Принизить, но не покалечить

Как же сладко ощущать вкус победы, когда лишил кого-то целого состояния и звания. Да и не кого-то там, в общем-то, а "родственничка", которого ненавидишь всей душой. Иначе нельзя объяснить всё то ненавистное отношение Андреальфуса к Столасу, которое проявляется лишь при одном упоминании данного имени. Как же коварен этот высокомерный павлин, как же грациозен, красив, умён и опасен; может быть, ему вообще нету равных в этих критериях? По крайней мере, он так думал...

***

В первые дни уживания на новом месте - в бывшем владениях принца Столаса - вся атмосфера замка, что снаружи, что внутри, была слишком неприятной. Не в плане, что там было как-то неубранно или грязно, а в том плане, что всё это тёплое, радужное и живое место было не по нраву маркизу ледяных владений. Скорее даже можно сказать - непривычным. Конечно, в ближайшее время он полность обустроит себе все недостатки, по его мнению, что мешают ему жить, но сперва ведь нужно прихватить пару вещичек из его личного ледяного дворца. Что он и спланировал сделать в ближайшие дни переезда на новое место.

***

Дом, милый дом. Андре вовсе не собирался переносить всё своё барахло. Лишь так... пару тройку вещей, чтоб напоминали истинный уют в новых преобретённых владениях. Находясь всё ещё в своём дворце и перебирая у себя в кабинете какие-то бумажки, его никак не отпускало какое-то чувство. Будто что-то не так... В дверь кабинета постучали. Странно, ведь он никого не ждал. Не успев сказать и слова, а лишь кинув на дверь вопросительный взгляд, в помещение вошла очень знакомая фигура, которую Андре распознал сразу. – Знаешь, ты слишком много привлекаешь на себя внимания – начал предъявлять с порога краснопёрый попугай, – настолько, что мне лично захотелось глянуть в твои глаза после всего того, что ты натворил в суде. Вальяжно входя в комнату, проговорил Вассаго и уселся на удобное кресло, показательно вскидывая ногу на ногу. – Ааа, Васси, дорогой, как неожиданно с твоей стороны и как непредсказуемо. Как ты вообще так идеально подгадал время, чтобы подрезать меня, м? – Передразнивающим тоном Андреальфус пытался свести с темы собеседника. Может для забавы? Или просто не хотелось, чтобы Вассаго так быстро ушёл? А может и то и то? В любом случае, Вассаго не дурак. Ему всё понятно в поведении павлина, с которым он решил поговорить с глазу на глаз. – Силы позволяют предугадывать будущее, и советую тебе быть честным... – Медленно вставая с кресла и не отводя взгляда от маркиза, Вассаго начал медленно подходить к павлину. Он заметил, что ледяному придурку было безразлично на его присутствие, т.к. за всё то время, с начала их диалога до последнего сказанного слова, Андре ни разу не взглянул на гостя. – Я всё равно узнаю, если ты мне соврёшь, поэтому ответь мне только на один вопрос... зачем? Нравится отбирать? Нравится ставить себя выше других, no crees, Elsa? Последний вопрос был задан уже когда краснопёрый вплотную стоял к собеседнику. Такое обращение и резкое сдавливание личных границ ненадолго вывело маркиза из колеи. Пришлось прервать бессмысленное брождение глаз по бумаге, на которой он никак не мог сконцентрироваться из-за прерывания кем-то тишины. Андре кинул неодобрительный взгляд на того, кто пару секунд назад назвал его... как? – Как ты меня назвал? Ох, раз уж такой умный, чтож ты не использовал свои силы и не помог Столасу? Тем более, если ты знал, что мои слова были ложью. – С ноткой агрессии проговорил маркиз, смотря на уверенный взгляд напротив. – Хотел посмотреть до чего ты дойдёшь, если дать тебе волю. И к тому же, я сжалился над тобой. – Да? А по твоему расстроенному лицу во время нанесения приговора так и не скажешь. – Засмеялся во весь голос маркиз, чувствуя, что дорогой друг сдаёт свои позиции. – Ты припёрся ко мне только за этим? Если да, то мне некогда обсуждать с тобой столь банальные вещи. А на счёт Столаса, знаешь, он сам виноват, что позволял посторонним лицам, не относящимся к семейству Гоэтии, пользоваться гримуаром. Так что, дорогой мой Вассаго, здесь я абсолютно прав. – Гордо закинув голову выше, проговорил павлин. – Прав и в том, что заказал на него убийство? Подкупил наёмного убийцу и заставил соврать? Tonto y cobarde. – Откуда ты... Ладно, мне нет до тебя дела. Суд прошёл, нужно было действовать раньше, а ты проснулся только сейчас. И я всё равно не понимаю, что ты там бубнишь на своём испанском, тупая курица. – Как же маркизу нравилось видеть негодование на лице противника, нравилось упиваться его беспомощностью в данной ситуации. Он знал, что краснопёрому будет сложно что-то ответить, ведь Андре чётко дал понять, что проёб со стороны Вассаго тоже имеет место быть. – Ты закончил? Свали уже. Маркиз уже хотел отвернуться, чувствуя всё своё превосходство и всем своим видом показывая, что ему нет дела до таких, как он. Но в ту же секунду в него полетела ледяная статуэта, от которой тот успел увернуться. Статуэтка разбилась о стену. – Ты придурок? – В него тут же полетела вторая, но тоже не смогла задеть. Это лишь был отвлекающий маневр. Пока павлин пребывал в шоковом состоянии, Вассаго решил наброситься на маркиза, получилось даже оттолкнуть его к стене. – Раз разговорный вариант тебе не понятен, я попробую объяснить иначе. – Попугай прижал руки павлина к стене, держа его за предплечья одной рукой, другой же сжимал его лицо чуть выше шеи, заставляя ледяного маркиза смотреть прямо на него. В груди у Андреальфуса что-то жгуче загорелось и это чувство, жара, прошлось по всему телу. Ему на мгновение показалось, что он вот-вот упадёт с ног. То ли это было из-за неожиданности, то ли от осознания того, кто прямо сейчас прижимал его к стене. Но, несмотря на это, само осознание всего происходящего сейчас вызывало у маркиза отвращение. Это был как раз таки тот случай, когда душа была готова сгореть от наслаждения, но разум был готов подавить и возненавидеть. На лице маркиза от продолжительных гляделок выступил несильный, но заметный румянец, что попугай не оставил без внимания. – Ты покраснел?... – Вполголоса спросил принц, ослабляя хватку. Он смотрел на него недоумённо, а потом и вовсе отпустил птичку. Отойдя от маркиза, Вассаго не сдержал смеха и расхохотался во весь голос, накрыв глаза рукой, чтобы скрыть выступающие слёзы. От смеха конечно же. Андреальфус стоял напротив Вассаго в согнутом положении, опираясь рукой о, и без того, дрожащие коленки. Не совсем понимая всего того, что только что произошло, он ухватился своей рукой за свою меховую накидку, сильно сжимая её где-то на уровне бешено колотившегося сердца. Смотря на смеющегося товарища со всей злобой ему хотелось придушить его, за то, что тому удалось выявить иные чувства у павлина. Но таким чувствам нет места в ледяном сердце маркиза. Ему не нужны смазливые чувства, он слишком горд для этого. – Что творится у тебя в голове, о чём ты подумала, Эльза? – Продолжая безутешно смеяться над павлином, ели выдавил из себя попугай сквозь смех. – Я лишь хотел в шутку припугнуть тебя, чтоб лишний раз не слышать твоей саркастичности. – Уже немного отдышавшись, объяснился краснопёрый. – Я не сильно тебя задел? Хоть после заданного вопроса Вассаго и посмотрел на Андре с лёгкой улыбкой, павлин этого так оставлять не хотел. Воспользовавшись моментом, маркиз сбил с ног попугая ударом кулака по его лицу. Принц упал на пол, ударился головой и скорёжился от боли. Сверху него навис озлобленный маркиз и, схватив его обеими руками за воротник, начал трести. – Ну как, смешно? Знаешь, а в гостях так себя не ведут. Хотел "припугнуть" меня? Ну тогда я не останусь к этому равнодушным. – Глаза павлина сверкали от залившейся злобы, ему хотелось проучить наглого родственничка и единственный был способ сделать это - лёд. Всё ещё держа попугая за воротник, на лице маркиза выступила довольная ухмылка, а ткань на краснопёром попугае начала медленно покрываться толстым колючим слоем льда, постепенно переходя на шею. Вассаго, сказать по правде, оторопел от таких приёмов. Он действительно собирается превратить того в кусок ледяной глыбы? Борясь за жизнь, да хотя бы из-за нежелания становиться ледяной статуей, принцу удалось отпихнуть от себя маркиза. Найдя хорошую точку опоры и хоть какое-то пространство для размаха, Вассаго оттолкнул Андреальфуса к той же самой стене, с которой всё и началось. – Хватит! Я не пришёл сюда с целью поубивать друг друга. – Начал уже серьёзно разговаривать попугай. – Ты так охотно добивался моего внимания, а что же сейчас не так, Васси? – С истеричной насмешкой маркиз сидел напротив принца и уже пытался встать, подпираясь руками, но ему помешали. Вассаго прижал его руки к полу, чтобы тот опять что-нибудь не начал замораживать. Со стороны поза в которой они сидели могла бы показаться кому-то очень странной: Андреальфус, которого прижали к стене, из-за чего он находился в полулежачем состоянии; и Вассаго, прижимающий его руки и нависающий над тем самым Андреальфусом, который лежал помеж ног попугая. Заявиться в его покои, начать предъявлять ему, учить что можно делать, а что нельзя... да кем этот краснопёрый себя возомнил? Маркизу всё же удалось дотянуться одной рукой до ноги принца, и в этот же миг по колену и выше у попугая прошлась леденящая боль, примерно такая же как при обморожении. От такого Вассаго пришлось ослабить хватку, что сыграло в пользу маркизу. Ему удалось высвободить свои руки из чужих. Он попытался нанести удары и по другим участкам тела принца, но тот вовремя сообразил и вновь словил руки павлина за предплечья, уже прижимая их к стене и держа над головой павлина. – Я же сказал, я не пришёл бороться с тобой. Почему мы просто не можем нормально поговорить? – Потому что мне не о чем с тобой говорить, придурок. – Маркиз снова выдал своё смущение, покраснев от накала страстей, но в этот раз постарался скрыть. Андре хотел приморозить руки попугая к стене, но случайно приковался к ней сам. Не подумал получается. Затупил. Вассаго, понимая, что маркиза можно уже не удерживать, отпустил его. Он уселся на павлина с чувством облегченности, будто только что смог укратить свирепого тигра. – Ну, успокоился? Tranquilo, Elsa. Я тебя не изобью. – Пытался наладить ситуацию Вассаго. – Оставишь меня просто так, ей богу, как только выпадет возможность, я твои конечности заморожу и сломаю пополам. – Игривым тоном проговаривает маркиз. – Я знаю, ты пришёл не только поговорить. – Я действительно не собирался ничего делать с тобой... но раз настаиваешь... –Принц приблизился к уху маркиза, одаривая его горячим дыханием, от чего у Андре привстали перья по всему телу, – и разрешения у тебя спрашивать не собираюсь, не в том ты положении, чтобы командовать мной, Эльза. – И всё же, ты ничем не лучше меня, наглый паршивец. – Проговорив, посмотрел Андре на птичку, которая заставляет его душу трепетать. – Ты слишком разговорчивый, mi amor. – Кто-кто? – Не успел задать вопрос Андре, как почувствовал укус на своей шее. От лёгкой боли он ели слышно прошипел. Вассаго не торопил ход событий. Ему хотелось подразнить маркиза за сегодняшние выходки, поэтому он то кусаясь, то целуя оставлял на теле павлина мокрые следы, сопровождающиеся обжигающим дыханием. Откуда-то сверху доносились шипящие звуки, которые мешали принцу сосредоточиться на своём главном угощении, поэтому он посчитал должным приглушить их. Словно в последний раз попугай вцепляется в губы маркиза, вдавливая его в стену. Язык пытается протиснуться дальше в глубь, имея полную свободу действий, переплетается с чужим языком, и, отстраняясь, они оба образуют между собой тонкую нить из слюны. Пока запас кислорода не закончен, обе руки принца блуждают по телу павлина, попутно снимая с него одежду. Иногда он сжимает клок перьев, что успел набрать в ладонь, от чего маркиз тяжело вздыхает и производит протяжный мучительный стон в поцелуй. Не много времени требовалось краснопёрому, чтобы избавить оба тела от ненужных элементов одежды. И вот Андре лежит под ним только в одной накидке и перчатках, пытаясь наладить дыхание. Вассаго это зрелище очень нравится. Он продолжает кусать маркиза, спускаясь всё ниже и ниже. Андре от таких прикосновений запрокидывает голову назад, пытаясь заглушить звуки удовольствия, смешанного с приятной болью. Рука принца ловко проскальзывает к уже стоящему от возбуждения органу, но не жестикулирует вверх вниз, а только водит ногтём от основания до верхушки, побуждая, в и без того одурманенных ощущениях маркиза, резкие колющие чувства. Пользуясь своей вседозволенностью, Вассаго решает полностью войти в павлина. Чтоб не было слишком больно, краснопёрый берёт достоинство павлина в руку и со средней скоростью водит ею вверх вниз. У Андреальфуса от резкой боли и внезапно нахлынувшего удовольствия сносит крышу, и он уже не в силах сдерживать в себе стоны. Дав маркизу привыкнуть, Вассаго начал двигаться. Сначала медленно, потом набирая темп, попутно придерживаясь такого же с членом Андре в руке. Андреальфус кончил первым, но Вассаго ещё не закончил. Набирая темп всё больше и больше, принцу казалось, что маркиз вот-вот задохнётся в собственных стонах. К тому времени одна рука Андре успела оттаять, поэтому она ходила по всему телу Вассаго, царапая его и давая понять, что нужно чуть сбавить обороты. – Давай чуть понежнее, Васси, пожалуйста. – Сквозь стоны пытается выдавить из себя павлин, но вместо этого получает один грубый толчок внутрь, за которым следует тяжёлый протяжный рык удовольствия. – Заставь. – Принц и сам находится на грани, поэтому все мольбы маркиза просто обходят его стороной. Последние толчки вбивает Вассаго в Андреальфуса и для большего комфорта запрокидывает его ногу себе на плечо. Маркиз чуть ли не кричит от удовольствия, и под эти стоны заканчивает и Вассаго.

***

Глубоко в душе Андреальфус безусловно рад, что с ним это произошло, но показывать это он никому не собирается. Он накидывает на себя халат и подходит к приятелю, который сидит уже в одежде и поправляет растрёпанные волосы. – Знаешь, всё это как-то неправильно, поэтому должно остаться только между нами. Ты меня понял, mi alma? – Взяв попугая за подбородок и заставив смотреть на себя, спросил маркиз. – Неет, щас пойду и расскажу обо всём Столасу, ха-ха. – Маркиз отпустил его голову, подошёл к окну и закурил сигарету. Всё-таки что-то отвратное в этом есть. – Неужели это единственный способ убрать твою напыщенную ухмылку... – Ты знал, что так будет, поэтому и пришёл, верно? – Стряхивая пепел с сигареты, маркиз наблюдал как черную пыль уносит морозный ветер. – Это я оставил на кон судьбы. Андре ни разу не окинул его взглядом. Когда Вассаго наконец ушёл, маркиз позволил себе провалиться в глубокие раздумья. Ему совестно, стыдно, может даже противно, но что было, то прошло, сделанного не воротишь. И всё же, пусть и такая, но встреча с Вассаго его всё же чуть обрадовала.