Рождественский эксперимент

      — Леви! — Ханджи в своей манере бесцеремонно вломилась в кабинет капитана без стука, заставая того за столом в окружении бесконечно огромной кипы бумаг. Мужчина от неожиданности выронил из пальцев перо, с досадой наблюдая, как оно оставило кляксу на только что законченном им очередном отчете о проделанной Разведкорпусом работе за последний месяц, и тут же обозлился.       — Четырехглазая, стучаться не учили? — рявкнул он, зло сверкнув глазами. — Будешь переписывать, пока кровавые мозоли на руках не появятся!       Женщина лишь легко захихикала, не воспринимая угрозу всерьез.       — Ну чего ты дёрганный такой с утра пораньше? Вот, держи!       Она протянула ему небольшую коробочку, заботливо перевязанную красной лентой с бантиком. Леви бросил скептический взгляд сначала на поднесение, а потом и на Ханджи.       — И что это? Очередная новая обнаруженная титаническая хрень, которой ты спешишь поделиться со мной?       Ханджи улыбнулась еще шире, буквально впихивая коробку в руки Леви.       — Нет, это — подарок! — гордо провозгласила она и добавила. — С Рождеством!       Капитан изогнул бровь, откинулся на спинку стула, небрежно бросая коробку на стол и скрещивая руки на груди.       — С чего ты решила, что мне это интересно? — поинтересовался он, все еще раздраженный ее вторжением и осознанием, что отчет придется переписывать с нуля.— Какое нахер Рождество, ты видела, сколько у меня работы? Эрвин мне и так пригрозил голову оторвать за то, что я еще не сдал доклады за октябрь и ноябрь.       Ханджи снова рассмеялась.       — Не будь таким злыднем, Леви. Вон, в окно посмотри, сегодня у всех выходной, в том числе и у новобранцев. Эрен с Жаном уже пару раз закопали друг друга в снег, а им даже наряд не дали за нарушение дисциплины. Ничего с твоими бумажками не случится, если слегка расслабишься!       Капитан тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.       — И что же ты мне на этот раз подарила? Это хоть открыть-то можно? Или мне стоит для начала вооружиться клинками и открывать с расстояния трех метров?       — Обижаешь. Да чтобы я! И подарила что-то не то! — наигранно оскорбилась Ханджи, и Леви закатил глаза, мысленно осыпая ее проклятьями. — Без шуток, тебе точно понравится! Всё-всё, ухожу, ухожу. Злюка.       Ханджи верно оценила недобрый огонек в серых глазах напротив. Видать, вспомнил предыдущие подарки, за которые она огребала не один день после каждого праздника. Ну а что, зато весело было. Всем, кроме него, правда.       Когда за неугомонной женщиной закрылась дверь, Леви слегка сполз по стулу вниз, прикрывая глаза. На кой только хер Эрвин до сих пор держит ее в разведке? Она только и делает, что ищет очередной повод поиздеваться над Аккерманом, чтобы потом все дружно поржали над ее «невинными» шутками. В том, что внутри коробки содержится что-то явно нехорошее, Леви даже не сомневался. Оставалось понять, на сколько по шкале из десяти ЭТО было нехорошим.       Осторожно приподняв коробку, Леви потряс ее, прислушиваясь к звуку. Что-то шелестит и как будто слегка бьется о стенки. Да и по весу — легкая. Ну не может там быть что-то адекватное!       Аккуратно развязав ленту и отложив ее в сторону, капитан едва приоткрыл крышку, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, если оттуда вдруг вырвется что-то живучее и противное. Коробка, тем не менее, признаков жизни не подала, и он чуть более уверенно откинул крышку.       Через мгновение по кабинету разлилась легкая рождественская музыка, переливаясь колокольчиками и бубенцами, а сам он непонимающе уставился на быстро вращающийся красно-зеленый полосатый круг. Он то ускорялся, то замедлялся, следуя в такт звучащей мелодии.       — Это что еще за херня? — выплюнул Леви, ставя коробку обратно на стол и откидываясь на спинку.       На что он рассчитывал? Понадеялся опять на то, что Ханджи, наконец, подружилась с мозгами? Думал, что она подарила ему в кои-то веки что-то стоящее, скажем, хороший дорогой чай? Нет, она безнадежна.       Назойливый круг продолжал крутиться перед глазами, а музыка становилась все громче, уже неприятно въедаясь в черепную коробку. Однако Леви по какой-то непонятной причине продолжал смотреть на него, понимая, что ему как будто нравится происходящее.       Чем больше времени он не отрывал от него глаз, тем больше ощущал легкость в теле и голове, которые уже никогда и не надеялся почувствовать с таким-то родом деятельности. Сам круг, да и бесячая прежде Ханджи, уже не казались такими раздражающими. Мысли об отчетах и докладах вдруг перестали выводить его из себя, а идея пойти и играюче запустить снежком в какого-нибудь новобранца или офицера и вовсе не выглядела дикой. Почему-то захотелось вдруг пойти, повыбирать подарки, чтобы вечером, предварительно заботливо упаковав их, раздать всем членам корпуса. Леви на секунду испугался таких мыслей, пытаясь сбросить наваждение, но милая трель колокольчиков, раздавшаяся из коробки, успокоила его.       Спустя еще минут пять непрерывной игры в глазелки с загадочным кругом Леви с благоговением откинулся на стуле, ощущая приступ неожиданной сонливости. Он закрыл глаза, позволяя телу полностью обмякнуть и наслаждаясь этим чувством. Потеряв счет времени, пребывая в какой-то теплой дреме и даже посмотрев что-то, похожее на сон, он очнулся от робкого стука в дверь и неожиданно расплылся в улыбке.       — Войдите, — мягко проговорил он, и дверь приоткрылась. На пороге показался маленький рождественский эльф, держащий в руках несоразмерный собственному росту мешок, очевидно, с подарками.       Вопреки своему внешнему виду, эльф неожиданно пробасил:       — Капитан, вас вызывает командующий Эрвин на совещание!       Леви моргнул, явно не понимая, о каком совещании говорит человечек, и, продолжая улыбаться, ответил:       — Не сейчас. Я занят, составляю список детишек, которые хорошо вели себя в этом году. Иди, пожалуйста, по своим делам. Тебе еще оленей запрягать.       Он помахал письменным пером, которое держал в руке, и человечек скрылся. Леви и правда принялся записывать имена, которые мелькали у него в голове, деля их в две колонки по хорошему и плохому поведению соответственно. Коробка, тем временем, оставалась открытой.       Солдат по ту сторону двери настолько охренел от услышанного, что еще пару минут просто стоял возле двери, размышляя, куда ему бежать с полученной информацией. К командующему Эрвину, майору Ханджи или в лазарет?

***

      — Где капитан, рядовой? Почему не исполнили приказ передать ему, что его вызывают? — строго спросил командующий, едва солдат переступил порог его кабинета. Ханджи с интересом воззрилась на вошедшего.       — Приказ исполнен, командующий Эрвин! — отрапортовал рядовой, прикладывая руку к груди и отводя вторую назад, вставая по стойке «смирно».— Возникли непредвиденные сложности! Капитан велел передать, что он занят, а мне приказал идти запрягать оленей!       Эрвин растерялся, зато Ханджи едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть.       — Что? — переспросил командующий. — Запрягать оленей? Рядовой, капитан здоров?       — Не могу знать, командующий! Жду дальнейших указаний!       Ханджи вмешалась, посмеиваясь.       — Вольно, — кое-как сдерживая смех, просипела она. — Оставьте нас с Эрвином.       Повторно отдав честь командирам, солдат покинул кабинет, и Ханджи наконец перестала сдерживаться. Она издала победный клич, захлопав в ладоши.       — Сработало! — прокричала она, пребывая в состоянии крайнего восторга.       — Ханджи, как это понимать? — оборвал ее Эрвин, сводя брови к переносице. Он явно был обескуражен, и его это напрягало. — Ты опять решила вывести из строя лучшего бойца? Что ты натворила?       — Ой, да ничего такого, Эрвин. Мы с Моблитом тут изобретали штучку… Кто виноват, что он единственный подходил на роль испытуемого? Пойдем скорее, мне не терпится самой посмотреть на результат!       Командующий прикрыл лицо рукой, издавая слишком усталый вздох. Только этого еще не хватало.       До кабинета Аккермана двое командиров добрались быстро: один — ведомый праведным гневом, вторая — любопытством ученого, чье изобретение, по-видимому, дало свои плоды. Ворвавшись внутрь, они обнаружили капитана сидящим на полу и сшивающим вместе старые зеленые плащи так, чтобы это стало похоже на мешок.       Услышав позади себя быстрые шаги, тот обернулся и поверг их в ступор, улыбнувшись.       — Что ты… — начал было Эрвин, но Леви беззлобно перебил его:       — Ну где же вы ходите, мои милые эльфы? Я давно жду вас. Принесли? Ой, у тебя шапочка набок, поправь, пожалуйста, — он ткнул пальцем в Эрвина, правда, не в район головы, а куда-то в область живота. — Нельзя же так к детям явиться.       Командующему на секунду показалось, что он сходит с ума. Леви выглядел самим собой, но вел себя, как пациент психбольницы. Какие эльфы, какая шапочка?       Ханджи пританцовывала сбоку, оббегая Леви и рассматривая со всех сторон. Тот продолжал улыбаться, заканчивая, по всей видимости, сшивание мешка и поднимаясь на ноги.       — Так где они? — снова смотря Эрвину куда-то под ноги, спросил он.       — Кто? — немного глупо переспросил командующий, в душе не зная, плакать ему, смеяться или подыгрывать.       — Как кто, мой милый эльф? Подарки, конечно! Я вас так долго жду, вы же подготовили их в своей мастерской?       Леви уже начинал немного злиться на своих нерадивых помощников. Вот-вот начнется рождественская ночь, все дети уже давно ждут его, а он никак не может собраться в дорогу.       — Ведь даже олени уже снаряжены, вон, видите? — Леви пространно провел рукой в сторону окна, показывая готовую оленью упряжку. Внизу стройным рядом красовались ухоженные животные, впереди всех стоял его любимый Рудольф, сверкая своим безупречным красным носом. Леви расплылся в еще более широкой улыбке при виде оленей, начав активно махать им рукой.       Ничего не понимающий Эрвин подошел к окну, надеясь убедиться в том, что там действительно стоят сани с невесть откуда взявшимися оленями, а его друг все-таки не сумасшедший, но увидел только новобранцев — Эрена, Конни, Жана и Армина — весело закидывающих друг друга снегом.       — Ханджи, как это остановить?! — в отчаянии прокричал Эрвин, наблюдая, как Леви взваливает себе на плечи мешок, набитый всеми подручными мелочами, что женщина повытаскивала из его шкафов, пока тот отвлекся. — Зачем ты это ему дала?!       — Эрвин, не мешай, тут идет эксперимент! — уже сгибаясь пополам от хохота, еле пробормотала она. — Не переживай, это должно прекратиться, когда он перестанет слышать музыку.       — Какую… — хотел было задать логичный вопрос командующий, но только сейчас понял, что все это время в кабинете играет почти не слышная мелодия. — Мы что, тоже сейчас…       — Нет, нет, мы же не смотрели на гипнотический круг, так что все в порядке, — поспешила успокоить его Ханджи. — Эй, Санта, пора к детишкам! Прыгай в сани!       Леви подпрыгнул, стукнув каблуками сапог друг об друга в воздухе.       — Ты прав, мой милый эльф! За мной! О-хо-хо!       Схватив бело-красные леденцы, висящие у него на поясе (Ханджи и Эрвин лишь охнули, увидев, что Леви собрался активировать УПМ), капитан с задорным криком выскочил в окно, цепляясь загнутыми верхушками леденцов за дерево, и стремительно полетел вниз, целясь аккурат в стоящие посреди двора роскошные позолоченные сани.       — Новобранцы, в сторону! — громко проорал наружу Эрвин, и играющие в снежки парни, услышав приказ, тут же бросились врассыпную, даже не пытаясь увидеть, откуда вдруг стала исходить угроза.       — Рудольф, я спускаюсь! — прокричал Леви стоящему во главе упряжки оленю, и тот стукнул копытом, оповещая, что услышал, и готовясь к немедленному взлету в небо.       Внезапно, буквально в паре метров от стремительно приближающихся саней, они исчезли, а вместо Рудольфа Леви увидел испуганное лицо Кирштейна и на быстро работающих рефлексах попытался максимально уйти в сторону, отклоняя свое падение, как мог. Но земля и стоящий на ней парень неумолимо приближались, и не было ни единого шанса успеть перехватиться тросами УПМ за другое крепление. Жан в последний момент рывком перекатился вбок, и на его место сразу же приземлился капитан, теряя равновесие и падая на задницу.       — Капитан, вы в порядке? — к нему тут же подбежали остальные, их лица выражали обеспокоенность и крайнее непонимание произошедшего. На их глазах капитан только что выпрыгнул из окна, чуть не прибил Жана, да еще и приземлился, как зеленый курсант.       Леви молчал, переваривая события. Он только что сидел в своем кабинете, разбирая бумажки, потом зашла Ханджи, сунула какую-то коробку, а сейчас он — без верхней одежды на снегу, чувствуя, как ткань его штанов безнадежно промокает, заставляя его дрожать от холода.       — Не ваше дело. Отошли в сторону, — рявкнул он, отбрасывая предложенную Эреном руку и вставая самостоятельно. Что это, блять, такое было?       Он поднял голову, встречаясь с совершенно безумными глазами Эрвина и все так же хохочущей Ханджи. Не говоря ни слова, он поспешил обратно в замок. Ханджи же, увидев, что Леви на всех парах летит к ним с явно недобрыми намерениями, весело ойкнула и выбежала из его кабинета вместе с Эрвином, надеясь найти укрытие в кабинете командующего.       Шокированные ребята так и остались стоять, где стояли, молча переглядываясь друг с другом. Такое они точно видели впервые.       Спустя несколько минут из того же окна, из которого выпрыгнул капитан, вылетела злосчастная коробка. Ленточка оторвалась с порывом ветра, и ничем не удерживаемая крышка улетела следом.       — Ой, а что это?.. — поймавшего коробку Эрена окружили парни, непонимающе уставившись на вращающийся красно-зеленый круг.