Когтевранец

Я стоял и пялился на эту белобрысую, во все зубы, улыбающуюся мне, бестию. Сказать по правде, мне никогда не нравились блондинки. Даже собственный цвет волос раздражал. На четвёртом курсе как - то взыграло желание перекрасить их. Дымчато - пепельный мне очень шёл, невзирая на то, что некоторые из шиловжопевых гриффиндорцев язвили, что я похож на деда. Какой в задницу дед?! Если бы только у каждого в мире деда был с утра пораньше, после продратых глаз, такой крепкий, вздернутый стояк, который, даже после усиленных тренировок по квиддичу, было сложно контролировать. Решили блин из меня сделать старика с кукурусей на пол шестого. Помидоровы глупцы. Да, жизнь подростка после четырнадцати никогда не была простой. Вроде ещё и не взрослый, а организм уже давал о себе знать, стоило только увидеть, как Грейнджер за завтраком аппетитно облизывает на губах клубничный, ну или же черничный джем, или же отдергивает юбочку под партой на любимом Зельеварении. Я часто старался нагружать голову разносторонней информацией, чтобы не елозило в паху, торчал часами в библиотеке, пополняя кладезь знаний. Я должен был быть лучшим на курсе и лучшим едва ли не на всём факультете, пытаясь убить двух зайцев одним выстрелом, но стоило глаза совсем невзначай заметить, как наша подруга с Поттстером выразительно вздыхает над очередным заданием, член снова начинал предательски ныть и стонать, мечтая о сокровенном. Душить гуся в ванной мне вовсе не хотелось и появление Элемéнтара в замке, на тот момент, мне очень помогло. Тогда я ещё не знал, что так невзлюблю Сапфира. В один прекрасный вечер, в нашей умиротворяющей гостинной, появился Флитвик, взобрался на стол повыше, дабы все могли его хорошо видеть и начал распинаться, что один из высокопоставленных персон измерения Элемéнтаров собрался работать в Хогвартсе алхимиком, и, что он неизбежно нуждался в ассистенте в своей лаборатории. Вакансия научного, умного и трудолюбивого чолика (как любили, порой, выражаться маглорожденные), весьма заинтересовывала. Настолько, что я так сильно увлёкся желанием раздавить всех конкурентов в отборочном туре, что буквально забыл о привлекательных, недавно сформировавшихся и притягательно округлившихся формах Грейнджер, даже невзирая на то, что она так же рвалась заполучить это место. Я не спал тогда нормально неделями, зубрил все имеющиеся у нас учебники об их измерении, язык, систему правления, а так же редкостные научные исследования, копался в экспериментах, разбирался в самых крайних тонкостях. Флитвик поставил нас в известность ещё и о том, что того самого ассистента, для прибывшего в Хогвартс Элемéнтара, ждёт особенная привилегия, о которой распорядился сам Дамблдор. Хотя сейчас, я бы сказал, что это ужаснейшая, раздражающая ответственность. Если старый, принимающий эликсир молодости пердун, решил, что быть засекреченным членом Ордена это — привилегия, то я гоблин в розовенькой, балетной юбочке, по воскресеньям на всеобщее обозрение, выплясывающий корнуэльские танцы. По началу, Миона очень расстроилась, что заняла второе место на отборочном туре. Ей не хватило пол бала, чтобы догнать меня. Правда тогда я сказал ей, что она отстала на целых шесть. Сам не знаю, почему я повёл себя так хамовито. Хотя нет, я Мерлинова задница, лгу и если бы она поменьше пялилась на этого Элемéнтара, слегка так, привлекательно поправляя прядь своих крупных кудряшек, я бы ответил ей правду. Только рогатый слизень не заметил бы, что этот Сапфир понравился ей. Он нравился многим, сказать по правде, кроме меня и Поттстера. Вот только, Поттстер, казалось, подыгрывал мне. Из солидарности. Толпы девочек шушукались по коридорам, когда этот элемéнтарский Индюк проходил мимо, что - то аристократично глюглюкая. Когда нагрузка в лаборатории становилась практически невыносимой, мне хотелось расшвырять всё, хорошенько разгромив, и просто уйти. Вот только, когда я вспоминал, что в случае моего ухода, следующая по списку на должность ассистента должна была быть Гренни, я брал себя за шкирку собственными руками и вытаскивал из болота сожаления своих отменных результатов. Скорее, я загнусь насмерть в этой лаборатории, трахнусь башкой в какое - то опаснейшее зелье, лишившись навсегда памяти, или стану овощем, но не допущу, чтобы Миона лишний раз пересекалась с этим Элемéнтаром, а тут чтобы, вообще, натитьники Морганы, работала с ним! Докаркался с предположениями о лишении памяти, вспомнил, как меня передёрнуло, когда Сапфир заявил в нашей гостинной о том, что мои лучшие друзья пришиблись, сунув любопытные носы в раствор с элемéнтарским малахитом, а на деле всё оказалось того хуже. Они не просто лишились памяти. Они были не моими друзьями, а перенесенными из другой параллельной реальности гриффиндорцами! Лучше бы походили пару недель потерянными. Грейнджер я бы, вообще, собственной персоной, где нужно, за ручку поводил, все задания бы за неё выполнил. Вставил бы даже себе в глаза зубы чупакабры из лишней, по учебе, натуги, но всё бы для неё сделал. Теперь же, стоя в этой проклятой лаборатории и злобно пялясь на эту выдрепистую блондинку, я осознал, что моя Миона ещё больше времени стала проводить с крионским Индюком, несмотря на все мои попытки добиться её расположения, когда я застрял здесь навсегда с совой и хорьком, которые не облегчали моей участи. Ещё и какая - то неизвестная девица привалила. — Руки от Грюма убрала! — Рявкнул я, проходя в обитель научного кабинета, водружая стопку журналов на полку. — Ты ничего не забыла здесь! Выметайся! Блондинка, прикусив аппетитно губу, лишь усмехнулась, скользнув по мне каким - то нездоровым взглядом. — Алáрик сказал, что ты можешь топать ножками, — спокойно произнесла она, накручивая одну из белобрысых прядей на тонкий пальчик. — Ещё он говорил, что когда ты меня здесь увидишь, можешь даже начать тыкать палкой. — Этой, хочешь сказать? — Выставив свою волшебную палочку перед её носом гаркнул я, злобно сверкнув глазами. — Знаю даже парочку заклинаний, которые заставят придежать твой острый, наглый язык. Могу даже заставить тебя откусить его же. — «Insendia!» — с насмехающейся улыбкой слетело из её уст и кончик моей палочки буквально вспыхнул так, что я заметно дёргнулся. — Сучка! — Процедив сквозь зубы, я поспешил окунуть свое бесценное древко в резервуар с определенной субстанцией на основе элемéнтарского кварца. Правильно сваренное зелье на основе синего кварца позволяло защищать от внешнего воздействия даже самые древние артефакты. Должно было помочь и моей палочке в этом случае. Не зря же я чуть не убился от голода, дважды пропустив приём пищи, когда варил его, рассчитывая каждый шаг. — Сделаешь так ещё раз и я… — Трахнешь меня? — Усмехнулась девушка. — Прямо на этом столе, здесь и сейчас? — Невинно указала она пальчиком на мое рабочее место, застланное разными проектами. — Маньячка больная, что ли? — Выгнул бровь я, заметно ощутив, что глаз почему - то дёргнулся. — Вали из лаборатории и передай Зальцману: пусть отвянет! — Не могу… — показушно вздохнула она, подбирая одно из красивых, опавших перьев в клетке моей совы, пристально рассматривая его, будто оно представляло собой высокую значимость. — Джеймс и Томас больше суток не могли справиться с заданием. Алáрик послал меня подстраховать их. Я был уверен, что если до этого, моя шевелюра не взорвалась от яростной злости, обратившись вновь пепельной, без какого - либо сейчас желания к краске для волос, то вот - вот наровила. В такие моменты я даже завидовал стальной выдержке криона, предполагая, что если бы прошёл посвящение в Элемéнтары, то стал бы разъяренным магом Огня, как моя бешеная тётка, умерев со стыда. Я должен был вести себя хладнокровно и рационально, как любой когтевранец, не позоря свой факультет. Так что да… я явно чувствовал, что уши стали красными, но такое очаровательнейшее зрелище вполне можно было списать на приятную прогулку на морозце, хотя выдумывать столь избитую байку было умно лишь для гриффиндорца, учитывая, что я забрёл в свой кабинет, уже выкатив глаза, как будто мне в коридоре штырь в жопу сунули. — Неинтересно зачем ты заявилась в Хогвартс и какого, драккла за пизду, тебе вздумалось следить за одним из наших профессоров, как и впрочем, выполнять какие - то поручения бывшего первородного, — дергнул верхней губой я, стараясь всем своим видом держаться спокойно. — Просто… Выметайся. — У дракклов есть ну… та самая женская часть? — Выделила она из всех моих причитаний именно это, ещё больше заставив меня стиснуть зубы. Какая - то озабоченная. — Среди них есть и самцы и, разумеется, самки, — отчеканил я, деловито прочистив горло. — У тебя что, знаний ноль касательно нашего измерения? Да какой обалдуй вообще вписал тебя в пергамент Ордена? — Я не являюсь членом Ордена Феникса, в отличии от тебя, — вызывающе улыбнулась она, значительно приблизившись от чего я весь, какого - то вампуса, аж напрягся. — Твой член вообще засекречен, мне известно. Я работаю на Алáрика и только. По той же причине я забрела и сюда. — Твоего имени и подписи нет в пергаменте?! — Сделав неосознанно глаза круглыми, я направил тут же на неё палочку вновь. — Какого… — Мисс Паркер? В пороге лаборатории показалась серьёзная фигура профессора Мракса, уставишегося на нас обоих с неким напряжением. — Опустите сейчас же вашу палочку, мистер Малфой, — строго обратился ко мне Мракс. — Могу с точностью направить её и в вас, профессор. — Отрезал совсем бесстактно я, без какого - либо страха. — Вы или не в курсе, кто она и откуда, или же сами замешанны в чем - то сугубо преступном. — Вы ведь понимаете, что тычите сейчас волшебной палочкой в профессора, нападение на которого, грозит вам срочным отчислением, если вообще не лишением палочки? — С нажимом взирал на меня учитель по ЗОТИ. — Да... — довольно протяжно произнес я. — Хочу и буду вести себя таким неподобающим образом. — Не слишком доброжелательно скривилось моё лицо. — Надоело быть примерным, добропорядочным чоликом! Вы меня за дурака продать решили?!Когтевранца, профессор? Думаю, что Дамблдор ещё вручит мне определенную награду за поимку сговорщика одного из профессоров с одним их нарушителей членов Ордена, — выдавил кислую улыбку я, зыркнув на ту самую мисс Паркер, которая, похоже, была каким - то образом связана с самим Лордом Поглотителем, опаснейшим сифоном Каем Паркером, прибывшая сюда по поручению того самого нарушителя Ордена. — Ваше поведение просто так не сойдёт вам с рук, мистер Малфой. Я лично позабочусь об этом, — елейно протянул Том, сделав свои глаза заметно острыми. — Вот только я так не думаю, профессор Мракс, учитывая, что это я последние три года был ассистентом Элемéнтара, нырнув в такие знания, которые вам даже во сне не снились и призвать могу сейчас любую субстанцию в этой лаборатории с которой ни один «империус» не сравнится, — сделал свой голос я куда более требовательным. — ГОВОРИТЕ, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — Томас, ты… В научную обитель буквально влетел отец Поттстера, чуть не сбив настороженного Мракса с ног. — Мистер Малфой, вы должны понять одну вещь… — начал было Джеймс, — Оливия… Во-о-о-т как звали эту белобрысую бестию. Мои глаза с лёгкостью покосились на неё, такую уверенную и демонстративную. — Похоже, я знатно опоздал и не успел подсыпать один из важных составляющих в эликсир Дамблдора, которые мне дал мистер Зальцман, — все ещё запыхиваясь, произнес отец Поттстера, обратившись к бестии. — Драккл раздери! Директор уже принял недельную дозу. — Не волнуйся Джеймс, я все сделала, — во всю лыбилась эта мадам, сверкая своими подковёрными глазками. — Драко Малфоя, как раз не было в лаборатории. — Что ты сделала?! — Не верил своим ушам я, пытаясь вращать в нужном направлении шестерёнки. — Каждый ингредиент в эликсире молодости чрезвычайно важен. Если в его состав сыпануть… Я понял, что больше не мог владеть собой, чувствуя, как буквально горят руки, пытаясь держать палочкой всех троих на прицеле. — Вы решили укокошить Дамблдора?! — Ну почему же сразу укокошить, Драко? — Закатила глаза блондинка, тихо прошептав. — «Insomnia!» — Выразительно слетело с её уст и я никак не успел среагировать. Проклятие! Я падал. Падал и погружался в липкий, неприятный и беспокойный сон. — Всегда была согласна с тем, что магия в вашем измерении никудышная, — выдохнула мисс Паркер, придержав мою голову, чтобы она, вероятно, не дзызнулась об рабочий стол. — Пока бы вы достали свои деревяшки, господа, этот когтевранский вóрон уже бы всех нас оприходовал. Putána! Хотел бы я знать подробности дальнейшего. Немедленно! Однако, сейчас мне, похоже, повезло больше, чем нашему директору. Что о себе возомнил этот, всего лишь, человек, Зальцман, посягнувшись на жизнь самого великого и самого сильного волшебника всех времен?!