Когтевранец

Я прошёл через многое за последние годы, честно говоря. Меня изгрызали паразиты, пытались обгладать по локти Хагридовы зверушки, даже с высокой скалы, однажды, чуть не скинули редкостные ястребы, когда Дамблдор отослал вместе с магозоологом и этими двумя темпоральными подростками на задание, но… меня никогда не привязывали к стулу: банально и… так по - маггловски. Верёвки были до бесячества тугими, зубы сжимали кляп. Очень было похоже на то, что эта белобрысина сунула мне в рот одну из грязных тряпок Филча, которыми он подтирал следы вредных третьекурсников, после их продолжительных вылазок в Хогвартс. Фееее. И… Мерлин Всемогущий! Мои глаза! Явно всё ещё слепые, кровью наливные, они щипали и резали, как будто мне насильно засыпали в них перца. Я лишь надеялся, что в данный момент, на меня не уставились потешающиеся гриффиндорцы. Мол, вот он — зазнавшийся до небес Драко Малфой, вечно кичившийся о своих невъебенных знаниях астрономии, химии и физики! Ну а о магических науках вообще можно было не упоминать. Достаточно лишь вспомнить об Ордене Мерлина, которого торжественно грозили вручить в этом году, как первому в истории магических миров волшебнику, выведшему формулу «омоложения», опередившего даже самих Элемéнтаров. Хохма чистая, учитывая, что я раскачивался на этом стуле, наверняка, как придурочный, едва пришедший в себя, мычал сквозь плотный кляп, что предательски въедался в зубы, словно успел наступить апокалипсис. Мне было больно и выкрикивал я не проклятия. Отнюдь. Любой истинный когтевранец понял бы меня в отличии от этих шестерых глаз взбесившихся фанатиков. Я просто предельно взывал к вниманию своей респектабельной персоны, чтобы ослабили верёвки, ведь мои руки успели затечь так, что, казалось, стоит только освободиться, я даже ложку за обедом был бы не в состоянии держать, чтобы черпать банальный суп, не говоря уже о палочке, которой мог бы потенциально угрожать им. — Мм-мм-м!… — В который раз затрясся на стуле, как дебил я. Томасу и Джеймсу что, больше ничего не пришло в бошку, как просто, банально и неизобретательно связать меня, сунув в рот тряпку, от натуга которой глаза грозились выпасть из орбит, словно я сидел не на стуле, а на толчке, пытаясь избавиться от недельного запора. — Мм-мм-м! Требуя своим вниманием тут же освободить меня от такой банальной пытки и разъяснить какого чёрта они приволокли моё безсознательное тело в кабинет директора, я не переставал выступать в качестве мычавшей коровы. Ну конечно! Они ведь коллективно решили укокошить Дамблдора! Похоже, эта Оливия — сливия нечто провернула с моими мозгами, раз моё сознание не в состоянии было проясниться и сразу вспомнить подробности. Отвечаю, когда придёт время я найду, как привести их троих в чувства и вправить мозги. — Вы издеваетесь?! — Немного знакомый голос прогремел позади моей спины. — Вытащите изо рта Малфоя кляп. О, время пришло быстрее, нежели я ожидал. У кого - то в этом кабинете мозги всё же имелись. Бестия поспешила к стулу на котором я восседал до затекших конечностей, но резко остановилась на пол пути, издевательски ухмыльнувшись. — Не сейчас, Алáрик. — Твёрдой решительностю выдала она. — Драко Малфой должен осознать, где его место. После совместной работы с Дамблдором. Аларик фыркнул, измерив темпераментным шагом кабинет, просверлил стерву неодобрительным взглядом, после чего возвел глаза к небу, похоже догадываясь, что она решила поиздеваться надо мной из - за личных причин, а он что… собрался ей позволить это? — Если тебе хотелось, чтобы я трахнул тебя при первой встрече прямо в лаборатории, — злостно обратился я к этой сучке, — то — размечталась! — Вспыльчиво пробубнел я, но вышло очередное и позорное: «мм-м-м-м… м-м-м». Впрочем, как мне показалось, Аларик прекрасно понял моё мычание. До чего же по - дурацки я выглядел. Вот правда повернув голову вправо, пытаясь зацепиться взглядом за мою стащенную этими проходимцами палочку, я осознал, что наш директор выглядел куда хуже! Дамблдор кряхтел, как ржавый чайник, сипел, словно забитая выхлопная труба, с седовласой бородой ниже пояса и порепаной рожей корчаясь над своим любимым столом. Обычно маги или же просто люди сразу так не способны прибавить даже в весе. О возрасте я бы вообще не вёл бы никакой речи. Старик, которого вчера половина студенток считали секси - дедячкой, но в солидном возрасте, превратился в банального, скрюченного пердуна, который был не в состоянии держать даже собственную палочку в руках. — «М! М-м! — вновь не стерпел я, пытаясь понять: они из ума выжили? — Мы сделали так, как ты и просил. — Не обращая на моё вспыльчивое раскачивание на стуле начал Томас Мракс, наглядно обращаясь к Алáрику Зальцману. — Избавились от Дамблдора. — Я просил проявить смекалку, чтобы отобрать у любителя элемéнтарских зелий Древний артефакт, называемый палочкой из Бузины, мистер Мракс. — Напряжённым взглядом уставился на нашего препода по ЗОТИ оккультист. — А не превращать его в деда Фроста. — По-нашему., — зыркнул неодобрительно на Алáрика Мракс, поведя рукой по направлению к отцу Поттера, — это был единственный вариант! — Как мы считаем с Томасом...— на более спокойной ноте произнес Джеймс Поттер, пока я стал складывать в голове все имеющиеся пазлы. — Палочка не станет вам подчиняться. — Отлично! Вы оба, — Алáрик ткнул пальцем сначала в Мракса, а после и в отца Поттстера, — своими красно - зелёными мозгами решили, что тогда лучше будет закотрупить деда, авось древний артефакт решит выбрать нового владельца. — Всё довольно логично, мистер Зальцман! — Несдержанно выразился Мракс, под мои заторможенные, закатанные глаза к небу. — Её невозможно было бы отвоевать в бою, как ни нам, учитывая превосходство Дамблдора, так уж тем более такому как вы — магглу. Зальцман всплестнул руками, словно в его адрес прозвучало самое настоящее оскорбление, выругался на языке Элемéнтаров, от чего мои глаза стали ещё осознаннее и шире, и приблизился к столу на которым пытался устоять на ногах Дамблдор. — Вы оказались даже бесполезнее Деймона, — пробубнел Алáрик, предвкушающе протягивая руку к Бузиной палочке, лежащей на столе директора, что издала странный всплеск белоснежной молнии. — Гриффиндорцы и слизеринцы! Спустя пол века научились работать вместе, но к сожалению, так и не наскребли мозгов! — «М-м»! — не сдержался я, всеми усилиями добиваясь, чтобы больные придурки стянули с меня хотя бы кляп, дабы я озвучил одну, простую истину, но никто так и не повёлся, кроме Оливии. Вот только та ещё больше уставилась на меня с придурочной улыбкой. Сучка явно получала некое удовольствие от такого моего видона. Ну держись, зараза, как только я вновь верну владение над собственным телом… — Бузиная палочка только в одном случае, могла бы подчиняться другому владельцу, — предупредительно, вновь завелся на той же пластинке Джеймс, когда Алáрик почти коснулся её. — Своему создателю. Антиоху Певереллу. Вы имеете какое - то отношение к Антиоху Певереллу? — с любопытством взирал на Алáрика Джеймс. — М! М! М! — Сил моих больше не было терпеть ни эту боль и их тупизм. Алáрик закатил глаза, резко сорвался с места и вытащил из моего рта кляп. — Нет, идиоты! — заливаясь, как помидор, алчно процедил я. — Он хотел сказать, что он и есть — Антиох Певерелл! — Пятьдесят баллов единственному достойному факультету этой школы! — Просиял улыбкой на довольном лице Зальцман. — Сразу видно, что Драко Малфой — когтевранец. Алáрик вновь направился к столу Дамблдора, схватил уверенно Бузиную палочку и тот час же раздался мощный, магический всплеск. По - началу, древко сопротивлялось, испускало молнии в разных направлениях, от чего Мракс и Поттер встревоженно разинули рты. Артефакт излучал в руках Зальцмана такую силу, которую он старался обуздать, что врят ли, после такого зрелища у кого - то повернулся бы язык назвать его магглом. Стул к которому я был наглухо примотан качнулся, после свалился, подарив мне, похоже хорошую возможность поломанных рёбер и, что есть силы, из меня посыпались всеразличные ругательства. К чему вообще была вся эта показуха?! Когтевран был единственным достойным факультетом, как отметил этот ненастоящий Зальцман. К слову, братья Певерелл вск были учениками Когтеврана. Так почему бы этому Антиоху просто было не прийти к Дамблдору и не рассказать правду о своём происхождении? Неужели бы старик зажал бы ему Бузиную палочку?! Даже Хагрид своим тугим мозгом бы догнал, что от её создателя в её владении куда больший прок. Наконец, хаотичные всплески молний прекратились, «красно - зелёные» повыходили из своих укрытий, а стерва сняла защитный щит, который всё это время нашёптывала. — Может уже кто - нибудь снимет меня с этого стула? — Прорычал я сквозь заметно ощутимую боль. Алáрик тут же начал мастерски орудовать Бузиной палочкой, скидывая с меня плотное заклинание «Инкарцеро» и одновременно залечивать раны. — Неподобающий цирк вышел, Малфой. Я прекрасно это понимаю. — Со всей серьёзностью выразился владелец Древнего артефакта. — Связывать вас было совсем не обязательно. — Вовсе наоборот, Рик! — Воскликнула с дурацкой улыбкой белобрысина. — Он на стороне Дамблдора, можно сказать, не учитывая Магнуса Бейна и Инверно Криониса — правее всех его правых рук. Я взмахнул тут же той самой правой рукой и продемонстрировал ей средний палец, немного выступив вперёд, но она так и продолжила лыбиться, как дура. Только, когда я сравнил её с дядюшкой Каем, тут же опустила уголки губ. Что ж, найду и на тебя управу, крошка. — Мы считаем, что Дамблдору, мистеру Бейну и уж тем более Инверно Крионису ни в коем случае нельзя доверять, — строго заявил господин Певерелл. — Кто… такие «мы»? — прочистив горло, первым пришёл в себя Мракс. — Теры. — Уверенно ответил Зальцман, подходя к Дамблдору, расплоставшемуся на столе и, пристально изучил его состояние взглядом. — Слишком стар. Уснул. — Значит Теры создали оппозицию Королю Крионису и хотят его свергнуть?! — пытался сходу всё осмыслить я. — Свергнуть? Речь вовсе не о троне! Крионис является сыном Пустоты, мистер Малфой. Он, подвержен её влиянию, как Пламен Фламмель подвержен влиянию Хаоса. Инверно ничего не сможет сделать с тьмой, присутствующей в нём от самого зарождения его Великой Стихии. Вам даже не представить какой катастрофой это грозит, — отчеканил Певерелл. — Значит Сапфиру так же нельзя будет доверять? — тот час же сложил в голове все пазлы я. — Думаю, что тут всё будет иначе. — Задумчиво почесал щетину на подборрдке создатель Бузиной палочки. — Грейнджер никогда не перейдёт на тёмную сторону, а Сапфир — никогда не оставит возлюбленную. — М - да… — только и смог выдать я. Нечто острое и глубокое мгновенно резануло меня изнутри. Такая боль была значительно сильнее, нежели какая другая. Малейшее упоминание о Мионе словно втыкало иглы в плоть. Нужно было и этому… Алáрику или Антиоху, Мерлин его за яйца, приводить подобный пример. — Мистер Бейн так просто не оставит то, что вы провернули с нашим директором, — с кислой миной взирал на Певерелла я. — Вы же в курсе, что только благодаря им все мы живы. — Чёс. — Односложно прозвучало из уст мужчины, десятилетиями притворяющегося обычным человеком со странным именем. — Все мы живы благодаря Жизни! Матери моего отца — Платинума Тера. Не больше ни меньше. — Просверлил он меня тяжёлым взглядом. — Да вы даже себе не представляете какую, за последние годы, игру ведут верховные Элемéнтары Света и Тьмы, а всё началось именно после того, как на свободу вырвалась, из заточения в Тюремном мире, Смерть. Они ходят среди нас, могут даже принимать наш облик, да всё что угодно. Отправляйтесь со мной, мистер Малфой и я расскажу вам то, что вы всегда хотели знать, просто не знали у кого спросить. Знания — наша сила. — Отправляемся? — дергнула бровями стерва, деловито заложа руки на груди. — Да неужели? Кэролайн прибьет тебя, Рик! Ты должен был сегодня остаться сидеть с девочками. Мистер Певерелл совершенно проигнорировал её слова, создавая межпространственную воронку при помощи своего асцендента. Он резко обернулся ко мне, ожидая истинного решения когтевранца, а я реально оказался бы слабоумным, упустив бы такую возможность. Поэтому, оставив Дамблдора сопеть на столе в присутствии дотошного учителя по ЗОТИ и папани моего, когда - то лучшего друга, я рационально шагнул в портал, покинув родное измерение. Вышли же мы по другую сторону воронки в совершенно незнакомом для меня месте: огромный зал с множеством стеллажей, по началу, напоминал типичную библиотеку, пока я не обратил внимание на витрины, расположенные вдоль стен, напичканные редкостными артефактами. — Где мы? — Задал банальный вопрос я с интересом осматриваясь. — Особняк Арсенала. — Спокойно ответил создатель древнейшего артефакта. — Измерение Эстер Майклсон, ну или братьев Сальваторе. Я здесь работаю. — А своим измерением, вы значит, его не считаете? — вызывающе дергнул бровью я. — Почему не считаю? Очень даже считаю, — ухмыльнулся мистер Певерелл, взирая на меня каким - то многозначительным взглядом. — Дом, говорят там, где родились твои дети, а мои дети родились именно здесь. Загадочным оказался этот человек. Никогда бы не подумал, что Антиох Певерелл выглядел бы вот так: короткие волосы пшеничного цвета, странное, кодовое имя — Алáрик Зальцман. Он терпеть не мог, когда его называли магглом. Вообщем… логично. — Проехали. — Хмыкнул я. — Рассказывайте касательно Тёмных и Светлых верховных Элемéнтаров подробнее. — Всего да по порядку, мистер Малфой, — повёл он в воздухе своей палочкой. — Для начала, мне нужно проверить энергию моего артефакта, а уже после поведать вам о его истинном назначении. — Назначение этого артефака имеет отношение к древнему ритуалу по заточению Смерти, Хаоса и Пустоты? Голос, раздавшийся по другую сторону зала, был мне не знаком. Он был осторожным, но уверенным, как и его владелец. Тёмный костюм не плохо смотрелся на нём, подчеркивая педантичную натуру. — Элайджа… — выдал Антиох Певерелл неизвестное мне имя неизвестного муженька. — А мне… обращаться к тебе не Рик, а Антиох? Может... Тео? — Усмехнулся незнакомец лёгким, неопределённым взглядом окинув с ног до головы меня. — Занятный халатик. — Мантия волшебника является обязательным атрибутом Хогвартса. Хотя мне эти балахоны никогда не нравились. — Отчуждённо произнес Антиох. — Всё равно, как ты будешь обращаться ко мне, Элайджа. В твоём присутствии я не заинтерсован. — Аурум Тер — мертв. — Кратко поведал тот самый, к которому обращались, как к Элайдже. — Фрея, наблюдая за магией нашего брата выяснила, что ребята столкнулись с чрезвычайными трудностями. Видишь ли, Антиох, — продолжил говорить муженёк, — после того, как Инверно Крионис рассказал моей семье о том, что наш брат Генрих, он же Сапфир — жив, мы стали отслеживать в этом мире его присутствие, как и присутствие одной особы имя которой — Николетт. После слов мужика в костюме мне стало душно, в горле встал неприятный, болезненный ком. До лампочки мне были эти оба: кусок Льдового дерьма и Дамблдорова подружка. Меня заботил только один человек, который съякшался с этими двумя. — Миона… — Ой, да прекрати, Малфой! — выдала белобрысая, а я уже успел об этой назойливой бестии и позабыть. — Наследник Тера, мёртв значит? — незначительно повел бровью Певерелл. — Хорошо, толку от него практически не было. Элайджа кисло усмехнулся, так словно его это подзадело, после, поправив манжеты, махнул рукой в неизвестном мне направлении. — Побеседуем, Антиох? — совершенно спокойно обратился он к Зальцману, вновь назвав настоящим именем, более не задаваясь банальными вопросами. — У меня нет на тебя времени, Элайджа. — О, время вещь весьма относительная, — специфически усмехнулся мужик в костюме, обращаясь к псевдо Зальцману, — в особенности, когда ты в поиске того, что есть у меня, а именно — второй части свитка. Певерелл заметно напрягся, подозрительно прищурился, после чего бросил белобрысине связку ключей. — Поезжай с Малфоем в Мистик Фолс, в дом братьев Сальваторе, — велел он. — Поезжай? Что, на маггловской машине? — несдержанно выпучил глаза я. — Вы обладатель асцендента, что оснащён алмазом Эйр, создатель Бузиной палочки и… отправляете нас обычной, маггловской машиной? — Теория о том, что чем человек умнее, тем дотошнее подтверждается не только мной. — закатил глаза Антиох, развернувшись и последовав куда - то в неизвестном направлении. Тот кого называли Элайджей направился прямо за Певереллом, оставив меня наедине с чёкнутой бабой. — В моем гардеробе есть шмотки бывшего. Он был оборотнем, — ленивым голосом обратилась ко мне стерва. — Можешь стащить с себя халат и переоблачиться. В нашем измерении в мантиях шасхаживают только в дурках. — Я буду ходить в том, в чём захочу, — огрызнулся я. — Не дурак. Знаю, что буду привлекать внимание, тоская балахон, поэтому мантию сниму. Останусь в рубашке и брюках и… даже не надейся, что напялю лохмотья какой - то там здешней псины. Вези меня в дом Сальваторе да поживее, пока я не придумал какой - нибудь изощренный способ, чтобы привязать тебя к стулу. Она вновь по дурацки усмехнулась, а после как - то завлекательно тряхнула ключами в ладони, взирая вызывающим взглядом. — Мои силы при мне, Малфой, а вот твои в этом измерении — нет. Поэтому, на твоём месте… я была бы паинькой. Мало ли, что мне ещё придёт в голову.