ПОСЛЕДНИЙ АККОРД

В конце учебного дня собрали экстренный педагогический совет. Мне пришлось отменить театральный кружок. Я не до конца понимал тему собрания, но знал, что речь пойдет о каком-то ученике начальной школы. Оставалось лишь надеяться, что это не займет много времени, и я смогу спокойно пойти домой. Уставшие учителя с кружками чая в руках неспешно направлялись в учительскую и рассаживались за длинным столом. Мое место, как завуча, уже лет десять было во главе стола. Директор же был в отпуске, поэтому отсутствовал. Не прошло и пяти минут, как вошла Мари Андерсон с ребенком. Она резко и быстро усадила мальчика на стул прямо напротив мной. Поправив пиджак и выпрямившись, она вздохнула и начала свой рассказ: – Дорогие педагоги, перед вами Дейв - ученик 2-ого "А" класса – она указала пальцем на мальчика, который возмущенно вскинул брови– Он ходил в школу без какой-либо регистрации! Просто ходил в школу каждый день, незаконно! Он… Так она ещë долго продолжала описывать действия мальчика. "Какая же она шумная," – подумал я, подперев голову рукой. "Я понимал, что вопрос важный, но разве мы все здесь нужны? Просто выгнать мальчика, вызвать опеку. К чему столько тревоги и нервов?" За этой скукой, взглядом в никуда и судорожной речью Мари (интересно, почему она Мари, а не Мэри?), я почувствовал долгий, пристальный взгляд. Повернув голову, я увидел мальчика. Он не отрывал от меня глаз. Яркие голубые глаза взирали на меня, словно я был его добычей. Казалось, он вот-вот набросится и разорвет меня в клочья. Жутковато.Вообще, весь образ мальчика был нелепым. Брюнет с кудрявыми волосами,так еще и криво подстриженными. Челка немного закрывала одну сторону лица, напоминая старую субкультуру эмо. "Зрение же посадит!" Мальчик был одет в большую белую футболку и длинные шорты, явно не по размеру. На ногах – красивые голубые кроссовки. За такие в моем детстве сражались бы насмерть. Конечно, больше всего в его облике привлекало лицо: все в веснушках, царапинах и, конечно, большие голубые глаза. Вроде бы обычные глаза, но от одного взгляда казалось, что попадаешь в тихий океан и плывешь в морской пучине. Ни о чем не думаешь, а на душе несусветная печаль. В целом, весь его вид говорил о том, что за ним почти не следят. – Простите меня за такую эмоциональность, мальчик умный, активный, творческий, – продолжала Андерсон, – но поведение ужасное, и это не считая обмана в течение двух недель. Так он еще и после школы сидел возле забора на территории школы и делал там уроки, вместо того чтобы идти домой. И после шести вечера мне приходилось его гнать от школы домой. – Женщина снова поправила жакет и обратилась к мальчику: – Дейви, покажи же свои тетрадки, альбомы по рисованию. Мальчик сидел неподвижно, не обращая внимания на учительницу. – Дейв! – привела мальчика в чувство Мари. Ученик вздрогнул, а затем достал свою сумку, всю в заплатках и разного рода грязи. Он вытащил оттуда две тетрадки и альбом для рисования. Мари Андерсон выхватила это у него из рук, из-за медлительности парнишки, и передала ближайшим к ним учителям. Пока я ждал, когда до меня дойдет очередь просмотра вещей мальчика, я рассуждал: Мальчик был будто из дикой среды. Как Маугли. На имя не отзывается, выглядит неопрятно, да даже его сумка-портфель говорит сама за себя. Похоже, семейной идиллией у него дома и не пахнет. Таких детей только жалко, ведь их будущее обычно заранее предопределено: либо идти по стопам родителей, либо выбирать вариант еще хуже. И лишь с шансом один на миллион ребенок из подобной семейной обстановки может кем-то стать. Мне передали тетрадки и альбом. Письменные работы меня не сильно интересовали. Я просто быстро их пролистал и подытожил, что оценки хорошие, и что в этих двух тетрадках он умещал все предметы, но понять, где что, было сложно не только поэтому, но и из-за почерка. Я передал тетради дальше, а сам принялся рассматривать альбом.Мне всегда было интересно детское мышление. Только в детстве ребенок может по-настоящему проявить свои творческие способности, а потом, подстраиваясь под стандарты общества, теряет свою уникальность, если ее не раскрыли вовремя. Все страницы альбома были изрисованы, ни одного чистого листа. На каждом рисунке был свой сюжет, где главным героем выступал сам мальчик. То он детектив, то рыцарь, то судья. Было интересно рассматривать рисунки и понимать, как мальчик через простые формы и композиции смог передать целый сюжет, понятный каждому. Я закрыл альбом и передал его дальше. Фантазии мальчику явно не занимать. Да это и по нему видно. Он сидел и с интересом осматривал столь привычный для меня кабинет. Иногда он что то шепотом говорил, а иногда складывал руки на груди. Парень полностью погрузился в свои мысли, отгородившись от этой монотонности. – Я прошу решить этот вопрос по поводу этого ученика, – сказала Мари. – Ведь это неприемлемо для такого учебного заведения, как наше. – А пусть мальчик сам скажет, почему он ходил в школу, нарушая закон, – сказал я. Учителя опешили и посмотрели на меня. Обычно я молчу на подобных собраниях, особенно по поводу учеников. А тут высказываюсь. – Прошу, Дейв, – сказала ошарашенная Андерсон, а после отошла от мальчика в сторону. Тот неловко всех оглядел, а потом опустил взгляд вниз, стыдясь своих действий. – Вы меня простите, – начал он, – я правда плохо поступил, что ходил в школу без регистрации. Просто я очень хотел учиться. А документов у меня нет. Если и были, то давно потеряны. Я пытался сделать новые, но без родителей нельзя. Я прочитал все книги, что у меня были дома, как плохого содержания, так и классику, но перечитывая одно и то же, новому не научишься. Я пошел в библиотеку на другом конце города, но туда нужна карта ученика, которой у меня нет. Я понял, что нужно в школу, но возраст поступления – 7 лет, а мне уже 9. Я не знал, что делать, но учиться хотел очень сильно. Купил тетрадки, ручку, карандаш и ластик. И пошел в школу 2 сентября, там меня и приняли как ученика. Как я понял, классы переформируют каждый год, поэтому Мари Андерсон считала меня учеником, которого забыли вписать в систему. Я знал, что обманываю, но я хотел хоть что-то узнать новое. Да, поведение у меня не самое лучшее, но поймите меня тоже, одноклассники постоянно говорили, что я бомжара, да и я чаще всего заступался за других! – Да хватит снова об этом! – прервала мальчика классная руководительница. Похоже, это была частая тема для конфликтов. Мальчик чуть надул щеки, а после продолжил: – Я не знал, что это выйдет в такую ситуацию. Прошу, просто оставьте меня в покое и дайте пойти домой. Я больше сюда не приду, честно, только не трогайте мою семью, маму, собаку с улицы. Речь мальчика была красивой и приятной. Видно, что он умный и много читал, ( как он и говорил) хотя, по мне, одного чтения для развития речи недостаточно. Ему правда было стыдно, и он сам понимал в таком раннем возрасте, что находится в безвыходной ситуации, и единственный выход – обман. Способ плохой, но эффективный, хотя и ненадолго, ведь вся ложь рано или поздно становится явью. Удивительно, что, несмотря на всю серость и грусть в его жизни, которая была понятна всем, он мог фантазировать и мечтать. Настоящий творческий ребенок, главное – вовремя раскрыть талант. Вовремя. – Я готов стать его тьютором, – вдруг вырвалось у меня. Я понимал, хоть и не до конца, что будет сложно с этим мальчиком, но ему можно и нужно помочь. Он – один на миллион. – Чего? – воскликнула Мари и еще пара учителей. Педагоги словно змеи стали перешептываться и переглядываться. – Вы понимаете, что он не зарегистрирован? – Конечно, я готов помочь ему в регистрации. Если ему нужно сдать дополнительный экзамен для срочного поступления, я готов ему помочь с подготовкой, хотя, по мне, по его оценкам все и так понятно, – сказал я, спокойно поправляя свои очки. – Но как быть с его задержками после уроков? Вы же не станете гнать его домой, преследуя по пятам? – Раз уж он не спешит домой, пусть лучше сидит со мной в кружке. Нам как раз не хватает участников.Особенно детей начальных классов. Учителя продолжали смотреть в лёгком замешательстве то на меня, то на Дэйва. А тот смотрел на меня с надеждой и блеском в глазах, скрывая застенчивую улыбку. — Пойдёшь со мной? — уточнил я у ребёнка, желая убедиться в его готовности. — Дэйв? — Можно просто Лололошка!

***

Через неделю после произошедшего Дилану и Ло назначили встречу со школьным психологом, мистером Брауном. Удивительно, что об этом убийстве не было никакой огласки. Ни новостей, ни постов в интернете. Значит, либо правоохранительным органам все равно, либо они стараются избежать паники. В любом случае, Дилан не сказал бы, что его психика сломлена. По большей части ему было неприятно смотреть на труп, и грустно от того, что жизнь так внезапно оборвалась. Да, было страшно за свою жизнь, но не более. Ло тоже довольно быстро пришел в себя, можно сказать, будто и не страдал вовсе. На следующий день, сразу после ночевки, он спокойно занимался своими делами и веселился как обычно. Разумеется, Дилан и Ло не смогли скрыть произошедшее и сразу же рассказали Ричарду. Казалось, это напугало его сильнее, чем самих "пострадавших". Он потом еще два дня боялся ходить домой в одиночку, опасаясь, что и его убьют. К счастью, прием у психолога назначили первым уроком, вместо математики. Да, их попросили прийти пораньше, чтобы все успеть за перемену, но кто захочет пропустить столь нудный урок? Тем более, когда педагог – типичный зануда. Ло и Дилан в хорошем настроении вошли в кабинет литературы и русского языка. За учительским столом сидел мистер Браун и читал небольшую, но толстую книжку. "Мастер и Маргарита". Ло прошел вперед мимо парт и присел за стол прямо напротив учителя, а Дилан аккуратно прошел за ним и сел рядом. – Здрав-ствуй-те, – с радостью в голосе сказал Ло, помахав рукой. Мистер Браун поднял взгляд на парней. Учитель положил закладку на страницу и закрыл книгу. – Здравствуйте, ребята, – проговорил он, убирая книгу в ящик стола. – Как вы? – Всё ха-ра-шо! – произнес Ло, кивая головой на каждый слог. Дилану было неловко. Он понимал, что сейчас начнутся неприятные вопросы. – Не кривляйся, – сказал Браун, сложив руки в замок и прикрыв ими рот. Ло тут же стал серьезнее, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. Он опустил взгляд на парту, что обычно означало смущение, но в данном случае было очевидно, что Ло напряжен. Похоже, этот прием ему нравится не больше, чем Дилану. – Что вы делали в лесу так поздно? – Мы… – пробормотал Ло. Дилан вдруг сильно напрягся. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о настоящей причине их прогулки – семейных проблемах Дилана. О том, что он был весь в слезах, и Ло таким образом хотел его поддержать. Поэтому он с надеждой смотрел на Ло, ожидая, что тот что-нибудь выдумает, но тот все не отрывал взгляда от парты. – Мы гуляли до вечера, а потом заигрались и решили пройтись до поля. Там еще часик посидели. Вот и всё. – "Слава богам", – подумал Дилан. Это доказывало, что Ло не какой-то идиот, а понимает, что стоит говорить, а что нет, просто не всегда себя контролирует. – Дилан, что вы почувствовали в тот момент? – спросил Браун, устремив взгляд на брюнета. Тот, в свою очередь, немного замешкался и заволновался. "Сейчас главное не сказать лишнего…" – Ну, страх, наверное. Страшно же. Сейчас, наверное, больше грусть испытываю. Человек умер же. Не просто кукла. У него была своя жизнь. – Дилан специально говорил немного простовато, хотя, может быть, из-за волнения так и получилось. Но говорил он правдивые вещи, просто не углубляясь в подробности. Мистер Браун кивнул и перевел взгляд обратно на Ло, который уже покачивался на стуле, но все так же смотрел в стол. – А ты, Лололошка? Что почувствовал? – спросил Браун, убрав руки от лица и сложив их на столе. Ло поднял взгляд на учителя. – Всё то же самое, – сказал он, не вдаваясь в детали. – Что тоже самое? – уточнил Браун. – То же, что и Дилан. Страх, грусть и всё подобное, – сказал Ло с явным раздражением. Дилан не понимал, зачем он так глупо отвечает. Ответил бы так же, как и он – просто, четко и откровенно. И тогда бы их оставили в покое, и они бы уже ушли. Но он будто назло не хочет говорить. Мистер Браун немного помолчал, а потом невозмутимо продолжил расспрашивать Ло. - В тот день температура резко упала. С минус двадцати трех до минус тридцати градусов — это очень резкое снижение, отчего у многих разболелась голова, — медленно и протяжно говорил учитель. Дилан задумался. Действительно, в момент встречи с трупом он почувствовал неистовый холод, но решил, что это от страха, а не из-за погодных явлений. Но зачем Браун сейчас об этом говорит? Причем тут температура? — Ты вспомнил прошлый случай при виде мертвой женщины? — спросил Браун. Какой случай? Дилан ни разу не слышал ни о каком случае. Но, похоже, Лололошка понял, о чём говорит учитель. Он перестал качаться и перевел взгляд на Брауна. Казалось, тишина между вопросом и ответом длилась вечно. — При чём он тут вообще? — возмущенно спросил Лололошка. — При чём? — перебил его учитель. — Я тебе много раз говорил про эмоции. И ты понимаешь, о чём я и к чему это всё говорю. — Я контролировал свои эмоции, как ты и говорил! — с яростью в голосе ответил Лололошка. Похоже, это какая-то их давняя ссора, еще не разрешившаяся. — Да, ты молодец. Это было неплохо. Но ты ведь сам себя ведёшь к проявлению этих эмоций. Как можно было додуматься пойти в лес ночью? Много чего происходит ночью, поэтому все и сидят дома. Один ты ходишь, бродишь и ставишь… — Впервые Дилан увидел мистера Брауна таким злым. Так же, как и Лололошку. Точнее, впервые видел открыто злого Лошку, который не пассивно агрессирует. Не дав договорить учителю, Лошка встал, схватил свою сумку и направился к выходу. — Сеанс окончен, Дилан, пойдем! — прокричал он вслед. Дилан не знал, что делать. Вроде бы и стыдно вставать и уходить, а вроде бы и друг. Он не считал, что Браун поступает правильно, говоря о других вещах на приёме, но Дилан не знает всего, и, скорее всего, это так или иначе относится к ситуации. Все же Дилан встал, извинился, на что Браун кивнул. Дилан вышел из кабинета и еле поспевал за быстрыми шагами Лошки. Голубошарфый что-то бормотал себе под нос, а Дилан даже не знал, что сказать, чтобы успокоить друга. Они спустились на первый этаж и направились в детскую рекреацию, что удивило брюнета. Старшеклассников не пускают в детскую зону, боясь, что те будут обижать младших, но, похоже, Лошке было плевать. Он подошел к розовой двери с надписью «Женский туалет» и ворвался туда. Дилан от удивления раскрыл глаза пошире, но решил последовать за другом, хоть ему и было неловко. Внутри туалет был отделан зелёно-изумрудной плиткой. В помещении не было детей, лишь старшеклассники, причем некоторые были знакомы Дилану: в углу у окна стояла Шэрон из кружка театралов, рядом с ней — Жаклин из класса Дилана. На подоконнике сидел Глен (мальчик из его класса, который не часто появляется на уроках), а рядом — Ричард, смотрящий в телефон. У кабинок стоял Чед (мальчик из параллели, часто мелькающий в школе). Когда Лололошка зашел, все сразу же посмотрели на него, а тот стал эмоционально рассказывать о случившемся: — Я, короче, сижу, там он Дилана опрашивает, я качаюсь. Тут он переходит на меня, — Ричард слез с подоконника и подошел к Лошке, а его место быстро занял Чед. — И такой говорит: «Ты много эмоционируешь, ты поздно гуляешь, что ты там делал, вспоминал ли ты прошлый случай?» — говорил Ло, специально кривляя голос Брауна. — Я говорю типа: «Да нет, ты чего», он агрится, и я просто встал и ушёл. Ну, вы простите, я что, терпеть должен? — Лошка возмущенно развел руки в стороны, а после выдохнул, успокоившись. Он подошел к кабинкам и сел на пол, опираясь на дверь туалета. Ребята смотрели друг на друга, пытаясь взглядом обсудить, как поддержать друга. Ричард просто сел рядом. — Не понимаю, почему он к тебе так жестко относится, — сказал он. Дилан никак не мог понять, о каком случае он говорил. Похоже, все знают, что это. Может, ему спросить? – Что за случай? – спросил он, и эхо слегка разнесло его слова по помещению. Вдруг все вздрогнули и возмущённо ахнули. Они посмотрели на Дилана с таким негодованием, словно он произнёс самую мерзкую вещь, какую только можно придумать. Даже Глен оторвался от телефона. – Эм… ну… это… – начал Ричард, пытаясь хоть что-то ответить. – Да ладно, Ричард, я что, всегда страдать буду? Короче… Ещё в начале ноября я дружил с одной девочкой по имени Бри. И однажды мы с ней поссорились. В тот же день я нашёл её мёртвой, – спокойно произнёс он. Казалось, он уже давно пережил эту ситуацию. Хотя Дилан, наверное, такое бы не вынес. Да, хоть это и звучит ужасно, но труп, который они увидели, был для них никто. Да, страшно и всё такое, но если бы его друг умер, и он сам бы нашёл тело, он бы этого не пережил. Но другой вопрос остался открытым: о каких эмоциях говорил Браун? – Извини, я не знал, – сказал Дилан, чувствуя стыд за то, что затронул такую тему. – Да ничего, – ответил ло и улыбнулся. Его улыбка казалась наигранной, но для такого театрала, как Лололошка, это было вполне в духе. Взгляд же выдавал разочарование и усталость, будто он всеми силами старался избежать ссоры с мистером Брауном. Их отношения были весьма странными: на публике – учитель и ученик, наедине – бурные, почти семейные размолвки. И, похоже, лишь небольшая группа друзей была посвящена в их внутренние дела. Но почему именно в присутствии Дилана Браун решил выставить напоказ эту неприглядную сторону их отношений? Шерон внезапно подсела к Лололошке и, приблизившись, прикрыла ухо парня и свой рот рукой, тихонько шепнув что-то. После этих слов парень неохотно поднялся и, как истинный джентльмен, протянул девушке руку, помогая ей встать. Вместе они покинули туалет, оставив остальных наедине со своими мыслями. – Дилан… – нарушил тишину Ричард. – Ты ведь ничего о них не знаешь, верно? – О ком "о них"? – уточнил Дилан. Ричард имел в виду Шерон и Ло, или Лололошку и Блэквуда, или что-то еще? Кто знает, что у него на уме. – П-подожди, ты и об этом тоже ничего не знаешь? – воскликнул Ричард. – Черт… точно, я же тебе ничего не рассказывал… – Парень хлопнул себя ладонью по лбу. Ребята усмехнулись. Жаклин подвинула Чеда ближе к Глену, чтобы тоже уместиться на подоконнике. – В плане…? – нахмурился Дилан. Да, он тут новичок и пока мало знает историй, фактов и слухов об окружающих, но о Лололошке ему вообще известно немного. Добывать новую информацию о нём – словно искать алмаз в угольной шахте. Даже о Шерон он знает больше, чем о нём. За эти две недели он уже успел выучить всю родословную Ричарда. – Ну… хм… Начнем с Брауна и Лололошки. Короче, мистер Браун – тьютор Лололошки. Ему его назначили ещё во втором классе, и с тех пор так и не сняли с опеки. И, надо сказать, заслуженно. Ты не застал того Лололошку. Только с прошлого года его стали уважать и любить, ведь он стал хорошим, добрым и ярким. А раньше он был неуравновешенным, вздорным и буйным. Ему было проще решить вопрос кулаками, чем словами. Мотивацию к учёбе он тогда и вовсе потерял. Я даже не знаю, как я тогда с ним общался. Помню лишь, что было трудно. А потом он резко, за лето, стал другим. Его было не узнать. Не знаю, что там произошло, но думаю, это к лучшему. И Лололошка думал, надеялся, что его снимут с тьюторства за прилежание, но Браун отказал в просьбе, и даже стал ещё больше за ним следить. Просто, если закончить школу с тьютором, то красный аттестат и золотую медаль не выдадут. А Лололошка стал так стремиться к этим отличным оценкам, говорит, что хочет хорошее будущее. Я не знаю причины такой принципиальности мистера Брауна, но думаю, там есть ещё более серьёзные проблемы. Но вот тебе вкратце вся ситуация. "Ого," – подумал Дилан. Никогда бы он не подумал, что учитель может быть таким. Да и то, что Лололошка был таким. Да, Браун уже говорил, что тот не был лучшим учеником, но он и представить себе не мог, что изменение было настолько кардинальным. Но всё же Ричард был прав: что-то точно было между ними ещё. Во время той беседы на приёме это было очевидно. – А про Шерон и него… – Тут все захихикали, даже Глен оторвался от телефона, но, заметив комичное положение Ричарда на полу у туалета, быстро включил камеру и сфотографировал парня. Жаклин тут же залилась смехом до слёз. – Ха-ха, спасибо, – с сарказмом произнёс Ричард.– Тут такое дело… Они типа… ну… встречаются, – произнёс парень, ещё больше смущаясь. Теперь все, кроме Дилана, расхохотались от неловкости разговора. Дилан же стоял в полном оцепенении, не в силах осознать реальность ситуации. Лололошка? С ней? Серьёзно? Он же с ней даже по-настоящему не общался! Лишь порой имитировал реальный диалог! Да, выглядит она неплохо, даже хорошо, но Лололошка не из тех, кто выбирает по внешности! Хотя… Дилан едва его знает. – А как давно? – спросил брюнет, пытаясь хоть что-то узнать у смеющихся друзей. – Где-то с конца ноября, – ответил Ричард, хихикая. Но ведь в начале ноября у Лололошки только умерла подруга. Неужели он уже под конец ноября решился на что-то, даже большее, чем лучшая дружба – отношения? Это было не похоже на того Лололошку, которого видел Дилан. Тут в окно ладонью постучал Лололошка. Жаклин вздрогнула, схватившись за сердце, будто сейчас умрёт от инсульта. Чед быстро открыл окно другу. Ричард тоже подбежал к окну, и лишь Дилан продолжал стоять в отдалении. – Что обсуждаете меня? – озорно произнёс кудрявый, будто вновь стал тем, кого знал Дилан: горящие глаза и улыбка до ушей, смех после каждого слова – всё то хорошее. Позади него стояла Шерон, слегка придерживая его ноги. Хоть туалет и находился на первом этаже, чтобы залезть в окно, требовалось минимум два человека.Один встает на выступ на стене, другой поддерживает. Да и к тому же на улице зима. Как они вообще там оказались? – Да кому ты нужен, чего пугаешь, а? – сказала Жаклин и слегка стукнула парня по лбу. – Ай! Да я всем нужëн! Ведь так? – Он, словно щенок, пробежался взглядом по каждому из друзей, которые смотрели на него с подтекстом отказа на его вопрос, и остановился на Дилане. – О, Дилушка! Иди сюда, друг мой! Дилан с некоторой опаской подошёл. Лёгкий холодок от окна повеял ему в лицо. Сейчас он как никогда хотел пообщаться с Лошкой. Поэтому был готов на любой призыв. Надо остаться наедине и расспросить его о рассказанном, но аккуратно, чтобы не оттолкнуть. Сероглазый слегка улыбнулся и подошёл ближе к кудрявому. – Дилан, свет твоих очей завораживает меня! Прошу, не оставляй меня наедине с этими холодными и подлыми тварями умерших земель. Протяни свои руки! – Засмущавшись, Дилан протянул руки другу, тот аккуратно схватил его за ладони. – Чед, сыбись нах*й, дай ему сесть на подоконник! – Парень покорно слез, уступив брюнету место. Тот неловко залез на подоконник и сел на кортоны, наполовину высунувшись из окна. Лололошка улыбнулся, а после дёрнул Дилана на себя, падая вниз на землю. Брюнет вылетел из окна и приземлился неудачно на колени и руки. Он почувствовал мгновенную боль от удара об очищенный от снега асфальт, лежащий вокруг школы. Ребята быстро выглянули из окна, чтобы проверить, как там друг. Шерон же, испугавшись, прижалась к стене школы. Голубоглазый быстро подошёл к Дилану и поднял его на ноги. – Всё в порядке? – спросил он чуть шёпотом. – Если да, то бежим! – Не успел Дилан и опомниться и понять, насколько ему больно, как Лололошка, держа его за руку, рванул к забору школы. Шерон, немного затупив, побежала за ними. Ребята из окна, не понимая, что вообще происходит, просто наблюдали, и лишь Ричард крикнул им: – Вы куда? – Спасаться! – прокричал Лололошка, помогая Дилану перелезть через забор. А после и Шерон. Больше всего Дилана поразила лололошкина галантность: пока девушка лезла, парень отвёл в сторону голову, чтобы, не дай бог, не увидеть чего-то под юбкой. Затем и он ловко и умело перелез через забор. И те побежали куда-то в глубь парка. Им было весело. Выброс эндорфинов сыграл свою роль. Они бежали вприпрыжку и смеялись непонятно почему. Они добежали до центра с фонтаном и сели по краям, слегка расчистив места под сидение. Тяжело отдыхиваясь, они пытались прийти в себя. – Хорошо мы, да? Сбежали от тварей, а что бы они с нами сделали, а? Уверен, съели бы! Хотя, судя по их лицам, они бы просто разорвали нас, даже не поедая. Ну хоть в лагерь мы вернулись! Жаль, припасов нет… Хотя! – Лололошка куда-то снова убежал. Дилан и Шерон, ещё пытаясь отдышаться от такого забега, не решились побежать дальше. – Что он несёт? – спрашивал Дилан, делая паузы между словами, чтобы отдышаться. – Это игра, – ответила Шерон. – Что? Какая игра? – Тут Дилану стало очень холодно. На улице зима, и если Лололошка и Шерон были в уличной одежде, он был в одной лишь водолазке да брюках. Он обхватил себя за плечи, слегка потирая, чтобы согреться. – Кто ж его знает. Он каждый раз придумывает что-то новое. В этот раз, я думаю, мы играем в постапокалипсис, и, похоже, мы сбежали от зомби или чего-то ещё хуже. Он пошёл искать еду. "Ни-че-го себе." Такого Дилан точно не ожидал. Да, воображения Лололошке не занимать, но такого он точно не ожидал. Он словно оказался в детстве, когда он так же играл в школе и после школы с одноклассниками в разные игры, и им было всё равно на окружающие их проблемы. Всё же Лололошка и есть ребёнок в теле взрослого. Но те слова Ричарда и Блэквуда о прошлом Лололошки его очень смущали. Он даже не до конца мог сформулировать, почему они смущают его. У кого не было плохого периода? Его, наверное, больше волновали слова о резкости его перемены. Тут вернулся Лололошка, в руках он держал три поджаренных сэндвича. Он раздал их каждому. – Смотрите, ешьте аккуратнее! Нам на месяц должно хватить. – Он посмотрел на Дилана, который уже, наверное, посинел от холода и шокировано, возопил: – ТЫ ЧТО, НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ БЕЗ КУРТКИ!!!??!!? На, мою держи!! И без отказов, прошу, у меня кофта ещё есть как второй слой, а у тебя фигушки. – Он протянул брюнету коричневую куртку. Тот, немного дрожа, взял её и быстро надел. За счёт внутреннего меха она была очень тёплой. Закусывая тёплым бутербродом, ребята быстро согрелись. Лололошка же продолжал нести долгие бредни про их выживание. – Давайте пройдемся, а то я уже примерзла, – сказала Шерон, вставая с края фонтана и слегка потягиваясь. Дилан поднялся вслед за ней, и они направились дальше по парку, примерно в направлении торгового центра. Парк, соединяющий все части города, невольно считался его центром, хотя на деле центральная часть располагалась ближе к мэрии. Не успели они отойти от фонтана, как к ним подбежала маленькая девочка лет трех-четырех. Она еле ходила, вероятно, из-за толстого слоя зимней одежды. Девочка схватила Лололошку за ноги, словно обнимая его. Все обернулись, наблюдая за этой маленькой неожиданностью. Шерон сразу стала оглядывать местность в поисках матери или отца девочки. Внезапно кудрявый резко рухнул вперёд на землю, и девочка захлопала в ладоши, заливаясь смехом. – Ахх, ребята, – простонал он, перевернувшись на спину, – меня заразила малышка-зомби… Похоже, мне не выжить! – Девочка запрыгнула на Лололошку, продолжая его как бы ударять руками, хотя это были скорее поглаживания. Ей было весело от его эмоций. Тут на колени упала Шерон, чего Дилан никак не ожидал. – О нет… ,Лололошка… Мы можем еще что-то сделать. Мы спасем тебя! – Она положила руки ему на грудь. Дилан не понимал, что за девочка и почему эта игра так их всех затянула. Вдруг перед его глазами словно все изменилось. Вокруг был постапокалипсис. На коленях у Лололошки сидел маленький зомби и он истекал кровью. Словно они попали в другой мир, настолько реально нереальный. Постояв несколько секунд, Дилан не выдержал и тоже опустился на колени рядом с Лололошкой. – С-слушай, Шерон, у тебя же есть нож, надо отрезать ногу, пока заражение не распространилось по организму, – сказал Дилан, словно осматривая ногу и стараясь не потревожить маленького зомби. Он был напуган: сейчас его друг умрет, хоть и не по-настоящему, но все казалось таким реалистичным. – Уже поздно, зараза распространилась… Прошу, оставьте меня… – прохрипел Лололошка, сплюнув кровь. Он взял руку Шерон и обратился к ней: – Шерон, тебе я завещаю свою сумку с инструментами… А тебе, Дилан, мой шарф… Надень его… Посмотрю хоть на тебя.Пока маленькая убийца смеялась, Дилан медленно снял шарф с Лололошки и обмотал его вокруг шеи, а Шерон взяла сумку и надела на плечо.Оказалось, шарф друга был даже теплее куртки, и таким приятным. Неудивительно, что он носил его постоянно. – Осторожно! – прокричал Лололошка, и все повернулись, замерев на месте. Маленькую тварь подхватила большая полуслизняковая фигура. Её глаза были пустыми и мертвыми. Она схватила, а точнее, поглотила малыша и скрылась за недалеким фонтаном, оставив после себя след из тумана. Ребята выдохнули, а затем посмотрели на раненого товарища. – ААААА! – прокричал тот, резко вскочив. Похоже, заражение полностью его поглотило, и он стал такой же тварью. Лицо деформировалось, из прежних черт остались лишь голубые глаза. Руки и ноги были изуродованы. Казалось, он стал даже выше, чем обычно. Шерон и Дилан быстро поднялись и бросились бежать подальше от злополучного фонтана. Но бывший товарищ и лидер группы бежал быстрее. Он догнал беззащитную Шерон и укусил её в шею. Она закричала что есть мочи. Не прошло и минуты, как та тоже стала монстром, похожим на полуптицу - получеловека. Они направили свой взгляд на остановившегося Дилана. Тот быстро понял, что остался один, и единственное, что он может – бежать. Он бежал так быстро, как только мог, но убежать от быстрого и летающего зверя было невозможно. Это гиблое дело, и парень это понимал. В лицо летела атомная пыль, мимо мелькали другие твари, которые оборачивались на парня, видя в нём добычу. Силы покидали Дилана. Перед глазами все косилось, и дышать становилось все сложнее. Понемногу он стал останавливаться. И только он хотел обернуться, чтобы проверить, как далеко твари, как на него налетел Лололошка. Он сбил его с ног, и они упали на снег. Тут Дилан пришел в себя. Окружение стало обычным. Лололошка из уродливого мертвеца превратился в обычного парня. Он, поставив руки между головой Дилана, стоял на четвереньках над ним, смеялся и пытался отдышаться. Он смотрел глубоко в глаза Дилана, и тот тоже не мог отвести взгляд от друга. Брюнет тоже начал смеяться. Вот показалась и Шерон, она еле дошла и встала рядом с ними, тоже пытаясь перевести дух. – Теперь понял, что такое игра? – спросил Лололошка, активно хватая воздух. – Да, – уверенно ответил Дилан. Он так не играл даже в детстве: настолько погружаться в этот мир, настолько растворяться в пространстве ради игры. – Не сидите на снегу, а то простудитесь! – сказала Шерон, после чего парни поднялись. Дилан был весь потный от такого забега, и после каждого порыва ветра ему жгло холодом лицо. А вот Лололошке будто бы все равно: он стоял, словно сейчас лето, в одной футболке и толстовке поверх. Как ему не холодно? – Ты сейчас домой? – спросил голубой у девушки, забирая у неё свою сумку. – Ну уж точно не в школу. Проводишь? – спросила та, поправляя свое светло-желтое пальто в кудряшку. Кудрявый заботливо помог ей убрать снег со спины, а затем поправил берет на голове. Лололошка – прямо-таки заботливый парень. До этого Дилан думал, что Лололошка – не самый лучший партнер. Почему-то он пришел к такому выводу из-за его манеры общения. Но сейчас он понимал, почему те стали встречаться. Будь Дилан девушкой, он бы дрался за Лололошку. Ребята около часа медленным шагом шли к дому Шерон. Она жила в хорошем спальном районе: красивые пятиэтажки с садами перед домом. За время прогулки Дилан узнал больше о компании Лололошки: Глен, например, постоянно в последнее время сидит в телефоне, потому что работает не покладая рук, ведь не хочет обременять своих родителей. Чед же состоит в ученическом совете и неплохо там продвигается. У Жаклин есть кошка Карамелька, и она ждёт котят. А про Ричарда он толком ничего не узнал, лишь то, что его родители строги, но это было понятно и так: гуляет строго до определенного времени, все уроки всегда сделаны, и одежда опрятна. Стресс после каждой плохой оценки – тут даже гадать не нужно. О Шерон он узнал лишь краем уха, что у нее есть только отец, но в подробности его не посвятили. Уже у подъезда девушки они постояли недолго. Та быстро попрощалась, так как ей нужно было торопиться на занятия с репетитором. Она обняла Дилана и Лололошку на прощание, не забыв поцеловать последнего в щечку. Сероглазому даже стало немного неловко. – Тебя проводить? Думаю, в школу мы уже не успеем, – сказал Лололошка. И тут Дилан понял, что все это время был в шарфе товарища, и тому, наверное, холодно. Ну, он же ничего не сказал! А брюнет согрелся и забыл. Он быстро снял шарф и протянул его всенушчатому: – Что, неудобный? – грустно спросил кудрявый. – Д-да нет… Просто тебе же тоже нужно немного тепла, вдруг заболеешь, – ответил Дилан и передал шарф Лололошке. – Ну, как хочешь! А мне кажется, он очень удобный, – сказал голубой, засунув руки в карманы зип-худи, и направился в обратную сторону. Дилан быстро поспешил за ним. – А я говорил обратное? – Дилан замолчал. "Нужно спросить про Шерон и Блэквуда, но как?" – Эээ… Тебе нравится Шерон? – "Какой же тупой вопрос!!!" – подумал Дилан. Да, все же стоит хоть как-то формулировать свои мысли. – Мда, – ответил Лололошка, достаточно доходчиво объяснив Дилану всю тупость вопроса. – Понятно, – почему-то на душе стало неспокойно. Будто это не "человек Лололошки". И дело не в Шерон, а в самом кудряше. Словно он относится к девушке совершенно так же, как и к другим женщинам: уважительно и по-доброму. И даже отношениями это не назовешь, хотя мало ли что может быть на их более личном уровне. – А почему вы так ругаетесь с Блэквудом? – продолжил допрос Дилан. Лололошка будто на секунду снова стал тем же поникшим и злым, но резко вернулся в веселое и доброе состояние. Он посмотрел на сероглазого. – Потому что потому, заканчивается на у, – сказал он, улыбнувшись. Похоже, так просто не узнать. Ну и ладно. Дилан тут не книга, которая пытается собрать всю информацию обо всех. Больше он старался не поднимать эти темы, и те спокойно дошли до дома парня. Они еще около часа просто стояли у калитки, говоря на разные темы, но пора было расходиться. – Я написал Ричарду, пока мы гуляли с Шерон, и он уже принес твой рюкзак домой. Посмотри, может он где-то за забором валяется. Вряд ли он звонил в дверь. – А, хорошо, – "Не дай бог, он весь промок", – подумал Дилан. А потом Лололошка заключил того в крепкие теплые объятия, еще сильнее согревая брюнета. – А, держи куртку, – Дилан быстро вылез из теплой одежки и снова почувствовал холод улицы. Черт, и как это терпел Лололошка? – Ах, спасибо! Пока! – Лололошка помахал рукой и быстро убежал, явно торопясь куда-то. Ну и ладно. Дилан зашел на территорию дома, оглядев периметр. В самой большой куче снега лежал его портфель и куртка. – Черт.

***

Вечером Дилан сушил на кухне учебники, промокшие в злополучной куче снега. Отчиму было сложно объяснить, каким образом все промокло до нитки. И пока Дилан, сидя на кухне, сушил книги на медленном потоке фена, мама смотрела новости в гостиной. Но даже в таких условиях парень слышал все, что происходило на телеканале. Там было интервью с мэром города, и в принципе вопросы там были неинтересные. Как вдруг один молодой человек спросил про убийства. Дилан тут же бросил все и вбежал в соседнюю комнату. – "А, извините, а что вы можете сказать о недавних убийствах? В ноябре умерла школьница Бри, а сейчас молодая работница забегаловки Сонет. Убийства очень схожи: применено оружие, и нет никаких следов. Неужели в городе завелся маньяк?" В зале сразу зашумели остальные участники конференции, а также делегация мэра, но тот одним движением руки всех успокоил. – "Да, я слышал об этом. И я вас уверяю, JDHcompany уже занимается этими ужасными происшествиями. Но как мэр города и основатель компании, я вас заверяю: пока я стою у руля, я, Джон Дэйви Харрис, гарантирую, вы можете жить без страха!" На удивление, вид мэра напомнил Дилану Лололошку. Наверное, чертами лица, а так выглядит он совершенно в другом стиле: зализанные волосы, которые слегка кудрявятся, чисто белый костюм, из черного были лишь перчатки на руках, черные очки с рыжей оправой и клетчатый черно-оранжевый галстук. Удивительно, что мэр выглядел так молодо, будто одного возраста с Диланом. Дилан ни раз слышал про мэра, но почему то он ни разу не слушал его и не видел, поэтому образ его для него был удивительным. Но больше парня поразило то, что кто то узнал про убийства, при том что из договорились скрывать от общества. Теперь может начаться паника, наверное JDH это и сам понимает.