Когтевранец

Мы ехали в темно-синей тарантайке уже чуть больше часа. До небольшого городка, с таинственным названием Мистик Фолс, оставалось совсем недолго. Вы удивитесь, но за всё время, пока мы с белобрысой ведьмой бороздили дороги, мы не проронили ни слова, а так и не скажешь. По всей вероятности, Оливия Паркер обладала хоть какими-то мозгами. Видя, что я был не в духе после всего случившегося в кабинете Дамблдора, она безмолвно, просто поставила какую-то магловскую, расслабляющую музыку, пристально следя за дорогой. На меня накатывала лёгкая дрема. За всё прошедшее время, охваченное стрессом, я почему-то только сейчас стал замечать, что расслабляюсь. Это было странно. — Не привык ездить в машине? — в своей поддергивающей манере решила нарушить приятную тишину она. — Тихо. — Суховато отрезал я, дёргнув пальцем едва не перед её коротким носом. — Ты слышишь?! — Что ты имеешь в виду? Что я должна слышать? — Нахмурилась Оливия, бегая глазами по горизонту, освещамым ярким, зимним солнцем. — Что? Стало заметно грузно, напряженно. Паркерша пыталась вращать мозгами, чтобы понять, что я имел в виду. — Вот именно. Ничего. Ничего не было слышно. Абсолютная, идеальная, высококачественная тишина. Пока ты не принялась открывать рот, — резко отрезал я. Она заметно скривилась, тот час же, притормозила, остановив машину, так что я едва не припечатался в лобовое стекло, нелицеприятно выругавшись, и вперила в меня свои огромные, серые глаза. — Не нравится плохо ехать? — Фыркнула блондинка, — Можешь хорошо пройтись. Я попытался взять себя в руки, закрыв глаза, глубоко вдохнул полной грудью, после чего едко усмехнулся. — Хорошо. Тогда давай будем болтать, — напряженно произнес я, сквозь зубы. — Будем бездарно сотрясать воздух глупой трепнёй. Впрочем, я соглашусь, что возможно наше скоротание времени в дороге может пройти не зря, если расскажешь мне больше об Антиохе Певерелле, чем я уже осведомлен. Она качнула головой, вцепившись ладонями в руль, безмолвно завела мотор и мы вновь двинулись путь. — Тебе нужно научиться расслабляться, — дежурным голосом произнесла блонди, вздергнув нос. — Я был расслаблен, глупая баба, пока ты не раскрыла рот, — дергнул верхней губой в недовольстве я. — Нет, ну не может быть, что все блондинки глупые… — Поэтому ты перекрасил волосы в дымчатый, Малфой? — некрасиво съязвила она. — Что ты сейчас сказала? — О, ты не только у нас неразговорчивый. Ты ещё и глухой. — Я сказал — «блондинки»! — начал вновь закипать я. Как же сильно она меня выбешивала. — И я прекрасно тебя слышала, а ты считаешь иначе? В данный момент мне стало непонятно: она неосознанно прировняла меня к бабам из-за своей природной глупости или специально хотела, чтобы я разбил ей череп? Но ведь, она не была дурой. Нет. Иначе один из сильнейших волшебников врят ли бы связался с ней. — Заткнись и вези меня в тот особняк, иначе я тебя трахну. — Злобно прошипел я. Терпение заканчивалось. Уже. А ещё буквально пару минут назад я так хорошо отдыхал, решил даже, что могу вздремнуть от души. После всего того, что пережил. После того, как нормальный сон покинул меня, когда я узнал правду о своих друзьях. Никому меня не понять. Тем более… этой. Паркерша могла только издеваться и язвить. Ещё сильнее делать мне больно. От её присуствия я начинал осознавать, что откуда-то наружу проситься ярость. Ладно… нужно было быть собой, тем самым исконным когтевранцем и признать настоящую истину: Оливия Паркер была ни при чем. Она была лишь, как соль, которая сыпалась на кровоточащую рану и не более. Рану, которая грозилась никогда не затянуться. Я занимал одно из важнейших мест среди членов тайного Ордена Феникса, был значимой фигурой, благодаря своему уму, хотя, за последнее время... я никогда не вёл себя более глупо, чем за всю сознательную жизнь. Меня ценили лидеры нашего сообщества, когда те, которые должны были ценить больше всех, даже не задумывались о моем существовании. И я был… так зол. Зол на то, что Судьба настолько исковеркала мою жизнь, что даже не мог предугадать, стал бы я вновь когда-то счастливым? Смог бы однажды вновь ощутить себя так, как прежде? — Тебе хреново…понимаю, — как-то негромко произнесла ведьма. — Да, и ты при всём при этом делаешь мою жизнь ещё хреновее, — с отвращением ответил я. — Драко, ты ведь когтевранец. Она как-то многозначительно закатила глаза, после чего вновь сосредоточилась на дороге. — Ясно-понятно, что эмоции не подчиняются логике, но ты даже не стараешься сделать так, чтобы они в тебе хотя бы… сотрудничали. Я как-то мгновенно напрягся, вжавшись в сидение, осуждающе покосился на эту барышню. Она, что… решила рассмотреть под микроскопом мой мозг, как я однажды пытался в своей лаборатории рассмотреть клетки индюка с кошатиной, чтобы скрестить их? Собственно, учёные моего измерения, магические зоологи и биологии, так и вывели пару веков назад первого гиппогрифа, который мать его и лошадь и курица. Ладно, орел, но от этого становилось не легче. — Ты сейчас молчишь потому, что обдумываешь, в какой именно позе завладеть мной или и правда серьёзно призадумался о моих словах, ведь я права?! — Бросила какой-то лукавый взгляд на меня она. — Не против, как первого так и второго. Потом, после этих вульгарных слов, её ладонь ещё и легла поверх моих брюк в том самом месте, где бы мне хотелось, чтобы всегда прикасалась Грейнджер. Сука. — Ладно, послушай. Ты умен, рационален и вся эта орлинно - синяя херня… но ты буквально не ценишь того, что у тебя есть, сосредотачиваясь, как жадный эгоист только на том, чего тебе не хватает, — серьёзно выдала она, продолжая и дальше поглаживать меня между ног. — Всегда есть причина для радости и… почему, собственно говоря, только одна? Мерлиновы яйца. Я засуну её же руку ей в жопу, ей она сейчас же не вернёт её на руль. Так я думал, когда она поглаживала меня по причинному месту, но… какой нахер и правда из меня когтевранец, когда я даже не удосужился оттолкнуть её ладонь. Просто как дебил, сидел вросшим, бледным грибом на месте, выпучив глаза. — Ладно, ты можешь сейчас просто занять мозги той мыслью, что тебе приятно. — Я влюблён в Гермиону Грейнджер! — Выдал, как на духу я, начиная ощущать, как между ног предательски стало напрягаться, увеличиваться. — Может я и не училась никогда в вашем измерении, в Хогвартсе, тем более на факультете Когтевран, но я свободно могу определить, что невзирая на то, мог бы человек ну… или какое другое существо быть в кого-то влюблённым или же нет, а организм так или иначе требует. — Спокойно опустила уголки губ вниз Оливия, будто так... говорила о какой-то банальной погоде, пожав плечами. — Да и нет в этом ничего привратного. Ты — мужчина, и… — МУЖЧИНА. — Тот час же повысил голос я, собравшись с волей и резко отдергнул её руку. — Именно. А не твой подопытный кролик. Я не стал бы ни с кем спать, кроме Грейнджер. Тем более с тобой. Тебе сейчас лучше рассказать то, что знаешь о братьях Певерелл… — Потому, что ты начнёшь в меня тыкать палочкой, которая в этом мире бесполезна? Малфой, у тебя ведь есть ещё одна и… от неё проку куда больше, в любом магическом мире. — Нет, потому что я расскажу Инверно Крионису, что ты и твой зять, псевдо - Зальцман — изменники, а быть может ещё и повстанцы, вознамерившиеся привести в измерение Элемéнтаров к власти теров, путём свержения с правящей единицы, крионов. — Знаешь, если бы ты был в действительности истиным когтевранцем, то не был бы ни в одном из параллельных миров скользким, противным слизеринцем. Впрочем, мы оба знаем, что ты и в этом измерении был бы слизеринцем, если бы не врушение Стефана Сальваторе. Ты никогда не будешь лучше него. Ты знаешь о ком я. Ведь потому, Грейнджер его и выбрала. Не нужно ей было произносить последнюю фразу, потому что я буквально сорвался, резко толкнув эту сучку, налягая всем телом, от чего машину на скорости повело влево. Свист резины разрезал слух, вместе с мощным ударом. Первым, вторым, третьим. Авто буквально поскакало, как железная рухлядь, несколько раз перевернувшись от чего воздушные подушки с резким хлопком выпрыгнули из своих назначенных мест, сдавив нам грудные клетки. Я знал, что сотрудничество с ней ни чем хорошим не закончится. Или она, однажды, спровоцирует меня прикончить себя или же мы оба сдохнем, как в блокбастерской, дешевой сцене из магловского фильма, как в этой, свисая головами вниз к верху крыши тачки Антиоха, перевёрнутой с колёс на «чердак», прижатые к сидениям подушками. — Да ты… псих… — прокряхтела Оливия, проедая меня злобным взглядом, после чего громко прокашлялась. — Веди себя, впредь, как хорошая, умная блондинка… — злобно процедил я, начав освобождать себя из-под зажатого сидения. — Потому, что если будешь притворяться дурой, мне не нужна будет ни палочка номер один ни палочка номер два, чтобы тебя трахнуть. Освободившись и скатившись на ноги, на перевернутую крышу авто, я потянулся к ремню безопасности, чтобы помочь освободить её. — Всё поняла?