В оковах оборотня

Натаниэль бежал через очередной лес, принадлежавший неизвестному ему королевству. Высокие деревья и их огромные корни приходилось очень часто перепрыгивать. Нат не оглядывался по сторонам — прямо как учила мать. Выработанные инстинкты двигали его телом, не давая останавливаться. Он бежал уже три года в надежде, что это когда‑нибудь закончится. С тех пор как отец на глазах у пятнадцатилетнего Натаниэля растерзал своими клыками Мери, мир стал ещё более серым и гнилым. Мать учила его выживать, зная, что рано или поздно сын покинет этот ад. И он это сделал — в тот же день, через чёрный ход их особняка. Натан Веснински, как и вся его семья, был оборотнем — беспощадным и жестоким. Таким же он хотел сделать и Ната. В пятнадцать лет парень умел обращаться с любым оружием и убивать кого угодно — будь то оборотни, люди или даже вампиры. С последними старались не связываться: даже самый слабый вампир мог одолеть смертного оборотня. Но сердце рыжего паренька всегда разрывалось после каждого убийства и растерзания. Как бы отец ни пытался изменить его в худшую сторону, душа у Ната была материнская. Сейчас в облике оборотня ему было спокойно. Бежать через королевства вампиров завораживало: каждое было по‑своему уникально и полностью отражало характер хозяина. Это место казалось одновременно чистым и мрачным, спокойным и зловещим. Будь у Натаниэля возможность, он бы остался здесь, но такой возможности не было. Из кустов послышался тихий шорох. Привычка всё подмечать не позволила пропустить его мимо ушей. Кто‑то резко выпрыгнул на Ната, заставляя откатиться на несколько метров в сторону. Нат ударился головой о дерево и начал скулить от боли. В помутнении он слышал слова: «Перевоплотись» — ровный и одновременно суровый голос. Всё было в тумане, и только нож, приставленный к горлу, отрезвил его. Натаниэль открыл глаза и увидел перед собой Эндрю Миньярда — или, возможно, Арона. В любом случае это был вампир, сильный вампир, от которого оборотень не смог бы убежать. Он был полностью укрыт мантией от солнца: её можно было сорвать, но сил ни на что не хватало. Нат покорно вернулся в человеческий облик и посмотрел одному из Миньярдов в глаза. В ярко-алые глаза. — Натаниэль Веснински, — произнёс вампир так, словно уже придумал сумму, за которую продаст Ната отцу. — Ты в курсе, на чьей территории находишься? — На твоей, — хрипло произнёс рыжик, поднимаясь на локтях. — И я уже ухожу. — Не так быстро, — Миньярд схватил Натаниэля за волосы. — Сначала мы с тобой поболтаем, я научу тебя правилам этикета. Вампир начал вставать, и Нату пришлось идти следом. Уже заходя в королевство, рыжик начал осознавать суть происходящего: самые худшие сценарии прокручивались в голове снова и снова. Просчитав всё, он понял: в лучшем случае он умрёт через три дня. Балтимор далеко, но для вампиров это не проблема. Миньярд кивнул страже, и огромные двери замка распахнулись. Вампир взял Натаниэля за руку и повёл в шикарную столовую, где сидел точно такой же вампир — в идентичной одежде и с такими же блондинистыми волосами. — Это что? — спросил один из близнецов, сидящий за столом. — Откуда ты его взял? — В теплице вырастил, — не выдержал Натаниэль. За это высказывание блондин за столом наградил его красноречивым взглядом, а тот, что стоял рядом, не обратил внимания. — Это Аарон, — сказал стоящий рядом. — Я — Эндрю. Натаниэль кивнул, плотно сжимая кулаки от страха и растерянности. Что делать и как сбежать отсюда? Он начал осматривать столовую: огромный стол, колонны и приоткрытая дверь в кухню. Весь замок был отделан чёрным и белым золотом. Нат чувствовал себя фигурой на шахматной доске — пешкой, которой управляли как хотели, изначально обречённой на смерть. Дверь с кухни приоткрылась, и из неё выглянула миловидная девушка с каштановыми или рыжими волосами и миниатюрным телосложением. Она медленно вышла и плавно подошла к оборотню. — Привет, я — Кейтлин, — она протянула Натаниэлю руку. Тот аккуратно её пожал: его мозолистые пальцы резко контрастировали с её гладкими и нежными. — Натаниэль. — Отойди от него, — прорычал Аарон, вставая из‑за стола. Кейтлин бросила на него свирепый взгляд. Нат не понял, что в нём было страшного, но Аарон тут же опустился обратно на стул. Видимо, оружие против вампиров — не только солнце, но и любовь, которую излучала эта парочка. — Давай я обработаю твои раны? — предложила девушка, поворачивая лицо Ната к себе. — Не нужно, спасибо, — ответил он, глядя Эндрю в глаза в поисках ответов на все вопросы. — Поживёшь у нас, — сказал тот, понимая Натаниэля без слов. Оборотень удивлённо приподнял брови. — Какая тебе выгода от этого? — спросил Нат. Эндрю обнял его и Кейтлин за плечи и отвёл в спальню. Видимо, она была гостевой, потому что здесь было слишком пусто. Вампир кивнул в сторону плотно завешенных штор и ушёл. Кейтлин открыла шторы, впуская утренний свет в комнату. Она усадила Натаниэля на кровать и достала из шкафа аптечку. — Если будет больно, говори, — сказала она, прикладывая ватку со спиртом к его израненным рукам. Слава богу, с лицом у него было всё нормально — он бы не смог смотреть в глаза такой доброй девушке. Так они просидели в тишине довольно долго. Пока Кейтлин возилась с его руками, он полностью ушёл в свои мысли. Нат прокручивал предстоящий разговор с Эндрю: тот так и не ответил на его вопрос. Он слышал истории про близнецов. Они были одними из известнейших вампиров — чистокровными и властными. По словам матери, которая по ночам рассказывала ему о знаменитых вампирах, Аарон был менее враждебным, чем Эндрю: он решал вопросы словами. Эндрю же слыл жестоким и хладнокровным — про него оборотень слышал только плохое. Впрочем, Нат не собирался верить слухам: он сам узнает, кто из них жесток, а кто добр. Кейтлин уже закончила обрабатывать его руки и молча попросила разрешения поднять его футболку без рукавов. Натаниэль представил худшую реакцию и сам стянул безрукавку. Девушка прислонилась к кубикам на его прессе и ахнула. — Чёрт, как это красиво, — изумлялась она, переводя взгляд то на глаза Ната, то на грудь. — Жизнь вынуждает быть спортивным, — ответил он. — Вы с Аароном вместе? — слишком резко спросил оборотень и слишком поздно это осознал. Кейтлин улыбнулась, не поднимая взгляда, и продолжила аккуратно обрабатывать порезы. — Как ты догадался? — теперь он видел её карие глаза, прикрытые каштаново‑рыжими волосами. Когда‑нибудь Нат поймёт, какого они на самом деле цвета. — Когда он вставал из‑за стола, ты его остановила, ничего не говоря, — тихо начал он.  — Я сомневаюсь, что вампиры теперь боятся людей, — закончил он уже с улыбкой. — Можешь не переживать, они нас не слышат, — сказала Кейтлин, имея в виду тихий тон Натаниэля. — Да, мы вместе. — Как вы познакомились? — его переполняло любопытство: он никогда не слышал историй любви, знал только одну — что его родители заключили брак по расчёту. Девушка подмигнула ему, притягивая его лицо к себе, будто что‑то выискивая. — Аарон — начальник стражи, — Нат округлил глаза. «Решает вопросы словами», значит? Матушка что‑то недосказала. Кейтлин не обратила внимания на смену его эмоций, полностью сосредоточившись на рассказе и ранах. — Два года назад я осталась сиротой и начала свою «воровскую жизнь». — Сочувствую, — перебил её Натаниэль, но девушка отмахнулась. — Они сами виноваты — не тем людям дорогу перешли, прекрасно понимая, что их ждёт, — она замолчала, о чём‑то думая. — Я воровала продукты у торговцев на протяжении месяца, жила где попало. Когда перешла на кражу лошадей, — она снова остановилась и посмотрела Нату в глаза, — жители королевства пошли к Миньярдам. Я решила бежать, пока не поздно. Лошадь у меня была, и я не видела проблем. Не успела я выехать из леса, как наткнулась на стражу. Меня посадили за решётку — оставалось только ждать смерти, как ко мне пришёл Аарон. Мы долго разговаривали, я рассказала ему всю свою жизнь в подробностях, — Кейтлин убрала спирт в коробку, а использованную вату кинула на стол. Девушка упала на кровать, таща за собой Натаниэля. — Он защитил меня на суде и предложил остаться в замке. Я долго не понимала зачем и как он уговорил Эндрю, но позже узнала, что он полюбил меня, как только увидел. — Ты, должно быть, безумно ему благодарна, — сказал оборотень, вспоминая, как мать останавливала отца, когда тот замахивался на маленького Ната. Мери всегда подставляла себя под горячую руку — именно благодаря ей на его теле не так много шрамов, если не считать ссадин, полученных за три года бегства. — Ты даже не представляешь как, — счастливо ответила девушка, глядя на задумчивого парня. Они сидели в тишине довольно долго, поэтому Кейтлин тихо спросила: — Ты же от отца бежишь? От Натана Веснински? Хотя они по‑прежнему лежали неподвижно, Натаниэль отчётливо почувствовал, как нож проходит по его сердцу, с каждой секундой вонзаясь всё глубже. Воздух пропал из лёгких. На что он надеялся? Конечно, весь мир знает о нём — все хотят найти его и вернуть папаше. Интересно, какое вознаграждение тот требует за Ната. — Да, бегу, — он долго молчал, собираясь с мыслями. — Три года бегу, нигде не останавливался. А тут Эндрю… Я понял, что бежать бессмысленно. — Он бы тебя из‑под земли достал, — кивнула девушка. — Но ты не думаешь, что если что‑то случается, то это к лучшему? — Не в моём случае, — Нат хотел аргументировать свой ответ, но тут дверь в спальню распахнулась: в комнату заглянул взбешённый Аарон. — Кейт, — обратился вампир к девушке, — выйди на пару минут. Кейтлин неуверенно привстала с кровати, быстро задвигая шторы. Проходя мимо своего парня, она что‑то тихо сказала — Нат не расслышал что, — но Миньярд утвердительно кивнул. Вампир дождался, пока девушка выйдет из комнаты и закроет за собой дверь, и только после этого вплотную подошёл к Натаниэлю, начиная его душить. Оборотень пытался выбраться, но вампиры слишком сильны: как бы ни извивался Нат, вскоре он всё‑таки сдался. Это продолжалось недолго — Аарон отпустил его, заставляя рыжего тяжело закашляться. — Что ты делаешь, придурок? — хрипел Натаниэль. Он продолжал кашлять и задыхаться, но суровый взгляд полностью сосредоточил на вампире. — Вали отсюда, — по слогам произнёс Аарон, — не знаю, на кой Эндрю тебя привёл, но лучше тебе побыстрее скрыться. — Завались, — так же по слогам ответил Нат. Он встал напротив Аарона, не отрывая взгляда от его глаз. — Если бы я мог, я бы ушёл. — Я разрешаю. Можешь бежать дальше, только не возвращайся. Дверь открылась: Эндрю, облокотившись на дверной косяк, пристально смотрел на них. — Что происходит? — спокойно спросил он, внимательно разглядывая след от рук Аарона на шее Ната. — Мило беседуем, — отрезал другой близнец, покидая комнату. Натаниэль со вздохом сел на кровать, надевая брошенную футболку. Эндрю опустился рядом с ним, глядя в пол. — Ты не ответил, — нарушил тишину Нат. — Что, если у меня нет ответа? — сказал блондин, продолжая смотреть в пол. — Бред, — оборотень отрицательно покачал головой. — Каждый поступок имеет мотив. — Значит, мотивом двигала жалость. — У вампиров нет сердца, — Эндрю посмотрел ему в глаза и усмехнулся. — В книжках вычитал? Снова тишина. Она весь день преследовала Натаниэля. И только сейчас он начал осознавать, что преследовала его всю жизнь.  Постоянно оборотень оказывался в ступоре. Он знал, что остёр на язык и всегда найдёт, что ответить, но почему‑то в этом замке его видели насквозь — или он сам был слишком очевиден. — Да, — немного стыдливо ответил Нат. — Может, и нет, — кивнул Эндрю. — Кто знает. — Я думал, ты продашь меня отцу, — признание вылетело вместе с мыслями, словно ему тут было самое место, но, по правде, Натаниэль просто пытался унять страх. Эндрю усмехнулся, беря лицо оборотня в ладони и заглядывая в глаза — или же в душу. Может, это очередная способность вампиров или самого Миньярда? — Даже не думал, — твёрдо сказал блондин. — О чём вы говорили с Аароном? — Его рука прошлась по синяку на шее, нежно, чтобы не причинять боли. — Не важно, — говорить правду Нату не хотелось: она могла разрушить его спокойствие.  Он только выдохнул. Вспоминать, а тем более говорить вслух о только что произошедшем не хотелось.  — Он сказал, что думает насчёт моего появления в вашем замке. Я его услышал. — Его мнение должно быть таким же, как моё о Кейтлин. Я сказал ему об этом, но кто будет меня слушать? Натаниэль кивнул своим мыслям, всё никак не понимая, за что Эндрю его жалеет. Они даже не знакомы толком. Миньярд даже не представляет, скольким людям Нат испортил жизнь и скольких лишил воздуха в лёгких. — Спасибо. Не представляю, какая у тебя жалость, но я очень благодарен. Вампир кивнул, вставая. Он осмотрел Ната с ног до головы, делая какие‑то выводы, потом кивнул и сказал: — Отдыхай. Может, Кейт зайдёт — она, наверное, места себе не находит, — и вышел. Кейтлин не пришла. А сон быстро окутал Натаниэля, забирая все гнетущие мысли и переживания.