“Я скучал”

Вказахском языке есть выражение “сағыныштан сарғаю”, что буквально можно перевести как “пожелтеть от тоски по кому-то или чему-то”.листья тоскуют по лучам солнца и желтеют от этого. *** —Не забудь набор масок!—девушка кричит из соседней комнаты, прекрасно понимая, что он их уже положил. —Ты уже третий раз говоришь это,—Сакуса продолжает спокойно складывать вещи в чемодан. —Профилактика альцгеймера!—она возращается к нему и задорно улыбается, обнажая ряд зубов. —Думаешь я такое забуду?—Киёми ухмыляется и кидает быстрый взгляд на любимую, будто боится, что если будет долго смотреть на нее, то она исчезнет. —Ты скорее меня забудешь, чем маски и антисептики, моя микробина,—Нарочно называет его так, акцентируя внимание на его… особенности. —Неправда,—Кажется, что его задело это, но он не злится. Скорее, оскорблен. —Не дуйся. Я шучу,—извинительный поцелуй быстро оказывается на макушке его головы,—Да даже если так, то я бы не дала тебе забыть себя. Профилактика от Альцгеймера! Он не отвечает, лишь улыбается и машинально запрокидывает голову, чтобы взглянуть в ее глаза, пока нос ее оказывается зарытым в мягких кудрях. Пара мгновений и она тянется к его носу чтобы коснуться губами, позволяя Киёми оставить на ее лбу поцелуй. —Я буду скучать,—они произносят это в унисон, да таким тихим голосом, словно вселенная разлучит их навсегда, если они позволят ей услышать эти слова. *** Видеозвонок ужасно виснет и девушка непроизвольно ругается себе под нос. Когда Сакуса наконец-то появляется на экране, весь уставший и с влажными волосами после душа, то недовольство сменяется улыбкой. —Как дела, мой чемпион? —Мы выиграли. —Я не про это. Про ваш выигрыш я и так знаю, как я могу пропустить просмотр матча своего любимого парня? —Ел хорошо, ни на кого не ругался, мазь на колени помазал, спина болит, но разогревающий пластырь с собой. —Хороший мальчик. —А ты как там без меня? Скучаешь? —Скучаю до безумия,—она нежно улыбается в экран, пока по лицу не проползает хитрая ухмылка. —Что-то случилось? —Привезешь мне эксклюзивные презервативы? Сначала ему кажется, что ему послышалось. —Что? —Ну…—Прядь волос будто бы сама накручивается на палец,—Я видела в тиктоке, что на олимпиаде спортсменам выдают презервативы с принтом олимпиады. Привезешь? —О боги… Зачем? Она не хочет отвечать и лишь невинно хлопает ресницами. Сакуса принимает хлопки ресниц как азбуку морзе и читает «потому». —Хорошо. А ты мне что? —Поцелуй? В ответ от него–тишина. —Хороший секс? Он, получив нужный ответ, отводит глаза с экрана. —Хорошо. —Я люблю тебя. —И я. —Я люблю тебя. —И я. —Я люб– —И я. Ты идешь спать сегодня или нет? —Хорошо. —И я. —Эй! —Профилактика от Альцгеймера. *** Аэропорт заполнен кучей людей. Где-то орут дети, где-то влюбленные прощаются на года, где-то собака не хочет отпускать хозяина. К счастью, для них это день встреч, а не разлук. Как только нужное расстояние оказывается пройденным, их тела сливаются. Маска оказывается небрежно стянутой на подбородок, а языки танцуют динамичный танец. Капелька слюны выступает в уголках их губ. Когда воздуха становится катастрофически мало, приходится отстранится. —Я скучала, мой чемпион,—она кладет ладони ему на плечи, смотря не в глаза, а за них–в самую душу. —Меня неуместно называть так, у нас даже не бронза. —Заткнись, милый. —Но ведь…—прежде чем он договаривает, ее палец прикладывается к его губам. —Для меня ты всегда чемпион. Ты выиграл моё сердце. Безжалостно выкрал его из моих рук. —Так я безжалостный? —Не придирайся к словам, злюка! —Так я злюка? Вместо ответа она дает ему слабый щелбан прямо в лоб, но сразу же целует каждую родинку. —Да, но я тебя люблю. *** Потребовалось много терпения, чтобы не наброситься на него прямо в такси. Как только ноги переступили порог квартиры, их губы сомкнулись в жарком поцелуе. Руки в бешеном ритме блуждали по телам друг друга, будто они не виделись целую вечность. —Привёз?—она хитро улыбается, прижимая его к стене. —Ты сомневалась во мне? Девушка ухмыляется, хочется помчаться к кровати, но Киеми явно не оценит грязные от обуви полы и немытые руки. О том, чтобы завалиться в одежде на кровать и речи не шло. Сакуса осторожно тянется к спортивной сумке и из кармашка достает пятерку пастельных квадратиков. —Невинный дизайн для презервативов,—он отдает ей в руки «товар» и наклоняется чтобы расстегнуть ее обувь. В ванной, он нарочно прижимается к ней сзади, сплетая руки вместе и вдыхая аромат волос. —Мой руки тщательнее. Добавь больше мыла,—Говорит Сакуса это скорее себе, поскольку все эти действия делает он сам, массируя её руки. —Я скучал. Он вытирает их руки бумажными полотенцами, выкидывая мусор в ведро. —Мне хочется поскорее снять с себя одежду. Я чувствую эту грязь на себе,—он говорит, пока садит ее на стиральную машинку, стягивая с себя толстовку вместе с футболкой. —У нас сегодня стриптиз?—девушка не отстаёт и снимает с туловища одежду, обнажая грудь. —Напоминаю тебе о том, как выглядит тело твоего будущего мужа. Профилактика от Альцгеймера. Он забирает из её рук одежду, кидая все в ящик с грязной одеждой. Киёми наклоняется вперед, прижимаясь своей грудью к её, пока руки тянутся к ширинке на девичьих штанах. —Приподнимись немного, я я сниму их,—кажется, что он уже не может терпеть и выкидывает джинсы на пол, судорожно сминая её губы, пытаясь расстегнуть ширинку. —Может помочь тебе? Он не находит в себе силы на то, чтобы отказаться, позволяя ей спуститься на колени перед ним. Ширинка оказывается быстро растегнутой, а остатки одежды на его теле летят в сторону стирального ящика, но не долетают пару сантиметров. Аккуратный и уже влажный член Киёми девушка обхватывает рукой, пододвигаясь ближе лицом. Губы вытягиваются и оставляют невесомый поцелуй на головке, поднимая глаза ввысь. Сакуса не смотрит на неё в ответ, вместо этого выпускает тихий стон из горла, зажмуриваясь. —Давай пойдём в спальню? Пожалуйста. Он звучит умоляюще, явно не в себе от возбуждение. Отказать ему просто невозможно. В спальне, укутанные страстью и похотью, они падают на кровать, будучи полностью голыми. Рука девушки скользит к розовому презервативу, цепляясь за край. —Киёми… —Я помню. Секунду. Он привстаёт и облокачивается на кровать одним коленом. На пол летит милая упаковка. Крупная рука раскатывает тонкий слой латекса по члену и размазывает смазку. Она не сводит глаз с его нахмуренных бровей, терпеливо ожидая его. Как только Сакуса заканчивает с приготовлением, он раздвигает её ноги, подхватывая их под колени. —Готова? Его кончик скользит по её влажным складочкам, немного надавливая на вход. —Как никогда. Киёми только и ждал, что этих слов. Как только он погружает длину сантиметр за сантиметр в её лоно, они стонут в унисон. Толчки сначала медленные, осторожные, чтобы не навредить. Его бедра двигаются умело, точно спортсмен, который отточил технику за годы тренировок. Осторожность–второе имя Киёми, поэтому он не спешит ускорять темп. Он бы мог спросить, но слова кажутся слишком резкими, разрезая мелодичные ноты симфонии их стонов и влажных звуков. Лишь убедившись в том, что все в порядке и ей действительно приятно, он ускоряется. Пальцы держат мягкие бедра сильнее, не выдерживая удовольствия, что ударило в голову. Её ладонь постепенно скользит ниже, к клитору и начинает массировать бугорок нервов. Киёми накрывает её руку своей, помогая в этом деле. —Киёми…—С каждой секундой её голом всё громче и громче, а по бедрам течёт смазка. —Ты такая красивая… —Затк– Она не успевает договорить, кончая под ним. Ее стенки влагалища сжимают его член до звездочек перед глазами и он позволяет себе освободиться, наполняя презерватив спермой. Киёми зарывается лицом в её шее, оставляя поцелуи там, куда только дотянется. —Ты такая чудесная. —И ты тоже. Их голоса охрипли, а лбы прислоняются друг с другом. Они смотрят друг на друга перед тем, как поцеловаться. Поцелуй выходит ленивым, но разве это имеет значение?