скай считал, что такие ресницы просто несправедливы для парня, но в то же время не мог оторваться от их тонких теней, которые ложились на щеки Нани, когда он опускал взгляд. Каждый раз, когда Нани смотрел на него, Скай ловил себя на том, что теряется. Он, человек, привыкший быть уверенным в себе и раскованным, вдруг ощущал, как его собственные щёки начинают гореть. “Ты же не девчонка на первом свидании”, — мысленно поддразнивал себя Скай, но ничего не мог с этим поделать. Иногда Нани смотрел на него так внимательно, так выжидающе, что Скай не знал, что делать. Это был тот самый взгляд, которым его персонаж Шин смотрел на Сэйнта в сериале, пытаясь понять, что у того на душе. Но в реальной жизни этот взгляд оказывался намного сильнее. Он пробирал до самых глубин. “В его глазах можно утонуть”, — думал Скай. “Это как прыгнуть в Марианскую впадину, только вместо страха ты чувствуешь притяжение”. «Наверное, я схожу с ума», — думал он.   Но это было больше, чем просто влечение. Нани стал для него как песня, которую хочется слушать снова и снова, как книга, которую невозможно отложить.   Каждое утро он просыпался с мыслью о том, чем же сегодня порадовать Нани. Возможно, он сможет приблизиться к нему еще на шаг. Возможно, сегодня тот улыбнется ему еще ярче. И когда это случалось — когда Нани бросал на него короткую, но искреннюю улыбку, — Скай чувствовал, как внутри него что-то взрывается.   Однажды ночью, после долгого съемочного дня, Скай сидел на балконе, уставившись в небо. Он вспомнил их первую встречу. Тогда, в коридоре офиса Пи, Нани был совершенно другим: сдержанным, отстраненным, неприступным.   «Интересно, знал ли он, как сильно изменит меня?» — подумал Скай.   Он вспомнил их первый день на съемочной площадке, как украдкой наблюдал за Нани, как его сердце бешено колотилось.   — Почему именно он? — прошептал он сам себе.   Ответа не было. Но Скай не нуждался в нем. Он знал только одно: рядом с Нани он хотел быть лучше, сильнее, искреннее.   Скай не был уверен, что именно он чувствовал. Но он знал, что это важно. Нани был для него как редкий цветок, который хочется оберегать, чтобы он однажды расцвел, показав всему миру свою красоту. И ради этой возможности Скай был готов на все.