ПОСЛЕДНИЙ АККОРД

Дилан сидел на небольшом диванчике в коридоре школы. Пришел он рано, чтобы не наткнуться, как вчера, на скопление школьников по дороге. И не дай бог, на тех, с кем он вчера поссорился. Он решился записаться в клуб театралов и уже отдал документы мистеру Блэквуду. Тот, в свою очередь, с улыбкой принял их и похвалил мальчика. Это было так приятно. Неудивительно, что его все любят. Может быть, только ради него Дилан и решился на этот кружок. Он залипал в ТикТак, не замечая, как народу в школе становилось все больше. Парень настолько ушел в свои мысли, что не слышал ничего. Не сказать, что это были какие-то глубокие мысли, а так, просто глупые: «Я сегодня плохо спал», «Дома закончилось молоко» или «Мама что-то совсем вялая в последние дни». Но тут его толкнули со всей дури в бок. Он не ожидал такой наглости. На диване и так сидело несколько людей, а тут еще и толкаются. Он взглянул на зачинщика. «Твою ж мать…» — ПРРИИВЕТ!! — прокричал голубошарфый Дилану прямо в лицо. Будто Дилан был настолько глухой, что не мог расслышать его, если бы тот говорил потише. Рядом стоял Ричард. Ему уже на диване места не хватило. — Ты? — спросил Дилан, боясь, что это начало будущего буллинга. Несмотря на то, что Лололошка выглядел достаточно доброжелательно, за этим личиком могли скрываться настоящие бесы. Кто ж его знает? — Я! А это Ричард, мой друг. И твой друг. «Да еб твою мать», — подумал Дилан про себя. Сколько раз нужно сказать этому гандону, что они не друзья? Да, может, они и добрые, милые, крутые ребята, но… А может, и нет в них ничего плохого? Может, Дилан сам себе выдумал, что они его бесят. Вспоминая прошлую дружбу, на него вообще не обращали внимания. Он ходил словно абуза за всеми и лишь изредка что-то говорил. Может, они вообще не хотели с ним общаться и просто терпели. Так если тут за ним сами бегают, почему бы и не поддаться? — Хорошо. А я Дилан, — ответил брюнет спокойно, соглашаясь с судьбой, что свела его с этими идиотами. На что Лололошка улыбнулся и посмотрел на Ричарда. А тот был в шоке от ответа Дилана. Наверное он видел в Дилане нерушимую в своем мнение скалу. — Видишь! Видишь! А я говорил, что он согласится! А ты говорил: «Да нет, он не так низко пал, чтобы общаться с таким кринжом как ты». СОСИ! — Лололошка показал фак приятелю и снова развернулся к своему новому знакомому. Ричард, в свою очередь, нервно сложил руки у груди и оглядывал Дилана. Тому стало неловко. Вдруг он станет раздором в их дружбе. — Дилан, а тебе сколько лет? На кого идешь? И почему перешел в нашу школу? Дилан не ожидал таких вопросов. Причем на последние два отвечать не хотелось. Для него это не самые приятные темы. — 17 лет, иду на программиста, переехал из-за родителей, которые посчитали жизнь в столице престижнее. А ваша школа ближе к дому, — ответил он вкратце и быстро, чтобы не успели задать дополнительные вопросы. — А вы? — Мне 18 будет в декабре. Иду… не знаю, слишком много вариантов. Думаю, на актера. А тут учусь с детства, — ответил Лололошка. — А мне 17 уже исполнилось в марте. Иду пока не знаю на кого. И учусь здесь тоже с детства, — ответил Ричард неуверенно. Похоже, для него эти вопросы тоже были неудобны. — Получается, Дилан тут младший, а я самый старший. Малявки! — Лололошка ткнул Дилану в щеку пальцем, на что брюнет нахмурился. — Ну, ты сам с задержкой в школу пошел. Похоже, ума тебе не дали много, от чего поступить ты и не смог в нужный возраст, — ответил заумно Ричард, понижая самооценку голубого. На что тот обиженно фыркнул. Так они еще болтали о разном всю перемену до начала урока. Да и весь оставшийся день они ходили вместе, несмотря на то, что Дилану иногда хотелось задушить этих придурков. Лололошка постоянно затягивал Дилана в разговоры. Вроде бы и неловко, а вроде и приятно, что про него не забывают. На удивление, Ричард понравился брюнету больше, чем кудрявый. Он без шила в жопе и намного рассудительнее голубого. Все разговоры состояли просто из слухов школы и шуток. Вопреки себе, Дилан смеялся, как последний идиот, над шутками низкого качества. Ну, смешно же! А это главное. Настроение улучшилось, и он был рад оказаться в компании двух чудаков в этой уютной школе. Неужели жизнь налаживается? Да, дома находиться совсем не хочется, но теперь он мог отвлечься от той гнетущей атмосферы и обратиться к чему-то светлому — к Лололошке и Ричарду. После уроков они решили остаться в школе, чтобы дождаться начала кружка. Зимой и в холодные дни это разрешалось, а в остальное время всех отправляли гулять во двор. Свежий воздух и активность на улице считались важными для растущего организма. Но сегодня им позволили остаться в театральном зале, что было очень удобно. Они сидели в середине зала и смеялись над ситуацией на уроке математики, где один ученик ужасно лохонулся перед учительницей. Сам виновник тоже смеялся над этим, так что всё было без обид. Ребята раз за разом разыгрывали по ролям самые смешные моменты, и их смех разносился по залу, будто там было человек десять, а не трое. Дилану уже становилось больно смеяться, но прекратить он не мог. Вдруг резко открылась дверь. Лололошка и Ричард вздрогнули и вскрикнули от неожиданности, а Дилан замер, словно вкопанный. Это были другие ребята из кружка. Все неловко посмеялись и через пару минут, когда все собрались, занятие началось. Оно было похоже на вчерашнее, но в конце урока мистер Блэквуд пообещал провести кастинг на роли для будущего спектакля на следующей неделе. После занятия он попросил Дилана помочь убрать кабинет. Тот не смог отказать и попросил Лололошку и Ричарда не ждать его, хотя те собирались прогуляться. В кабинете остались только Дилан и учитель. Стало тихо. Мистер Блэквуд дал Дилану метлу и попросил подмести пол, а сам занялся разбором импровизированной кладовой. — Дилан, я заметил, что вы подружились с Лололошкой? — спросил учитель, выглядывая из-за ширмы. Вопрос поставил Дилана в неловкое положение. С одной стороны, ему понравилось провести день в компании Лололошки и Ричарда, с другой — они слегка его напрягали. — Ну, как сказать… Просто общаемся, — ответил Дилан нейтрально. — А что? — Просто… — протянул мистер Блэквуд, копаясь в коробках. Он остановился, выдохнул и подошел к Дилану, который продолжал подметать пол. Учитель остановил от работы брюнета и посмотрел ему в глаза. Дилан понял, что сейчас услышит что-то важное. — Я хочу тебе кое-что доверить и надеюсь на твою секретность. Когда Лололошка учился в начальных классах, его поведение было хуже, чем сейчас. В нашей школе есть практика назначения ответственного педагога за трудных учеников, и меня назначили ответственным за него. С ним было очень сложно. Он не мог слушать, учиться и адекватно взаимодействовать с окружающими. Таких детей жалко, ведь они сами себе вредят, не осознавая этого. При этом он очень способный и талантливый мальчик. Я решил стать для него заменой родителей, взять на себя всю ответственность. Мне потребовалось много усилий и нервов, чтобы сделать его таким, какой он сейчас. И это, поверь, очень хороший результат. Учитель говорил взволнованно, его голос дрожал. Было видно, как сильно он привязан к Лололошке. — Я прошу тебя, отнесись к нему так же хорошо, как он к тебе. Поверь, вчера он долго рассказывал мне о тебе. Если ты не хочешь общаться с ним, сделай это максимально мягко. Я боюсь нарушить его нынешнее состояние, ведь выровнять его удалось совсем недавно. К сожалению, из-за того, что он видит во мне своего родителя, он не всё мне рассказывает. Я мало что знаю о нем, только то, что он говорил в детстве. Потом он просто перестал делиться. Пожалуйста, не делай резких шагов в его сторону. Я не хочу потерять того, кем он стал. Мистер Блэквуд опустил голову и замолчал. Вся речь его была сумбурной. Тишина в кабинете стала почти невыносимой. Дилан не ожидал такой искренней и трогательной речи. Он понимал, почему учитель волновался, и осознавал, что у него и в мыслях не было как-то обижать Лололошку. Да, в первый день он наговорил ему неприятного, но вряд ли тот сильно обиделся. Брюнет никогда не разговаривал со взрослыми на столь эмоциональные темы и не знал, что и сказать. — Мистер Блэквуд, не волнуйтесь. Я и не думал причинять Лололошке боль. Мне нравится с ним общаться, — ответил Дилан, слегка улыбнувшись, хотя внутри он боялся сказать что-то не то. — Спасибо, Дилан. Простите за такие эмоции. Мне действительно не стоит так переживать. Вы можете идти, я сам закончу уборку, — ответил учитель. Он взял метлу из рук Дилана и попрощался с ним. Брюнет вышел из кабинета. Ему хотелось помочь убраться до конца, но он чувствовал, что мистеру Блэквуду нужно побыть одному. В школе было темно, и найти своё пальто, перевешенное другими учениками, оказалось непростой задачей. Но вскоре он справился. Дилан отправился домой по пустынным улицам Хэнфорда. На улице было холодно, свет фонарей отражался на чистом, как июльское небо, снеге. Дорога слегка хрустела под ногами, а с неба медленно падали одинокие снежинки. Однако Дилан не замечал зимней красоты. Его мысли были заняты разговором с мистером Блэквудом. Почему-то после этого диалога он захотел взглянуть на Лололошку по-другому. Раньше он лишь осуждал его за странные поступки, но теперь задумался: может, за ними скрывалось что-то большее, чего Дилан не замечал? Ему захотелось узнать Лололошку ближе, понять, почему он такой странный. Погружённый в размышления, Дилан даже не заметил, как оказался дома. Настроение сразу ухудшилось: он понимал, что придётся провести весь вечер здесь, а не в школе. Ему стало смешно от того, что школа теперь казалась ему более уютным местом, чем дом. Дилан зашёл в прихожую, повесил пальто и заметил маму, сидящую в гостиной. Отчима, как обычно, не было дома, и брюнет решил немного поговорить с матерью. Для него время, когда отчима нет, было одним из лучших моментов. Он словно возвращался в детство, где мама смотрела только на него и любила так сильно, что этой любовью можно было одарить весь мир. Но делиться ею он не хотел. Дилан сел на диван рядом с мамой, ничего не говоря. Диван, к его удивлению, оказался мягким и уютным. Мать посмотрела на него так, будто случилось что-то ужасное. Это встревожило Дилана, особенно её молчание. — Что-то случилось? — спросил он, слегка подвинувшись ближе. Он чувствовал, что что-то не так. Но что именно? И не слишком ли много потрясений за один день? — Дилан, сынок, прошу, выслушай меня спокойно. Ты знаешь, что я тебя сильно люблю, и что у меня есть свои мечты. Мне всего 37, и я могу делать то, что хочу, — она замолчала, а Дилан уже почувствовал тревогу. — Я… Дилан шёл по тёмному ночному парку. На часах было 22:45. Он бродил по улицам уже два часа, уходя всё дальше от дома и изучая город. Холод проникал в самое нутро, но ему это нравилось. По щекам текли слезы гнева. Он не думал ни о чём конкретном, но в голове было столько мыслей, что они сливались в одно ощущение пустоты. Он чувствовал, что его предали самым подлым образом, бросили одного на произвол судьбы. Это чувство не отпускало, словно тень, которая появлялась от одного фонаря к другому. Его просто заменят новым членом семьи — ребёнком от нового мужа. Зачем им взрослый, ненужный сын? Лучше сделать более удачного. Это же так просто. Только поэтому они переехали? Чтобы создать лучшие условия для нового ребёнка? А прошлый как-нибудь сам справится. Описать его чувства было невозможно. Тело будто горело, нагреваясь с каждой секундой от гнева. Ему даже не хотелось кричать. Он просто мечтал, чтобы его заперли в тихой, тёмной, холодной комнате одного на долгие дни. И до какого момента мать собиралась молчать? Уже пятый месяц, а он только сейчас узнал. Дилан редко общался с матерью, но не настолько чтобы не заметить какие-то признаки. И от этого осознания становилось только хуже.Он понимал, что сейчас ему никто и ничто не поможет. И он не знал, как долго еще будет бродить по тихим улицам. Телефон давно был переведен в беззвучный режим, поэтому звонки родителей оставались незамеченными. Вдруг Дилан замедлил шаг и остановился. Свет следующего фонаря освещал парня в голубом шарфе с темной клеткой, сидящего на лавочке. Тот задумчиво поджал ноги и смотрел в небо, наблюдая за падающими снежинками. Дилан почувствовал тепло, разливающееся внутри, словно мед. Внезапно все тяжелые мысли и тревоги исчезли. Ему захотелось просто посидеть рядом, молча, но рядом. Он хотел почувствовать ту заботу, то внимание, которое этот человек уделял ему весь день. Дилан вытер рукавом слезы со щек и подошел к лавочке. Лололошка, недоумевая и не ожидая увидеть Дилана так поздно, растерялся, не зная, что сказать. — Можно присесть? — спокойно спросил Дилан, надеясь на согласие. — К-конечно… — неуверенно ответил Лололошка, и брюнет сел рядом. Кудрявый сразу понял, что с Диланом что-то случилось — заплаканное лицо говорило само за себя. Теперь он смотрел не на снежинки, а на Дилана, словно тот стал главной фигурой этого зимнего пейзажа. — Что ты так поздно по парку гуляешь? — спросил он, пытаясь понять, что произошло. Лололошка выпрямил ноги перед лавкой и сложил руки на груди. Его взгляд быстро бегал по лицу Дилана, анализируя каждую деталь. — Просто проблемы в семье, вот и гуляю, чтобы не сталкиваться с ними. Ну, с проблемами,— ответил Дилан, глядя куда-то вдаль. Ему было неожиданно спокойно рядом с человеком, с которым он знаком всего два дня. Что-то внутри тянуло его к Лололошке всей душой. — А, — протянул Лололошка — Понимаю тебя. — Он замолчал на пару секунд, затем вскочил с лавочки и встал перед Диланом и протянул ему руку. Брюнет удивленно поднял бровь. — Пойдем, кое-что покажу, — сказал Лололошка, интригуя. Дилан не смог отказаться. Он взял его руку, и Лололошка поднял его с лавочки. Они молча направились в дальние районы, куда Дилану еще не доводилось заходить. С каждой минутой понять, что это столица, становилось все сложнее. Дома выглядели неопрятно и разрушенно, магазинов становилось меньше, а редкие прохожие больше походили на гопников. Они шли как минимум час, но время сейчас не волновало Дилана. Наконец Лололошка остановился и указал на забор, на котором висела табличка: «Осторожно, дремучий лес». Достаточно странное предупреждение. — Нам туда? Но там же опасно, — воскликнул Дилан. Он не ожидал, что его поведут в лес. А вдруг Лололошка маньяк? Дилан, как дурак, доверился ему, а тот, пользуясь милым лицом, заманил его в эту глушь. — Не бойся! Я там часто бываю, даже тропинку проложил. Зверей рядом с городом почти нет, да и глубоко в лес мы не пойдем, — успокоил его Лололошка. Он быстро подбежал к забору и ловко перепрыгнул его. Дилан постоял, раздумывая о последствиях, но все же решился. С трудом преодолев забор, они направились по тропе вглубь леса. Путь освещал лишь тусклый свет луны, скрытый за густыми облаками. Изредка Дилан спотыкался о сучки, торчащие из-под снега, на что Лололошка тихо усмехался. Не прошло и десяти минут, как они вышли из леса на большое поле. Вернее, то, что под снегом казалось полем. Огромные просторы чистого, нетронутого снега простирались перед ними. Дилан открыл рот от удивления. Он не ожидал, что Лололошка приведет его к такой красоте. Казалось бы, обычное зимнее поле, но каждая снежинка здесь была уникальной. В отличие от городского грязного снега, этот был совершенно другим. Поле тянулось на километры, и конца ему не было видно. С двух сторон его окружал лес. Вроде бы они и не сильно далеко от города, но воздух здесь казался чище. — Красиво, да? Я часто сюда хожу, когда делать нечего, — сказал Лололошка, глядя вдаль, а затем на Дилана. Его позабавило выражение лица друга, и он тихо захихикал. Дилан наконец закрыл рот и посмотрел на Лололошку. Тот прошел чуть дальше по линии, где поле встречалось с лесом, и подозвал к себе застывшего Дилана. Тот, как верная овчарка, по первому зову подбежал. Кудрявый указал брюнету на небольшой шалаш. Ну, шалаш — это, конечно, громко сказано. Два дерева, склонившихся в одну сторону, образовывали импровизированную крышу. Посредине лежал коврик, рядом стояла небольшая тумба с ящиками, а за ней — рама от окна. — Это шалаш? Очень мило, — сказал Дилан, пытаясь скрыть недоумение, отчего его слова прозвучали с явным сарказмом. — Да. Выглядит, конечно, не очень, но я только начал. Ну, летом, — ответил Лололошка, садясь на коврик и постучав ладонью по другому краю, приглашая Дилана присоединиться. Делать было нечего, и Дилан присел. Было холодновато и неудобно. Так они просидели пару минут в тишине. Казалось, лес сам напевал им тихую мелодию — теплую и нежную, благодаря чему они не замерзали, сидя на заснежном ковре. — Слушай, Лололошка, — прервал лесную песню Дилан. — Можно просто Ло, — оборвал его Лошка. Он внимательно смотрел на брюнета, отчего тому стало неловко, но он продолжил: — Ло, а почему ты так спокойно бродишь по лесам и улицам? Разве тебя дома не ждут? Просто где бы я тебя ни встретил, ты всегда на улице. Дилан почувствовал себя неловко, задавая такой странный вопрос. Мало ли, это что-то очень личное или, того хуже, болезненное. Он посмотрел на Лошку, но тот спокойно смотрел вдаль. Казалось, будто он пропустил вопрос мимо ушей или же просто не хотел на него отвечать. Дилан уже пожалел, что спросил. — Ох, прости, это, наверное, что-то личное… — попытался исправить ситуацию Дилан. Казалось, лицо Лололошки стало еще обиженнее, но он молчал. Дилан просто выдохнул и молча уставился на пейзаж. Не хочет отвечать — пусть не отвечает. — Хочу и брожу, где захочу. В чем проблема? — наконец ответил Лололошка быстро и четко. Ну, в принципе, да. Он, наверное, прав. Но все же в лес ходить не так уж безопасно. — Понятно, — сказал Дилан, чтобы завершить этот неловкий диалог. Тут ему стало интересно, сколько времени он уже гуляет. Достав телефон из кармана, он взглянул на экран: 00:48. 10 пропущенных от мамы, 7 от отчима и даже звонок от бабушки. Он, конечно, не хотел с ними разговаривать, но и панику устраивать тоже не планировал. Нужно было позвонить и сказать, что он идет домой, пока они не вызвали полицию. Дилан быстро набрал номер матери. Лололошка с недоумением наблюдал за ним. Мама взяла трубку, и Дилан, не дав ей сказать ни слова, быстро бросил: «Иду домой», — и положил трубку. Ему стало стыдно: они, наверное, сильно перепугались. А маме сейчас волноваться совсем ни к чему. — Уже домой хочешь? — спросил Лололошка с легкой грустью в голосе. — Ну ладно, пойдем. Они встали и пошли той же дорогой обратно. Лололошка что-то рассказывал, но Дилан его почти не слушал. В голове у него крутились лишь тревога и волнение. Он невольно ускорил шаг, отчего Лололошка слегка разозлился, но быстро продолжил говорить. Вдруг резкий крик остановил их посреди леса. Небольшая стайка птиц взметнулась в воздух из глубины чащи. Это могло удлинить их путь домой, но вдруг там что-то случилось? Ну очевидно, что там что то случилось. Но стоит ли идти туда? — Это что было? — испуганно спросил Дилан. — Может, не пойдем туда и просто вернемся домой? — пробормотал Дилан. Мало ли что там может быть. Вдруг это обернется для них неприятностями. — Нет, лучше давай посмотрим. Вдруг кому-то нужна помощь, — сказал Лололошка и рванул вглубь леса, быстро скрываясь среди деревьев. Дилан хотел было оставить его одного, но это показалось ему неуважительным, поэтому он тоже побежал следом. Уследить за быстрым Лололошкой было непросто: он то и дело исчезал за стволами деревьев. Увидеть его можно было лишь по яркому шарфу. Дыхание становилось все тяжелее, ноги горели, но Дилан продолжал бежать, стараясь не отставать. Вдалеке Дилан заметил, что Лололошка остановился. Он постарался еще быстрее добежать до него, перебирая дыхание. Наконец, он добрался до друга и схватил его за плечо, стараясь восстановить свое дыхание. Но в тот же миг от одного лишь прикосновения он почувствовал его страх — лошка словно дрожал. Дилан посмотрел ему в лицо: глаза Лололошки быстро бегали, а из легких постоянно вырывался пар. Он дышал с трудом, и казалось, что вот-вот упадет. Дилан перевел взгляд вперед, чтобы понять, что вызвало такой ужас у его друга. Перед ними в снегу лежала женщина. Она была одета в белую рубашку и юбку до колен, поверх всего — коричневое пальто. Волосы были черные как ночь, а кожа белая как снег. Но главное было не то, как она выглядела, а то, что она была вся покрыта кровью. Ее белое лицо казалось отпечатком ужаса, который она испытала всего минуту назад. Кровь была повсюду, и понять, где и как она была ранена, уже было сложно. Но самое страшное заключалось в том, что вокруг были следы, словно призрак убийцы исчез, оставив лишь вопросы. Что могло произойти? Что делать? Дилан не успел опомниться, как Лололошка подбежал ближе к телу девушки и присел на колени. Он старался что-то нащупать: то ли рану, то ли пульс. Но было видно, что он делал это судорожно. Дилан пытался оглядываться по сторонам, ужас заполнил его сердце. В лесу, где они были всего 20 минут, произошло убийство. Кто знает, возможно, они тоже могли стать жертвами или это была ловушка. — Звони в полицию, чего стоишь? — закричал Лололошка, укладывая тело обратно на землю. Он снова поднялся и стал оглядываться, ходя из стороны в сторону. Дилан, не теряя времени, дозвонился в полицию и объяснил, что произошло. На удивление, полицейские и скорая помощь не заставили себя долго ждать. Они прибыли и забрали мальчиков в участок для допроса и снятия показаний. Родителям Дилана сообщили, что он находится в участке. Они в панике поехали за ним, слава богу на допросе выяснили, что он точно не причастен к преступлению. Однако за Лололошкой никто не пришел: то ли родители не дозвонились, то ли не могли его забрать. Дилан так и не понял. Но почему-то полиция разрешила родителям Дилана забрать Лололошку с собой, при условии, что тот останется под присмотром на ночь. Все произошло быстро и сумбурно, поэтому только в пути домой Дилан смог осознать, что случилось. Ему стало страшно. Он и Лололошка сидели на задних сиденьях машины, отчим вел авто, а мать что-то обсуждала, сидя на переднем месте. Лололошка сидел на другой стороне кресел, глядя в окно. На удивление, он выглядел спокойно. Будто он уже справился со своими мыслями. На самом деле Лололошка смог хорошо и быстро сориентироваться. Дилан искренне восхищался им. Брюнет повернул голову к другу и решил осмотреть его. Куртка и толстовка Лололошки немного запачкались кровью, а кудрявые волосы были взъерошены сильнее, чем обычно. Красивые длинные ресницы чуть закрывали его глаза, создавая иллюзию полусна. Вскоре Лололошка и вовсе закрыл глаза; наверное его вымотала случившаяся трагедия. В принципе Дилана это тоже сильно утомило, и он был рад, что хотя бы во сне лошка сможет отдохнуть. Несмотря на всё это, он испытывал радость от того, что у него появился настоящий друг — Лололошка. Дилану хотелось узнать о нем всё, что только возможно. Он бы хотел просто сидеть и слушать его. Брюнет тоже закрыл глаза и через пару минут заснул. Разбудил парней уже отчим. Дилан от неожиданности дернулся, но быстро покинул машину, где его уже ждал Лололошка. — Спасибо, что подвезли, я могу сам дойти до дома. Не стоит тратить время и ресурсы на меня, — сказал Лололошка, стоя у машины. -ты что! Мы обещали полиции! Мы вообще не потратимся на тебя! Иди быстрее в дом, дилан тебя уложит спать. — ответила мама Дилана, проводя Лололошку к входу. Через полчаса они уже стояли в комнате Дилана в полной тишине. Они не знали, с чего начать разговор. Было видно, как некомфортно чувствовал себя Лололошка в доме друга, но поделать с этим было нечего. — Давай я принесу тебе сменную одежду, — сказал Дилан и полез в шкаф. Он достал черную футболку с каким-то рисунком и шорты. Лололошка взял вещи и не знал, куда себя деть. — Ой, ну ты чего? — сказал Дилан, стараясь развеять неловкость. — Я сейчас пойду умоюсь, а ты пока переоденься. Свою одежду положи на стул! — добавил он и вышел. Да, с Лололошкой сложно. Когда тому некомфортно или он не в настроении,настрой уже портится у всех. Но, возможно, стоит его разговорить? Спросить про Ричарда или что-нибудь еще. Это точно поможет разрядить обстановку. Через пару минут в ванну к Дилану зашел Лололошка, чтобы тоже умыться. Конечно, одежда была совершенно не в стиле кудрявого, она выглядела слишком обычно для этого необычного человека. Но в целом смотрелась неплохо. После всех процедур они оба направились в комнату. Кровать у Дилана имела нижнюю полку, образующую вторую кровать. Было удобно, но при первом рассмотрении Дилан не понимал, зачем она ему, если у него нет друзей. Ну вот, Лололошку он и положил спать на эту полку. Ребята неловко расселись по кроватям, но было понятно, что уснуть они не смогут. Дилан выключил ночник, и комната погрузилась в кромешную тьму. Через пару минут глаза привыкли к мраку. — Слушай, Ло, — решил разбавить ситуацию Дилан, — а… как давно ты дружишь с Ричардом? — А… — протянул Лололошка. — Нуууууу, с самого детства, — ответил он. Похоже, они настоящие друзья. — Ого… Я даже и не предполагал… — А знаешь что! — Лололошка пересел на край кровати и посмотрел на Дилана с азартом в глазах. — Сейчас покажу такие фотографии!! — Он схватил сумку, стоявшую у края кровати, и достал немного полароидных снимков. Кудрявый подсел к Дилану ближе и стал по очереди показывать фотографии себя и Ричарда в различных ситуациях и временах. — Смотри! Это мы на курорте! Вот там море! А вот это мои любимые очки! Я бы их носил и зимой, но уж слишком темно и ничего не видно… — Ты с ним на море ездил? — Ну да! Точнее, его родители меня взяли с собой. Они очень любят меня, поэтому я часто оказываюсь в подобных поездках как друг их сына, да и всей семьи. — Лололошка продолжил перелистывать фотографии и остановился на одной, самой нечеткой. На ней были маленький Лололошка и маленький Ричард. Они стояли на фоне елки и держали небольшие пакеты. Похоже это был новогодний праздник начальных классов. Кудрявый вроде бы и не сильно изменился, не считая прически и синяка под глазом. А Ричард — это небо и земля. Он был ушастым мальчиком с брекетами — точной мишенью для хулиганов. Но видно, Лололошка за него заступался. Ведь не просто так у него синяки. Сейчас Ричард, конечно, выглядит как настоящий модель. — А это выпускной в четвертом классе. Подрался с одноклассником… — Тут Лололошка замолчал. — Не люблю эту фотографию. — Почему? — спросил Дилан, понимая, что это шанс узнать о друге больше. — Эээ… — протянул Лололошка. Он убрал фотографии обратно и сел перед Диланом. Тот посмотрел ему уверенно в глаза, а потом вздохнул. — Я, Дилан, даже и не знаю почему, но тебе доверяю, и скажу честно… — он замолчал. — Я живу на улице уже с 15 лет! — быстро произнес Лололошка, прищурившись, будто боялся осуждения. Дилан, конечно, был в небольшом шоке. Три года жить подростку на улице, будучи отличником и хорошо выглядя — как такое возможно? — А почему ты живешь на улице? — спросил Дилан, пытаясь понять ситуацию. Он осматривал парня, замечая новые детали в его облике. Например, у Лололошки были разбросаны разные родинки по всему телу, напоминавшие форму звездочек. Вроде мелочь, а мило. — Нууу, там пророррсто конфлииииикты с семьей, — сказал Лололошка, укачиваясь из стороны в сторону. Он уклонялся от подробного ответа, и в итоге все его признание звучало словно шутка. — Просто, Дилан, спасибо твоим родителям и тебе, что дали мне хоть денек посидеть в тепле. Я у Ричарда не могу на постоянной основе оставаться. У мистера Блэквуда… ну не хочу. А больше-то и негде. И хоть сегодняшнюю ночь я смогу прогреться! Дилан на секунду задумался. Насколько же сильным был лололошкин иммунитет, если он почти не болеет и живет на улице зимой, спит там каждую ночь в холод, в сильный холод. — Не стоит так благодарить, да и не переживай. Мне всё равно, где ты живёшь. Главное, что ты живой, — с ехидной улыбкой сказал Дилан и, упав на кровать спиной, накрылся одеялом. Лололошка со смехом бросил свою подушку в лицо Дилану. — Фу, так низкий юмор! Мне нравится! — рассмеялся Лошка и тоже лег на кровать. На такой приятной ноте они устроились, и через пару минут Лошка засопел. Дилан, боясь потерять этот момент, ещё долго лежал, но в конце концов тоже погрузился в мир грёз.