Утренний минет

      Аято никогда не любил свой день рождения. Ему, как достаточно серьёзному и статному мужчине, казалось, что отмечать этот день – это пустая трата времени и денег. Поэтому, только вступив в отношения с Кэйей, он сразу же об этом сказал. Однако Альберих постоянно делал всё по своему, что немного раздражало Аято и его серьёзный нрав. И когда очередной день рождения Аято не удался, Кэйа долго думал, прорабатывал план, как сделать его следующий день рождения идеальным. И он сумел разработать небольшой план меньше чем за год. Как только наступило утро, Кэйа страстным шёпотом произнёс:       — С днём рождения, Аято, — он прижал губы к его щеке, оставляя мягкий поцелуй.       — Опять?.. — сонно проговорил Камисато и с явным недовольством посмотрел на Кэйю. — Сколько раз мне ещё нужно повторить...       — Тш-ш-ш, — он подносит палец к губам, — Сходи на кухню, дорогой, тебя там уже ждет завтрак и первый подарок.       Кэйа целует Камисато в лоб и садится. Тот, в свою очередь, поднимается и уходит на кухню проверить, что за подарок его там ждет. На столе стоит тарелка с тремя блинчиками, политыми кленовым сиропом, а рядом записка, в которой было написано: «Найдёшь подарок — получишь награду».       — Что за глупости... — хоть Аято и бурчал, но подарок всё же начал искать. Он покопался в нижних полках, однако ничего не нашёл. Затем проверил средние и верхние полки, но там тоже было пусто. Дошло даже до того, что он почти заглянул в холодильник, но резко перевёл взгляд на корзинку, которая стояла на микроволновке, и подошёл к ней. Заглянул. На верхушке этой корзинки лежал коробок с крохотной запиской «загляни». Он заглянул внутрь. Там лежало золотое колечко с большим изумрудом в середине. — Как он...       — Ты говорил, что хотел это колечко, вот я и купил его, — шепчет Кэйа ему на ухо и отходит.       — Это всё, надеюсь? — неуверенно спрашивает Аято.       — Сюрпризы только начинаются, милый, — Альберих ласково поцеловал родинку возле уголка губ.       — В записке говорилось, что я получу награду. Какую?       Альберих коротко улыбнулся и приник к красивым губам Аято, нежно их сминая. Сладкое ощущение растеклось по телу. По спине пробежала стая будоражащих мурашек. Камисато слегка отклонился, прижимая голую спину к холодильнику. Ладонь Кэйи легла ему на грудь, а поцелуи медленно переместились на шею.       — Нет-нет-нет! — громко зашептал Аято и ласково отстранил Альбериха от себя. — Давай не сейчас...       — А когда? Это твоя награда, и ты должен её принять сейчас, — он оставил лёгкий поцелуй на его щеке и мгновенно спустился на колени, прижимаясь щекой к его бедру. — Аято, милый, расслабься и насладись моментом.       Он стянул пижамные штаны вместе с нижним бельём и коснулся губами лобка. Оставив поцелуй, он взглянул на Аято, который с каждой секундой всё сильнее краснел. Кэйе всегда нравилось, как Аято смущается. Вместо серьёзного мужчины он превращался в неловкого, беззащитного парнишку, и это слегка веселило Кэйю. Его губы целовали внутреннюю часть бедра, а ладонь, нежно накрывшая член, легонько его мастурбировала        — Боже... — тихо шепчет Аято, чувствуя, как кровь приливает к члену. Уши горят, а разум слегка плывёт, однако Кэйа быстро возвращает его в чувства укусом за бедро. — Погоди, дай мне сесть... — он ласково отстраняет от себя Альбериха и смотрит в его горящие страстью глаза. Он отходит к столу, отодвигает стул и садится на него. Кэйа быстро подползает к нему.       Он вновь легонько укусил его и игриво прошептал:       — Хочешь, я остановлюсь?       — Нет! — приказным тоном сказал Камисато, аккуратно схватив его за волосы. — Если начал, то делай до конца...       — Как скажешь, дорогой мой, — тот слегка приподнялся и раздвинул руками его ноги пошире. Он несильно сжал бёдра и вобрал розовую головку в рот.       Он лишь слегка посасывал её, время от времени бросая взгляды на реакцию Камисато. При этом он отстранялся от члена с влажным звуком, создавая этим невыносимое напряжение. Он изощренно терзал его, не собираясь удовлетворять те желания, которые так остро хотел Аято. Кэйа провёл языком вдоль всей длины члена, ощущая, как пальцы Аято крепко сжимают волосы на его голове. Он повторил это движение снова и снова, а затем переключился на поцелуи в нижнюю часть живота.       — П-пожалуйста... — почти жалобно шепчет он.       — Ну ладно, ладно, — усмехнулся Альберих, вновь опускаясь к возбужденному органу, и полностью вобрал член в себя. Аято, не в силах сдержаться, прижал его голову покрепче к себе. Сказать, что Кэйа делает прелестный минет, — это, собственно говоря, ничего не сказать. Он каждый раз глубоко брал член Аято, громко поглощая его, заставляя того бесконечно двигать бедрами и тихонько, время от времени, издавать немыслимые звуки, которые он мог издавать лишь благодаря мастерству Кэйи.       Аято хватает ещё несколько минут, прежде чем крепко сжать голову Альбериха ногами и нагло кончить ему в рот, но тот резко отстранился и нахально взглянул на Аято.       — Ах ты...       — Тише, — он прикасается пальцами к его губам. — Оближи их.       Камисато начинает краснеть, и, прикрыв глаза, на несколько секунд посасывает пальцы, которые тут же вынимают. Смоченные слюной пальцы касаются его сжатого ануса, мягко поглаживая и провоцируя проникновение внутрь. Камисато издает глубокий вздох и стон. Пальцы Кэйи длинные и двигаются медленно. Он проникает внутрь слишком медленно и глубоко, и Аято время от времени выгибается, слабо стоня и крепко вцепляясь в свои бедра.       Пальцы касаются чувствительной точки, и Аято с громким стоном испытывает оргазм, выплескиваясь на лицо Кэйи.       — Прости... — едва дыша, шепчет он и закрывает глаза.       — Всё в порядке, милый.       — Знаешь... Ночью ты ответишь за содеянное. — Кэйа непонимающе поднял бровь, однако лишь ухмыльнулся и опустился до низкого шёпота:       — Ещё посмотрим.