Сосна и белая берёза

      Асума повел их по короткому пути через деревянный мост на восточной стороне Осеннего Леса, миновал несколько причудливых скал и, не доезжая до цели, полностью оторвался от преследующих зомби. Когда небо начало светлеть, они, наконец, добрались до окрестностей форпоста базы Листа. Саске немедленно высадил всю лишнюю толпу, приказав базе Листа прислать за ними свой транспорт. После пережитого напряжения и возбуждения от смертельной гонки, усталость от бессонной ночи нахлынула, как прилив. Ни у кого не осталось сил на разговоры – единственным желанием было проспать до следующего восхода. Те, кто жил на базе Листа, разошлись по своим домам. Суйгецу и Карин, как обычно, отправились в свою съемную квартиру. Саске повез Итачи в свой дом – точнее, в дом, который был выделен Саске после разрушения базы Учиха, и первым владельцем которого был сам Итачи. Все его имущество, оставленное на базе Листа, – включая дом, золото, оружие, боеприпасы и остатки запасов продовольствия базы Учиха – стало основой для создания собственного лагеря Саске. Саске запер дверь, даже не разбирая вещи, и направился прямиком в ванную. Водопровод был подключён, и они по очереди приняли горячий душ. Кровать была только в одной комнате. Когда Итачи вышел из ванной, Саске уже спал. Он прошёлся по дому: интерьер был выдержан в минималистском стиле – чёрно-белая мебель, серые поверхности. Лишь на полках стояли книги с красными обложками. Ни мягкого дивана, ни удобных кресел. Спать на полу Итачи не хотел – он осторожно подвинул Саске и лёг рядом. Они проспали до самого вечера. Солнце клонилось к закату, и осенние кленовые листья за окном были покрыты золотистой каймой последних лучей. Утром, пока они спали, прошел дождь, и небо было необычайно чистым, как прозрачный янтарь. Когда Саске открыл глаза, Итачи рядом уже не было. Он сразу поднялся и вышел из спальни. В центре гостиной он увидел Итачи у книжного стеллажа – тот стоял с книгой в руках и, судя по всему, читал уже давно. Услышав шаги Саске, Итачи не обернулся. Он проснулся рано и без цели бродил по дому, пока не наткнулся на этот стеллаж. Тогда внутри шевельнулось смутное предчувствие — и он начал перебирать книги одну за другой. Поначалу ему было по-настоящему интересно: почти каждая легко цеплялась за память, вытягивала знакомые фрагменты знаний, помогала восстановить забытое. Но когда его взгляд упал на том, который он держал сейчас, его охватило невыразимое чувство удушья. Саске некоторое время молча смотрел на его спину, затем подошёл ближе. Его взгляд упал на обложку: «Проект планирования строительства базы Конохи». Саске помнил, что в этой книге подробно анализировались преимущества и недостатки Осеннего Леса как места для базы. Он просмотрел почти все книги на этой полке, когда жил здесь раньше, пытаясь понять Итачи. — Пойдём, нужно кое-что сделать, – сказал он. Итачи поднял голову лишь спустя пару секунд. — Хорошо. Лицо его было слегка бледным. Саске, немного помедлив, добавил: — Если голоден, перекуси чем-нибудь из рюкзака. — Я не голоден, – Итачи улыбнулся ему. – Пошли. База Конохи почти не изменилась. Всё тот же прохладный, чистый воздух, влажные листья – золотые и алые, как в памяти. По обе стороны дороги тянулись лавки: большинство уже сворачивались, лишь несколько торговцев распродавали остатки — в основном свежее оленье мясо. Продавали и рога, и сухожилия, и кровь; кое-где висела одежда из оленьей шкуры. Переизбыток пятнистых оленей в Осеннем Лесу создавал им проблемы, но также обеспечивал богатые ресурсы. Когда они проходили мимо медицинского корпуса, навстречу внезапно вылетело нечто огромное. В одно мгновение оно оказалось почти вплотную. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это пациент, полностью обмотанный бинтами, с загипсованными конечностями, который мчался на электрической инвалидной коляске на полной скорости. Колеса чуть ли не искрили на гравийной дороге. Его глаза были скрыты тактическими очками, а рот под бинтами непрерывно двигался. — Остановись! – издалека донёсся яростный женский крик, но на человека в коляске это не произвело ни малейшего впечатления. — Кто угодно! Задержите его! – взмолился другой женский голос. Коляска выскочила прямо на Саске и Итачи. Заблокированная двумя высокими фигурами, она изменила направление, замедляя ход. В поле зрения появились две преследовательницы: красноволосая Каруи, воин базы Облака, и розововолосая Сакура Харуно, администратор медицинского центра Листа. Подойдя ближе, можно было расслышать невнятное бормотание человека в коляске: — Свобода… мой стиль… молниеносный полет, безудержное веселье… даже если тысяча оврагов, мой путь непредсказуем… Оу! Последний возглас оборвался, когда подбежавшая Каруи вонзила ему в шею шприц. Он мгновенно замолк. — Отлично… просто отлично… – Сакура почти рухнула перед коляской, оперлась на колени, отдышалась и, подняв голову, заметила Саске. Ее лицо тут же озарилось ликованием. — Саске! Ты… ты вернулся! Саске небрежно кивнул, глядя на потерявшего сознание человека в коляске. — Что происходит? — Простите за беспокойство, – извинилась Каруи, но звучало это не слишком искренне. Она и её отряд когда-то сражались с Саске в Катайском лесу, и обе стороны тогда здорово насолили друг другу в жестокой битве за ресурсы. – Это мой учитель, Киллер Би. Засиделся в больнице, захотел подышать воздухом. Сакура, недовольная ее легкомысленным отношением, серьезно обратилась к ней: — Возможно, это прозвучит бестактно, но, пожалуйста, поговори с ним серьезно. У нас сейчас просто нет людей, чтобы постоянно его разыскивать и возвращать. Он сбегает каждый день и создаёт нам массу лишней работы. У вас же столько людей перевели сюда на лечение, подумайте о них. Будьте добры. — …Ладно, – смущённо ответила Каруи, — я с ним поговорю. Саске тоже знал Киллера Би, но никак не мог связать того энергичного верзилу с этим замотанным в бинты чудищем. — Как он мог так пораниться? Это связано с нападением на вашу базу? — Откуда ты знаешь, что на нашу базу напали? – насторожилась Каруи. — Проезжали мимо, стража проболталась, – Саске немедленно сдал подкупленного охранника. Каруи задумалась на несколько секунд, а затем раздраженно призналась: – Да, это так. Учитель получил ранения, когда сражался с тем монстром. – Она ограничилась кратким объяснением, не раскрывая более подробной внутренней информации. — Что за монстр? Что за хрень смогла превратить такого, казалось бы, неубиваемого осьминога в это? – насмешливо спросил Саске. — Что ты сказал! – Каруи мгновенно вспыхнула, ее золотистые глаза гневно уставились на него. – Если бы не его толстая шкура, которую не берут пули, разве стал бы учитель подрывать себя вместе с ним?! — Пули не берут? Ты шутишь? — У этой твари на руках что-то вроде железного щита, и она даже умеет им прикрываться от пуль! У него как будто еще остался человеческий разум. Хотя непонятно, мутировало ли оно из человека – я бы скорее поверила, что это горилла. Если это и был человек, то при жизни он точно был дикарём! Получив нужную информацию, Саске удовлетворенно бросил: – Вот как. Что ж, надеюсь, твой учитель поправится. Иначе он действительно станет просто осьминогом. Пока взбешённую Каруи удерживала Сакура, Саске махнул Итачи рукой – и они вдвоём спокойно ушли прочь. Пройдя две почти одинаковые улочки, Саске привёл Итачи к расположенному неподалёку от медцентра исследовательскому институту. Было видно, что лаборатория в лагере Саске построена по образцу института базы Листа – планировка и защитные сооружения в основном идентичны. — Подожди здесь, никуда не уходи, – Саске указал на деревянную скамью в вестибюле. Итачи кивнул и послушно подошёл, чтобы сесть. Саске, хорошо зная дорогу, поднялся на второй этаж и направился к самой дальней комнате. На табличке на двери было написано: «Исследователь – Шино Абурамэ». Тук-тук. — Входите, – голос отозвался раньше, чем смолк стук. Саске скользнул взглядом по камере наблюдения на потолке и вошёл. — Саске, рад тебя видеть, – раздалось холодное приветствие Шино. В кабинете было тускло. На стенах с двух сторон стояли многоярусные специальные стеклянные контейнеры, внутри которых находились живые образцы всевозможных насекомых. По словам Шино, они служили источником вдохновения для исследований. Семейство Абурамэ в старом мире было странной семьёй, состоящей сплошь из учёных. Их исследования в основном касались нанотехнологий, а самым известным их достижением стали нанороботы, подобные насекомым, широко применявшиеся в биоинженерии и медицинских исследованиях. Многие члены их клана были исследователями в Научном Совете и составляли ядро разработчиков вакцины «Лазурный Кристалл». Шино, принадлежавший к тому же поколению, что и Саске, не пошёл работать в совет, а остался на базе Конохи, благодаря чему Саске по-прежнему мог спокойно с ним сотрудничать. В лагере Саске нанопокрытия, разработанные кланом Абурамэ, использовались для строительства, автомобилей и текстиля. Они были гидрофобными, маслоотталкивающими, антибактериальными и радиационно-стойкими — очень функциональными. — На этот раз мне нужно попросить тебя об одном одолжении, – Саске сразу перешел к делу, ставя принесенный кейс на стол Шино. — Опять модификация коммуникатора? – спросил Шино. Чтобы избежать слежки со стороны Совета, все коммуникаторы в лагере Саске проходили специальную доработку у Шино. В новом мире коммуникаторы, по сравнению со старыми мобильными телефонами, были ориентированы на практические функции, такие как запись данных о состоянии организма и мониторинг климата в реальном времени. Если информация утечет, последствия будут непредсказуемы. — Нет, – Саске достал из кейса ноутбук. – Мне нужно, чтобы ты восстановил видео. Затем он достал невзрачную черную бархатную коробочку, открыл ее, и внутри оказались два блестящих золотых слитка. — Вознаграждение более чем щедрое, – задумчиво произнёс Шино. — Потому что помимо этого у меня есть особое условие, – продолжил Саске. — Весь процесс восстановления видео должен проходить только через твои руки, без привлечения чьей-либо помощи. И готовое видео до передачи мне тоже должен видеть только ты один. Никакой утечки в любой форме. Шино молча смотрел на ноутбук и золотые слитки на столе. Спустя некоторое время он поднял голову и спросил Саске: – Это видео может стоить мне жизни? — Двух золотых слитков недостаточно, чтобы купить твою жизнь. Я не настолько скуп. — Тоже верно… — Но если ты не сделаешь, как я сказал, и содержание утечет, тогда да, может, – Саске пристально посмотрел на Шино, выдержав паузу. – Напротив, если ты поможешь мне с этой услугой и не допустишь никаких ошибок, я приложу все усилия, чтобы обеспечить тебе любую защиту на это время. Шино какое-то время изучающе смотрел на Саске. – Завтра дам примерный срок восстановления. — Благодарю.

***

      Сидя в центре тускло освещенного вестибюля, Итачи, уставившийся в дверь, столкнулся с неприятным персонажем. Он снова и снова прокручивал в голове воспоминания, всплывшие после просмотра книг, особенно последней. Она заставила в сознании мелькнуть мрачные, странные сцены, которые он не мог связать ни с какой известной информацией, а потому не мог понять, что же это за воспоминания. Датчики на входе внезапно включили свет, и внутрь вошёл пожилой мужчина с половиной лица, замотанной в бинты, уходящие под одежду. Едва переступив порог, он уставился на Итачи и направился прямо к нему. — Итачи. Никогда бы не подумал, что ты еще жив, – он остановился перед Итачи, глядя на него свысока. – И уж тем более не думал, что ты осмелишься вернуться. Настрадался там, на чужбине, соскучился по дому? Но это не твой дом. Ты должен понимать, что в твоём нынешнем положении я могу арестовать тебя в любой момент. Итачи поднял взгляд на этого сухопарого старика, чувствуя полное недоумение. Изначально он не собирался вступать в разговор, но тот не умолкал. — С какой целью ты вернулся? Ещё и со своим младшим братом. Устал притворяться добряком? Хочешь и его втянуть в пучину? Итачи, наконец, не выдержал и спросил: – А вы, собственно, кто? Лицо старика мгновенно исказилось, напряжённые мышцы дёрнулись. Никто не проронил ни слова, вокруг снова сгустилась тьма. Спустя некоторое время он понизил голос: – Хм, значит, ты тоже научился самообману? Я предупреждаю тебя: если эти дела всплывут, это не принесет пользы никому из нас. Тебе лучше поскорее убраться от брата подальше, катиться куда глаза глядят и молиться, чтобы какое-нибудь стихийное бедствие забрало твою жизнь. Пока ты жив, ты представляешь огромную опасность. Топ-топ-топ. Чьи-то шаги по лестнице разбудили датчики, и бледный свет снова залил помещение. — Итачи, – Саске, едва спустившись, сразу заметил старика, склонившегося к Итачи с явно недружелюбным видом, и окликнул его издали. Услышав голос брата, Итачи поднялся и сделал шаг в сторону, увеличивая дистанцию между собой и незнакомцем. — Хорошенько обдумай мои слова. Пока о твоём возвращении знают не так уж много людей, потом будет сложнее, – бесстрастно закончил старик и, поравнявшись с Саске, поднялся наверх. — Какие слова? – Саске не сводил взгляда с Итачи. — Что он тебе сказал? Кто он вообще такой? — Не знаю, – сначала ответил Итачи на последний вопрос, затем многозначительно взглянул на Саске. – Он сказал, что ты мой младший брат. Саске давно подозревал, что кто-то на базе Листа может знать Итачи, и их отношения не удастся долго скрывать, но не ожидал, что это произойдет так быстро. Он мысленно обругал этого старика за болтливость, но, сохраняя последнюю каплю упрямства, солгал Итачи: – Они ошиблись. Это ты младший, а я старший. — Вот как? — спокойно спросил Итачи. — Конечно. Я выше ростом. Итачи окинул Саске взглядом и с оттенком снисходительности произнес: – Хорошо, пусть будет по-твоему. Саске открыл рот, но понял, что любые слова сейчас прозвучат глупо. Сжав губы, он резко зашагал вперёд, оставляя Итачи позади. Снаружи было темно, температура упала на несколько градусов, и слышался только свист ветра. Саске повел Итачи в оружейный магазин, который собирался закрываться, чтобы купить патронов. Сначала Саске даже загорелся идеей сходить вдвоём на ночную рыбалку – просто ради удовольствия, – но пришло сообщение: запланированное на послезавтра собрание в срочном порядке перенесли на завтра. В итоге они лишь прихватили по дороге жареного морского окуня и вернулись домой. Утром Саске предстояло важное совещание, и он заставил не желающего спать Итачи лечь в кровать, чтобы вместе попытаться заснуть. Глубокой ночью, когда Саске уже крепко спал, Итачи открыл глаза, какое-то время разглядывал его лицо, по ритму дыхания убедился, что тот действительно спит, затем осторожно подсунул ему под руку одеяло, бесшумно выбрался из спальни и направился к книжному шкафу в гостиной. Он бесшумно принялся менять порядок книг. Ещё днём его насторожила странная внутренняя конструкция стеллажа. Всего в нём было девять полок, и на каждой – по две перегородки. На пятой полке расстояние между левой и правой перегородкой было самым большим: по обе стороны помещалось всего по одной-две книги. Если же брать пятую полку за ось, то выше и ниже промежутки между перегородками постепенно сужались, а на самой верхней и самой нижней полках они почти соприкасались. Если смотреть издалека, перегородки складывались в очертание круга. Расположение книг внутри тоже было подозрительно аккуратным – не по содержанию, а по цвету обложек: только чёрный, белый и красный. Всё это почти мгновенно навело Итачи на мысль о скрытом механизме. Готово. Итачи отступил на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть собранный им узор. Все белые книги он поместил в боковые отсеки. Центральный круг был составлен из черных и красных книг, причем все черные книги были сгруппированы в середине красных, образуя узор, похожий на трёхлезвийный серп. Клац-клац! Красно-чёрный круг в центре стеллажа втянулся в стену и провернулся по часовой стрелке на полный оборот. На освободившемся участке пола тёмные паркетные панели с сухим щелчком разъехались в стороны. Итачи осторожно оглянулся в сторону спальни. Не услышав от Саске ни звука, он повернулся обратно и заглянул в открывшееся пространство под полом. Взгляду предстал сейф с серо-чёрным металлическим блеском. Над ним мягко светилась панель с холодным синим светом – поле для ввода. Итачи не помнил ни одного кода. Но к собственному удивлению понял: пальцы двигаются сами. Тело опередило сознание. Лишь когда ввод был завершён, он осознал, что набрал слово «Цукуёми». Сейф издал глухой щелчок и плавно открылся. Внезапно Итачи охватило беспокойство, словно внутри таилось нечто опасное. Он напряг зрение: внутри было темно, и, казалось, пусто. Это неправильно, – внезапно подумал Итачи. Он протянул руку в темноту и нащупал что-то на дне сейфа. Клац. Что-то перекатилось под пальцами. Хотя это длилось лишь мгновение, Итачи отчётливо запомнил ощущение: прохладное, твёрдое, словно камень. Он поднял находку. Размером примерно с мячик для пинг-понга, увесистое. Он поднес его к окну и увидел нечто похожее на драгоценный камень, красный, словно истекающий кровью, мерцающий зловещим блеском в холодном лунном свете. Рубин? Итачи внимательно рассмотрел этот камень, с трудом представляя, что это за материал. — …Итачи, – позвал Саске. Руки Итачи замелькали, почти оставляя за собой шлейф: он закрыл сейф, восстановил механизм, и, не успев даже перемешать книги на полке, поспешно направился к двери спальни. Вопреки ожиданиям, Саске не встал, всё ещё утопая в одеяле, явно продолжая спать – тот зов, видимо, был бормотанием во сне. Итачи вздохнул с облегчением и быстро восстановил порядок на книжной полке. Вернувшись в спальню, он увидел, что Саске сладко спит, обнимая одеяло. Итачи потянул одеяло, и тут Саске снова пробормотал: – Я старший брат! – а затем глупо хихикнул. Итачи невольно улыбнулся. Но Саске держал одеяло слишком крепко, и как бы Итачи ни старался, он все же разбудил его. Саске открыл глаза и увидел человека, сидящего на краю кровати. Он мгновенно насторожился, но, узнав Итачи, расслабился и сонно спросил: – Что ты сидишь? — Ты забрал все одеяло, – спокойно солгал Итачи. Саске был слишком сонным, чтобы задумываться. Он потянул край, раскинул руки и, не открывая глаз, сказал: — Ложись. Итачи молча лёг. Рука Саске опустилась, обняла его и втянула внутрь, укутывая обоих в тепло одеяла.