Причины

«Я не знаю как это:

не ругаться с тобой.»

«Bad buddy»

Баки пришёл в себя рывком, как и всегда в последние годы. Сел, привыкая к свету в палате. Голова гудела, рана на животе ныла, зудела рука под капельницей, а в горле царила мировая засуха. Всё это Барнс отметил лишь механически, краешком сознания, пока на первый план выходила окружающая его давящая пустота. В палате перед ним не было ни одного человека, стул для посетителей стоял далеко у стены, и никаких деталей: ни забытой куртки, ни даже пластикового стаканчика с паршивым больничным кофе — никаких мелочей, способных ещё на пару минут продлить надежду, что в этот раз он не остался один. Баки сглотнул, но пересохшее горло отозвалась кашлем. Краем глаза заметив движение, Барнс обернулся: Гельмут стоял за изголовьем кровати, у окна, и протягивал ему стакан с водой. Баки благодарно кивнул, забирая подношение, опустошая сразу наполовину. — Давно ты здесь? — спросил он. — Как стали пускать, — пожал Земо плечами, посмотрел на часы. — Второй день. Барнс сел ровнее, неловко поерзал, ковырнул краску на койке. Не глядя на барона подвинулся, освобождая место на кровати. Земо принял это молчаливое приглашение, сел рядом, плечом к плечу, вытянул ноги, устало размял шею. — Мы оба проебались, да? — Тихо спросил Баки глядя прямо перед собой. — Мы оба проебались, — вздохнул Гельмут. — И что теперь будем делать? — спустя минуту тишины спросил Барнс. — Тоже заведём милую квартирку в западной Европе и кошку? Будем ходить на свидания, задавать обыденные вопросы про любимый цвет и знак зодиака? — У меня есть неплохой домик в Испании, тебе понравится, — пожал плечами Гельмут. — А остальное… Синий. И десятое марта, ты рыбы. Баки хмыкнул. Сложно удивить того, кто знает твоё досье наизусть. — Дже-е-еймс? — в ожидании протянул Земо. — Шестнадцатое июня, — неохотно признал Барнс. Барон тихо рассмеялся. — Пойду позову твоих врачей, — потрепал он Баки по голове, поднимаясь. — Раз уж ты перестал умирать. — Фиолетовый! — крикнул Барнс, когда Гельмут скрылся за поворотом коридора. — Это лиловый! — донесся обиженный ответ.

***

Баки покинул палату, как только ему разрешили встать. Отмахнулся от охраны и секретаря, и не постучал, прежде чем войти в кабинет. — Мистер Барнс, — поприветствовал его Росс, не поднимая глаз от бумаг на столе. — Рад, что вы уже на ногах. — На задании таймеры сработали раньше срока. — Техника порой подводит, — пожал плечами директор. — Да, — кивнул Барнс, — техника ненадежна: тормоза в машинах отказывают, лифты падают, электроника взрывается. А ещё есть закон парных случаев, слышали? Стоит сломаться чему-то одному, и сразу же ломается что-то другое. Росс отложил бумаги, внимательно посмотрел на Баки. — Вы мне угрожаете, мистер Барнс? — Размышляю вслух. Да и разве у меня есть причины вам угрожать? И вышел, убедившись, что Росс не услышал «нет» в его ответе.

***

Вечером в комнату Баки постучали. За дверью оказался Гельмут с аптечкой в руках. — Ты пропустил повторный осмотр у врача. — Я в порядке, — ответил Барнс, пропуская барона в комнату. — Вот и докажи. Баки сел на кровать, стянул футболку. Земо осмотрел его спину, обработал, потом присел перед Барнсом, проверил шрамы на груди. Баки поймал его руки, развернул раскрытыми ладонями вверх: обе разодраны до мяса. Гельмут мягко отнял руки, закрыл аптечку. — Вроде действительно порядок, — поднялся он на ноги. Баки потянул барона за рукав, стоило тому сделать шаг к двери. — Останься, — попросил он. — Со мной. На ночь. Земо улыбнулся. — В отличии от некоторых, я не провел последние пару дней в кровати. — Нет, — мотнул головой Барнс. — Просто спать. Гельмут усмехнулся, потрепал его по голове, коснулся губами лба Баки и молча вышел.

***

Следующий раз стук в дверь раздался через полчаса. — Просто спать, — предупредил Земо на пороге, прижимая к себе одеяло. К запаху можжевельника примешивался запах зубной пасты. — Просто спать, — кивнул Баки, посторонившись. Гельмут привычно выбрал левый наушник, по-хозяйки занял левую сторону кровати, и так же по-хозяйски притянул к себе Барнса, когда тот лёг. Баки поерзал, запустил видео на планшете, прикрыл глаза. Другой Барнс был прав: отношения — не панацея. Любовь их не выправит — не уберёт тревогу, не избавит от кошмаров, не исправит прошлое. — И что над нами — километры воды, И что над нами бьют хвостами киты , — тихо пропел Гельмут, перебирая его волосы. — Блять, — уткнулся Баки Земо в ключицу, — так и знал, что нужно ставить пароль на телефон. Ты же теперь не отстанешь… — Да. У тебя даже в песне километры, а ты до сих пор не пользуешься метрической системой. Варвар. — Это всё, что ты вынес из песни? — Хмыкнул Барнс. — Бесчувственный социопат. Гельмут рассмеялся у него над головой. Отношения — не панацея. Но позволяют встречаться со своими тревогами, кошмарами и прошлым не в одиночку.

***

— Ты всё-таки варвар! — обвиняюще сказал Гельмут, глядя на свежее пятно от зубной пасты на своей футболке. — Ладно, в этот раз вину признаю, — кивнул Баки, продолжая обнимать Земо со спины. Из-за щекотного дыхания на своей шее Гельмут пятна и получил. — Принеси, пожалуйста, чистую, — вздохнул Земо, уворачиваясь насколько возможно. — В левом ящике комода. Обычно Баки и Гельмут проводили вместе время на территории Барнса, и в комнате Земо Баки до сих пор чувствовал себя гостем. Он неуверенно открывал ящики один за другим, выполняя просьбу. Закрыл очередной ящик, застопорился, снова открыл. Достал из дальнего угла ключ от браслета Земо. Совсем такой же, как у него самого. Барнс попятился, тяжело опустился на кровать. — Лево — это там, где у тебя металлическая рука, — встал Земо в дверном проёме ванной. — Давно он у тебя? — хрипло выдохнул Баки. — Когда ты насадился на штыри? Получается четыре месяца. — Он работает? — Да, вполне. Барнс почувствовал, что воздуха в комнате не осталось. — Сколько… Сколько тебе нужно времени на В73? — С момента решения уйти до бокала май тая на пляже? — Ты выберешь горы, — не задумываясь перебил Баки. У Гельмута дёрнулся уголок рта. — С момента решения уйти до кружки грога перед камином? Восемь часов, плюс-минус. Барнс кивнул. Восемь часов. Четыре месяца.

Когда я делал то, что не хотел?

Земо мог уйти в любой момент. Мог вернуться к более-менее нормальной жизни: без разбирательств с проблемами типа Галактуса и Целестиалов, без приказов от ненавистных ему людей, без клетки из четырёх комнат, без ежеминутного контроля ИИ, без нестабильного Зимнего солдата под боком. Размеренная жизнь аристократа. — Эй, — присел перед ним Гельмут. — Давай я его выброшу, если тебе так будет спокойней.

— Ты продался Щиту

— Были причины

Осознание обрушилось на его плечи тяжелее, чем здание. Осознание сделало его лёгким, как пушинка. Осознание, что главная причина поступков Гельмута в течении последнего года всего одна.

Джеймс Бьюкенен Барнс